РАННЕЕ ЦАРСТВО В ЕГИПТЕ (XXXI—XXIX ВВ.)

РАННЕЕ ЦАРСТВО В ЕГИПТЕ (XXXI—XXIX ВВ.)

1а. Власть фараона. 2. Социально-экономические факторы. 3. Правление фараонов I династии.

1а. В период Раннего царства в Египте около 200 лет правили первая и вторая династии (3000—2800 гг.). Когда вы рассказываете о каком-то отрезке времени, нужно представлять его протяженность обозримо: сколько поколений людей успело прожить в этот промежуток. Средний срок одного поколения — около 35 лет, не из-за того, что люди живут столько, а потому что общественный менталитет успевает претерпеть существенные изменения за это время.

В Египте по-прежнему энеолит, хотя везде в Передней Азии уже бронзовый век. Перед нами раннее техногенное общество, которое характеризуется следующими тремя признаками: в одних человеческих руках сосредоточились духовное руководство общества, политическая и экономическая власть. Египтяне начали с того, к чему шумеры шли около 600 лет. При этом носитель светской власти считался важнее представителей власти духовной. Царь был важнее любого жреца по той причине, что он с самого начала отождествлялся в той или иной форме с одним из богов, хотя богом объявил себя гораздо позже.

Это во многом основывалось на том, что в основе представлений египтян об ином мире лежал культ предков, вокруг которого вращается вся их тысячелетняя история. В отличие от шумеров и их преемников, восточных семитов, в отличие от народов Малой Азии, Армянского и Иранского нагорий, египтяне обожествляли не силы природы, не окружающий мир, а сами себя в лице обожаемых фараонов и их предков. Основные силы и средства, духовные и материальные, были направлены на самообожествление. Пирамиды — один из наиболее ярких и не самых дорогостоящих примеров такого самообожествления.

В центре жизни египтян — храмы, где отправлялся культ предков, пирамиды и расположенные рядом с ними заупокойные храмы. На одного жреца того, кого шумеры назвали бы богом, в Египте приходилось не менее 10 жрецов культа предков — они являлись массовой категорией населения.

Именно в таких обществах — египетское не единственное, где доминировал культ предков — монарх обычно претендует на духовное руководство и на власть над жрецами. В этом ярчайшая особенность египетского общества. В Европе ничего подобного не было, но такого рода государственным системам ничего не мешало доминировать на огромных пространствах Дальнего Востока и юго-восточной Азии.

В Египте Раннего царства если живой царь еще и не был полностью богом, то уж его покойный папа был таковым наверняка. Египтяне, когда начали воздвигать пирамиды, не сразу задумались о том, кто будет их доделывать: никто особенно не надеялся, что дети достроят уже воздвигнутое. Каждый, кто получал власть, начинал судорожно строить собственную пирамиду. Бывали случаи, когда потомки не только не достраивали, но даже разбирали на стройматериал недоделанную папину пирамиду.

2. Формирование техногенного общества шло быстро, чему способствовала специфическая судьба социальных структур. Если в Двуречье и Средней Азии долгое время сохранялась сельская община, где люди зависели друг от друга не только в материальном и административном плане, но и духовно, то в долине Нила очень рано появляется община соседская, где люди связаны только пактом принадлежности к данной деревне. То есть общинные институты здесь не смогли оказать такого сопротивления техногенным тенденциям, какое выявилось в северо-восточных районах.

Второе, что укрепляло власть в Египте и дисциплинировало подданных, — единство сельскохозяйственного цикла, определявшееся разливом Нила и спадом воды — происходило широкое разрастание ирригационных систем, охватывавших и в силу этого объединявших несколько номов. Поскольку данные системы не могли функционировать без государственного участия, это был дополнительный повод к самообожествлению. Египтянин полностью зависел от монарха и от государственной власти, в отличие от других стран: если власть не беспокоится, ирригационные системы существовать не могут. Подобного мы не видим ни в Святой Земле, ни в Сирии, ни в верховьях Евфрата.

Другой важный фактор — высокая плотность населения и невозможность распространяться куда бы то ни было. Египет тысячелетиями вел войны, его солдаты уходили за тысячу километров от родины, но никогда и ничего вне Нильской долины египтяне не заселили, в отличие от семитов, которые начинали с небольшой территории, но освоили огромные области. Египтяне не могли нигде приспособиться и воспроизвести свою социальную и экономическую структуру на новом уровне. При этом в своей долине они имели большую плотность населения и высокую степень самоорганизации, постепенно приведшую к тому же, к чему пришли шумеры и аккадцы третьей династии Ура.

Вследствие вышесказанного египетская культура носит тотальный характер. Мало альтернатив: на огромной территории поклоняются одним и тем же верховным богам, чтят одного фараона, выслушивают одинаковые приказы, говорят на одном и том же языке, — это, может быть, первое крупное моноязыческое государство.

Наличие единых верховных богов не отрицало и не исключало обилия мелких. Более того, Египет — образец классических мелких богов и местных суеверий, о чем хорошо написала Тэффи в «Новом Сатириконе»: «В воздании божеских почестей египтяне не были особенно разборчивы. Они обожествляли солнце, корову, Нил, птицу, собаку, луну, кошку, ветер, гиппопотама, землю, мышь, крокодила, змею и многих других домашних и диких зверей. Ввиду этой богомногочисленности самому осторожному и набожному египтянину ежеминутно приходилось совершать различные кощунства. То наступит кошке на хвост, то цыкнет на священную собаку, то съест в борще священную муху. Народ нервничал, вымирал и вырождался» [8].

