КУДА УПЛЫЛО ЗОЛОТО ТАМПЛИЕРОВ?

КУДА УПЛЫЛО ЗОЛОТО ТАМПЛИЕРОВ?

Его «отмыли» алхимики!

По преданию, орден тамплиеров возник в Палестине после Первого крестового похода. В 1119–1120 годах бургундские рыцари Гюг де Пен и Готфрид Сен-Омер в компании с семью другими рыцарями основали небольшое воинское братство для охраны дорог, ведущих к Иерусалиму. Через некоторое время все члены братства дали обет иерусалимскому патриарху и приняли ряд статей бенедиктинского монашеского устава. Король Болдуин Фландрский, глава Иерусалимского королевства, организованного крестоносцами в Палестине, выделил ордену здание рядом с мечетью, которая стояла будто на том месте, где в библейские времена находился храм Соломона. С этого времени орден и стал именоваться орденом бедных братьев Христа из храма Соломона, или просто орденом храмовников (тамплиеров).

С этих пор римские папы, будто соревнуясь друг с другом, не уставали осыпать храмовников милостями. Тамплиеры получили право строить свои церкви, иметь свои кладбища. Их не могли отлучать от церкви, они же получили право снимать отлучения, наложенные церковью. Все имущество тамплиеров, как движимое, так и недвижимое, освобождалось от церковных налогов, а десятина, которую собирали они сами, шла полностью в казну ордена. У рыцарей храма было собственное духовенство, независимое от церковных властей. Епископам запрещалось вмешиваться в жизнь ордена, привлекать к суду или штрафовать людей ордена. Ни один духовно-рыцарский орден — а их было основано в Палестине немало — не наделялся столь широкими правами и привилегиями.

Неудивительно, что вскоре после своего основания орден тамплиеров начал быстро процветать. Центр его находился в Палестине, но в Иерусалимском королевстве находился всего лишь один из приоратов ордена. Такие же приораты находились в Триполитании, Антиохии, Пуату, Англии, землях Французского королевства, Португалии, Арагоне, Венгрии, Ирландии и Польше.

Богатства храмовников уже во второй половине XII века поражали воображение. «Братья Христа» владели землями, укрепленными замками, домами в городах, разнообразным движимым имуществом и неисчислимым количеством золота. Достаточно сказать, что тамплиеры купили у английского короля Ричарда I остров Кипр за немыслимую по тем временам сумму в 100 000 византионов (880 000 золотых рублей).

Источником этих невиданных богатств была не только военная добыча, пожертвования верующих и дары монархов, но и ростовщичество, поставленное храмовниками на недосягаемый для своего времени уровень. Располагая приоратами во всех государствах Европы и Ближнего Востока, тамплиеры изобрели безналичный перевод денег, когда золото не перевозилось физически, а переводилось со счета на счет по письмам казначеев приоратов.

Храмовники выдавали денежные ссуды, как правило, под заклад. Если речь шла о королях или влиятельных феодалах, заклад ради приличия оформлялся как «передача на хранение». В 1204 году, например, английский король Иоанн Безземельный «передал на хранение» в лондонский Тампль коронные драгоценности, а в 1220 году на «хранении» у английских тамплиеров оказалась даже большая королевская печать Англии. Часто тамплиеры брали на хранение важные государственные документы. Так, в парижском Тампле хранился оригинал договора, заключенного в 1258 году между французским королем Людовиком Святым и послом английского короля Генриха III; в 1261 году там же оказалась и корона английских королей, которая хранилась у тамплиеров десять лет.

Не исключено, что, принимая на хранение важные государственные документы и выдавая под них ссуды королям, тамплиеры ненавязчиво угрожали им шантажом: в случае неуплаты долга разглашение содержания некоторых документов могло вызвать грандиозные скандалы в королевских домах Европы. Именно так произошло с тайным договором между Иоанном Безземельным и его теткой Беренжер. Договор с 1214 года хранился у лондонских храмовников, а позже был ими предан огласке.

