О начале войны и «Ленинградском деле»

О начале войны и «Ленинградском деле»

В докладе Хрущева на XX съезде И. В. Сталин прямо обвиняется в поражениях на первом этапе войны с Германией и в том, что страна была не подготовлена к войне. Этот вымысел, запущенный в общественное сознание XX съездом, широко распространился в обществе и стал одним из главных орудий антисталинской пропаганды.

Между тем, одной из главных причин военной катастрофы 1941 г. было то, что командующий Западным особым военным округом генерал Д. Г. Павлов не выполнил директиву Генштаба от 18 июня 1941 г. о развертывании войск в соответствии с планом прикрытия государственной границы. Более того, как показывает детальный анализ хода военных действий на советско-германском фронте, Д. Г. Павлов был не единственный пособник вермахта среди высшего командного состава. «Странности» в поведении командования, ведущие к поражениям, прекратились только в 1943 г., после того как итоги Сталинградской битвы показали, что Германия не в состоянии разгромить СССР.

Хотя в начальный период войны вермахт и его командование обладали массовым реальным опытом ведения современной войны, а Вооруженные Силы СССР и их командование таким опытом ведения боевых действий не обладали, но поток действительного неумения управлять войсками в начальный период Великой Отечественной войны в ряде случаев был маскировкой единичных актов целенаправленного саботажа ведения боевых действий.

Генерал Д. Г. Павлов в июле 1941 г. попал под следствие и был изобличен в измене, хотя ему удалось на суде списать свои изменнические действия на неумышленную халатность, что позволило уйти от ответственности другим участникам второго слоя военного заговора, который не был вскрыт и ликвидирован в 1937–1938 гг.

Хрущевская клика впоследствии реабилитировала Д. Г. Павлова, возложив всю ответственность за военную катастрофу лета 1941 г. на И. В. Сталина персонально вопреки исторической правде. Наряду с реабилитацией Д. Г. Павлова в хрущевские времена был изгнан с флота и подвергся травле бывший нарком ВМФ Н. Г. Кузнецов. Это было местью за то, что Военно-морской флот СССР встретил войну по боевой тревоге, а этот факт обращал во вздор миф о внезапности нападения Германии на СССР в сознании всякого думающего человека.

* * *

Не было фальсификатом, как это пытался представить Хрущев, и послевоенное «ленинградское дело» — его участники, превысив должностные полномочия, организовали в Ленинграде в январе 1949 г. Всероссийскую оптовую ярмарку, в ходе которой сгноили продуктов на четыре миллиарда рублей. Входе следствия было установлено, что Кузнецов, Попов, Капустин, Лазутин, Турко, Закржевская и Михеев расхищали государственные средства и пользовались ими для личного обогащения.

Перед этим 25 декабря 1948 г. в ходе проведения объединенной областной и городской партийной конференции были фальсифицированы результаты голосования. Об этом сообщил автор анонимного письма в ЦК, проверка которого подтвердила факт фальсификации и причастность к ней Попкова, Капустина, Кузнецова.

Капустин, будучи на стажировке в Англии в 1935–1936 гг., вступил в интимную связь с переводчицей. В конце 1930-х гг. дело об «аморалке» «спустили на тормозах», но в 1949 г. госбезопасность изобличила Капустина в том, что он был завербован британской разведкой еще в период стажировки и шпионил в ее интересах, за что он и был арестован.

Попов — выдвиженец Вознесенского, возглавив Московский комитет партии, потребовал, чтобы министры, как члены партии, подчинялись бы ему, что по сути было вмешательством Попова и стоявшей за ним группировки бюрократов и их «идейных» вдохновителей в дела общесоюзных и общероссийских органов власти, т. е. — реальной попыткой перехвата власти.

Вознесенский, возглавляя Госплан, фальсифицировал статистическую отчетность, вел планирование так, что программировал возникновение существенных межотраслевых диспропорций мощностей. Делалось это во многом для того, чтобы упростить построение карьеры «своим» людям на основе создания условий для перевыполнения ими планов и подавления возможностей карьерного роста тех, кто был неугоден.

Кроме того, в Госплане были выявлены факты бесследного исчезновения секретных документов, и при этом было установлено, что Вознесенский лично причастен к сокрытию такого рода фактов. Т. е. даже если вынести из состава обвинения политические статьи, то одних экономических преступлений и многочисленных фактов исчезновения секретных документов (включая и экземпляр Государственного плана развития народного хозяйства СССР на 1945 г.) вполне хватает для того, чтобы «ленинградское дело» признать обоснованным. В кадровой политике Вознесенский и Кузнецов реализовывали принцип «своей команды», продвигая на должности верных им людей, не заботясь о профессиональном соответствии своих протеже новым должностям (т. е. они фактически работали на бюрократизацию власти).

Но и при таком подходе к «ленинградскому делу» — «без политики» — оно показатель того, что бюрократия — паразиты, становящиеся орудием зарубежных политических сил. И несмотря на то, что в «ленинградском деле» выразилась и борьба за власть различных внутренних мафий бюрократии и бюрократических кланов, оно тоже — акт социальной гигиены.

И уж если говорить о культе личности в связи с докладом на эту тему Н. С. Хрущева на XX съезде, то именно Кузнецов (ленинградский, а не нарком ВМФ) и Вознесенский использовали «административный ресурс» для того, чтобы творить культ своих личностей.

Но вопреки этому Н. С. Хрущев объявил в своем докладе «ленинградское дело»— фальсифицированным — и это еще одна большая ложь Хрущева. В целом, эпоха «большой лжи», начатая XX съездом, имела своим прямым следствием разрушение СССР и откат общества к примитивным животным нормам существования. Парадокс истории состоит в том, что при этом пострадали не только миллионы простых тружеников советской страны, но и часть тех, кто называл себя «детьми XX съезда». Они не повесились, подобно Иуде Искариоту, но выстрел, который был произведен ими по Сталину, рикошетом попал по ним самим.