* * *

* * *

1 сентября 1905 г.

ст. Годзядан

ОТЧЕТ ШТАБС-КАПИТАНА БЛОНСКОГО ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ТАЙНОЙ РАЗВЕДКИ ПРИ ПОМОЩИ КИТАЙСКИХ АГЕНТОВ ЗА ПЕРИОД С ФЕВРАЛЯ ПО СЕНТЯБРЬ 1905 Г. [30]

ТАЙНАЯ РАЗВЕДКА ЧЕРЕЗ КИТАЙСКИХ АГЕНТОВ

Разведка о неприятеле через тайных агентов в период после оставления Мукдена и до конца войны в штабе Главнокомандующего была возложена на меня, как владеющего китайским языком. Первоначально предполагалось разделить фронт неприятельских армий на две части, приблизительно равные, и предоставить разведку в каждой из них отдельному лицу: в одной штабс-капитану Россову, в другой мне. Вскоре штабс-капитан Россов получил особое назначение и отправился в Китай, и мне одному пришлось заниматься разведкой на всем фронте.

На практике выяснилось, что при том огромном протяжении фронта армий, какое они заняли после Мукденских боев, разведка едва ли может успешно производиться одним лицом, находящимся в штабе Главнокомандующего. Значительное, более 100 верст, удаление объектов разведки от лица, производящего ее через агентов, затрудняло производство разведки уже потому, что агенту надо пройти это расстояние, прежде чем достичь желанного пункта и затратить на это 7—10 дней времени; затем, употребивши несколько дней на самую разведку и 7—10 дней на обратный путь, агент мог явиться с добытыми им сведениями слишком поздно.

Таким образом, я мог получать сведения от своих агентов приблизительно через три недели после отправления каждого из них из штаба Главнокомандующего. Изменить мое местонахождение представлялось неудобным, потому что я в то же время исполнял должность переводчика штаба Главнокомандующего, а во-вторых, это мало изменило бы положение мое в смысле приближения к объектам разведки; выехавши в центр позиций, я был бы одинаково удален от флангов, а основавшись на одном из флангов, я по-прежнему был бы удален от другого фланга и центра. Менять мое местонахождение мне было неудобно уже потому, что агентам трудно было бы разыскивать меня. Вследствие вышеизложенного я занимался разведкой преимущественно центра и левого крыла японских армий.

Система разведки заключалась в четырех главных моментах: 1) приискание агентов, 2) подготовка агентов, 3) командирование агентов на разведку и 4) вознаграждение за доставленные сведения.

Приискание агентовпосле отхода от Мукдена стало более затруднительным, чем до этого. Задача эта никоим образом не может быть возложена на офицера, не имеющего в своем распоряжении доверенного китайца. Дело в том, что китайцы, к которым офицер обращается лично с предложением принять его в качестве тайного агента – относится в большинстве случаев с недоверием к такому предложению и к обещаемому вознаграждению, а кроме того, в таком случае неизвестно, с кем приходится иметь дело. После Мукдена мне пришлось работать в районе, в котором никогда раньше я не бывал и не имел связи с китайским населением, китайцы же, помогавшие мне в приискании агентов до отхода от Мукдена, остались там, и я потерял с ними связь.

Таким образом, я принужден был найти и нового помощника по приисканию агентов, в чем мне оказали содействие известный купец Тифонтай и китайский полковник Чжан-Чжен-юань. Лучшими агентами можно было бы считать китайских офицеров новой школы[31], как более знакомых с военным делом, но я лично не мог добыть таких агентов, так как не мог вступить с ними в личные отношения за дальностью расстояния (Тяньцзинь, Баодинфу). Главный контингент агентов составляли китайские солдаты, мелкие торговцы и простые деревенские жители, прельщаемые возможностью получать солидное вознаграждение, превышающее ежедневный заработок. Все эти агенты не имели представления о японской армии и способны были доставлять сведения, не имеющие никакой цены: «в д.Х. – 100 человек солдат, в д.Y. – 50 конных» и т. п. Ввиду изложенного агентов приходилось подвергать специальной подготовке.

Подготовка агентовк производству разведки заключалась в том, что агентам преподавались перед отправлением в разведку краткие сведения об организации японской армии, о подразделении ее на дивизии, бригады, полки и т. д. и для облегчения этого дела им выдавалась таблица наименований японских частей и военных учреждений. Имея такую таблицу, агенту, заметившему ту или другую японскую часть и узнавшему точное ее название, оставалось лишь найти в таблице соответствующую графу и проставить в особо оставленных местах №№ и название места, где указанная часть замечена. Кроме того, агентам растолковывалось, на что именно надо обращать внимание (какие у частей войск отличия, как можно определить часть, наружные отличия, надписи на занятых помещениях, форменные бланки на официальных китайских бумагах, адрес на конвертах и обложках газет). Если агент проявлял способность к усвоению данных ему сведений, он получал командировку.

Командирование агентазаключалось в том, что ему прежде всего давалась вполне определенная задача: разведать путь в таком-то направлении, выяснить, какие устроены переправы на №№ рек, возводятся ли в избранном районе укрепления, где именно и какие, какие части находятся в известном районе и т. п. Помимо этой вполне определенной задачи, агенту предписывалось попутно замечать и все происходящее в районе, который ему придется пройти по пути к выполнению его специальной задачи. Срок для выполнения возложенного поручения давался от 2-х недель до 1 месяца, смотря по обстоятельствам. Каждый агент снабжался особым удостоверением на проход через расположение наших войск, в котором отмечалась фамилия агента, № удостоверения, время выдачи и срок, в течение которого удостоверение действительно. Удостоверения эти делались нарочно очень маленького размера, чтобы их удобнее было спрятать в складках платья, в обуви и т. п. на время производства разведки в неприятельском районе. При отправлении на разведку агентам выдавалось путевое пособие в размере около рубля в день.

