Что делал Мардоний, оставшись в Греции

Что делал Мардоний, оставшись в Греции

Оставшись в Греции, Мардоний отвел свои триста тысяч войска зимовать в Фессалию. Только хлебородная Фессалия могла прокормить этот люд. Брошенные греческими союзниками, фессалийцы принимали и кормили персов не за страх, а за совесть.

У фессалийцев был свой расчет на персов. Фессалийцы издавна вели соседские войны с фокидянами. Последняя война кончилась для них позорно. Фокидяне набелили гипсом шестьсот своих воинов в одежде и с оружием, и эти шестьсот ночью напали на лагерь фессалийцев, рубя в темноте всех, кто не побелен. Фессалийцы, обезумев от ужаса, даже не защищались и гибли, как овцы.

Опомнившись от поражения, фессалийцы решили отомстить: они пошли на врага всей своей конницей, а конница у них была, как мы уже знаем, лучшая в Греции. Но фокидяне и тут взяли хитростью. В горном проходе на пути у конницы они вырыли широкую канаву, заставили ее всю глиняными глубокими кувшинами, а сверху слегка присыпали землей. Фессалийские кони провалились на скаку и поломали себе ноги, а всадников изрубили фокидяне.

Теперь фессалийцы привели на Фокиду персов. Страна была разорена, а людям было приказано дать в царское войско тысячу бойцов. Тысяча бойцов явилась. Мардоний окружил ее конницей со всех сторон; уже натягивались луки, уже метились стрелы; фокидяне, видя свой конец, сомкнулись плечом к плечу и ощетинились копьями на все четыре стороны. Тут конница умчалась, а к фокидянам вышел глашатай Мардония и провозгласил его слова: «Будьте спокойны, фокидяне: вы храбрей, чем о вас говорят. Будьте так же храбры и у меня на службе: в услугах вы не превзойдете ни меня, ни царя».

Пока Мардоний испытывал храбрость фокидян, помощник его Артабаз занимался осадой Потидеи. Это был греческий город невдалеке от Афона, вдруг взбунтовавшийся против персов. Артабаз осадил Потидею; уже нашелся в городе изменник по имени Тимоксен из города Скионы; уже поддерживалась с ним связь с помощью стрел, обернутых записками и пускаемых в условное место. Но как-то раз персидский стрелок промахнулся, и стрела с запиской ранила нечаянного потидейца. Сбежался народ, записку прочитали, и Тимоксена изобличили. Измена не состоялась, и Артабазу пришлось отступить от Потидеи. А изменника Тимоксена из города Скионы наказывать не стали — для того, чтобы неразумные люди не говорили потом про его земляков: «все они, скионцы, изменники!»

И еще одно важное дело сделал Мардоний, оставшись в Греции: он призвал карийского человека по имени Миз и послал его по всем окрестным прорицателям с тайными вопросами. Миз побывал в храме Аполлона Исмения, где стоит статуя бога из кедрового дерева. Побывал в Потниях, где дух фиванского царя Амфиарая дает прорицания всем, кроме фиванцев, потому что фиванцам он предложил одно из двух: быть им или вещателем, или союзником, и фиванцы выбрали второе. Побывал в страшной пещере Трофония, где человек проваливается под землю, а вернувшись, на всю жизнь теряет способность смеяться. Побывал в Акрефии над Копаидским озером, и здесь бог устами прорицателя неожиданно заговорил с ним на его родном карийском языке.

«Что именно желал узнать Мардоний от оракулов, когда давал такое поручение, о том я не могу сказать, потому что этого нигде точно не сообщается, — пишет добросовестный Геродот, — полагаю однако, что он посылал спросить относительно тогдашнего положения дел, и ни о чем другом».

Какой совет получил Мардоний от оракулов, это выяснилось весной, когда он вновь вступил в среднюю Грецию, ведя все триста тысяч своего войска.