Города

Города

В X в. во Франции растет новая социально-экономическая сила — города[76]. Уже с XII в. они стали оказывать очень сильное воздействие на жизнь деревни; судьбы ее и города теснейшим образом переплелись.

В письменных источниках сведения о росте городов появляются с конца X в., но археологические данные свидетельствуют, что уже в начале столетия началось расширение площадей, занятых поселениями городского типа. В первую очередь это коснулось старых городов.

В главе 1 уже было сказано, что галло-римская эпоха оставила в наследство, особенно на юге, много городов. В эпоху раннего средневековья они захирели, их территории сжались, население сильно поредело и занималось преимущественно сельским хозяйством. Однако часть ремесел уцелела, обмен и деньги не исчезли полностью, и в целом города не превратились в деревни, т. е. не утратили своего прежнего облика.

В X–XI вв. возродилось подавляющее большинство старых городов, к числу которых принадлежали самые крупные: Париж, Бордо, Тулуза, Лион, Марсель, Ним, Пуатье, Руан и др. Тогда же на юге появились и новые городские поселения, например Монпелье. Наиболее интенсивно возникали и росли города в XII–XIII вв. В ту пору многие села и деревни, в том числе и те, что появились в результате расчисток, постепенно развились в небольшие и мелкие города, часть которых выросла затем в большие центры. В XIII в. Франция уже была покрыта густой сетью городов — крупных, средних и мелких. Все они существуют поныне, и до XX в. возникло лишь немного новых.

Далеко не случайным было совпадение во времени (X в.) начала двух важных процессов: нового этапа в развитии сельского хозяйства и роста городов, т. е. отделения ремесла от сельского хозяйства. Это означало, что производительные силы достигли во Франции, притом почти на всей ее территории, такого уровня, что дали сильный толчок одновременному подъему обеих отраслей хозяйства, которые продолжали в XI–XIII вв. непрерывно развиваться, не встречая на своем пути значительных препятствий.

Если не брать в расчет прежних римских центров, то первый этап жизни французских средневековых городов пришелся на X–XI вв. Его можно определить как период формирования торгово-промышленных центров, находившихся под владычеством феодальных сеньоров, светских или духовных. С конца XI в. начался второй этап, продолжавшийся около столетия: города завоевали себе ту или иную степень свободы и на севере вступили в политический союз с королевской властью, В течение XII–XIII вв. они пережили пышный расцвет и стали важной экономической силой в стране, приобретя к концу этого третьего этапа также и значительный политический вес. Для Франции, как и для других стран, характерна очень большая пестрота темпов и форм развития городов. Хотя это разнообразие еще далеко не изучено полностью, все же можно отметить некоторые его черты, характерные как для старых, так и для новых городов.

Одной из таких черт является сравнительно быстрое разрушение существовавшей на городской территории системы феодальных земельных держаний с их земельными и личными повинностями. Первоначально эта система прочно привязывала город к сеньору, и поэтому торгово-ремесленные центры (где бы они ни возникали — на новых местах или в пределах старых городов) до известной степени повторяли структуру феодального поместья. Основой этой структуры было то, что земля в городе, как и в деревне, принадлежала сеньору, иногда нескольким. Городское население продолжало заниматься также и сельским хозяйством — горожане держали домашний скот, возделывали огороды, виноградники, даже пашни (впрочем, пахотные участки сравнительно быстро исчезли). Сеньор рассматривал горожан как выселившихся из деревень сельских ремесленников и взимал с них оброк и поборы поземельного и личного характера. Лишь купцы, странствующие или полуосевшие, были свободны от этой всеобщей зависимости, хотя и уплачивали разного рода пошлины.

Значительную часть городской территории занимал замок или «двор» феодала — укрепленный дом, сад, огород, хозяйственные и общественные строения, сеньор имел в городе постоянное местопребывание и держал при себе большое число вассалов-рыцарей и слуг. Немалая часть земли в городе была им роздана рыцарям во владение, остальная принадлежала церковным учреждениям. Поэтому переселившийся в город ремесленник не мог осесть там на «ничейной» земле и должен был брать участок у сеньора, рыцаря или церкви и платить за него, равно как и за построенный на нем дом, феодальную ренту (ценз). Городской рынок был расположен на земле сеньора, которому шли рыночные пошлины. Он же со своими слугами вершил в городе суд и расправу.