Вознаграждение агентамза доставляемые сведения выдавалось мною в различном размере, колеблющемся от 100 до 25 рублей, причем в определении размера вознаграждения приходилось руководствоваться качеством сведения, т. е. его важностью, своевременностью и правдивостью. Замечено было, что некоторые из агентов вовсе не ходили на разведку, а проведя несколько дней в Маймайкае, Керсу и других местах, возвращались и докладывали сведения, явно добытые ими в опиумокурилках, постоялых дворах и т. п. Желая иметь какое-либо вещественное доказательство того, что агенты были в неприятельском районе – я требовал от них доставление каких-либо японских предметов, флажков, обложек от конвертов и прочее. Однако приходилось осторожно относиться как к самим вещественным доказательствам, так и к сведениям, доставленным предоставившими их лицами: за время ведения мною разведки были случаи грубой подделки японских объявлений и флажков[10].

Отряд Пинтуйбыл сформирован купцом Тифонтаем с участием китайского полковника Чжан-Чженюаня с разрешения Главнокомандующего, о чем Тифонтаю было сообщено 31-го мая отзывом Генерал-квартирмейстера при Главнокомандующем за № 6576.

Цель формирования отряда – разведка и партизанские действия. 10-го июня 1905 года отряд уже был сформирован и выступил на крайний левый фланг наших армий. В состав отряда вошли 500 человек китайских солдат, навербованных из бывших солдат, милиционеров и хунхузов, офицерские обязанности в отряде исполняли бывшие офицеры и унтер-офицеры китайских войск.

Отряд был отдан под непосредственное начальствование полковнику Чжану, а со стороны русских был назначен офицер (сначала штабс-капитан Блонский, а затем поручик Суслов) с разъездом в 10 человек и 2 фельдшера. В обязанность офицера, состоящего при отряде Пинтуй, вменялось: 1) руководить действиями отряда, 2) держать связь со штабом Главнокомандующего и 3) наблюдать за ним, чтобы отряд Пинтуй не обижал местных жителей.

Отряд был разделен на три сотни, причем в одной было 100 человек, а в двух других по 200.

Что касается пригодности отрядов типа Пинтуй для партизанских и разведывательных действий, то на основании прежнего моего знакомства с китайскими войсками и опыта, полученного за время пребывания при отряде Пинтуй, я пришел к такому выводу: отряды из милиционеров и хунхузов обладают многими неоцененными свойствами и могли бы принести нам огромную пользу, если же в действительности действия их оказались менее полезными, чем можно было ожидать, – то это произошло по причинам внешним, от чинов отряда не зависящим.

Упомянутые выше полезные свойства китайских отрядов, принадлежащие каждому чину в отдельности, суть следующие:

1) знание местности,

2) умение ориентироваться на местности,

3) владение местным языком,

4) имение во многих пунктах театра войны родных и знакомых,

5) отношение населения, выражающееся в оказании всякого рода содействия отряду.

К вредным свойствам отряда надо отнести лишь абсолютное незнакомство с постановкой военного дела в европейских войсках и приверженность к китайской рутине.

Внешние причины, по которым отряды оказались малополезными, заключаются в том, что отряды формировались спешно и без всякой подготовки отправлялись в дело. Действовать как разведчики им было трудно, потому что они не имели представления о том, о чем надо разведывать – о японской армии; для боевых же действий против европейски обученных войск они не были подготовлены и представляли из себя слишком слабые силы. Конечно, замеченные недостатки могли бы быть в значительной мере исправлены с течением времени, но прекращение войны и вызванное им расформирование отряда не дало сделать это.

В заключение считаю необходимым упомянуть о том, какие меры были приняты японцами для противодействия нашей тайной разведке, оказавшиеся весьма целесообразными. Меры эти заключались:

1) в строгой проверке всех гостиниц и постоялых дворов, производимой наемными китайцами вместе с японскими жандармами, 2) в наблюдении за дорогами посредством разъездов от хунхузских отрядов и, наконец, самая широкая и действенная мера – это возложение ответственности за появление каждого шпиона на все население и на местные милиции. Последняя мера была проведена твердо и неуклонно, а жестокие кары за нарушение требований терроризировали население и заставили его обращаться совершенно различно со шпионами нашими и японскими. В то время как последний открыто заявлял о своей деятельности и жители стремились оказывать ему всякое содействие, наши должны были тщательно скрывать свое отношение к русским и нередко были предаваемы в руки японцев. Ясно, насколько столь неравные условия вредили делу тайной разведки.

Штабс-капитан Блонский

* * *

ОБЗОР ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ЖАНДАРМСКО-ПОЛИЦЕЙСКОГО НАДЗОРА ПРИ АРМИИ ЗА ПЕРВЫЙ ГОД ЕГО СУЩЕСТВОВАНИЯ[32]

До учреждения жандармско-полицейского надзора полицейская регистрация велась довольно вяло и документы заявлялись в полицию только теми лицами, которые в этом крайне нуждались, как то: имеющиеся открытые торговые заведения, коммерсанты, живущие в ближайшем районе станций, и люди, которым приходилось по каким бы то ни было надобностям свидетельствовать в полиции свои подписи, и т. д.

Другая же, большая часть мелких коммерсантов, подрядчиков, маркитантов, разных служащих и масса лиц без всяких определенных занятий не считала нужным вовсе предъявлять свои документы в полицию, и все эти люди жили никем не стесняемы и никому не известные.

Негласного надзора за населением вовсе не существовало, выезд в Маньчжурию был никем не стеснен, а потому немудрено, что масса лиц, ищущих приключений в ожидании легкой наживы, наводнила район армии.

