Западноукраинские земли между двумя мировыми войнами

Западноукраинские земли между двумя мировыми войнами

В начале 20-х годов вне границ Советской Украины на территории 146 тысяч квадратных километров проживали 6,6 миллиона украинцев — в составе Польши, Румынии и Чехословакии. В сентябре 1921 года восточная Галиция была включена в состав Польши, созданы три воеводства — Львовское, Тернопольское, Станиславское, подчинявшиеся варшавским властям. Однако попытки лишить украинское население национальной идентификации провалились; в 1921–1922 годах украинские общественные организации провели частичный бойкот переписи населения, выборов в сейм и сенат, призыва в польскую армию. Тем не менее наступление на автономные права украинцев продолжалось, хотя они и были закреплены в Конституции Польши 17 марта 1921 года. От украинцев избавлялись в государственных учреждениях, включая уездные, на землях Галиции поселились 200 тысяч польских фермеров (осадников). Учителей-украинцев из Восточной Галиции переводили в западную часть, где преобладало польское население; студентами Львовского университета могли быть лишь те граждане, кто присягал на верность Польше.

31 июля 1924 года польский сейм одобрил программу создания утраквистических (двуязычных) школ, в которых даже молитву «Отче наш» запрещалось произносить на украинском языке, из букварей убрали все сведения об Украине. Но с октября 1925 года после протестов мировой общественности переселение украинских учителей в Западную Галицию прекратилось, а ряд лояльных к властям украинцев допустили к государственной службе.

Под гнетом цензуры находились 60 украинских издательств и около 120 редакций украинских газет и журналов (по состоянию на 1930 год). Систематически публиковались списки запрещенных украинских книг, альманахов, календарей и других изданий, выходивших как в Галиции, так и за ее пределами. К началу Второй мировой войны в них насчитывалось более тысячи наименований.

В то же время «украинская политика» Варшавы в отношении Волыни была тесно связана с концепцией «прометеизма» — обеспечения Польше роли лидера освободительной борьбы народов от Прибалтики до Кавказа. Соответственно в Волыни хотели видеть привлекательный пример польско-украинского сотрудничества, своеобразный «Пьемонт украинского движения». Здесь не проводилась, в отличие от восточногалицких регионов, политика ассимиляции украинского населения.

29 июня 1931 года бывшие сторонники С. Петлюры создали при поддержке воеводы Г. Юзовского Волынское украинское объединение (ВУО). Оно выступало за дружбу украинского и польского народов, автокефалию украинской православной церкви, инициировало программу наделения землей бедняцких слоев. ВУО поддержало идею двуязычия (польско-украинского) в системе просвещения, что на деле означало вытеснение украинских школ — к осени 1932 года их осталось на весь край только четыре.

Фактически Волынское украинское объединение обладало скорее моральным, нежели материальным или политическим, влиянием. К тому же в феврале 1939 года польское правительство приняло программу «государственной политики Польши на Волыни», где предусматривалась полная колонизация и католизация украинцев.

Чтобы привлечь внимание мировой общественности к проблемам Восточной Галиции, митрополит греко-католической церкви А. Шептицкий совершил в начале 20-х годов трехлетнюю поездку по восьми странам Европы и Америки. После прибытия на родину он был на месяц изолирован в Познани. Но владыка не имел намерений разжигать польско-украинское противостояние, поэтому 8 сентября 1925 года греко-католический епископат присягнул на верность польскому государству, хотя часть униатского клира исповедовала «христианский национализм».

Поскольку понятия «священник» и «просветитель» для галичан являлись синонимами, то благотворное влияние духовенства постоянно росло среди членов таких организаций, как «Просвита», «Ридна школа», «Союз украинок» и др. В 30-х годах духовной опекой украинского студенчества и молодежи занималисьо «Академичное душпастырство», «Марийське товарыство», «Католический союз украинской молодежи» («Католицька спілка української молоді»). На базе последней было создано товарищество «Орлы», насчитывавшее к началу 1939 года более 30 тысяч человек. Почти 12 лет, с 1928 по 1939 год, во Львове работала Греко-католическая богословская академия — единственное высшее учебное заведение национального типа (во Львовском университете существовала лишь одна украинская кафедра — украинского языка и литературы). Тем не менее религиозная ситуация оставалась напряженной. Пользуясь покровительством власти, католики в конце 20-х годов потребовали вернуть им 724 православные церкви и монастыря (из 1169). Несмотря на неоднократные жалобы в судебные органы, к 20 октября 1933 года православным удалось вернуть только десять храмов.

Формой самоорганизации украинцев стали многочисленные кооперативные объединения, Союз украинских купцов и промышленников, Украинское техническое товарищество и другие добровольческие институции.