Кроме безналичного перевода денег, храмовники придумали множество других банковских новинок. Они изобрели систему банковских представительств, отделили собственно банковское дело от купеческой торговли, изобрели систему чеков и аккредитивов, ввели в обиход «текущий счет». Все основные банковские операции, по сути, изобретены и апробированы тамплиерами. Знаменитые флорентийские и еврейские банкиры эпохи Возрождения были не более чем простыми подражателями «бедных братьев Христа из храма Соломона».

Неудивительно, что тамплиеры начали обожествлять желтый металл. Порчу золотой монеты, которую не раз пытались провести французские короли, они воспринимали как святотатство и всячески этому препятствовали, понимая, какой колоссальный ущерб может нанести их хорошо налаженной финансовой системе снижение содержания золота в монете. Недаром именно в парижском Тампле хранился эталонный золотой ливр. Возможно, недалеки от истины те исследователи, которые предполагают, что на Ближнем Востоке тамплиеры усвоили некое эзотерическое учение, уходящее корнями к древним финикийцам и карфагенянам, которые сакрализировали золото, наделяя его магической способностью аккумулировать власть и удачу.

Пока тамплиеры копили богатства и скупали земли в Европе, дела крестоносцев в Палестине шли все хуже и хуже. После того как султан Саладин нанес христианскому войску сокрушительное поражение в битве при Тивериадском озере и овладел Иерусалимом, вытеснение крестоносцев из Палестины стало вопросом времени. В 1291 году крестоносцы сдали свою последнюю крепость на Ближнем Востоке и убрались в Европу.

В отличие от других духовно-рыцарских орденов тамплиеры довольно спокойно восприняли потерю Палестины. Их владения в Европе были достаточно велики, а богатства огромны. Особенно сильны были позиции храмовников во Франции: значительная часть рыцарей ордена происходила из французского дворянства. И они были столь опытны в финансовых делах, что нередко возглавляли казначейство своего королевства, исполняя обязанности современных министров финансов.

Казалось, ничто не угрожало благополучию ордена, но тучи уже сгущались над головами самонадеянных храмовников. То был период царствования во Франции короля Филиппа IV (1285–1314) из династии Капетингов, прозванного Красивым. Монарх умный, жестокий и властолюбивый, он всю свою жизнь посвятил борьбе за единую, могучую, централизованную Францию. И, разумеется, в его планах обустройства государства не было места ордену тамплиеров, во владениях которого не действовали ни королевские, ни общецерковные законы. Беспокоило короля и возрастающее влияние ордена на финансы королевства. К концу XIII века доходы ордена во Франции в несколько раз превышали доходы королевской казны, то есть тамплиеры, по сути дела, начали определять финансовую политику государства. Король и его совет решили покончить с гегемонией ордена на территории королевства…

Народная поддержка была на стороне короля. Репутация ордена в простонародной среде была к тому времени сильно подпорчена. В сознании человека Средневековья благородство происхождения и воинская доблесть были несовместимы с занятием ростовщичеством. Вот почему отношение к рыцарям-банкирам было тогда куда хуже, чем к обычным ростовщикам. Заносчивость храмовников, их презрение к местным обычаям и традициям, а также атмосфера секретности, которой они окружили свою деятельность, привели к тому, что в народе стали распространяться самые мрачные слухи: говорили, будто тамплиеры заразились на Востоке какой-то ересью, что они отреклись от Христа и служат «черную мессу», что на своих тайных собраниях рыцари ордена предаются противоестественным оргиям.

После долгой борьбы Филипп Красивый буквально вырвал у папы Климента V согласие на возбуждение инквизиционного дознания против ордена тамплиеров по подозрению в ереси на основании «худой молвы». В ночь на 13 октября 1307 года все тамплиеры на территории Франции были арестованы. Одновременно правительство наложило арест на все владения и имущество ордена. Во время следствия, которое велось не один год, большинство рыцарей под пыткой призналось в самых страшных для христианина грехах: в поклонении дьяволу, осквернении причастия, в принесении в жертву сатане новорожденных младенцев, содомском грехе и многом другом.