Тут были и бывшие сахалинцы, отбывшие свои сроки наказания, беглые каторжники, проживавшие по чужим или подделанным документам, тут были и евреи, кавказцы, греки, турки, армяне, немцы, французы, англичане и другие народности, которые занялись всевозможными делами и не брезговали никакими средствами для своей наживы, за всеми означенными лицами, проживающими среди расположения наших войск, между которыми было немало и темных личностей, необходимо было иметь самое тщательное негласное наблюдение. Из Шанхая, Тяньцзиня, Шанхай-Гуаня через Инкоу и Синминтин к нам легко проникал контингент людей самых неблагонадежных, и неудивительно, что среди этих иностранцев-авантюристов было и немало японских шпионов.

Японцы, имея у себя хорошо организованное шпионство, несомненно, вначале широко пользовались указанным нашим промахом.

Все вышеизложенное и привело к необходимости возможно быстро организовать для наблюдения за всеми проживающими частными лицами в районе армии жандармско-полицейский надзор.

Ввиду крайне ограниченных средств, отпускаемых от штаба на агентуру, и за неимением подготовленных для сего людей пришлось ограничиться весьма небольшим штатом.

На состоящего при армии жандармского штаб-офицера, которому подчинили вновь сформированную из 25 унтер-офицеров жандармскую команду, было возложено и заведование в районе армии жандармско-полицейским надзором.

Для секретной агентуры и канцелярии было дано названному штаб-офицеру девять нижних чинов из запаса и ему удалось иметь весьма небольшое количество частных агентов.

Одновременно с учреждением агентуры при армии был введен жандармский надзор и на линии Китайской Восточной ж. д.

Благие результаты деятельности, хотя и с весьма ограниченными средствами этого надзора, заставили себя недолго ждать.

Ежедневно удалялись из района армии десятками лица, не могущие доказать своей полезности или причастности к армии.

Особенно много хлопот дали кавказцы, большую часть которых (около 150 человек) привез с собой подрядчик Громов и от которого они по прибытии своем в Маньчжурию вскоре все разбежались и занялись по китайским деревням и поселкам грабежами; большей частью грабили скот, арбы, лошадей и мулов.

Скот продавали подрядчикам и даже прямо в разные части, а арбы, мулов и лошадей доставляли в Управление транспортом.

Затем была введена регистрация всех частных лиц, проживающих в районе армии, стеснен допуск непричастных к армии лиц и приезд таковых разрешался только тем, которые для нее могли быть чем-нибудь полезны.

Лица, заподозренные в неблагонадежности или не исполняющие требования военно-полицейского начальства, немедленно удалялись из армии.

Жандармы командировались в разные местности расположения армии для проверки документов у проживающих там лиц.

На некоторых бойких этапах назначались для наблюдательной цели жандармские унтер-офицеры, но ввиду крайне ограниченного их числа не представилось возможности иметь таковых на всех этапах

Благодаря принятым мерам по надзору в армии, большая часть нежелательного элемента частных лиц, частью удаленная из нее, а частью не имеющая возможности проникнуть в нее, обосновалась в тылу армии, главным образом в Харбине, где и продолжает заниматься всевозможными темными делами.

Для более успешного надзора в армии требовалось учреждение негласного наблюдения и за лицами, проживающими в Харбине, ввиду чего генерал-квартирмейстер штаба Главнокомандующего ныне поручил жандармскому подполковнику Шершову, заведовавшему агентурой в армии, организовать таковую и в Харбине, обратив при этом особое внимание на розыск японских шпионов.

Положением о полевом управлении войск в военное время совершенно не указаны ни круг деятельности, ни обязанности, ни права жандармского штаб-офицера при управлении этапов, и между тем на практике, как видно даже из сего краткого обзора, деятельность названного штаб-офицера, вследствие возложенного на него жандармско-полицейского надзора и секретного наблюдения в районе армий и отчасти тыла настолько разрослась и сделалась столь сложной и разнообразной, что совершенно не представляется возможным при существующем штате выполнить как бы хотелось в полном объеме все предъявляемые к нему требования, а потому для пользы дела нахожу крайне необходимым установление соответствующего штата.

Заведующий жандармско-полицейским

надзором Маньчжурской армии

отдельного корпуса жандармов

подполковник Шершов

* * *

Копия

Военный агент в Корее В.

Секретно.

28-го апреля 1904 г.

№ 53

г. Ляоян, Генерал-квартирмейстеру полевого штаба

Маньчжурской армии

РАПОРТ[33]

Во исполнение приказания Вашего Превосходительства докладываю, что мною организуется дальняя разведка на следующих основаниях:

1) В настоящее время я заключил от лица штаба армии условие с тремя иностранными подданными:

французом Иваном Шаффанжоном, швейцарцем Оскаром Варбей[34] и германцем Отто Мейером, которые выезжают через Китай в Японию и Корею и под видом торговых людей будут следить за противником. Из упомянутых трех лиц первые два уже прибыли в Ляоян, третий же приезжает на днях.

2) Передача сведений, добытых агентами, будет производиться так: агенты телеграфируют доверенным лицам в Европу, эти лица передают телеграммы по условным адресам в Петербург, а оттуда телеграммы немедленно передаются в полевой штаб Маньчжурской армии.

Телеграммы посылаются из Японии и Кореи условными торговыми фразами, а из портов Китая – при посредстве особо установленного шифра, который агенты знают наизусть. Как условные фразы, так и шифр составлены для каждого агента отдельно.

3) Агентам даются инструкции для деятельности на все время кампании. В настоящее время мне поставлено первой задачей: а) определить состав и силу осадного корпуса, высаживающегося поблизости Артура, б) выяснить точно, какие части наступают из Кореи, кроме войск 1-й армии, а также и направление этих частей, в) следить за формированием 4-й армии, за временем ее посадки и за направлением транспортов.