сеньор был обязан защищать город от внешних врагов, и в X в. эта задача была не из легких. Набеги норманнов, венгров и арабов опустошали страну, и лишь города могли устоять и оказать сопротивление. Только они являлись надежными убежищами, и в них стекалось сельское население округа. Но в XI в. внешняя опасность почти исчезла и такого рода общественно полезная деятельность феодалов значительно сократилась. Тогда на первый план выступили противоречия между горожанами и сеньорами.

Ярче всего они проявились в экономически развитых городах передовых областей Франции — на севере и на средиземноморском побережье. Ремесла и торговля достигли там в XI в. значительного расцвета, городское население быстро росло, упрочивались рыночные связи с сельскими округами. Особенно большую роль начало играть сукноделие. Наиболее быстро и широко оно развилось в областях интенсивного овцеводства; расположенные там города стали снабжать сукном многие местности. Более широкий рынок обеспечил сукноделию размах, который был тогда недоступен для остальных ремесел. Богатые купцы-суконщики вместе с некоторыми другими мастерами и купцами (ювелирами, мясниками, оптовыми зерноторговцами, виноторговцами) образовали сплоченную и влиятельную группу, выступавшую от имени города. Она пользовалась поддержкой остальных горожан, ибо экономическое неравенство, в ту пору уже вполне заметное, отступало пока на задний план. Главная же задача заключалась в борьбе с сеньорами; она объединяла горожан и ставила перед ними общую цель.

Сеньоры, господствовавшие в быстро богатевших городах, рассматривали их как полное свое достояние и как источник возрастающих доходов. Они произвольно повышали цензы, рыночные пошлины, судебные штрафы и прочие поборы, притесняли горожан в суде, держали их деятельность под контролем, не останавливались и перед актами насилия. Перед вымогательствами сеньора и его слуг горожане были беззащитны. Более того, алчность сеньора лишала смысла весь их труд — накопления и заработки уходили в казну сеньора, как в бездонную бочку.

Сопротивление горожан приняло сперва форму денежных сделок с сеньорами. Взамен уплаченной разом крупной суммы сеньор давал обещание не переступать определенных границ в обложении. Но данную при этом клятву он вовсе не считал нерушимой и через некоторый срок принимался за старое. Тогда горожане изменили тактику. Они стали образовывать тайные союзы (такой союз назывался коммуной, communio, члены его были связаны присягой), целью которых была подготовка к вооруженной борьбе. Союзы оказались весьма действенными.

В конце XI — начале XII в. во многих городах Северной Франции прокатилась волна кровопролитных восстаний, так называемых «коммунальных революций». Они принесли горожанам победу над сеньорами. При этом почти каждый город (Камбре, Сен-Кантен, Аррас, Амьен, Сен-Рикье, Корби, Нуайон, Лан, Суассон, Бове, Санлис, Реймс и др.) пережил какие-то особые перипетии в своей борьбе (порой победа доставалась лишь после нескольких восстаний), и результаты ее были не вполне одинаковы. Тем не менее цель была достигнута — многие города стали свободными коммунами. Основные их права были зафиксированы в «хартиях вольностей», данных сеньорами и утвержденных королем. В дальнейшем эти права еще более расширились и были записаны в сводах городского права. Главными привилегиями были следующие.

На городской территории уничтожались все виды личной зависимости, ибо «городской воздух делает свободным». Эта правовая норма распространялась и на пришельцев; достаточно было крепостному прожить в городе год и один день, занимаясь каким-либо ремеслом, чтобы стать свободным, — и тогда притязания его бывшего сеньора лишались силы.

Чрезвычайно важным было уничтожение и поземельных связей с сеньором. Зависимые от него (или от его рыцарей) участки переходили во владение города и горожан, а ценз за землю и дома превращался в налог, поступавший в городскую казну. Этот порядок распространился и на определенную территорию вокруг города; впоследствии на ней выросли пригороды. Однако землевладельческие права церкви как в городе, так и в ближней округе почти полностью сохранились.

В некоторых случаях горожанам удавалось даже попросту изгонять из города сеньора с его рыцарями и слугами. При его возвращении они ставили ему строго определенные условия.

