НЕСЧАСТНАЯ "СИНЯЯ БОРОДА"

НЕСЧАСТНАЯ "СИНЯЯ БОРОДА"

Героя Шарля Перро Синюю Бороду весь мир считает извергом, убившим одну за другой шестерых своих жен. На кого только ни примеривали синюю бороду исследователи! Среди кандидатов в "синие бороды" были и король Англии Генрих VIII, и русский царь Иоанн Грозный, и английский лорд Уильям Даррелл по прозвищу Свирепый, и португальский аристократ граф Гоши, и римский дворянин Франческо Ченчи, и чуть ли не все мужские представители флорентийского рода Медичи.

В конце концов остались только двое: знатный бретонский сеньор Жиль де Лаваль барон де Ре, маршал Франции, соратник Жанны д’Арк, и богатый французский дворянин Бернар де Мон-рагу. Почему-то большинство историков сошлись на том, что прототипом Синей Бороды был именно барон де Ре. О нем написаны тома исторических исследований, второй удостоился лишь небольшой работы Анатоля Франса "Семь жен Синей Бороды". Дело Синей Бороды и по сей день таит немало загадок, завесу тайны над которыми мы и попытаемся приоткрыть.

Соратник Орлеанской девы

Аристократ Жиль де Лаваль барон де Ре из рода Монморанси родился в Бретани в 1396 году. Он был храбр, красив, достаточно образован и очень богат. Рано начав воевать, он на полях сражений снискал славу великого рыцаря и расположение своего сюзерена герцога Бретонского Жана V. Позже, в суровое для Франции время, он поступил на службу к дофину Карлу, будущему королю Франции Карлу VII. Действуя со своим отрядом против англичан в составе армии, которой командовала Жанна д’Арк, он прошел с французской героиней весь боевой путь от Орлеана до Парижа. В 1429 году, после коронации Карла VII, Жилю де Ре было присвоено звание маршала Франции.

Получив от своего деда по материнской линии огромное наследство, де Ре бросил службу и удалился в родную Бретань.

В родовом замке Тиффож Жиль де Ре вел жизнь, сравнимую по роскоши только с жизнью владетельных дворов Европы. Он сорил деньгами направо и налево, очень скоро серьезно расстроил свое состояние и начал постепенно распродавать земли.

Именно к этому времени относится появление темных и страшных слухов, которые народная молва связывала с обаятельным и щедрым аристократом. Во владениях де Ре стали пропадать дети. Шепотом передавались из дома в дом пугающие рассказы о том, что детей похищают люди из свиты маршала, что его эмиссары ездят по городам Бретани и уговаривают бедных ремесленников, имеющих красивых сыновей, доверить своих детей барону, который якобы желает принять их в число своих пажей или певчих и обеспечить их будущее. Те же, кто по глупости поверили этим посулам, больше никогда не видали своих чад.

В это же время в Тиффоже поселяется итальянский алхимик Франческо Прелата. Помимо алхимии, Прелати грешил некромантией (раздел черной магии, в котором для достижения власти над демоническим миром используются человеческие трупы и части тел). Вскоре бароном и его приближенными заинтересовалась инквизиция.

В течение некоторого времени Жилю де Ре удавалось избегать преследования. Он был богат, знатен и влиятелен. Но в 1440 году он имел неосторожность испортить отношения со своим сюзереном герцогом Бретонским, и тот дал "зеленую улицу" инквизиционному расследованию.

Челядь барона допросили со всей строгостью, были произведены обыски во всех замках маршала. В Тиффоже и особняке Ла Сюз в Нанте, принадлежавшем маршалу, обнаружить ничего не удалось, слуги де Ре успели замести следы. Но в двух других замках маршала — Шантосе и Машкуле — было найдено 140 детских скелетов и трупов.

Маршал де Ре был судим одновременно двумя судами: светским и церковным. Светский суд судил его за похищения, убийства, противоестественные сексуальные преступления (красавец барон, от взгляда которого млели придворные прелестницы, оказался гомосексуалистом, садистом и педофилом), а церковный суд судил маршала за вероотступничество и связь с демонами. Оказалось, что алхимик Прелати обещал маршалу, постоянно нуждавшемуся в наличных деньгах, изготовить с помощью философского камня сколько угодно золота. Работая над поиском этого волшебного вещества, Прелати якобы вступил в сговор с дьяволом, который в обмен за помощь потребовал человеческих жертвоприношений. Занимаясь инфернальными экспериментами, алхимик и барон умертвили множество детей и подростков.