Относительно вознаграждения с агентами заключены следующие условия:

а) Оскар Варбей получает в месяц «...» 1300 рублей, на покупку товаров – 1000 рублей, за каждое важное сведение, доставленное своевременно: 500 рублей, за первое, 1000 рублей – за второе, 1500 рублей за третье и т. д. По 500 рублей надбавки за каждое последующее важное сведение.

По окончании войны ему выдается 2000 рублей.

б) Жан Шаффанжон – по 1000 рублей в месяц, 500 рублей на покупку товаров и по 500 рублей за каждое своевременно сообщенное важное сведение.

По окончании войны – 2000 рублей.

в) Отто Мейер по 1300 рублей в месяц, 1000 рублей на покупку товаров, по 500 рублей за каждое важное сведение и 3000 рублей по окончании войны.

Всем агентам возвращаются – телеграфные расходы и им выдается при отправлении сведений по телеграфу аванс в 500 рублей каждому.

Агенты получают при отправлении жалованье за 5 месяцев вперед, а дальнейшее содержание высылается им ежемесячными переводами через иностранные банки.

Агенты желают, чтобы настоящие условия были бы им официально заявлены штабом армии, также они желают быть уверенными, что будут продолжать получать содержание в случае моего назначения на другую должность или в случае моей смерти. В настоящее время ввиду прибытия Оскара Варбей и Жана Шаффанжона потребно отпустить:

1. Оскару Варбей – жалованье за два месяца – 2600 рублей.

На покупку товаров – 1000 рублей

Телеграфный аванс – 500 рублей

Всего– 4100 рублей

2. Жану Шаффанжону:

Жалованье за два месяца – 2000 рублей

На покупку товаров – 500 рублей

Телеграфный аванс – 500 рублей

Всего– 3000 рублей

Итого7100 рублей

Подписал:

Полковник Нечволодов

* * *

Прикомандированный

к полевому штабу

Маньчжурской армии

Начальнику разведывательного

№ 23 отделения штаба Маньчжурской армии

5-го июля 1904 года

РАПОРТ[35]

Трехмесячный опыт ведения тайной разведки в районе расположения противника показал, как трудно установить постоянную тайную разведку в местах, нами оставленных, если этого не было сделано заблаговременно.

В настоящее время, когда отступление южной группы наших войск, хотя бы еще только на один переход, повлечет за собой оставление нами г. Инкоу,заблаговременная организация тайной разведки в этом пункте, по-видимому, является вопросом большой важности.

Г. Инкоу как большой коммерческий центр, лежащий в узле путей морских, железнодорожных и речного, обладающий при этом крайне разношерстным и космополитическим населением, всегда представлял из себя пункт, наиболее хорошо осведомленный о всем происходящем не только в тяготеющей к нему Южной Маньчжурии, но также и далеко за пределами ее.

Нет сомнения, что с оставлением нами этого города, он немедленно будет занят японцами, а вследствие своего положения приобретет весьма важное стратегическое значение для дальнейших действий, а потому и содержание там наших тайных агентов, казалось бы, является делом весьма важным.

Вместе с тем, будучи признан открытым портом, г.Инкоу представляет из себя широкое и благодарное поле деятельности для тайных агентов, которые, в случае чего, всегда найдут защиту у своих консулов, а потому сравнительно мало чем рискуют. Кроме того, так как трудно предположить, чтобы при настоящем положении дел на театре войны войскам нашим пришлось отступить слишком далеко, доставка сведений из Инкоу в нашу Главную Квартиру не должна встретить сколь-нибудь серьезных затруднений, тем более что может быть организована одновременно по трем направлениям: 1) из Инкоу в прямом направлении к месту нахождения нашей Главной Квартиры, на наши сторожевые посты, 2) из Инкоу по правому берегу р.Ляохэ (надо думать, он будет слабо наблюдаться японцами) на наш первый, находящийся на этой реке пост пограничной стражи и 3) из Инкоу по железной дороге в г.Шанхай-Гуань помощнику нашего первого военного агента в Китае, а в случае его отсутствия в г.Тяньцзин первому военному агенту в Китае.

Ввиду вышеизложенного я, с разрешения Вашего Высокоблагородия, отправился 2-го сего июля в г. Инкоу, дабы определить на месте, насколько представится возможным, если будет признано необходимым, устроить в этом городе тайную разведку.

Ниже я излагаю достигнутые мною в этом направлении результаты.

Прежде всего я обратился к г-ну Гроссе – градоначальнику г. Инкоу, который отнесся весьма сочувственно к делу организации тайной разведки в этом городе и обещал, если это будет признано необходимым, установить одну сеть китайцев-разведчиков, как в самом городе, так и в прилегающем районе.

После этого я предпринял переговоры с г-ном Пассеком на предмет устройства второй сети.

Г-н Пассек – германский подданный, теперь в запасе, делал поход в Китай в 1900 году, вообще проживает в разных местах Китая 8 лет и хорошо знаком с местным языком; также говорит немного по-русски. После похода 1900 г.[11], будучи уволен в запас, остался в Тяньцзине и занялся всякого рода подрядами для международных отрядов, я познакомился с ним, покупая у него лошадей. Последний год служил в Инкоу в фирме Винклера, а в самое последнее время вошел в компанию с солидным китайским купцом и вновь стал заниматься подрядами, поставляя преимущественно фураж офицерам нашей армии, приезжающим для закупки его в Инкоу.

Выслушав меня, г-н Пассек дал мне на другой день следующий ответ по поводу сделанных мною предложений, он говорил со своим компаньоном-китайцем, и они соглашаются принять их под условием, что за 6 месяцев работы им будет уплачено по 10000 рублей каждому, т. е. всего 20000 рублей. Деньги эти могли бы быть уплачены в два срока: половина через три месяца и другая половина через 6 месяцев. Кроме того, г-н Пассек желает получить ежемесячный аванс на расходы по содержанию китайцев-разведчиков.