2 мая 1312 года Климент V огласил буллу, в которой орден тамплиеров объявлялся упраздненным. Большая часть его членов была приговорена инквизиционным трибуналом к пожизненному заключению, а руководящее ядро, в ходе суда отказавшееся от прежних показаний как вынужденных пыткой, осуждалось на сожжение за вторичное впадение в ересь. Такая же судьба была уготована последнему великому магистру ордена Жаку де Моле и его соратнику приору Нормандии Жофруа де Шарне. Они взошли на костер на площади перед Нотр Дам в Париже 18 марта 1314 года в присутствии короля, епископов и множества горожан. Уже с костра, согласно преданию, Жак де Моле проклял короля Франции, папу Климента и королевского легиста Гийома Ногаре, принимавшего наиболее активное участие в преследовании ордена.

По папской булле 1312 года, вся недвижимость храмовников на территории Франции переходила ордену госпитальеров, а все движимое имущество, в том числе и орденская казна, подлежало конфискации и передаче в распоряжение короля. Увы, гонителей тамплиеров ожидало жесточайшее разочарование: тамплиерская казна бесследно исчезла! О судьбе тамплиерского золота историки спорят по сей день, и по сей же день его ищут кладоискатели…

Кровавые следы тамплиерского золота

В 1982 году в Лондоне вышла книга «Святая кровь и Святой Грааль», пролившая совершенно новый свет на всю историю духовно-рыцарских орденов вообще и на орден тамплиеров в частности. Ее авторы, — Г. Линкольн, Р. Ли и М. Бейджент, — изучив архивные документы, пришли к выводу, что вышеизложенная официальная история ордена бедных братьев Христа из храма Соломона не более чем миф!

По мнению авторов, уже в самый момент своего основания орден храмовников был не самостоятельной организацией, а военной ветвью другого, глубоко законспирированного так называемого Сионского ордена, возникшего на рубеже XI–XII веков. Рыцари ордена Нотр Дам из Сиона, взявшие свое название от аббатства Святой Марии и Святого Духа на горе Сион, где располагалась резиденция их руководства, создали тайное общество с жесткой иерархией, все члены которого разделялись на семь степеней. В 1118 году пятая степень — крестоносцы Святого Иоанна — преобразовалась в орден рыцарей Иоанна Иерусалимского (госпитальеры, иоанниты, мальтийцы). Почти одновременно из Сионского ордена выделяются тамплиеры, а спустя восемьдесят лет из госпитальеров — «братья немецкого дома» — небезызвестный Тевтонский орден. Таким образом, три наиболее известных духовно-рыцарских ордена были порождены одной и той же тайной организацией, как бы представляя собой ее легальные части.

После потери Палестины Сионский орден уходит в тень, но продолжает руководить своими легальными ветвями. По всей видимости, «сионские приоры» предвидели печальный конец ордена тамплиеров и загодя предприняли меры. Похоже, они приняли жестокое решение: не тратить силы на спасение скомпрометировавших себя храмовников во имя спасения главного — структуры своей наднациональной империи, ее богатств и связей. Руководство Сионского ордена обрекло на гибель попавших под инквизиционное следствие храмовников, приказав им сознаться в самых страшных грехах. Это превратило дело тамплиеров в обычное для того времени инквизиционное расследование в ереси и ведовстве и увело следствие от главного — существования межнациональной разветвленной тайной организации, способной достигать своих целей не считаясь с интересами светских и церковных властей. И, конечно, руководство Сионского ордена не собиралось отдавать этим властям свое золото, лишь номинально принадлежавшее тамплиерскому филиалу.

