Легендарная география славян

Легендарная география славян

Алатырь-камень

Алатырь-камень – в русском фольклоре «всем камням отец», близ которого упала Голубиная книга. В заговорах и сказках также упоминается как «бел-горюч камень».

Алатырь расположен в центре мира, посреди моря-океана, на острове Буяне. На нем стоит мировое дерево или трон мирового царствования. Камень наделен целебными и волшебными свойствами – из-под него по всему миру растекаются целебные реки.

Николай Рерих. Голубиная книга

Алатырь охраняют мудрая змея Гарафена и птица Гагана. В заговорах упоминается змей огненный, лежащий на алатыре – «Гарафена-змея лежит на руне, а руно на златом камне под липовым кустом у дуба, который ни наг ни одет». Ни один заговор недействителен без закрепления его знаменательными именами Буяна и алатыря.

И камень, и змей хранят силу заклятий, ибо под ними скрываются ключи заговоров. В народе существует поверье, что на Воздвиженье змеи собираются в кучу в ямах, ярах и на городищах: там является белый, светлый камень-алатырь. Змеи слизывают его весь и насыщаются на целую зиму.

Возможно, этимология слова «алатырь» связана со словом «алтарь».

Аркона

Аркона – город и религиозный центр балтийских полабских славян – руян, входивших в племенной союз лютичей. Город Аркона существовал до XII века, располагался на одноименном мысе острова Рюген и был подробно описан современником Саксоном Грамматиком.

Аркона. Рюген. Вид с маяка на остатки славянского городища

Каспар Давид Фридрих. Меловые скалы на острове Рюген

«Город Аркона лежит на вершине высокой скалы, с севера, востока и юга огражден природною защитой… с западной стороны защищает его высокая насыпь в 50 локтей…»

Далее следует описание храма Святовита. Идол в храме Аркона – Святовит: «В здании огромное изваяние, во всем подобное человеческому телу, но величиной превосходившее, удивляло четырьмя головами и столькими же шеями, из которых две видны были со стороны груди, две – со спины. И спереди, и сзади одна голова вправо, другая влево смотрела. Косматые бороды, подстриженные волосы показывали, что искусство художника подражало обычаю руян в уходе за головой. В правой руке он держал рог, изготовленный из разного рода металлов, который жрец этого святилища обычно каждый год наполнял вином, чтобы предсказать по уровню жидкости урожай будущего года. Левая рука наподобие лука упиралась в бок. Рубаха ниспадала до голеней, которые, из разного рода дерева сделанные, так скрыто в коленях соединялись, что место скрепления нельзя было заметить иначе как при тщательном рассмотрении. Ноги касались земли, а их основы скрывались в грунте. Невдалеке были видны узда и седло бога и многие знаки его божественности. Из них вызывал удивление заметной величины меч, ножны и рукоять которого, помимо превосходного резного декора, украшали серебряные детали.

Культ отправлялся после сбора урожая в два дня.

Ежегодно после сбора урожая смешанная толпа со всего острова перед храмом бога, принеся в жертву скот, справляла торжественный пир, именовавшийся священным. Его жрец, вопреки отеческому обычаю отличавшийся длинной бородой и волосами, накануне дня, когда надлежало священнодействовать, малое святилище – куда только ему можно было входить – обычно с помощью метлы тщательно убирал, следя, чтобы в помещении не было человеческого дыхания. Всякий раз, когда требовалось вдохнуть или выдохнуть, он отправлялся к выходу, дабы присутствие бога не осквернялось дыханием смертного.

На следующий день, когда народ стоял у входа, он, взяв у изваяния сосуд, тщательно наблюдал, не понизился ли уровень налитой жидкости, и тогда ожидал в будущем году неурожая. Заметив это, велел присутствовавшим запасать плоды на будущее. Если же не предвидел никакого убывания обычного плодородия, предсказывал грядущее время изобилия полей. После такого прорицания приказывал урожай этого года или бережливее, или щедрее расходовать. Вылив старое вино к ногам идола, как возлияние, пустой сосуд снова наливал: как бы выпивая за здоровье, почитал статую; как себе, так и отечеству благ, горожанам удачи в умножении побед торжественными словами просил. Окончив это, подносил рог к устам, чрезвычайно быстро, одним глотком выпивал и, наполненный снова вином, вставлял его опять в правую руку изваяния.