На это я ему заявил, что было бы весьма желательно иметь дело с одним Пассеком, независимо, будет ли он пользоваться услугами своего компаньона-китайца и что вообще сумма вознаграждения в 20000 рублей представляется слишком высокой.

Тогда г-н Пассек согласился принять все дело на себя с оплатой всего 15000 рублей.

После этого я обещал г-ну Пассеку доложить начальству о моем разговоре с ним и дать ему в непродолжительном времени ответ. На случай же, если бы обстоятельства сложились так, что время не позволяло бы входить в дальнейшие переговоры с г-ном Пассеком, а было бы желательным все-таки воспользоваться его услугами, хотя бы и на предложенных им условиях, я дал ему самые подробные инструкции и вместе с тем поставил в известность обо всем деле г-на Гроссе,который обещал в случае получения на сей предмет соответствующих указаний, немедленно заключить условия с г-ном Пассеком на вышеизложенных началах, я также вручил г-ну Гроссе условный шифр для г-на Пассека.

В заключение считаю долгом добавить, что если будет желательно воспользоваться услугами г-на Пассека, но на условиях более для нас выгодных, то, получив от Вашего Высокоблагородия надлежащие полномочия, я мог бы лично продолжить переговоры с ним.

Подписал: Капитан Нечволодов

Верно: Генерального штаба капитан Михайлов

* * *

Копия

Прикомандированный к полевому штабу армии

штаб-офицер для поручений при

Командующем войсками Квантунской области

подполковник Панов

31-го июля 1904 г.

№ 62

Та-ван-те-тунь

Секретно

О РАЗВЕДКЕ ПРИ ПОМОЩИ КИТАЙЦЕВ-РАЗВЕДЧИКОВ

Командующему Сибирской казачьей дивизией[12]

Резолюция Командующего армией:

«Не успешно. Прошу доложить».

Куропаткин генерал-майору Косаговскому

7-го августа

РАПОРТ[36]

Доношу Вашему Превосходительству, что за отсутствием заблаговременно подготовленных китайцев-разведчиков, несмотря на предлагаемые вознаграждения – нанять таковых до сих пор, т. е. с 9 по 31 сего июля, не удалось.

Приведенные поручиком Лашкевичем китайцы-разведчики из Давана при первых артиллерийских выстрелах бежали из Ташичао.

Вторично нанятые китайцы-охотники в Мукдене бежали, еще не дойдя до впереди стоящих войск. Из оставшихся трех нанятых китайцев один мною был послан в Канджоу. Прошло более трех недель, нет ни сведения от него, ни его самого.

Второй, посланный в Инкоу, не возвратился.

Третий, кореец, высланный мною на юг, принес явно неверные сведения. Вновь отправленный на Хайчен, не возвратился. Дальнейшие попытки найти подходящих верных людей из китайцев в районе Ташичао, Хайчен, Ляоян, Инкоу, Ньючжуан – успехом не увенчались. Китайцы или совершенно отказываются служить даже на самых выгодных предложенных условиях, или же, согласившись, уходят при первых выстрелах или при первом даваемом поручении.

Вместе с сим сделана попытка склонить, за значительную плату, некоторых жителей селений, покидавшихся нами при отступательном движении от Ташичао к Шеняопу, на нашу сторону, для службы в качестве шпионов, дабы при посредстве их знать, что делается в районе, занятом японцами за нашим отходом. Жители, ссылаясь на опасность, на жестокие наказания, налагаемые японцами за шпионство, совершенно отказывались поддерживать в этом отношении с войсками связь и даже заверяют, насколько справедливо – неизвестно, что вслед за уходом русских войск, все те китайцы, которые имели какие-либо сношения с русскими, должны покидать оставленные нами селения, иначе им грозит чуть ли не смерть от японцев, которые частью подкупом, частью угрозами узнают через других китайцев об их сношениях с русскими и всех подозревают в шпионстве. Насколько все эти заверения справедливы – проверить не представлялось возможным. Вероятнее же всего, что жители-китайцы боятся, что японцы имеют много приверженцев среди китайцев[13], которые и выдадут всех близких или сочувствующих русским; японцы же, по одному лишь подозрению, лишают их имущества, семьи и даже жизни.

Таким образом, установить сеть шпионов-наблюдателей, имея таковых в оставленных нами или могущих быть оставленными селениях, не удалось, отчасти вследствие отсутствия преданных и заблаговременно подготовленных жителей-китайцев, отчасти вследствие боязни, а может быть, нежелания нам служить в ущерб японцам.

Считаю долгом доложить, что, мне кажется, решительная, правда, довольно жестокая мера, которая, может быть, заставит китайцев-жителей помогать нам по части сбора сведений, заключается в том, чтобы в больших селениях брать в качестве заложников членов семьи каких-либо 2—3 богатых или влиятельных на окружающее население фамилий. От глав этих фамилий потребовать, чтобы они сами за вознаграждение, которое будет выдаваться нами, высылали своих шпионов и доставляли нам необходимые сведения. Вместе с тем главам семейств заложников внушить, что неверные сведения будут считаться заведомо ложными и тяжко отражаться на заложниках. Напротив, верные и своевременные сведения сразу же избавят их от тяжелого положения. Мера эта жестока и несправедлива, быть может, но она должна дать самые хорошие результаты[14], так как китаец пойдет на все, лишь бы выручить семью.

По некоторым данным и объяснениям китайцев, можно заключить, что японцы в системе приобретения шпионов-китайцев прибегали именно к этой жестокой мере, и, по видимым признакам, особой ненависти со стороны китайцев к себе не возбудили.