Что касается национально-политического движения, то в нем действовали самые различные силы: национальные демократы, националисты, консерваторы (в гетманском и христианско-демократическом вариантах), социалисты (марксистского и народнического типа) и коммунисты (до конца 30-х годов). Первые два направления сначала практически совпадали, но в течение 1923–1933 годов произошло их размежевание. Разногласия, яростные споры, взаимная вражда, вождизм мешали объединению зарубежных украинцев, их центров, Об этом с глубокой горечью писал один из деятелей Государственного центра УНР в эмиграции проф. Р. Смаль-Стоцкий: «Куди не глянеш, розтіч думок, брак організації, консолідації. Ми сильні в поборюванні самих себе, своїх братів. Як скажені собаки жеремося за костомахи, кинені до того між нас нашими ворогами».

Кредо радикальных (интегральных) националистов было выражено в положении 1923 года: один абсолют — нация, один категорический императив — ее воля к жизни.

Созданное же 11 июля 1925 года Украинское национально-демократическое объединение (УНДО) своими ориентирами избрало соборность, духовность, демократию, антикоммунизм. Находясь на позиции сотрудничества с польскими официальными кругами, его сторонники пользовались поддержкой трети украинской общественности. До 1930 года между УНДО и националистами существовало сотрудничество, прерванное затем из-за различного отношения к компромиссам с польской властью.

Наиболее радикальная часть молодежи из корпуса УГА еще в июне 1920 года на совещании стрелецкой Рады в Праге создала «Украинскую войсковую организацию» («Українська військова організація») во главе с полковником Е. Коновальцем. Она взяла курс на революционно-политическую борьбу, выполняя в дальнейшем миссию «армии в подполье». С весны 1922 года ее активисты начали проводить в Галиции акты саботажа, поджигать скирды хлеба польских осадников, совершать вооруженные нападения на жандармские посты, подрывать поезда и мосты. В течение нескольких лет боевики УВО сожгли 2300 польских фольварков, а в октябре 1922-го просоветски настроенная диверсионная группа С. Мельничука и П. Шеремета в составе 50 боевиков совершила рейд по всем трем воеводствам Галиции.

В 1922–1926 годах УВО организовала ряд покушений на государственных деятелей и чиновников (21 ноября 1922 г. С. Федак пытался убить диктатора Польши Ю. Пилсудского), ее «Летучие бригады» («Летючі бригади») экспроприировали деньги в почтовых отделениях. Станицы (филиалы) УВО существовали в Литве, Германии, Чехословакии, США, Данциге, боевики обучались в Восточной Пруссии, у хорватских усташей, в армиях Литвы, Италии, Голландии, Германии (сам Е. Коновалец имел литовское гражданство). Обладая разветвленной разведывательной сетью, УВО представляла интерес для некоторых европейских стран, прежде всего для Германии и Литвы. Несколько раз руководитель ОГПУ Советской Украины В. А. Балицкий обращался к руководству УВО с предложениями о помощи и сотрудничестве. Однако для Б. Коновальца основными противниками Украины после 1921 года являлись большевики и Польша, поэтому совместной деятельности не вышло ни с Компартией Галиции, ни с чекистами УССР.

В 1923–1924 годах УВО переживала кризис, многие ее активисты и боевики находились в тюрьмах, провалился план распространения диверсионных и пропагандистских действий на территорию УССР. Е. Коновальцу не удалось укрепить «Украинскую партию национальной работы» (Українська партія національної роботи), крепло влияние компартии Западной Украины. Затем от УВО откололась просоветски настроенная группа бывшего президента ЗУНР Е. Петрушевича и параллельно с УВО появилась «Западноукраинская революционная организация» («Западноукраїнська революційна організація»). Она выступала за расширение партизанского движения, часть молодежи перешла в ее ряды. Все эти события подорвали доверие к УВО, а в 1928 году германское правительство даже прекратило ее финансировать.

Чтобы укрепить национально-патриотические силы, в ноябре 1927 года в Берлине состоялась I конференция украинских националистов, в которой участвовали: представители УВО от «Группы украинской националистической молодежи» из Чехословакии (лидер — М. Коновалец), от «Союза украинской националистической молодежи» (Львов), от «Легии украинских националистов» (Чехословакия) под руководством Н. Сциборского. Затем в Праге 8–9 апреля 1928 года прошла II конференция украинских националистов. Обсуждая проблему консолидации групп националистов, ее участники подчеркивали необходимость формирования единой организации на базе всеукраинства, надпартийности, монократизма и национальной диктатуры.

