ГЛАВА ВТОРАЯ

ГЛАВА ВТОРАЯ

 Окончательный срыв демократической маски

«Захватная диктатура коммунистического меньшинства, весьма скотского характера»

А. Солженицын.

С марта 1917 г., ещё до приезда Ленина в Россию, основные политические силы в России пришли к единогласному решению о необходимости проведения Учредительного собрания, для определения дальнейшей судьбы страны, формы и структуры власти. Ленин публично не отвергал эту идею, хотя и не одобрял — ведь зачем Учредительное собрание различных слоёв населения, если он уже давно стремился к диктатуре одного слоя, вернее — к диктатуре небольшой группки заговорщиков, прикрываясь диктатурой пролетариата. Подвергнуть критике идею Учредительного собрания Ленин никак не мог — это значило разоблачить себя окончательно, показать, что Ленин совсем не либерал, не социалист и не демократ; и соответственно, всё что он говорил и говорит — это одна большая Ложь. Ленин мог поступать, как декларировал: «Диктатура — есть государственная власть, опирающаяся непосредственно на насилие», но решил побороться за свой имидж и лицо демократа, поиграть в демократию и не отменять подготовку к Учредительному собранию, которая была до его захвата власти уже на завершающей стадии. И Ленин объявил, что Учредительному собранию быть, и назначенные на 12 ноября 1917 г. выборы в этот народный орган не отменяются. Поэтому и 26 октября 1917 г. на съезде решили до Учредительного собрания назвать СНК — «Временное рабочее и крестьянское правительство», а над ним поставить верховный управляющий орган ВЦИК — Всероссийский Центральный Исполнительный Комитет, который возглавил Яша Свердлов, поэтому формально Свердлов стал главным человеком при новой власти. А над всей этой структурой возвышалось Политбюро ВКП(б), на самой верхушке которой возвышался двуглавый тандем: Ленин-Бронштейн.

Проблему Учредительного собрания Политбюро и Совнарком обсуждали неоднократно и в ноябре и в декабре 1917 года, решили — проводить, к тому же во время шквальной критики во время борьбы за власть бундовцев другое решение вызвало бы бурю общественного осуждения и негодования. А «грамотно» проведенное Учредительное собрание могло дать власть группировке Ленина и Бронштейна, сохранить её за ними, то есть — узаконить.

1 января 1918 г. князь Шаховский организовал неудачное покушение на Ленина — его люди стреляли в Ленина из револьвера на Симеоновском мосту, когда он ехал в автомашине. Ленину сильно повезло. Пережив эту неприятность, Ленин и Бронштейн энергично взялись за подготовку Учредительного собрания, они не собирались рисковать и решили серьёзно подготовиться. Все мероприятия в этот период — связанные со съездом, конференциями и различными собрания были направлены на то, чтобы обработать население так хорошо — «по-ленински», чтобы выбранные в Учредительное собрание народные представители были «свои», или, по крайней мере, были лояльны к Ленину.

Старую Всероссийскую комиссию по выборам в Учредительное собрание ленинцы разогнали и этой подготовкой занялись три еврея из ленинской команды — Драбкин, Бродский и Урицкий. 3 января 1918 г. ВЦИК принял «Декларацию прав трудящихся и эксплуатируемого народа», в которой Россия объявлялась «Республикой Советов рабочих, крестьянских и солдатских депутатов». Это Учредительному собранию уже открыто и нагло навязывалась форма власти, которую оно по замыслу Ленина должно было акцептировать, узаконить. На всякий случай ВЦИК 3 января неразумным объяснял и грозно предупреждал: «Вся власть в российской республике принадлежит Советам и советским учреждениям. Поэтому всякая попытка со стороны кого бы то ни было или какого бы то ни было учреждения присвоить себе те или иные функции государственной власти будет рассматриваться как контрреволюционное действие». С вытекающими отсюда последствиями. Какими? — Стало ясно уже в этот же день.

Воодушевление и надежды общественности в связи с грядущим Учредительным собранием росли. И 3 января эти настроения общества вылились в Петрограде в большую демонстрацию в поддержку Учредительного собрания. Возмущённые этой вольницей захватчики власти расстреляли эту демонстрацию. После этого кровавого события Ленин на всякий случай предусмотрительно 4 января 1918 г. ввёл на период работы Учредительного собрания в Петрограде военное положение, чтобы избежать демонстраций демократически настроенного народа, уже — контрреволюционного народа, и «эксцессов» на самом собрании, ибо выборы делегатов были для большевиков провальными.

