Глава VII Кто изобрел «письмо слова» бога»?

Глава VII

Кто изобрел «письмо слова» бога»?

«При возникновении египетской цивилизации первое ставшее употребительным письмо заключалось… в простой зарисовке предметов. Эта несовершенная система постепенно упорядочивалась, почти целиком изменила, единственно лишь под влиянием прогресса человеческого разума, свой характер и образовала… иероглифическое письмо, которое покрывает здания Египта».

(Шампольон)

Египтяне называли иероглифику «письмом слова бога», то есть почитали его за откровение свыше. Покровителем знаний и письма считался великий и всеведущий бог Тот, божество луны и мудрости, именуемый «писец отменный, с чистыми руками, обладатель двух рогов, прогоняющий зло, писец истины, ненавидящий грех, хранитель кисти Владыки Мира, владыка законов, творящий слово и письмо». Кроме Тота, писцам Египта — и хранилищам книг, библиотекам — покровительствовала особая богиня письма Сешат, «начальница дома книги». Современные ученые, разумеется, ни Тота, ни Сешат авторами египетского письма не считают. И встает естественный вопрос: когда и как появилось у жителей долины Нила иероглифическое письмо?

Письменность — один из важнейших атрибутов цивилизации. Племена и народы, стоящие на уровне развития каменного века, в ней не нуждаются, ибо свободно обходятся пиктографией, языком рисунков. Письмо передает звуковую речь, а знаки пиктографии можно читать, верней толковать на любом языке мира и переводить или словом, или словосочетанием, или фразой, — как угодно. С рождением цивилизации, с возникновением государства неизбежно появляется и письмо. Ибо оно нужно для записи хроник и мифов, договоров и заклинаний, а главное, для ведения хозяйственных расчетов и записей.

И в долине Нила, и в Двуречье, и в Китае когда-то существовала пиктография. По дошедшим до нас памятникам можно проследить, как постепенно и с каким трудом шел процесс превращения языка рисунков в письмо, как знаки-картинки получали чтения и становились условными знаками письма. Такую картину мы видим в Двуречье и Китае… но только не в Египте! Археологи нашли множество наскальных изображений в долине Нила. Язык рисунков широко применялся древнейшими жителями Египта. Колоссально число памятников иероглифики этой страны. Но никому еще не удалось найти памятники, которые бы отражали переходный этап, превращение знаков-рисунков в знаки письма.

В древнейших городах Египта обнаружены шиферные пластинки, покрытые рисуночными знаками, изображениями различных сцен. Но это еще пиктография. А более поздние тексты представлены письмом, причем уже полностью сформировавшимся, которым фактически, без серьезных изменений, в долине Нила пользовались более трех тысяч лет.

Мы уже упоминали тексты пирамид и их архаичный язык. Язык, но не письмо, ибо последнее нельзя называть архаичным. В текстах пирамид широко распространена фонетическая запись слов, употребляются детерминативы. Словом, мы не находим никаких следов формирования системы письма, она предстает перед нами вполне сложившейся, прекрасно приспособленной к тому языку, для записи которого она предназначена. Причем письмо уже настолько совершенное, что с его помощью записаны сложные ритуалы и религиозные тексты. А ведь в Двуречье самые ранние произведения, в отличие от Египта, являются примитивными хозяйственными записями (типа «3 овцы черных», «2 быка» и т. п.). И лишь спустя много веков, в результате долгих поисков, в Шумере письмо развивается настолько, что с его помощью можно записывать религиозные и литературные произведения.

История знает много примеров, когда в сложившемся государстве применялась система письма, заимствованная у другой цивилизации, другого народа, разумеется, видоизмененная, приспособленная для своего языка. Так, в Японии первоначально использовалось китайское письмо; многие народы Ближнего Востока применяли клинопись Двуречья; копты взяли алфавит греков и т. д. Быть может, и египтяне заимствовали свое письмо у другого народа, раз мы не находим следов развития их иероглифики и не видим первых шагов от языка рисунков к «настоящему» письму?