Поскольку руководители Сионского ордена догадались о грядущих событиях за несколько лет до того, как они разразились, у них было время вывезти свои сокровища. Возможностей для этого у них было предостаточно. Но их выбор пал на Англию, которую они, похоже, избрали орудием мести против Франции за разгром ордена тамплиеров…

Когда в 1337 году разразилась так называемая Столетняя война между Англией и Францией, военные успехи англичан ошеломили современников. Ведь в то время Англия была не той богатой, могущественной державой, какой мы видим ее в последующих веках, а бедным захолустьем тогдашней Европы, в военном отношении не сопоставимым с Францией. И вдруг в распоряжении Эдуарда III — короля небогатого королевства — оказывается несметное количество золота. Тогдашний английский золотой «нобль» сыграл на начальном этапе Столетней войны не меньшую роль, чем стрела английского лучника. Именно золотом англичане добились расположения гасконского и бордосского рыцарства; именно золотом были подкуплены муниципалитеты французских городов, перешедших под власть английского короля; именно золотом оплачивались многочисленные «белые» и «вольные» отряды лучников, профессиональной наемной пехоты, снискавшей Англии славу при Кресси и Пуатье.

Месть Сионского ордена удалась вполне. Вслед за военными поражениями на французскую землю пришли голод, разруха, феодальные междоусобия, народные мятежи; целые области королевства на десятилетия оказались ввергнутыми в состояние кровавой анархии. И все это было сделано на золото, происхождение которого до сих пор ставит историков в тупик.

Отсветы тамплиерского золота в истории химии

Задумав финансировать отмщение, руководители Сионского ордена понимали, что открыто, легально передать английскому королю утаенное тамплиерское золото нельзя. Храмовники были запрещены официально и согласно папской булле все их движимое и недвижимое имущество имело уже новых хозяев, в числе которых был и римский первосвященник. Обнаружив в тамплиерских резиденциях пустые хранилища, папские агенты внимательно следили, не появятся ли где-нибудь в Европе драгоценности неизвестного происхождения. Да и английскому королевскому дому было не с руки быть обвиненным в присвоении золота еретиков устами самого папы.

Нужно было найти способ «отмывания» тамплиерского золота, и не исключено, что его предложил не кто иной, как сам тогдашний великий магистр Сионского ордена Гийом де Жизор, увлекавшийся в числе прочих «герметических» наук алхимией.

Сегодня в любом энциклопедическом словаре можно прочесть, что алхимия — это изыскания, ставившие своей целью так называемую трансмутацию, то есть превращение неблагородных металлов в золото с помощью особого вещества — философского камня. Но если взять древнейшие алхимические трактаты, а ими считаются Лейденские папирусы, относимые к III–VII векам, — то в них говорится о таких секретах ремесла, как закаливание, золочение и серебрение металлов, изготовление сплавов, стекла и искусственных драгоценных камней, приготовление лекарств, окраска тканей, и нет ни слова о трансмутации металлов. Не пишется о трансмутации и в более поздних манускриптах. И вдруг словно плотину прорвало: с начала XIV века попытки превратить неблагородные металлы в золото становятся в алхимических трактатах преобладающими. Европу охватывает подобие «золотой лихорадки». Нет, кажется, ни одного врача или аптекаря, который не пробовал бы открыть секрет получения золота. В европейских городах появляются целые кварталы алхимиков. Лаборатории организуются при королевских дворцах и монастырях; купцы, феодалы и князья церкви тратят целые состояния на финансирование работ алхимиков. Безумие продолжается более четырехсот лет, последние вспышки алхимического бума докатываются до XVIII века, а в Италии даже до XIX века.

Подобные эпидемии никогда не возникают на пустом месте, им обязательно предшествуют какие-то необычайные, поразившие современников реальные события. Было такое событие и у истоков трансмутационного направления в алхимии. В первые годы XIV века таинственный «просвещеннейший доктор» Раймонд Луллий по заказу английского короля Эдуарда I изготовил 25 тонн (!) золота! Отчеканенные из него монеты дошли до наших дней, и самые придирчивые анализы показали: золото Луллия настоящее.

Существует как бы официальная биография Луллия, согласно которой он родился в богатой семье на острове Мальорка в Средиземном море в 1232 или 1235 году. Юные годы провел при арагонском королевском дворе и был даже воспитателем наследника Иакова II. Потом неожиданно увлекся мистикой, погрузился в изучение богословия и восточных языков. Бросил двор, уехал во Францию, учился в Парижском университете, стал доктором теологии. Утверждают, что Лул-лий согласился изготовить золото для Эдуарда I с условием, что тот организует на это золото новый крестовый поход против мусульман, но король обманул ученого: забрал золото, но в поход не пошел. Возмущенный старый ученый в 1307 году (год ареста французских тамплиеров!) уехал из Англии в Северную Африку, где был побит камнями за проповедь христианства среди мусульман.