Нижний Египет (северная часть Египта) обладал особой спецификой: здесь имелся земельный резерв, было куда идти и что делать, разливы Нила не оказывали существенного влияния на жизнь людей, осуществлялась связь с семитами и хананеями. Это другой мир, но ему не повезло. Как всякое богатое общество Нижний Египет склонен был заниматься больше производством и потреблением произведенного, чем выравниванием рядов и укреплением духа вооруженных сил. Поэтому в непрерывных военных столкновениях Верхнего Египта с Нижним обычно проигрывал Нижний.

3. Приблизительно с трехтысячного года, с правления первой династии, начинается государственный период. О нем известно немного. Создателем единого Египта по традиции считается Мина, или Менее. Его можно отождествить с Хор-Ахой, правителем, упоминавшимся в летописи. Хор (Гор) — имя одного из божеств, изображавшегося в виде сокола; оно входило в тронное имя фараонов. «Аха» значит боец. До него, в конце Додинастического периода, правил некий Нармер, воевавший в Нижнем Египте, но неизвестно, с каким результатом.

Наиболее важные для вас фараоны первой династии: Джер, Се-мерхет и Каа, — имели покровителем бога Хора. Пирамиды еще им не строили, поскольку государство не было достаточно богатым. Впрочем, правление первых династий — время бесспорного экономического подъема, когда огромное количество всевозможных изделий было разбросано египтянами и собрано археологами. Архитектура и быт еще примитивны, гончарного круга нет, зато активно расширяются ирригационные системы, и в огромном количестве производится зерно. Столица возникла на левом берегу Нила, ближе к Нижнему Египту, — город Мемфис («Белые стены»).

В значительной степени Средний и Верхний Египет — страна монокультуры, пшеницы. Отсюда быстрый рост населения. Надо сказать, уровень плодородия Двуречья и долины Нила исключителен. Высокая урожайность, в несколько раз большая обычной, — главный козырь и причина возникновения техногенных цивилизаций.

Первые двести лет, создав ирригационные системы и наладив системы сбора налогов, египтяне с энтузиазмом кушали. Ничего особенного не создали, но ели, размножались и готовили дальнейший подъем. Ничего аналогичного не видим в обществах за пределами двух долин больших рек. У египтян в Нижнем Египте развивались и скотоводство, и садоводство, и огородничество, тогда как Средний и Верхний стали центрами зерноводства. Столь же быстро, как начался экономический подъем, возникло и государство. Здесь, в отличие от Двуречья и Святой Земли, всё шло, как в ускоренном фильме. Как чертик из коробочки, появляется огромное количество государственных чиновников. Быстро растущее население на замкнутых территориях не могло обойтись без сложного аппарата управления, а поскольку монарх объявлялся богом, авторитет власти был очень высок, и кадры плодились, как на дрожжах.

Особенно важной была такая фигура, к которой мы не привыкли, — экономический чиновник — то, чего ни античный мир, ни Европа не знали вообще. Порядка трети чиновников занимались скотом, зерном, повышением урожайности, породами и болезнями скота и т. д. Государство энергично следило за качеством сельскохозяйственного производства и тем более за распределением произведенного. Такие кадры составляли значительную часть управленческого аппарата Египта.

Что касается земель, то часть из них находилась в ведении общинников, среди которых распределялась мелкими участками, но надо помнить: это соседская деревня, а не сельская община. Царское и храмовое хозяйства не разделялись, хотя в основном воспринимались как царское. Наконец, землями по традиции владела наследственная знать номов — основные социальные силы в Египте.

Можно заметить, что я не упомянул жречество: оно вместе с чиновничеством еще не сильно отличалось от зажиточных крестьян и не оформилось как общественный институт.

Войны в это время велись с хананеями за Синаем, ливийцами — на западе и эфиопами — в верховьях Нила, где на юге, в Нубии, добывалось золото. Еще одна важная черта отличает Египет с самого начала: войны он вел всерьез. Это не шумеры, которые пошумели, человек двадцать убили и разошлись взаимно недовольные. Египтяне убивали десятками тысяч. Войны крупные, ради которых египтяне собирались большими отрядами и нападали на крупные жизненно важные центры. Естественно, и противник защищался, мобилизуя все силы. Порой военный поход обходился весьма дорого для обеих воюющих сторон.

Войны с хананеями изначально никогда не увенчивались прорывом на их территорию. Египтяне устойчиво вязли на Синайском полуострове и в расположенной к северу пустыни — дальше никогда не проходили. По Нилу египтяне все время поднимаются вверх. Что касается Ливийской пустыни, то туда далеко ходить было незачем, поскольку ливийцы убегали вглубь песков, и преследовать их не всегда представлялось разумным. Победить народ в пустыне без жестокости и конницы, равно как и население, живущее в горах, было практически невозможно по двум причинам. В отличие от долинных народов горцы — народ более воинственный и храбрый. Во-первых, горца поймать в горах трудно, поскольку он прячется за скалистыми уступами и лезет в неведомое ущелье. Во-вторых, гоняться за ним бессмысленно, так как взять с него все равно нечего.

Между богатым Нижним Египтом и Верхним шла постоянная борьба. Если религиозные воззрения правителей Среднего и Верхнего Египта были связаны с богом Хором, то у правителей Нижнего они увязывались с богом пустыни Сетом. Мы замечаем, что где-то на стыке первой и второй династий с вывесок и городских стен сколачивают слово «Хор» и неожиданное помещают «Сет» — так продолжается довольно долго. Потом на тех же стенах и зданиях появляются и «Хор» и «Сет» одновременно, затем опять соскабливают надпись «Сет», и снова воцаряется «Хор». Происходила какая-то крупная борьба идей. Жители Нижнего Египта в период Раннего царства временно одолели в рамках единого государства, но потом северяне, видимо, взяли верх. А в конце концов Верхний и Нижний Египет вернулись к почитанию любимого бога Хора.