Многие иероглифы Египта напоминают рисуночные знаки письмен острова Крит. Но критская цивилизация моложе египетской. И если говорить о заимствовании, то тут уж письмо египтян могло оказать влияние на письменность Крита и никак не наоборот. Зато в долине Тигра и Евфрата письменность родилась раньше, чем в долине Нила, здесь мы видим процесс становления письма. И, как полагают многие ученые, именно Двуречью обязан Египет искусством иероглифического письма. Но — и это одна из самых удивительных загадок сфинкса — знаки древнейших письмен Двуречья непохожи на знаки египетской иероглифики! Если внимательно рассмотреть внешний облик письмен Египта, то можно убедиться, что эти рисуночные знаки отражают чисто местную фауну и флору, местных богов и характерные черты культуры и быта египтян. А это убедительнейшим образом говорит о египетском, местном происхождении письма в долине Нила.

Среди египетских иероглифов мы находим изображения быков разных пород (египтяне давали быкам имена и беседовали с ними так, как мы беседуем с собаками), барана, кошки, свиньи, пантеры, льва, слона, бегемота, крокодила, грифа, павиана, утки, ибиса, скорпиона, пчелы, саранчи, жирафы, шакала, лошади. Изображения звероподобных египетских богов в искусстве страны пирамид в точности соответствуют иероглифам, передающим имена этих богов. Ра изображается иероглифом человека с солнечным диском на голове, Хнум — с головой барана, Анубис — в виде шакала и т. д. Да и вообще между иероглифами и изобразительным искусством египтян видна неразрывная связь, настолько кровная, что А. Гардинер называл даже иерогпифику «отпрыском живописи».

Человек, хоть немного наделенный художественным вкусом, с первого же взгляда может интуитивно почувствовать связь между искусством письма и искусством живописи Египта, в их основе лежит общий стиль, общее мироощущение или, говоря другими словами, единая целостная «модель мира». А специалист различит и характерные черты, свойственные отдельным периодам египетского искусства, во внешнем облике иероглифов, начертанных в ту или иную эпоху. Вот что пишет, например, в этой связи В. Шпильбергер: «Иероглифы развивались в тесной связи с искусством, расцвет и упадок которого они отражали. Неуклюжие знаки архаического периода (приблизительно 3200–2900 гг. до н. э.), уверенные, пространно начертанные знаки Древнего царства (2900–2500 гг. до н. э.), чеканные иероглифические знаки Среднего царства (2000–1800 гг. до н. э.), изысканные формы Нового царства (1400–1100 гг. до н. э.), несколько сухие, но тонко выполненные знаки саисской эпохи (660–525 гг, до н. э.), тесно сжатые, скученные знаки птолемеевского и римского времени стилистически отличаются друг от друга так же, как и искусство этих времен».

Об очень древнем — и местном! — происхождении иероглифического письма говорит и то особое значение, которое придавалось текстам, начертанным для умершего — на стенах гробницы, на саркофаге, на предметах, которые помещались в погребальную камеру и т. д. Особенно яркий пример этому чисто египетскому отношению к умершему дают тексты пирамид. Иероглифы окрашены в зеленый цвет — у египтян (впрочем, и не только у них) он символизировал жизнь и воскрешение. Ни разу не употребляется в текстах пирамид иероглиф, изображающий рыбу (он всюду заменяется другими, эквивалентными знаками), так же как не встречается и само слово «рыба» — очевидно, здесь мы имеем дело с каким-то древним табу, религиозным запретом. Знаки живых существ, людей и животных, могли бы «навредить» умершему.

И поэтому они тщательно «обезвреживаются»: от иероглифа, изображающего сидящего мужчину, оставляется только верхняя часть, голова и плечи. Иероглифы лежащего буйвола и льва рассекаются пополам и т. п. Подобным же образом «обезвреживаются» заупокойные тексты и более поздних эпох, времен Среднего и Нового царства.