Подписал: подполковник Панов

Верно: Генерального штаба капитан Михайлов

* * *

Приложение

Штаб главнокомандующего всеми

сухопутными и морскими

Вооруженными силами, действующими

против Японии

Управление генерал-квартирмейстера

Начальнику Военных Сообщений при Главнокомандующем[37]

Отделение разведыват.

25 марта 1905 г.

№ 3528

ст. Годзядан

Копия

По настоящее время надзор за шпионами противника был настолько слаб, что японцы могли почти беспрепятственно вести разведку в занятых нами районах не только через посредство китайцев, но и европейцев разных национальностей, между которыми нередко находились лица, служащие нам в качестве подрядчиков, маркитантов, содержателей буфетов и т. п. Такой порядок вещей является, конечно, крайне нежелательным.

Жандармская полиция, несмотря на всю опытность и знание своего дела подполковника Шершова, не могла принести существенную пользу в этом деле, не имея ни нужных средств, ни нужных людей, и будучи заваленной работой чисто полицейского характера.

Поэтому я вошел с представлением к начальнику штаба Главнокомандующего о постановке надзора за шпионами неприятеля на более прочных основаниях. В настоящее время нашлось лицо, рядовой 4-го железнодорожного батальона Иван Персиц,прошлая деятельность и знание языков которого делают его, по моему мнению, вполне способным к успешному выполнению вышеназванной задачи. Средства на это дело будут ассигнованы из суммы вверенного мне управления в размере 1000 руб. в месяц. Но ввиду того, что при вверенном мне Управлении нет органов, могущих вести с успехом это дело, то я полагал бы самым целесообразным, чтобы вышеупомянутое лицо действовало под опытным наблюдением заведующего жандармско-полицейским надзором в районе Маньчжурских армий отдельного корпуса жандармов подполковника Шершова.

Ввиду изложенного, прошу Ваше Превосходительство не отказать сообщить, не встречается ли препятствий с Вашей стороны к возложению наблюдения за деятельностью Персицана подполковника Шершова.

В случае изъявления согласия Вашего Превосходительства на мою просьбу, прошу для пользы дела разрешить подполковнику Шершову относиться, по вышеизложенному делу, непосредственно с вверенным мне Управлением.

Уведомляю, что, по имеющимся сведениям, очагом шпионства неприятеля в настоящее время является г. Харбин, куда и предполагается командировать Персица.

Подписал: Генерал-квартирмейстер генерал-майор

Орановский

Скрепил: Генерального штаба

подполковник барон Винекен

Верно: Генерального штаба капитан Михайлов

* * *

ДОКЛАД

Генерального штаба подполковник

барон Винекен

8 апреля 1905 г.

№ 4502

ст. Годзядан

Резолюция Главнокомандующего: «Доклад утверждаю и назначаю поручику Субботичу единовременно две тысячи и ежемесячно по одной тысяче. Все остальное на личном ответе и страхе поручика Субботича».

Линевич

14 апреля

Верно: Генерального штаба капитан Михайлов

Его превосходительству

генерал-квартирмейстеру при Главнокомандующем[38]

Самым важным и вместе с тем наименее освещенным является в данное время вопрос о новых формированиях в Японии и тех источниках комплектования, которые еще остаются в распоряжении японского военного министерства. Имеющиеся по этому вопросу сведения весьма неясны и сбивчивы, часто противоречивы. Документально установлены только два факта, а именно: вновь сформированы 12 резервных полков (3 батальонного состава), с № 49 по 60, и в Японии формируются отдельные ополченские батальоны (из Государственного ополчения – кокумин) со своей особой нумерацией, сколько их, неизвестно, но есть некоторые признаки, по которым можно думать, что число их будет доведено до 52. Назначение этих батальонов, по-видимому, несение караульной и гарнизонной службы в пределах Японии.

Наша дальняя разведка, в особенности же тайная агентура в Японии, была поставлена если и не блестяще и не на таких широких основаниях, как это было бы желательно, но во всяком случае она давала много весьма ценных и оправдавших себя впоследствии сведений.

В особенности выделялись сведения, доставленные агентами Д. С. С. Павлова и представителя Министерства финансов в Пекине г-на Давыдова.

Но наша тайная агентура в Японии потерпела почти непоправимый удар вследствие пропажи материалов с обозначением фамилий агентов при отступлении от Мукдена; ввиду грозящей им жизненной опасности, почти все агенты были вызваны из Японии. Тем более полагал бы необходимым воспользоваться благоприятным случаем, который дает нам возможность командировки в Японию ныне же лица, знакомого с военным делом и заслуживающего полного доверия. Поручик 11-го B.C. стрелкового полка Субботич вызвался добровольно на столь опасное и рискованное предприятие. Его военное образование, нерусское происхождение, великолепное знание иностранных языков, немецкого и французского, заграничное воспитание, родственные связи в правящих сферах Сербии – все это данные, сулящие успешное и блестящее выполнение возложенной на него Вашим Превосходительством задачи.

Но для пользы дела я полагал бы необходимым, нисколько не скупясь на денежные расходы, открыть поручику Субботичу широкий кредит, дабы дать ему возможность жить в лучших гостиницах и вращаться в более интеллигентных слоях общества. Это является вместе с тем наиболее надежным способом не навлекать на себя внимания японской полиции.

Что касается способа доставки донесений, то казалось бы наилучшим воспользоваться для этой цели услугами представителя нашего Министерства финансов в Пекине г-на Давыдова. Через посредство же г-на Давыдова можно будет пользоваться и иностранным банком, из которого поручик Субботич будет получать необходимые ему деньги. Как статский г-н Давыдов, по всей вероятности, находится под менее строгим надзором японских агентов, чем остальные наши официальные представители за границей, сношений с которыми поручик Субботич должен, понятно, всячески избегать.