Изготовив пирог с медовым вином круглой формы, величины же такой, что почти равнялся человеческому росту, приступал к жертвоприношению. Поставив его между собой и народом, жрец по обычаю спрашивал, видят ли его руяне. Когда те отвечали, что видят, то желал, чтобы через год не смогли разглядеть. Такого рода мольбой он просил не о своей или народа судьбе, но о возрастании будущего урожая. Затем от имени бога поздравлял присутствовавшую толпу, долго призывал ее к почитанию этого бога и усердному исполнению жертвенных обрядов и обещал вернейшее вознаграждение за поклонение и победу на суше и море.

Окончив же это, они сами жертвенные яства обращали в пиршественную снедь и насыщение обжорства, заставляя посвященные божеству жертвы служить своей невоздержанности. На этом пиру попирать умеренность считалось благочестием, воздерживаться же – нечестием».

В 1168 при короле Вальдемаре I Аркона была разрушена датчанами.

Беловодье

Беловодье – легендарная страна свободы в русских народных преданиях. Ассоциируется с ирием – раем древних славян. Именно к нему восходит образ текущей с неба «молочной реки с кисельными берегами» в русских сказках.

Образ Беловодья частично переплетается с образом невидимого града Китежа.

Возникновение легенды относят к концу XVIII века, а ее распространение связывают с деятельностью бегунов, одной из старообрядческих общин. В то время существовали многочисленные «путеводители», в зашифрованной иносказательной форме описывавшие путь в Беловодье.

В XVIII–XIX вв. Беловодье обрело у староверов реальный образ – долины рек Бухтарма и Катунь на Алтае, где самовольно селились различные беглецы от правительственных повинностей, сформировав этнографическую группу бухтарминских каменщиков.

Некоторые группы старообрядцев в поисках Беловодья уходили намного дальше в глубь Китайской территории и даже переправлялись в Северную и Южную Америку.

Виктор Корольков. Беловодье

Буян

Буян – сказочный остров в русском фольклоре. Буян-остров занимает очень важное место в наших народных преданиях. Без его имени не силен ни один заговор, на нем сосредоточивается вся чудесная и могучая сила. Такое значение неведомого острова уже с первого взгляда говорит о тесной связи его со славянскими языческими верованиями.

Славяне-язычники веровали в чудесную страну лежащую на востоке, там, откуда восходит солнце, это верховное божество света, теплоты и жизни. Здесь в светлом доме жило Солнце со своим родом, сюда могло удаляться оно на ночь и здесь хранило свою животворную силу плодородия зимою, когда наступало царство холода.

Страна, где обитает светлая божественная сила, есть страна вечного лета, откуда на всю землю разносится плодотворная жизнь в птицах, гадах, насекомых и семенах, которые являлись на землю весной, а при конце осени уносились в царство вечного лета.

Иван Билибин. Остров Буян

На такое же значение Буяна, кроме преданий, указывает само имя, в корне которого лежит слово «буй» (буйный), синонимическое со словом «яр» (яркой, яровой, Ярило, жар, жаркой), как это видно из замены этих слов одного другим в «Слове о полку Игореве».

На Буяне-острове сосредоточивались все творческие силы природы, как в вечно полном и неисчерпаемом источнике. Он лежал на океане, матери всех морей, из которого вышла земля. Буян потому и остров, что находится среди беспредельного океана. Как и когда создался Буян-остров, предания молчат.

Творческие силы природы, хранившиеся на Буяне, в народных преданиях выражены в образе матерей всего живого и сущего на земле: здесь встречаем и зверя, отца всех зверей, и птицу, мать всех птиц, и змею, мать всем змеям.

Остров Буян наделен чудесной силой, на нем хранятся волшебные вещи, которые помогают сказочным героям бороться со злом. На острове растет дуб, в ветвях которого запрятана смерть Кощея.

Характерно, что на том же Буяне, где стоит вечная весна и жизнь таится во множестве зародышей, сидит и смерть в образе птицы Юстрицы.