Вся власть в городе перешла в руки выборного городского совета, члены которого назывались эшевенами; их возглавлял мэр. Совет ведал судопроизводством, финансами, администрацией, городской милицией и вел сношения с королем, бывшим сеньором города и другими городами. Поскольку города и дальше должны были защищать свою свободу (сеньоры не раз пытались вернуть себе прежнюю власть с помощью феодалов соседних округов), они сохранили организацию прежнего союза (communio), распространив ее на все боеспособное население, которое было вооружено и обучено военному делу. Вокруг городов-коммун были возведены крепкие стены с башнями, выкопаны глубокие рвы. Города превратились в огромные по тем временам крепости, и взять их было под силу далеко не всякому феодальному войску. Городской замок сеньора был превращен во внутреннюю крепость, служившую городской ратушей и тюрьмой. Города-коммуны обладали внушительной военной и политической силой.

Освобождение городов имело для Франции (как и для других стран Европы, где оно происходило) огромное значение. Политическая самостоятельность дала им возможность беспрепятственного экономического развития, что было особенно важно в период XI–XII вв., когда система товарно-денежных отношений еще только складывалась. Свободные города сбросили с себя ярмо непосредственной феодальной эксплуатации (в дальнейшем их участие в налоговом обложении имело другой характер — деньги шли государству и тратились преимущественно для целей укрепления национального государства). В северных областях коммуны были многочисленны и образовывали сеть свободных городов, оказывавших сильное воздействие на экономику деревни и на эволюцию феодального строя. Их военная и политическая сила сделала их реальными и важными союзниками королевской власти в ее политике преодоления феодальной раздробленности. В городах расцвела своя социально окрашенная культура, сыгравшая главную роль в складывании культуры национальной. Свободные города воплотили прогресс всей страны. Характерна та ненависть, которую они возбудили к себе в феодальном классе. С этого времени берет свое начало ярко выраженная социально-политическая рознь между городами и феодалами Северной Франции.

Непосредственным и быстрым итогом появления городов-коммун были важные перемены в положении средних и даже мелких городков, в большей степени сохранявших многие черты деревенского строя. Сами по себе они были неспособны завоевать свободу; для этого у них не было сил, ибо их экономическое развитие было скорее вялым. Однако данный коммунами экономический и политический импульс коснулся и таких центров, сеньоры были вынуждены предоставить им хотя бы часть прав, чтобы тем вернее сохранить за собой остальные. Таким способом раздела функций и прав был достигнут статус сотен городков Северной Франции. Чаще всего горожане получали личную свободу, имущественные права и выборное самоуправление, а за сеньором оставались верховная власть и взимание некоторых поборов и рыночных пошлин.

Характерно, что сильное коммунальное движение XII в. коснулось и некоторых сельских местностей. Иногда крестьянам деревень, расположенных вокруг коммун, удавалось образовать с их помощью нечто вроде свободных конфедераций деревень. Но эти сельские коммуны не смогли тогда сохранить свою свободу. Они не устояли против натиска феодалов и были возвращены в прежнее состояние.

На территории королевского домена (в XII в. он еще не включал всей Северной Франции) почти все города, в том числе Париж и Орлеан, не стали коммунами: король был сильнее любого городского сеньора. Главные города феодальных княжеств находились в таком же положении. Кроме того, Париж уже издавна пользовался многими правами самоуправления. Поэтому в королевском домене и в центральных областях страны преобладание получили так называемые «города буржуазии». В них «буржуа» (т. е. все полноправные горожане) пользовались имущественными правами и личной свободой, а избранный ими совет выполнял многие судебные и административные функции. Но наряду с ним действовали королевские (в княжествах — герцогские или графские) судебные и административные учреждения, и город был подчинен королю.

На юге города развились еще раньше, чем на севере. Бурный расцвет в XII в. Тулузы, Бордо, Альби, Монпелье, Нарбонна, Нима, Каркасона, Марселя и др. был связан с крестовыми походами. Южные города установили тесные торговые связи с Левантом, где имели свои фактории; они играли также роль посредников в торговле Востока со странами Северной Европы. Во многих городах процветало производство дорогих ярко окрашенных сукон, пользовавшихся большим спросом на всех рынках Леванта и Европы.

Быстрый экономический рост южных городов и сохранившееся в них еще с римских времен самоуправление помогли им скорее приобрести свободу. В большинстве случаев они ее купили у сеньоров и вскоре стали независимыми богатыми городами-республиками, во многом похожими на итальянские. Власть в городе принадлежала «консулам», избиравшимся купцами, ремесленниками и рыцарями (многие рыцари занимались торговлей). Наряду с консулатом существовал «Большой совет», включавший всех полноправных горожан[77].