Подписал: Генерального штаба подполковник

Барон Винекен

Верно: Генерального штаба капитан Михайлов

* * *

Хабаровский 1-й гильдии

купец ТИФОНТАЙ

16 мая 1905 г.

г. Куанчендзы

Копия

Его превосходительству

Генерал-квартирмейстеру при Главнокомандующем[39]

В. А. Орановскому

Ваше Превосходительство Владимир Алоизович!

Поездка в Харбин не увенчалась успехом. Город слишком большой и многолюдный, чтобы можно было скоро покончить с известным Вашему Превосходительству делом, пришлось пробыть в Харбине две недели и, несмотря на все старания разведчиков, ничего не могли найти.

Уезжая из Харбина, я оставил там десять человек наших разведчиков при одном китайском офицере Ли Син-пу, чтобы они наблюдали и ловили японских шпионов. Возвратившись из Харбина, я убедился, что наша разведка дает ничтожные результаты и, как выясняется, главным образом потому, что противник предпринял очень строгие меры, так что наши разведчики почти все возвращаются, не достигнув цели.

Под Мукденом удобно было производить разведки ввиду близкого расположения неприятеля и хороших пунктов, через которые можно было получать сведения, самое позжее через три дня, как то: Инкоу и Синминтин.

Теперь же, наоборот, очень трудно получать сведения, так как в места расположения японских войск никак невозможно пробраться разведчикам вследствие зоркости японцев. Так, например, сведения о Кайюане можно получить не ранее 10 дней, пока вернется оттуда разведчик, такой промежуток времени, все сведения, даваемые Вам, могут всегда быстро измениться, что, конечно, и вводит в заблуждение как штаб, так и наши войска.

Последнее же время, как, вероятно, известно уже Вашему Превосходительству, я привлек к делу разведки полковника Чжан-чжен-юаня. Этот человек всей душой предан русским. Обладая в высшей степени хорошим умом, железной энергией и предприимчивостью, он очень полезен нам.

Я и полковник Чжан-чжен-юань согласились составить в полном смысле партизанский отряд, совершенно свободный в своих действиях. Начальником отряда будет Чжан-чжен-юань под фамилией «Пинтуй». Отряд будет состоять из 500 конных хунхузов. Цель отряда – беспокоить тыл неприятеля, делать внезапные набеги, жечь склады, портить японский телеграф и железную дорогу, производить разведку.

Для вооружения отряда я прошу выдать под мою личную ответственность 400 штук 3-линейных винтовок кавалерийского образца с необходимым количеством патронов. Винтовки по миновании надобности будут возвращены обратно по №№.

Для удостоверения того, что будет сделано отрядом, необходимо командировать одного офицера или унтер-офицера с несколькими всадниками, которые постоянно будут находиться сзади отряда, по Вашему усмотрению, но с непременным условием не вмешиваться ни в какие распоряжения начальника отряда, которому необходимо предоставить полную свободу действий.

Полковник Чжан-чжен-юань изъявляет согласие служить без всякого жалованья. Жалованье людям, содержание полное их, а также лошадей я, Тифонтай, даю пока из своих личных средств в продолжение трех месяцев.

Впоследствии, если окажется, что отряд был полезен и вполне оправдает назначение, и если Его Превосходительство Главнокомандующий Маньчжурскими армиями найдет возможным, пусть правительство возвратит мне затраченные на отряд средства.

Если же отряд не оправдает себя, то он будет расформирован тотчас, как того пожелаете, а все расходы по нему я тогда принимаю на себя.

При этом прошу прикомандировать к отряду двух фельдшеров с необходимым количеством перевязочных средств для подания помощи при ранении кого-либо из отряда. Одновременно с этим письмом я подал доклад начальнику управления транспортов генералу Ухач-Огоровичу, прося его ходатайствовать пред Его Превосходительством Главнокомандующим Маньчжурскими армиями об основании партизанского отряда, о чем прошу и Ваше Превосходительство, так как существующие разведки заменит партизанский отряд, который будет приносить гораздо больше пользы.

О последующем по сему ходатайству благоволите Ваше Превосходительство уведомить меня, я пока нахожусь в Гунчжулине и в случае надобности, по вызову, могу приехать лично с полковником Чжан-чжен-юанем.

Примите, Ваше Превосходительство, уверение в глубоком к Вам уважении и преданности.

Подписал: Хабаровский 1-й гильдии купец Тифонтай

Скрепил: Письмоводитель А. Гобе

Верно:Генерального штаба капитан Михайлов

* * *

Копия

ДОКЛАД СТАРШЕГО АДЪЮТАНТА РАЗВЕДЫВАТЕЛЬНОГО ОТДЕЛЕНИЯ ШТАБА ГЛАВНОКОМАНДУЮЩЕГО ГЕНЕРАЛЬНОГО ШТАБА ПОДПОЛКОВНИКА БАРОН ВИНЕКЕНА

25 мая 1905 года

ст. Годзядан

Его превосходительству генерал-квартирмейстеру при Главнокомандующем[40]

Из дел, поступающих в разведывательное отделение штаба, видно, что японские шпионы проникают большими массами в район расположения наших войск, беспрепятственно собирают интересующие их сведения и потом так же безнаказанно отсылают их японцам.

Легкость, с которой удается китайцам проносить эти сведения, сделала настолько популярным среди них подобное занятие, что вознаграждение, получаемое ими за доставку отдельного сведения, понизилось до 10, а в некоторых случаях и до 6 рублей. В то же время возможность проникнуть нашим агентам за черту расположения японских войск очень затруднительна, и им удается это всегда с большим трудом и крайним риском.

Подобное положение вещей нельзя назвать нормальным, а между тем с нашей стороны есть полная возможность если не вполне искоренить шпионов, то во всяком случае значительно сократить их вредную деятельность.