На море на окиане,

На острове на Буяне,

Сидит птица Юстрица,

Она хвалится – выхваляется,

Что все видала,

Всего много едала —

говорит народная загадка, означающая «смерть».

На острове есть священный камень Алатырь, обозначающий центр мира. Кто сумеет найти этот камень – у того все желания исполняются.

Огонь и вода почитались как божественные силы, образующие самое естество природы. Совместные действия небесного огня со священной влагой, по мнению наших предков, порождают все живое и взращивают древо жизни. Символом этого древа была береза или верба. О мифическом древе пелись народные песни. Говорится о нем и в русском заклинании: «На море-окияне, на острове Буяне, стоит белая береза вниз ветвями, вверх кореньями».

Ирий

Ирий (вирий, вырий) – в восточнославянской мифологии южные края, куда птицы улетают зимой, сказочная страна.

По преданию, ключи от Ирия сначала хранились у вороны, но та прогневала богов, и они передали ключи жаворонку. С представлением об Ирии связаны магические обряды погребения птичьего крыла в начале осени.

Славяне верили, что именно на этот небесный остров улетают осенью перелетные птицы. Туда же возносятся души зверей, добытых охотниками, и держат ответ перед «старшими» – рассказывают, как поступили с ними люди. Соответственно, охотник должен был благодарить зверя, позволившего взять свою шкуру и мясо, и ни в коем случае не издеваться над ним, не причинять лишних мучений. Тогда «старшие» скоро отпустят зверя назад на Землю, позволят снова родиться, чтобы не переводились рыба и дичь.

В соответствии с древнеславянскими мифами, на этом острове живут прародители всех птиц и зверей. Перед названием зверя, обитавшего на этом острове, говорили «старший» или «старый», это говорило о их зрелости и телесной мощи. Этот остров седьмого неба, крышей которому служили восьмое и девятое небеса.

Виктор Корольков. Сад Ирий

Калинов мост

Калинов мост – мост через реку Смородину в русских сказках и былинах, соединяющий мир живых и мир мертвых.

«Калинов» мост не означает, что он изготовлен из растения «калина». Названия обоих – однокоренные и происходят от древнерусского слова «калить», которое означает разогрев твердого материала докрасна или добела. В современном русском языке существуют также слова «накалить», «раскаленный», «окалина», происходящие от того же корня.

Река Смородина также называется Огненной, потому мост через нее и представлялся докрасна раскаленным. Мост, являющийся границей, последним рубежом перед царством Мораны, охраняется Трехглавым Змеем. Именно по этому мосту души переходят в царство мертвых. И именно здесь герои сдерживают угрожающие добру силы зла.

Образ Калинова моста как некоего рубежа встречается во многих легендах, сказаниях, а также обрядах и заговорах. Существует множество былин и легенд, по сюжету которых на Калиновом мосту происходит единоборство героя со змеем, что является олицетворением битвы добра и зла.

Образ Калинова моста использовался в свадебных обрядах, песнях, где являлся символом перехода из одной ипостаси в другую: переход из девичества в замужество. Часто использовались в песнях на девичнике и во время причитаний невесты.

Да от этой баенки до горенки

Да есть и мостики калиновы

Перекладины малиновы…

Во время похорон процессия, под причитания плакальщиц, должна была перейти символический Калинов мост, тем самым облегчая доставку души покойного в другой мир и усложняя возможность ее возвращения.

Китеж

Китеж (Китеж-град, град Китеж, Большой Китеж) – город, находившийся, по легенде, на берегах озера Светлояр у реки Люнда.

Согласно легенде, князь Юрий Всеволодович «пристал к берегу у Малого Китежа, что на берегу Волги стоит, и отстроил его». Позднее, князь пересек реки Узолу, Санду и Керженец и нашел красивое место на берегах озера Светлояра, где он решил построить город Большой Китеж.

«И город тот, Большой Китеж, на сто сажен в длину и ширину был, и была эта первая мера мала. И повелел благоверный князь Георгий еще сто сажен прибавить в длину, и стала мера граду тому в длину – двести сажен, а в ширину – сто сажен. А начали город тот каменный строить в год 6673 (1165), месяца мая в первый день, на память святого пророка Иеремии и иже с ним. И строился город тот три года, и построили его в год 6676 (1168), месяца сентября в тридцатый день, на память святого священномученика Григория».