28 января — 3 февраля 1929 года в Вене 30 делегатов от националистических партий и движений (11 бывших старшин УГА, 9 студентов и 10 профессиональных политиков) создали Организацию украинских националистов (ОУН). Сначала часть ее руководства не исключала использования легальных методов работы, в том числе и парламентской трибуны. Накануне выборов в сейм 1930 года велись переговоры о включении кандидатов ОУН в избирательные списки УНДО, но гибель Ю. Головинского сорвала этот план. Кроме того, проведенная польскими властями в 1930 году «пацификация» (умиротворение) Восточной Галиции, во время которой уничтожались ростки национальной культуры украинцев, ширилась польская колонизация, вынудила ОУН все чаще прибегать к индивидуальному террору. Состоявшая из молодежи Краевая экзекутива (управление) ОУН мыслила слишком эмоционально: революционный идеализм лидеров соседствовал с национальной экзальтацией. Они презирали цивилизованный стиль поведения и политической борьбы более сдержанных членов ОУН, проживавших за рубежами Польши, особенно группы А. Мельника.

После того, как во второй половине 1932 года из арсенала пропаганды УНДО убрали лозунги о независимости и соборности Украины, заменив их требованием национально-территориальной автономии украинцев в составе Польши, размежевание националистов и национал-демократов свершилось полностью. На заседании ЦК УНДО 1 января 1934 г. Д. Левицкий обвинил ОУН в том, что ее творцы приравняли национализм к расовому и национально-политическому экстремизму, монополизировав звание националистов. Весной — летом 1935 года польское правительство и УНДО нормализовали свои отношения, подписав ряд взаимных договоренностей. В этом же направлении действовали Польско-украинское товарищество во главе с С. Стемпковским, Украинский научный институт в Варшаве (ОУН не смогла подчинить его своему влиянию), группа польских консерваторов, возглавляемая Я. Бобринским. В течение 18 лет на польской территории действовали военно-политические структуры Госцентра УНР, в том числе Генеральный штаб, военное министерство, разведслужбы. Разрабатывались планы формирования Национальной армии, ядро которой составили бы эмигранты, а развертывание полнокровных дивизий продолжалось бы на территории Украины. До 1938 года активно действовали разведка и контрразведка, финансировавшаяся Францией, Румынией, Польшей, Японией, Литвой. Резидентуры и разведпункты для работы на советской территории были созданы в Чехословакии, Болгарии, Германии, Турции, Польше, Франции, Маньчжурии. Однако работа таких агентов НКВД, как К. Полуведько и П. Судоплатов, парализовала их работу в 1938 году.

Но все усилия этих организаций перечеркивались жестокой и кровавой «пацификацией», последствиями экономического кризиса, событиями в УССР. Молодежь все более привлекали непосредственная борьба, акты саботажа и нападения на польские полицейские постерунки. При этом все больший акцент делался на сотрудничество с Германией. В 1932 году представители ОУН при штабе нацистской партии Р. Ярый и Н. Сциборский добились включения боевиков в состав штурмовых отрядов Э. Рема. Будущий командующий УПА Р. Шухевич (Т. Чупринка) закончил курсы при военной академии в Мюнхене, получив даже право на управление безмоторными летательными аппаратами. Теоретики ОУН утверждали, что украинский национализм — такое же природное явление, как в Германии — гитлеризм, а в Италии — фашизм. Основными качествами членов ОУН они считали догматизм, романтизм, аморальность, «творческое насилие». В разработанном Н. Сциборским проекте Конституции говорилось: «Украина есть суверенная, тоталитарная, авторитарная, профессионально-классовая держава». Форму тоталитарной организации ОУН предпочла из-за глубокого разочарования демократическими методами освободительной борьбы, а также видя успехи в борьбе за власть у действующих силовыми методами большевиков, германских нацистов и итальянских фашистов.

Всестороннее сотрудничество развивалось между ОУН и Литвой. Деятели УВО, ОУН, в том числе Е. Коновалец, легко получали литовские паспорта и гражданство, на протяжении 1929–1934 годов в Вильнюсе печатался журнал УВО «Сурма» тиражом 10 тыс. экземпляров. Литовские власти помогали ОУН финансово, успешно действовал переход на литовско-советской границе для внедрения в СССР агентуры УВО и ОУН, Это было очень важно, потому что до 1935 года переход на советско-финской границе был вскрыт органами НКВД.

В свою очередь, Е. Коновалец помог отправить из Гданьска две подводные лодки, закупленные у Польши в 1925 году правительством Литвы. А в 1926 году он же помог властям в Вильнюсе избежать агрессии Польши, обратившись за помощью к лидерам Германии и Великобритании.

