Каракалла

Каракалла

Для того чтобы увеличить свою популярность и сделать более законным получение титула императора, Север не отказал себе в удовольствии официально заявить, что он является сыном Марка Аврелия и братом Коммода. Это отразилось на имени его старшего сына: изначально его звали Бассиан, но после того как его отец взошел на престол, молодой человек стал Марком Аврелием Антонином. Однако, как и в случае с Калигулой, его имя заменили прозвищем, названием любимой одежды молодого человека, длинного плаща вроде тех, которые носили галлы и который назывался каракалла.

Каракалла вместе с братом, Гетой, служил в Британии во время последней кампании Севера, и после его смерти оба брата унаследовали престол в качестве соправителей, так же как это полстолетия назад случилось с Марком Аврелием и Луцием Вером. Однако Каракалла не собирался отказываться от власти, к тому же братья ненавидели друг друга лютой ненавистью. В Британии они на короткое время заключили мир, но при первой же возможности поторопились вернуться в Рим и, так или иначе, начать борьбу друг с другом. В 212 г. Каракалла победил, убив Гету и всех, кого подозревал в сочувствии ему, и таким образом обеспечив себе возможность спокойно править государством. Солдат он щедро наградил деньгами и взамен обрел их поддержку, после чего уже и вовсе не о чем стало беспокоиться. Поддерживаемый армией своего государства, император мог быть уверен, что никто не посмеет оспорить его права или покуситься на то, что он считал своим.

Самым известным римлянином, павшим в борьбе нового императора против сторонников своего брата, был Папиниан, друг и советник Септимия Севера, известный составитель законов. Он сопровождал отца нынешнего правителя в походе на Британию, а после его смерти сделался опекуном Каракаллы и Геты, которым тогда было немногим более двадцати лет. Папиниан старался сохранить мир между братьями, но потерпел неудачу и, как это часто бывает с миротворцами, завоевал ненависть обеих сторон, так что, скорее всего, ему не удалось бы уцелеть и в том случае, если бы в борьбе за власть победил Гета.

Каракаллу, как и Калигулу, Нерона и Коммода, испортило дворцовое воспитание, поэтому он не сумел стать сильным императором и правил всего лишь шесть лет. За это время была создана одна значительная постройка: гигантские термы Каракаллы, занимавшие пространство в 33 акра. Развалины этого сооружения всё ещё стоят в Риме и привлекают внимание туристов.

В течение всей истории Рима привычка к омовениям приобретала всё большую популярность, а в имперские времена форма этого действия достигла вершин роскоши. Общедоступные бани (термы) представляли собой огромные анфилады комнат, где купальщик мог переходить из ванны в ванну, причем в каждой поддерживалась определенная температура. Существовали парильни, гимнастические залы и комнаты для умащения и массажа и даже комнаты отдыха, где посетитель мог почитать, побеседовать или услышать декламацию. Все это стоило не слишком дорого, и потому бани были очень популярны. Граждане, обладавшие хотя бы минимальными средствами, проводили в термах целые дни, между омовениями читая свитки знаменитых философов, беседуя между собой или закусывая. Таким образом, в общественной жизни Рима бани играли приблизительно такую же роль, как клубы для британских джентльменов недавнего времени.

Конечно, гораздо лучше, что люди идут в такие заведения, а не на бои гладиаторов или схватки диких зверей, но, тем не менее, римские сатирики, философы-стоики и ранние христиане считали роскошь, окружающую бани, бессмысленной и попросту неприличной. В основном осуждались те, где мужчины и женщины проводили время в одном помещении, что давало повод строгим моралистам вообразить, что в купальнях творятся всяческие мерзости, чего в действительности, вполне возможно, вовсе и не было. Древний мир относился к наготе совершенно иначе, чем это принято у нас; только христиане считали красоту человеческого тела греховной. К примеру, греческие атлеты соревновались совершенно обнаженными, и это никого не шокировало. Поэтому вовсе не обязательно, что мужчины и женщины в банях предавались разврату. Скорее всего, вероятность этого не больше, чем, скажем, на современном пляже.

Другим важным событием, произошедшим в царствование Каракаллы, было издание в 212 г. (965 г. AUC) эдикта, даровавшего римское гражданство всем свободным жителям Империи. Это оказалось не такой уж большой милостью; различие между людьми, официально получившими гражданство, и остальными постепенно исчезало, да и значение самого титула при военном деспотизме практически свелось к нулю. Фактически Каракалла просто хотел извлечь из эдикта определенную выгоду: граждане Рима платили налоги, которые все остальные не обязаны были платить, и с помощью такого новшества император несколько повысил доходы государства.

На границах Каракалла продолжал вести агрессивную политику. В 214 г. он сражался на всем протяжении Дуная и не пускал германцев дальше берега реки, а затем отправился на Восток продолжать непрерывную войну с персами и, как и его отец, сделал удачную вылазку в глубь Месопотамии.

Как бы то ни было, но жестокость императора начинала все больше беспокоить его союзников. К примеру, он приказал своим солдатам разграбить Александрию, вторую по величине столицу Империи, и при этом тысячи жителей города были убиты на месте. Было понятно, что такой человек не постесняется перебить своих последователей под каким-нибудь вымышленным предлогом, если только они не позаботятся о том, чтобы нанести удар первыми. Так они и сделали: в 217 г. (970 г. AUC) Каракалла был убит по наущению одного из своих офицеров, Марка Опилия Макрина. Точно так же, как Нерон и Коммод, он умер насильственной смертью в возрасте тридцати одного года.

После этого убийства Макрин провозгласил себя императором. Это был первый в истории Рима случай, когда высший государственный пост занял представитель среднего класса, поскольку Макрин происходил из семьи небогатых горожан, живших в Мавритании, и ни в коем случае не смог бы официальным путем добиться хотя бы ранга сенатора, даже несмотря на то, что теперь это было доступно людям сравнительно низкого происхождения.

Макрин явно хотел улучшить положение Империи: он снизил некоторые налоги и делал попытки уменьшить расходы на содержание армии, при этом увеличив дисциплину в войсках (а это всегда является опасной практикой). Более или менее ему удавалось держать ситуацию под контролем, но, к сожалению, положение страны резко изменилось. Парфяне воспользовались неразберихой, возникшей после смерти Каракаллы, и вторглись в Сирию, разбив римские легионы. В результате Макрин вынужден был подписать договор о мире на очень невыгодных условиях и таким образом вызвал возмущение солдат, заставив их начать поиски нового кандидата на престол.