Завоевав некоторые русские княжества, хан Батый узнал о Китеже и приказал захватить его. Монголы скоро захватили Малый Китеж, вынудив Юрия отступить в леса к Большому Китежу. Один из пленников рассказал монголам о тайных тропах к озеру Светлояру. Орда преследовала Юрия и вскоре достигла стен города. К удивлению монголов, у города совсем не было никаких укреплений. Его жители даже не собирались защищаться и только молились. Увидев это, монголы атаковали город, но тут им пришлось остановиться. Внезапно из-под земли хлынули фонтаны воды и стали затапливать город и самих захватчиков. Нападавшим пришлось отступить, и они только могли видеть, как город погружался в озеро. Последнее, что они видели, был крест на куполе собора. И вскоре на месте города остались только волны.

Лукоморье

Лукоморье – морской залив, бухта, изгиб морского берега.

Согласно славянской мифологии, Лукоморье – заповедное место на окраине вселенной, где стоит мировое древо – ось мира, по которому можно попасть в другие миры, так как его вершина упирается в небеса, а корни достигают преисподней. По мировому древу спускаются и поднимаются боги. В этом смысле Лукоморье упоминается в зачинах народных заговоров и молитв.

Иногда Лукоморьем называли древнее Северное царство, где люди впадают в зимнюю спячку, чтобы проснуться к возвращению весеннего Солнца.

Некоторые связывают Лукоморье с представлением об Островах Блаженных, описанных Ефросином в «Слове о рахманех и о предивном их житии».

В качестве региона Лукоморье упоминается в древнерусских летописях как одно из мест обитания половцев. Предположительно Лукоморье располагалось возле излучин Азовского и Черного морей и низовья Днепра. В этом значении лукоморье упоминается и в «Слове о полку Игореве».

Виктор Корольков. Мировое древо

Лысая гора

Лысая гора – элемент восточнославянского фольклора, связанный с колдовством и сверхъестественными силами. Согласно легендам, ведьмы и другие сказочные существа регулярно собирались на «лысых горах», где устраивали шабаши.

Достоверных сведений о происхождении культа «лысых гор» нет. В списках исследователей числятся десятки предполагаемых «лысых гор» на Украине и в Польше. Наиболее известной из них является Лысая гора в Киеве.

«Ведьма известна, я думаю, всякому, хотя она и водится, собственно, на Украине, а Лысая гора под Киевом служит сборищем всех ведьм, кои тут по ночам отправляют свой шабаш…» – пишет Владимир Даль в работе «О поверьях, суеверьях и предрассудках русского народа».

Кроме того, следует упомянуть, что словосочетанием «лысая гора» переводится название Голгофа.

Смородина

Смородина (Огненная река) – в славянской мифологии река, отделяющая мир живых от мира мертвых, преграда, которую предстоит преодолеть человеку или его душе по пути на «тот свет».

Название этой реки произошло от древнерусского слова «смород». Слово это употреблялось на Руси издавна и в XI–XVII веках обозначало сильный, резкий запах, смрад, вонь.

Огненная река Смородина и Калинов мост нередко упоминаются не только в сказках, но и в заговорах. Однако там река чаще называется просто огненной или смоляной, что вполне отвечает ее описаниям в сказках: «Не вода в реке бежит, а огонь горит, выше лесу пламя полыхает».

Тридевятое царство

Тридевятое царство – «иная, далекая, чужая, волшебная» земля. Выражение «Тридевятое царство, тридесятое государство» очень часто встречается в русских народных сказках как синоним выражения «очень далеко».

Происхождение выражения связано с тем, что в древней Руси словом «земля» называли, в частности, территорию, подчиненную одному правителю. Таким образом, герой, который отправляется «за тридевять земель», должен в своих странствиях пересечь соответствующее количество достаточно больших территорий и находящихся между ними государственных границ.