В начале процесса маршал вел себя гордо и высокомерно. В лучших традициях черных магов он трижды отказался принести присягу, ибо оккультисты того времени считали, что черный маг, поклявшись именем Бога, лишается покровительства своего хозяина — дьявола. Но после четырехчасовой беседы с вице-инквизитором Жаном Блоненом, который предъявил ему показания Прелати и его помощницы, некой Мэффрэ, барон пал духом, раскаялся и признал все преступления. Особо следует подчеркнуть, что маршала не пытали.

Многие исследователи полагают, что Прелати и Мэффрэ получили от инквизиторов свободу в обмен на показания, изобличающие де Ре. Это неверно. Старая ведьма Мэффрэ, дав показания, скончалась в тюрьме после пыток, а Прелати умер еще до ареста маршала. Смерть алхимика официально считается естественной, но весьма вероятно, что он был убит по приказу де Ре как опасный свидетель. В руки же инквизиторов попали записки алхимика. Старик оказался большим педантом и все свои дьявольские опыты тщательно записывал.

Жиля де Ре признали виновным по всем пунктам обвинения и 25 октября 1440 года казнили в Нанте с двумя ближайшими сообщниками из числа слуг.

Нетрудно заметить, что вся эта история имеет очень мало общего с историей женоубийцы Синей Бороды. Кстати, борода у маршала де Ре была не синяя, а светло-русая. Да и жен у него было не семь, а одна. Ее звали Катрине де Туар, она намного пережила своего мужа, который ею, впрочем, не очень интересовался, испытывая тягу к мальчикам. Но, несмотря на это, большинство исследователей от Стендаля до Парнова считали и считают Жиля де Ре прототипом сказочного Синей Бороды.

Вечный муж

Около 1650 года в замке Гийет между Компьенем и Пьерфоном жил богатый дворянин Бернар де Монрагу. Был он человеком знатным, но лишенным какого-либо честолюбия. Несмотря на то что многие его предки занимали высокие должности при французском королевском дворе, сам Бернар предпочитал соблазнам и блеску светской жизни простые и естественные радости жизни деревенской. Будучи мужчиной видным и красивым, Монрагу был невероятно робок с женщинами. Робость эта препятствовала ему сближаться с женщинами скромными и честными, но делала его легкой добычей женщин дерзких и предприимчивых.

Отвергнув несколько достойных партий, Монрагу женился на цыганке Колете Пассаж, которая зарабатывала себе на жизнь тем, что водила по ярмаркам дрессированного медведя. Колета была девушкой красивой и доброй, но очень скоро она затосковала в роскошном замке по прежней бродячей жизни. В один прекрасный день она попросту исчезла, прихватив с собой своего медведя, грустившего на цепи в подвале. Так закончился первый, но не последний брак сеньора де Монрагу.

Второй его избранницей стала Жанна де Ла Клош, дочь компьенского судьи. Каков же был ужас Монрагу, когда после свадьбы он понял, что его жена алкоголичка. Целыми днями, растрепанная и неумытая, она шаталась по замку, пьяно распевая песни или изрыгая страшные ругательства и богохульства. Монрагу пытался прятать ключи от винного погреба, но жена ухитрялась окольными путями добывать дешевое пойло из кабаков. Однажды в пьяной ярости она набросилась на мужа с ножом и нанесла ему рану, от которой он едва не умер. Конец Жанны де Ла Клош был печален — в приступе белой горячки она утопилась в пруду.

Через полтора месяца после этой трагедии господин де Монрагу женился на некой Жигоне Треньель, дочери своего фермера. Девица была несколько простовата, но недурна собой и хорошая хозяйка. Единственным ее недостатком было чрезмерное тщеславие. Она постоянно приставала к мужу, понуждая его оставить Гийет и ехать в Париж ко двору. Вероятно, дочка крестьянина мечтала о славе светской львицы. Впрочем, с этим недостатком Монрагу легко мирился, и, возможно, они были бы счастливы. Но, увы, несчастная Жигоне заболела гепатитом и умерла.

Горе сеньора было неподдельно, и, может, он больше не избрал бы себе новой супруги, но его сама избрала своим мужем некая разбитная девица Бланш де Жибоме, дочь кавалерийского офицера из Брабанта. Она была умна и очень хитра. Она постоянно обманывала мужа, наставляя ему рога чуть ли не со всеми окрестными дворянами. Она изменяла ему в его замке, буквально на глазах слуг. Конец ее тоже был трагичен. Однажды один из ее любовников застал ее во время свидания с другим дворянином и заколол обоих шпагой.