«Большевики с трудом набрали 25% мандатов. Остальное получили эсеры, меньшевики, кадеты. И Советское правительство прекрасно понимало, что его «временная» власть вот-вот может закончиться. А отдавать её не собиралось. Поэтому заранее готовилась провокационная «Декларация прав трудящихся и эксплуатируемого народа», которую Учредительное собрание явно не примет и даст повод для своего разгона. В столицу заранее стягивались надежные матросы и латыши. И заранее на 8 января, через три дня после открытия «учредилки», был назначен III съезд Советов, которому предстояло узаконить разгон», — отметил в своём исследовании В. Шамбаров.

5-го января 1918 года Учредительное собрание собралось и начало работать. Поскольку выбор народом депутатов был известен и был не в пользу Ленина, то сторонники Ленина начали себя вести по-хозяйски хамовато и нагло с начала его открытия — «Учредительное Собрание 5 января 1818 г. открывает старейший депутат земец С.П. Шевцов — а Яков Свердлов нахально вырывает у него колокольчик, сталкивает с трибуны и переоткрывает Собрание», — отмечает А. Солженицын. Вечером этого же дня захватчики во главе с Бланком-Лениным собрались и сделали анализ работы первого дня собрания и пришли к выводу, что всё идёт не по их плану — только 30% было на стороне Ленина. То есть, несмотря на проведенную огромную агитационную работу по засорению мозгов, — народ выбрал нормальных неглупых представителей, которые стали задавать нормальные вопросы.

Ленину ничего не оставалось делать, как заканчивать эту игру-спектакль ещё в самом начале. И на второй день — утром 6 января, как только собралось Учредительное собрание — его разогнали красные матросы, возглавляемые свирепыми комиссарами Ленина.

А толпу народа, которая собралась в поддержку Учредительного собрания — запросто опять расстреляли. Так Ленин и не легализовал свою власть над Россией, остался преступником.

Стоит отметить, что Сталин и в октябре и в этом случае выступал за легальный приход ленинской организации к власти. Еврейский историк С.М. Дубнов в своём дневнике отметил: «7 января. Кровь, голод, холод, тьма — вот под каким знаком вступаем в новый год. Третьего дня (3 января, то есть ещё до Учр. собрания) улицы Петербурга обагрились кровью участников мирной манифестации в честь Учредительного собрания: их расстреливала армия большевиков. Итог жуткий: потопление революции в грязи низменных инстинктов масс. В 1905 году растоптали революцию крайние правые, а теперь крайние левые».

В СССР под большим секретом держали реакцию на эти кровавые события самого пролетарского писателя — Максима Горького, который после разгона Учредительного собрания написал в своей газете: «Ленин, Троцкий и сопутствующие им уже отравились гнилым ядом власти. Вообразив себя Наполеонами от социализма, ленинцы рвут и мечут, довершая разрушение России — русский народ заплатит за это озерами крови». Разгневанный Яша Свердлов дал распоряжение закрыть несколько десятков газет, выразивших возмущение тиранией, в том числе и газету Горького «Новую жизнь». Возмущенный наивный Горький бросился по старой дружбе за защитой к Ленину. Закрыть! — грозно прокартавил Ильич. После чего по утверждению Н. Кузьмина расстроенный и разгневанный Максим Горький сказал крылатую фразу: «Большевизм — национальное несчастье».

Всё, без гримас и прикрас — в России наступила окончательно тирания, диктатура Ленина и Бронштейна, Свердлова, Урицкого и т.д. — группы террористов, в основном еврейской национальности, захвативших обманом и силой власть в России. Сторонник фашистских методов Ленина Бронштейн вспоминал: «Ленин говорил мне, — разгон Учредительного собрания Советской властью есть полная и открытая ликвидация формальной демократии во имя революционной диктатуры».

18 января 1918 г. на Всероссийском съезде Советов Ленин формально легализовал свою власть, этот съезд утвердил роспуск Учредительного собрания и принял название правительства — «Рабочее и крестьянское правительство Российской Советской Республики», а Россия теперь называлась — «Республика Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов». Как видим, в этом названии страны захватчики убрали национальную аутентичность — всё, что связано со словом «Россия». Название захваченной страны стало безнациональным, универсальным — так можно было назвать любое государство на любом континенте от Африки до Америки, это чисто масонская «фишка».

Далее мы будем наблюдать — как Ленин будет строить это универсальное государство вопреки теории Маркса об уничтожении государства как такового. Но для построения нового государства Ленину нужна большая команда управленцев. — Откуда будет брать кадры Ленин в захваченной стране, исходя из каких принципов, и кто эти ленинские кадры — рассмотрим подробнее в следующей главе. Да и поскольку демократическую маску захватчики окончательно с себя сорвали, то пора нам всмотреться в их истинные лица пристальнее.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.