Естественным фоном для действия русских мифов служило привычное место обитания (поле, лес). В качестве противопоставления предусматривалась «Иная», чужая, странная земля: Тридевятое царство, Тридесятое государство… Изначально это были степи, пустыни, а также часто леса и непроходимые болота и другие сказочные препятствия (к примеру, реки с огнем) и т. п.

Само происхождение термина следующее: в старину считали по тройкам, отсюда тридевять (три раза по девять) – двадцать семь, тридесять – тридцать.

В иносказательной форме, выражения «Тридевятое царство, тридесятое государство» символизируют путешествие в Царство Мертвых.

Священные рощи

Весь мир славяне представляли себе в виде огромного дуба – Мирового древа, на котором располагалось все живое. Ветви древа уходили в небо, корни – под землю. На вершине стояли солнце, луна и звезды. В ветвях жили птицы. Под корнями дерева обитали змеи и другие жители подземного царства. Дерево, сбрасывающее листья и оживающее вновь, олицетворяло вечный круговорот жизни и смерти.

В Древней Руси поклонялись многим деревьям, но прежде всего дубу, который был священным деревом громовержца Перуна. О жертвоприношениях дубу свидетельствовали еще византийские источники. Под огромным дубом, что рос на острове Хортице, русы приносили в жертву живых петухов, куски хлеба и мясо, «как требует их обычай».

На культовую роль дуба у восточных славян указывают и археологические находки: в 1975 году со дна Днепра подняли древний дуб, в ствол которого было вставлено 9 кабаньих челюстей, в 1910 году подобный дуб был найден на дне Десны. Культ деревьев сохранялся в некоторых местах еще в XIX веке. Легенда, записанная в окрестностях Минска, гласит:

«Давным-давно рос на одной поляне стародавний дуб очень больших размеров. Если кто-нибудь осмеливался рубануть его топором, с тем непременно случалось несчастье. Когда по приказу владельца его все же срубили, то, падая, он раздавил всех, кто его рубил, а после этого целую неделю свирепствовала буря с громом и молнией, причинившая много бед».

Иван Шишкин. Дубы

О существовании в Древней Руси священных рощ сохранились только косвенные сведения. Древние источники, сообщают о «моленьях в рощеньи» и о приношении жертв «рощеньям». В XIX – начале XX века такие рощи еще можно было увидеть в Белоруссии и в северорусских землях. В священных рощах нельзя было не только вырубать живые деревья, но и рубить на дрова сухостой и бурелом – все должно сгнивать на месте, внутри самой рощи. На ветки священных деревьев в качестве приношений крестьяне вешали платки, ленты, куски холста, полотенца с просьбами об избавлении от болезни или в благодарность за излечение. Обычай этот очень древний. Еще в «Житии князя Константина Муромского» осуждаются люди, «дуплинам деревянным ветви полотенцами обвешивающие и этим поклоняющиеся».

Часто в рощах устанавливали часовню, крест или вешали икону. В народе ходило множество рассказов о страшных карах, постигших тех, кто пытался срубить дерево в священной роще, – одних постигала смерть на месте, другие слепли, ломали руки и ноги, умирали от мучительных болезней. Вот легенда XIX века.

«В Пензенской губернии, около города Троицка росла священная липа, которую в народе называли „Исколена“, потому что, по преданию, выросла она из колена убитой на этом месте девушки. К этой липе приходили больные, надеясь получить исцеление. Местный священник, усмотрев в этом обычае суеверие, при помощи жандарма решил срубить священное дерево. Но пригнанный к липе с топорами народ не поддался ни на какие увещевания и рубить липу не захотел. Тогда за дело взялись сами священник с жандармом. Но при первом же ударе топора из-под коры дерева брызнула кровь и ослепила их. По совету знающей старушки ослепшие попросили прощенья у оскорбленного ими дерева и получили исцеление».

Чаще всего священными считались старые деревья, с наростами, дуплами, выступающими из-под земли корнями или расщепленными стволами, а также имевшие два или три ствола, выросшие из одного корня. Между стволами таких деревьев пролезали больные, протаскивали больных детей в надежде на выздоровление. Об одном таком дереве сохранились сведения середины XVI века:

«Было некогда в Пошехонском пределе при реках Ияре и Уломе… дерево, зовомое рябиною. Люди же, для получения здравия, сквозь оное дерево пронимали детей своих, иные же, совершенного возраста и сами пролазили и получали исцеление».