Есть все основания предполагать, что эта биография — преднамеренно сочиненная и пущенная в обиход легенда. Луллий никогда не занимался алхимией. Все приписываемые ему алхимические трактаты написаны неизвестными авторами в XV–XVI веках. Для них у историков есть даже специальный термин — «лжелуллии». Настоящей ученой специальностью Луллия была не алхимия, а схоластическая логика, которой и посвящена его книга «Великое искусство» — единственная, авторство которой бесспорно принадлежит ему.

Руководству Сионского ордена нужны были не алхимические познания Луллия, а его высокий научный авторитет среди схоластов и теологов, которые в те времена определяли научные воззрения европейцев. Авторитет, который должен был заставить все просвещенное общество поверить, что найден надежный способ превращения простых металлов в золото, и тем самым легализовать тамплиерское золото. Луллий взялся сыграть эту роль, по-видимому, потому, что был близок к руководителям Сионского ордена, а возможно даже, и сам был его членом. Об этом свидетельствуют его частые таинственные переезды из страны в страну, а также девиз, присутствующий на его портретах: «Мой свет — сам Бог». Этот девиз был начертан на знамени, развевавшемся над последней тамплиерской крепостью на Ближнем Востоке.

Конечно, Луллий был посвящен в тайну интриги. Золото давно уже находилось в Англии, и ему нужно было лишь создать видимость, будто он изготовил его из ртути. Когда обман укоренился, его миссия закончилась. Он уехал из Лондона в 1307 году, и в этом же году умер король Эдуард I. Сионские приоры благоразумно отказались иметь дело с его преемником Эдуардом II — слабым и развращенным человеком, и дождались восшествия на английский престол Эдуарда III, который и начал Столетнюю войну.

Учение о трансмутации, ставшее со временем главным содержанием алхимии, не единственный след, оставленный деятельностью Сионского ордена в европейской истории. Ли, Бейджент и Линкольн приводят сведения о том, что «сионские приоры» содействовали расколу католической церкви, а один из столпов протестантизма — Цвингли — был членом Сионского ордена. По их мнению, поддерживали связи с орденом и участники гуситского движения, и крупный деятель чешской реформации Амос Коменский. Эпоха Возрождения в Италии отчасти была инициирована Сионским орденом, рыцарями которого традиционно были почти все мужчины семьи Медичи, а также Данте, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Караваджо, Дюрер. Протестантский пастор Иоганн Андреа (1586–1654) — создатель ордена розенкрейцеров, с 1637 по 1654 год был «рулевым» — великим магистром Сионского ордена. В дальнейшем этот пост занимали знаменитые ученые Роберт Бойль и Исаак Ньютон. Рыцарем Сионского ордена был Иоахим Юнгиус (1587–1654), основатель объединенного «Общества алхимиков». Многие исследователи считают, что именно в результате слияния ордена розенкрейцеров и алхимических братств Юнгиуса родилось современное элитарное масонство. Оговоримся сразу, что членство в Сионском ордене вышеперечисленных известных деятелей строго документально не доказуемо. Выводы английских исследователей основаны на анализе косвенных документов и источников, но многие их предположения выглядят весьма логичными.

Благополучно избежав невзгод, выпавших на долю других духовно-рыцарских орденов эпохи Крестовых походов, Сионский орден дожил до наших дней. Сегодня официально это клубная организация, провозгласившая своей целью восстановление на французском престоле династии Меровингов, пресекшейся еще в VIII веке. Но есть ли уверенность в том, что рыцари ордена и в наши дни не проводят операций, перед которыми меркнет «алхимическое» золото тамплиеров?

Данный текст является ознакомительным фрагментом.