В числе мер, ведущих к этой цели, я нахожу наиболее действенными: своевременное знакомство военных начальников с теми приемами, к которым прибегают японские агенты при собирании сведений о нашей армии, так как только зная эти уловки, и можно более или менее успешно бороться с ними.

Опыт показал, что японские разведывательные отделения сообразно обстоятельствам войны меняют свои инструкции относительно деятельности агентов и потому было бы полезно, чтобы всякие изменения в этом смысле своевременно передавались в войсковые части.

Кроме лазутчиков, высылаемых японцами из мест своего расположения, противник имеет своих постоянных агентов и на службе в некоторых наших учреждениях, преимущественно на должностях прислуги, конюхов, переводчиков. Желательно, чтобы войсковые начальники получали соответственные инструкции и относительно наблюдения за такими лицами.

Успешное осуществление этих мер возможно только при условии объединения деятельности всех наших агентов под наблюдением одного лица.

С той же целью было бы крайне желательно сосредоточить в руках одного военного следователя, обладающего достаточной опытностью, все дела о шпионах для того, чтобы на него возможно было возложить руководящую деятельность и по принятию всех вышеизложенных мер.

По моему мнению, таким опытом обладает военный следователь полковник Огиевский, так как он уже несколько лет помощник военного прокурора, четвертый год состоит военным следователем, автор «Справочной книги по военно-судебным делам» и, как видно из других его литературных работ, знаком уже с организацией шпионства в Японии.

Подписал: Генерального штаба

подполковник барон Винекен

Резолюция генерал-квартирмейстера: «Вполне согласен с мнением, изложенным в сем докладе. Полагал бы весьма полезным для указанной цели командировать полковника Огиевского в мое распоряжение».

Генерал-квартирмейстер генерал-майор Орановский

Верно: Генерального штаба капитан Михайлов

* * *

Штаб главнокомандующего всеми сухопутными и морскими Вооруженными силами, действующими против Японии,

УПРАВЛЕНИЕ генерал-квартирмейстера,

Отделение разведыват.

3 июня 1905 г.

№ 6785

Копия

Первому военному агенту в Китае Генерального штаба полковнику Огородникову[41]

Генерал-квартирмейстер доложил мне о замеченном им несоответствии получаемых путем тайной дальней разведки сведений с теми расходами, какие она вызывает.

Признавая вполне неизбежность единичных случаев непроизводительных расходов по разведке, когда агенту переплачивается за сравнительно неважное сведение, я не могу, с другой стороны, не обратить Вашего внимания на необходимость более тщательных рассмотрения и оценки приобретаемых сведений в отношении важности, которую они имеют для нас.

Отнюдь не желая ограничивать Вашей свободы деятельности по разведке в смысле денежном, я готов разрешить и крупный расход, если он окупается приобретаемыми сведениями; с другой же стороны, я требую более бережливого отношения в интересах казны, во избежание по возможности непроизводительных расходов.

В целях постановки дела дальней разведки на более прочных основаниях и установления более тесной связи с вверенным мне штабом, я решил изменить постановку дальней разведки на нижеследующих началах.

Разведка делится по районам, а именно на три части:

1) Япония и Корея.

2) Маньчжурия – к западу от меридиана Фынхуанчень, расположения противника на фронте и его тыле.

3) Порты Маньчжурии – Инкоу, Дальний, Талиеван, Бицзыво, Дагушань, Татунгоу, Шахэцзы и др.; и разведка специально на Ляодунском полуострове и Восточной Маньчжурии, к востоку от меридиана Фынхуанчень.

При этом разведки эти возлагаются: а) первая – на Первого военного агента в Китае (Тяньцзинь), с уменьшением ежемесячного аванса до 15 000 рублей;

б) вторая – на его помощника (Шанхай-Гуань) с ежемесячным авансом до 7500 рублей;

в) третья – на особого офицера, место пребывания коего назначено в Чифу как пункте, наиболее отвечающем условиям ведения этой разведки; при этом ежемесячный аванс определен в 7500 рублей.

Расходы на телеграммы в эти авансы не включены.

Для поддержания тесной связи между штабом Главнокомандующего и ведущими тайную разведку этим последним, в целях взаимной проверки, будет сообщаться вкратце сводка достоверных данных по телеграфу, не считая посылки на имя Первого военного агента в Пекине текущих сводок по почте.

Уведомляя об изложенном, прошу Вас принять на себя ведение тайной разведки Японии и Кореи.

Разведка эта обнимает сведения о Вооруженных силах Японии, их организации, новых формированиях, комплектовании, строевых и административных приготовлениях, о снабжении армии, о гарнизонах и передвижениях войск в Японии и Корее, наконец, сведения о Корейском театре и настроении жителей в обеих странах.

Каждый месяц Вы будете получать аванс в размере 15 000 рублей, согласно прилагаемой сметы, причем ежемесячно же необходимо представлять отчет в израсходовании этой суммы для препроведения в контроль, согласно приказания войскам Маньчжурской армии 1904 г. № 144.

Предусмотренные сметой чрезвычайные расходы Вы имеете производить с особого, каждый раз, разрешения моего или генерал-квартирмейстера при Главнокомандующем.

Что касается расходов на телеграммы, то, ввиду высокого телеграфного тарифа, прошу Вас в интересах казны при сообщении нам сведений тщательно делить их на срочные и важные, которые должны быть переданы по телеграфу, и несрочные, которые могут быть пересланы по почте (отчеты, данные исторического интереса, неспешная текущая переписка и т. п.).

31-го мая с. г. Главнокомандующий соизволил утвердить:

1) расход, произведенный Вами на тайную разведку с 25-го февраля по 1-е мая нового стиля в размере 50 674 рублей;

2) новый аванс для той же цели в размере 15 000 рублей.