Потерпев фиаско в четвертом браке, Бернар де Монрагу от потрясения занемог так, что родственники стали опасаться за его жизнь. И врачи не придумали ничего лучше, как объявить больному, что исцелить его может только новый брак.

Пятой женой де Монрагу стала его кузина Анжель де Ла Гарандин. Этот брак закончился чудовищным, позорным скандалом: Анжель изменяла мужу с кем попало и где попало, даже не скрывая этого. Изменяла не по распущенности, а по крайней глупости. Многие даже высказывали предположение, что она сумасшедшая. Однажды она попросту сбежала из дома со странствующим монахом-францисканцем, который поманил ее за собой, пообещав, что в ближайшей роще их ждет архангел Гавриил, который подарит ей подвязки, вышитые жемчугом. Вся провинция хохотала, узнав об этой истории. Таким образом, пятая жена сеньора де Монрагу затерялась на просторах Франции, поскольку предпринятые мужем и его друзьями поиски ни к чему не привели.

В шестой раз хозяин Гийета женился на юной сироте знатного происхождения Алисе де Понтальсен, которая по вине опекуна лишилась состояния и собиралась поступить в монастырь. Увы, девица оказалась с большими странностями. Она упорно отказывала мужу в физической близости. Целыми днями она сидела, запершись в комнате, плакала и молилась. Промаявшись некоторое время, Монрагу обратился в Ватикан, и брак был расторгнут как не состоявшийся. После этого сеньор с почтением выпроводил из замка неудавшуюся жену, щедро наградив ее деньгами и подарками.

С точностью до наоборот

Если история о первых шести браках сеньора де Монрагу, несмотря на весь драматизм, несет в себе некий юмористический элемент, то его седьмой брак оказался кровавой трагедией, коварным, хладнокровно подготовленным преступлением.

Через два года после того как де Монрагу избавился от шестой жены, в двух лье от поместья Гийет в замке Ламотт-Жирон появились новые хозяева.

Это было семейство вдовы Сидони де Леспуас. Откуда приехала вдова, никто не знал. Одни говорили, что ее покойный муж занимал какие-то высокие должности в Савойе или Испании. Другие утверждали, что он был крупным колониальным чиновником в Вест-Индии. Одно можно утверждать более или менее уверенно — род вдовы имел какое-то отношение к Испании, ибо фамилия Леспуас является переделанной на французский лад испанской фамилией Леспес.

У вдовы было два сына, Пьер и Ком. Ком де Леспуас служил в драгунах, а Пьер де Леспуас — в полку черных мушкетеров. Кроме них у мадам де Леспуас были две дочери — старшая Анна, пересидевшая в девах, и младшая Жанна — на выданье.

Семейство вело роскошную жизнь, не имея за душой ни гроша. Аренда замка, обстановка, лошади, кареты, наряды, драгоценности и даже зубные съемные протезы мадам Сидони были приобретены в долг на деньги парижских ростовщиков. По мадам де Леспуас плакала долговая тюрьма, и единственным способом избежать ее было выгодное замужество одной из дочерей.

Богатый и простодушный Бернар де Монрагу сразу же привлек внимание охотниц за женихами. Жанна де Леспуас без особого труда увлекла робкого, но влюбчивого Бернара, и очень скоро была сыграна свадьба. После чего вся семейка Леспуасов перебралась в замок Гийет. При этом молодая жена прихватила своего любовника, шевалье де Ла Мерлюса, которого она выдавала за своего молочного брата. Жизнь семейства протекала в празднествах и развлечениях на средства обезумевшего от счастья мужа.

У кого из Леспуасов появилась мысль избавиться от Монрагу и присвоить его состояние, точно сказать трудно, но Ана-толь Франс не без оснований предполагал, что душой заговора была старшая сестра Анна. План преступников был невероятно прост.

Предполагалось, что Жанна, находясь наедине с мужем, должна была поднять крик, будто он ее убивает, а стоящие за дверью наготове братья и шевалье де Ла Мерлюс должны были ворваться в комнату и убить сеньора де Moнpaгy, якобы спасая от смерти Жанну.