Радикальные настроения в украинском обществе усилились после смерти 12 мая 1935 года Ю. Пилсудского, когда потерпели крах попытки премьера Польши В. Славека и министра внутренних дел М. Косцялковского нормализовать украинско-польские отношения. Предполагалось, что УН ДО получит в сейме 15 депутатских мест, будут реализованы требования украинцев социально-экономического и просветительского характера, и это ускорит их государственную ассимиляцию. Однако еще после тайного совещания 31 января 1935 года группы влиятельных военных в Люблине отношение к национальным меньшинствам стало строиться с расчетом на усиление «польскости». Генеральный инспектор вооруженных сил Польши Э. Рыдз-Смигла, министр обороны Т. Каспжицкий одобрили идею превращения православной церкви в инструмент полонизации, поддержали регионализм лемков в Краковском и Львовском регионах, гуцулов — в Станиславском. Возникла концепция реполонизации украинцев, якобы забывших о своем польском происхождении, а лидер «Табора национального единства» А. Коц выдвинул план создания однонациональной Польши.

С 1936 года на украинские земли хлынули военные «осадники», а через два года началась «пацификация» на Тернопольщине. Напрасно С. Грабский предупреждал: «Как Пруссии не удалось задушить польский национализм, так и Польше не удастся задушить украинский национализм».

Подобные шаги польского правительства усиливали польско-украинское противостояние в канун Второй мировой войны.

…Один из десяти округов ОУН в конце 1929 года организовала на Закарпатье ужгородская учительница С. Новакивская. Жажда боевой деятельности в конце 30-х годов толкнула молодежь Закарпатья и Галиции на героическую, но безнадежную борьбу с венгерскими войсками.

После Мюнхенского совещания великих держав Европы 30 сентября 1938 года, когда часть чехословацкой территории была передана Германии, лидеры закарпатских украинцев потребовали для края автономии. Примером для них служила Словакия, получившая статус автономии 7 октября. В этот же день работники германского Министерства иностранных дел советовали А. Гитлеру потребовать от правительства Праги предоставить автономию и Карпатской Украине. Уже 11 октября было сформировано первое правительство Закарпатья, главой которого стал лидер Автономного союза хлеборобов А. Бродий. Однако через два дня его арестовали как венгерского агента, и пост премьер-министра получил руководитель Христианской народной партии священник А. Волошин.

Однако претензии на Карпатскую Украину выдвинула хортистская Венгрия. С начала октября 1938 года созданные венгерским реваншистом М. Козмой «отряды голодранцев» совершали провокационные террористические акты в Закарпатье и юго-восточной Словакии. Туда были переброшены четыре роты «голодранцев» (300 человек чешская полиция сумела арестовать), группами по 6–8 человек орудовали польские диверсанты. Их расчет строился на том, что подобные действия послужат законным предлогом для ввода в Закарпатский регион венгерских войск.

Первую попытку оккупации Карпатской Украины венгерские части предприняли под вечер 20 ноября 1938 года, но А. Гитлер и Б. Муссолини приказали М. Хорти остановить наступление. Более того, с января 1939 года Германия обещала А. Волошину свою поддержку, ширились украинско-немецкие связи, в том числе экономические. Но стремление крепче привязать власти Будапешта в качестве союзника предопределило окончательную позицию Гитлера. 13 марта 1939 года посол Венгрии в Германии Стоян прибыл в Будапешт с известием о том, что Гитлер позволил ввести войска на территорию Закарпатья. В течение 15–18 марта созданная 4 сентября 1938 года полувоенная «Украинская национальная оборона» («Карпатская Сечь») вела неравные бои за Хуст с 40-тысячной венгерской группировкой. После взятия столицы независимой Карпатской Украины еще несколько дней продолжались арьергардные бои сечевиков, в которых погибло около двух тысяч закарпатцев и галичан, включая активистов ОУН — М. Колодзинского и З. Коссака.

Очень тяжелым было положение украинцев Буковины и Бессарабии, где дважды — с января 1919 до 1928- го, а затем в конце 30-х годов — румынские власти вводили военное положение. Проживающих на Буковине 500 тысяч украинцев Бухарест провозгласил «украинизированными румынами», поэтому к 1924 году здесь не осталось ни одной украинской школы. Был румынизирован и Черновицкий университет, хотя в начале 20-х годов 80 процентов его студентов не являлись румынами.

Земельные угодья в массовом порядке раздавались румынским колонистам, оборудование важных промышленных объектов вывозилось в Бухарест, Плоешти и другие города. В 1938 году румынский король Кароль II установил в стране военную диктатуру. Все политические партии, включая лояльную к властям Украинскую национальную партию под руководством В. Залозецкого, были ликвидированы. Сохранили свои структуры лишь находившиеся в подполье националисты. В Бессарабии румынская оккупация привела к тому, что к началу Второй мировой войны исчезли даже элементарные формы организованного украинства. Однако преследования лишь подогревали тяготение населения к воссоединению всех украинских земель.