Религиозная египетская символика, связанная с цветом, касается не только произведений живописи, но и раскраски иероглифов. «Цвет амулетов, сделанных из золота и разных минералов, был далеко не безразличен, — пишет М. Морэ в книге «Во времена фараонов», — поэтому и иероглиф, изображающий амулет и служащий графическим знаком, должен быть окрашен в цвет амулета: чем больше сходство оригинала с изображением, тем они ближе, тождественнее и, значит, иероглиф будет иметь такие же благотворные магические свойства, как амулет, который он изображает. Цвет золота сообщает свою несокрушимость, зеленый цвет — жизненность, белый чистоту».

Таким образом, нет никаких сомнений том, что иероглиф — плоть от плоти египетской цивилизации. Почему же, говоря словами академика Тураева, «уже в эпоху Пирамид египетская письменность была вполне развита» и «существовала и поэзия, и изящная, и научная, и юридическая литература»? И в то же самое время нет следов ее становления, тех проб и ошибок, поисков и находок, которые привели к рождению письма, как мы видим в Двуречье?

Вполне вероятно, что археологам пока что просто-напросто не повезло, и в недалеком будущем «недостающее звено» удастся обнаружить. А очень многие египтологи полагают, что уже сейчас отдельные образцы древнейших текстов Египта можно смело — считать переходными от пиктографии к иероглифике. Такова, по их мнению, знаменитая «пластинка Нармера». Б. А. Тураев считал, что это «целая хроника победы, написанная пиктографией, смешанной с фонетическими иероглифами. Здесь уже рядом с собственными именами — царя, крепости, покоренного нома, мы видим и нарицательные слова, написанные иероглифами, например «визирь», «служение», а также числительное 1000».

Однако некоторые исследователи видят в «пластинке Нармера» и других древнейших памятниках египетского письма только пиктографию, где наряду со знаками-картинками вкраплены отдельные ребусные написания собственных имен. (Подобным же образом написаны рукописи индейцев ацтеков в Центральной Америке). По мнению профессора Гельба и некоторых других авторитетов в области истории письма, иероглифика в долине Нила все-таки обязана своим происхождением Двуречью. Только в Египет было принесено не само письмо, со всеми его знаками, а, так сказать, «идея письма», знание того факта, что звуковую речь можно записывать с помощью условных знаков (а не просто фиксировать события с помощью знаков-рисунков). Ознакомившись с «идеей письма», египтяне разработали свою оригинальную иероглифику, с ее знаками, передающими слова родного языка, обозначающими местные реалии — фауну, флору, предметы культа, орудия труда, постройки и т. д.

Большая часть египтологов считает, что иероглифика — явление самобытное, как и вся культура страны пирамид, а мысль о принесении «идеи письма» из Двуречья исторически неоправданна. (Ведь у нас нет доказательств тому, что между долиной Нила и Двуречьем в те отдаленнейшие времена существовали культурные связи).

Сами египтяне, помимо бога мудрости Тота и богини письма Сешат, покровителем писцов считали легендарного мудреца по имени Имхотеп, который был еще великим архитектором и творцом медицины. Не так давно в печати появилось сообщение, что археологам, быть может, удалось отыскать могилу этого великого деятеля древнеегипетской культуры. Каким образом связан Имхотеп с развитием иероглифики, появившейся в стране несколькими веками раньше, мы можем строить лишь догадки.

В Древнем Египте чтили не только Имхотепа, но и других писцов, которые увековечивали «преемников богов» — предсказателей будущего, как говорится в одном из самых замечательных папирусов, хранящихся в Британском музее. В этом папирусе мы находим величественные и прекрасные строки в честь знаменитых авторов, которые «не воздвигали себе пирамид» и «не оставили детей-наследников», но «сделали своими наследниками писания и книги поучений, которые они создали. Они назначили себе папирусные свитки в качестве жрецов-чтецов и доску для писания взамен любимого сына. Книги поучений стали пирамидами их, а кисть была их ребенком. Поверхность камня для писания стала женой их». Ибо «полезнее книга, чем надгробная стела, чем крепко установленная часовня… Человек погиб, и тело его прах. Все близкие его ушли в землю, но то, что он написал, заставляет помнить о нем того, кто читает их» (перевод М. А. Коростовцева).