Города Бургундии начали освобождаться несколько позже — с середины XII в., иногда в итоге восстаний, иногда путем денежных сделок. Наибольшее число коммунальных хартий было получено в XIII в.

* * *

Основой развития городов были ремесла и торговля. Организация средневекового ремесла имела во Франции некоторые особенности. Цеховая система не отличалась той жесткостью или принудительностью, которые характерны, например, для Германии. В северных городах Франции долгое время в цех можно было вступить беспрепятственно, при условии уплаты сравнительно небольшого взноса. Не всегда лимитировалось количество учеников, не во всех цехах требовался шедевр, не все ремесла были организованы в цехи. Качество изделий контролировали выборные старшины цеха. В южных городах цехов не было — там ремесло было «свободным», т. е. каждый мог им заниматься, а контроль осуществлялся городскими властями[78]. Эта структура позволяла использовать многие преимущества цеховой организации (дифференциация по профессиям, обеспеченное ученичеством высокое профессиональное мастерство, действенный контроль над качеством продукции), и в то же время были смягчены или отсутствовали такие минусы цеховой системы, как жесткое ограничение размеров производства, монополия цеха на профессию и т. п. Это объясняется тем, что во Франции ремесло работало на достаточно емкий городской рынок, к которому тяготела сельская округа. Кроме того, развивались также рынки областные, столичный и зарубежные. Поэтому не было нужды в принудительном ограничении производства.

К концу XIII в. в Париже насчитывалось около трехсот различных ремесленных и торговых специальностей, что свидетельствует об очень большой дробности ремесла. В некоторых отраслях она вообще достигла своего возможного в условиях ремесленного производства максимума. В других больших городах дробность ремесел была меньшей (70–80 цехов или групп). В средних и мелких она развивалась медленно; специализация внутри таких ремесел, как гончарное, кожевенное и т. п., потребовала длительного срока. Все это означало существенный прогресс в развитии французского ремесла, который тем более следует отметить, что в сельскохозяйственном производстве производительность труда росла медленнее.

Богатство природных ресурсов и обширность территории Франции способствовали тому, что потребности быстро развивавшихся городов в сырье и продовольствии полностью удовлетворялись в результате возросшей продуктивности сельского хозяйства. Французские города с их сельскими округами были вполне самостоятельными экономическими организмами, не зависевшими от зарубежного импорта сырья или продуктов питания. Но уже в середине XII в. явственно сказалась необходимость обмена между отдельными областями, тем более что последние обладали неодинаковыми природными ресурсами. Это разнообразие стимулировало известную экономическую специализацию различных частей Франции. О сукноделии уже шла речь; важную роль сыграли также виноделие, маслоделие, скотоводство, выращивание красящих растений и т. п.

О наличии внутреннего обмена свидетельствует развитие ярмарок. Сперва они происходили ежегодно во многих городах, но имели чисто местный и ограниченный характер — на них сбывали главным образом зерно, скот, лошадей. Эти ярмарки сохранялись в таком же виде очень долго. Затем постепенно выделились некоторые особо благоприятно расположенные центры. Они находились вблизи городов с интенсивно развивавшимся сукноделием и в то же время на удобных торговых путях. Наибольший размах и значение приобрели шампанские ярмарки, происходившие шесть раз в год в четырех городах (Барсюр-Об, Труа, Провен, Ланьи), расположенных цепочкой с юго-востока на северо-запад Шампани, на старом торговом пути из Италии в Северную Европу.

Уже в середине XII в. шампанские ярмарки переросли местные рамки: на них съезжались купцы из городов Северной и Центральной Франции. В конце столетия утвердился ставший затем традиционным шестикратный цикл ярмарок и их особая, строго регламентированная организация. В начале XIII в. они превратились в важнейшие пункты европейской международной торговли. В этих городах постоянно проживали торговые консулы итальянских, южнофранцузских и других городов. Главным предметом торговли служили сукна, скупавшиеся в Париже и в других северофранцузских и южнофранцузских центрах развитого сукноделия. На шампанских ярмарках торговали также восточными товарами, вином, полотном, кожами, зерном и т. д[79].

Большой товарооборот совершался на ярмарке Ланди, происходившей в июне в Сен-Дени (рядом с Парижем); там продавались изделия всех парижских ремесел и сельскохозяйственные товары. В XIII в. наладились систематические торговые связи почти во всей Северной Франции и помимо ярмарочных циклов.