Этот план едва не сорвался. Когда юная мадам де Монрагу начала вопить, что муж ее убивает, на ее крики явился только Мерлюс, который прятался в стенном шкафу. Братья попросту струсили. Когда шевалье бросился на хозяина со шпагой, тот тоже обнажил оружие и начал защищаться. В это время Жанна кинулась бежать по галерее замка с криком: "Братья, спасите моего возлюбленного!"

Преодолевшие страх, понукаемые сестрой Анной, Пьер и Ком ворвались в комнату, когда Монрагу уже обезоружил Мер-л юса и повалил его на пол. Подбежав сзади, братья пронзили хозяина замка двумя шлагами и еще долго в остервенении кололи безжизненное тело.

Попытки произвести расследование смерти сеньора де Монрагу были нерешительны и закончились ничем. Вероятно, сыграли свою роль щедрые подарки, раздаваемые Леспуасами судейским чиновникам. Анатоль Франс видел анонимное ходатайство в суд Компьеня с требованием возбудить дело против Жанны де Монрагу. Автором ходатайства, судя по всему, был кто-то из слуг Бернара де Монрагу, желавший отомстить за своего сеньора.

У Бернара де Монрагу не было наследников, и все его состояние перешло жене-убийце. Часть его она отдала в приданое сестре Анне, некоторую часть употребила на то, чтобы купить братьям патенты капитанов. Сама же она очень скоро вышла замуж за своего возлюбленного и стала мадам де Ла Мерлюс.

О дальнейшей судьбе участников этой драмы сведений почти нет. Неизвестна судьба вдовы Сидони де Леспуас и четы де Ла Мерлюс. Почти все архивные документы, касающиеся хозяев поместья Гийет, утеряны в годы Французской революции, но известно, что в 1748 году поместье Гийет числилось за королевской казной как выморочное имущество.

По непроверенным слухам, Анна де Леспуас вышла замуж за дворянина гугенота из Сен-Мало, и вскоре они эмигрировали в Голландию.

Неизвестна судьба и Кома де Леспуаса, а вот Пьер де Леспуас оставил свой след в скандальной хронике Парижа. Через пять лет после трагедии в замке Гийет он имел неосторожность чем-то оскорбить лейтенанта швейцарской гвардии Максимилиана Цивилиса, считавшегося тогда лучшим фехтовальщиком Парижа. Цивилис вызвал его на дуэль и заколол на пятнадцатой секунде поединка.

У читателей, вероятно, возникнет вопрос: а как же обстояло дело с "синей бородой" сеньора де Монрагу? Ответ прост. Бернар де Монрагу не носил бороду. Он носил муш а-ля Мазарини (небольшая короткая прядь на подбородке), а щеки тщательно брил, и, как у многих жгучих брюнетов, его бритые щеки имели синеватый оттенок. Прозвище Синяя Борода крестьяне употребляли без страха и отвращения, а скорее с добродушной насмешкой.

Есть своя история и у "страшной" комнаты, в которой сказочный Синяя Борода держал тела убитых жен. Бернар де Монрагу, несмотря на свою простоту, был большим поклонником итальянского искусства, и в замке Гийет был кабинет, на стенах которого неизвестный флорентийский мастер изобразил трагические сцены из античной мифологии. Здесь были изображения Дирки, привязанной к рогам быка; Ниобеи, оплакивающей своих детей, убитых стрелами богов; Прокриды, пронзенной дротиком Кефала, и т. п. Комнату эту называли "кабинетом злосчастных принцесс". Эта комната в определенном смысле сыграла роковую роль в судьбе обитателей замка. Именно в ней ревнивый любовник заколол Бланш — четвертую жену сеньора де Монрагу, и именно в этой комнате назначала свидания шевалье де Ла Мерлюсу неверная жена Жанна.

Следует развеять ошибочное мнение, будто Шарль Перро положил в основу своей сказки народное предание. Свое произведение Перро писал около 1660 года по горячим следам трагических событий, а бретонская сказка "Синяя Борода", вероятно, сложилась позже, скорее всего, уже в XVIII веке. Об этом свидетельствуют некоторые детали, которых в народной сказке нет и быть не может. Перро правильно называет имя сестры своей героини, в народном варианте она заменена "прекрасной пастушкой"; правильно обозначает полки, в которых служили братья, и даже упоминает о том, что братья приобрели капитанские патенты. Не народную сказку положил в основу своего произведения Шарль Перро, а клеветническую сплетню, распущенную самими убийцами для обеления себя в глазах общества.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.