Иногда обряд лечения был посложнее. К целебному дереву больной приезжал до восхода солнца и вместе со старухой-знахаркой полз к нему на коленях. Знахарка зажигала свечи, раздевала больного донага и укладывала головой к корням дерева. Читая молитвы и заговоры, она обсыпала своего пациента пшеном и обливала водой, после чего тот переодевался в чистую одежду. Старую одежду в качестве жертвы оставляли на ветвях дерева, а больной и знахарка кланялись дереву со словами: «Прости, Матушка Сыра-Земля и Свято Дерево, отпусти!» Под конец больной и знахарка устраивали ритуальную трапезу, не забывая оставить каравай хлеба и немного соли у корней священного дерева.

В XVIII–XIX веках около святых деревьев и в рощах нередко совершали богослужения и устраивали крестные ходы, хотя это и осуждалось церковью, справедливо видевшей в подобных богослужениях отголоски языческих «молений в рощеньи».

В Духовном регламенте 1721 года говорится: «…Попы с народом молебствуют пред дубом, и ветви онаго дуба поп народу роздает на благословение… и сим… ведут людей в явное и постыдное идолослужение».

В челобитной нижегородских священников, датированной 1636 годом, рассказывается, что в четверг на седьмой неделе после Пасхи (в народе этот праздник называется Семик) «собираются жены и девицы под древа, под березы, и приносят, яко жертвы, пироги и каши и яичницы, и поклонясь березам, учнут походя песни сатанинския пети и дланями плескати и всяко бесяся».

Священные камни

Древние славяне почитали камни, видя в них опору, основание мира, символ мировой горы. Одно из старинных русских поучений призывает язычников: «Не нарицайте себе бога… в камении».

К камням совершали паломничества больные, они оставляли свои приношения около камней или развешивали рядом на деревьях. Осколки таких камней, а также вода, собирающаяся в их углублениях, считались целебными.

Еще в XIX веке у белорусов был обычай класть на священные камни деньги, холсты, пояса и другие дары. У священных камней совершали поминальные и охранительные ритуалы – например, один из таких камней, находившийся недалеко от Тулы, опахивали, если случался мор скота.

Камни, как и другие силы природы, нельзя оскорблять, иначе они могут отомстить. Вот как об этом рассказывает северорусская быличка. «Хозяин, ему нужно было строить новый хлев, взял большой камень, лежавший на его поле, и разбил на куски для фундамента. После того, как хлев был построен, разбитый камень стал являться хозяину во сне и просить, чтобы он выбросил его осколки из фундамента: „А то я тебя накажу всяким наказанием!“ Хозяин поначалу не принял эти сны всерьез, но через несколько дней в хлеву стала дохнуть скотина. Тогда ему пришлось вынуть осколки этого камня и перенести их на то место, где он раньше лежал».

Во многих поздних легендах о камнях отражаются уже христианские представления – они гласят, что в камне живет не высший дух, а демон, бес. Один из таких камней лежал в реке в г. Переяславле. В нем, согласно преданию, обитал бес, к которому горожане и окрестные жители сходились на поклон. Настоятель местного монастыря велел закопать камень. Бес пришел в ярость и наслал на дьякона, закопавшего камень, тяжелую лихорадку.

На одном из островов Ладожского озера стоял огромный Конь-камень, которому еще в XV веке приносили в жертву коня. Местные жители считали, что конь поступает в дар духам, которые обитают вокруг камня и охраняют пасущийся на острове скот от болезней и хищников. Жертвенный конь погибал зимой, и крестьяне были убеждены, что его пожирают духи камня. Преподобный Арсений, основавший на этом острове обитель, подошел к камню с молитвой, окропил его святой водой и сказал, что духи после этого жить там не смогут. Многие местные жители рассказывали, будто видели, как духи в виде черных воронов улетели прочь.

Почитание камней в христианизированной форме до сих пор широко распространено в России. На Русском Севере такие камни называются «поклонными» – как правило, это крупные валуны.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.