Глава 6

Глава 6

Одетый с иголочки интеллектуал-эмигрант, пацифист, блестящий литератор, дебютировавший в сибирской газете некрологом Ницше. И — затянутый в черную кожаную сбрую, сочиненную для него художником Юрием Анненковым, чеканящий расстрельные приказы творец Красной армии, ходивший в ночной рейд на белогвардейские позиции в Казани на хлипком катере. Любитель французских романов, кабинетной работы, домашнего уединения. И — «экстрсмал». Рыбалка в шторм в Турции, едва не гибельные лыжные эскалады в Норвегии, где он попал в ледяную ловушку, многодневная охота в самых диких уголках Казахстана.

Интернет

Ныне, о муза, воспой Джугашвили, сукина сына.

Упорство осла и хитрость лисы совместил он умело.

Нарезавши тысячи тысяч петель, насильем к власти пробрался.

Ну, что ж ты наделал, куда ты залез, расскажи мне, семинарист неразумный!

П. Васильев

Ни мир, ни война

Наркомом иностранных дел Троцкий стал по предложению Ленина. На кого же, как не на организатора октябрьского переворота, было взваливать ответственность за заключение мира? Нельзя не оценить аппаратную изощренность Ильича: своего постоянного конкурента он «ставил на место», загоняя в безвыходную ситуацию. По сути, Ленин предложил Троцкому самолично расписаться под актом капитуляции. И хотя тот имел полномочия шефа дипломатии, фактически это задача главнокомандующего — сдаться врагу с минимальными потерями. Для публичного политика такой акт смерти подобен: на всю оставшуюся жизнь клеймо. Ленин же выигрывал в любом случае: замирится Троцкий — власть премьера усилится, как и было задумано, а переговорщик получает репутацию капитулянта. Не удастся политическому сопернику добиться нужного результата — потери понесет опять же он.

Дебютный ход большевики сделали решительно. Уже 26 октября выпущен Декрет о мире: всем воюющим сторонам предлагается немедленно начать переговоры о подписании справедливого демократического мира без аннексий и контрибуций. 8 ноября — нота наркома иностранных дел Льва Троцкого с тем же предложением. 14 ноября германское командование выразило согласие, и 20-го в Брест-Литовске открываются переговоры о перемирии между Россией и Центральными державами: Германией, Австро-Венгрией, Болгарией, Турцией. Советская делегация во главе с одним из ближайших и самых стойких соратников Адольфом Иоффе требует заключить мир без аннексий и репараций, с соблюдением права народов распоряжаться своей судьбой. 7 декабря после десятидневного перерыва (устроенного по просьбе советской стороны, которая безуспешно пытается привлечь к переговорам страны Антанты) мирная конференция возобновляется; теперь делегацию возглавляет Троцкий. 5 января немецкий генерал Гофман в форме ультиматума предъявляет условия мира, по которым Россия лишается своих территорий на западе.

Троцкий ведет переговоры вязко, пытаясь выиграть время и используя заметные ему противоречия между германским генштабом и правительством, между Германией и Австро-Венгрией. Большевики пытаются — впрочем, без особого успеха — взывать к «германскому и австрийскому пролетариату».

В ЦК партии большевиков сталкиваются три позиции. Ленин стоит за продолжение переговоров, но в случае ультиматума согласен на капитуляцию ради укрепления революционной власти в оставшейся части страны; «левые коммунисты» во главе с Бухариным выступают за продолжение революционной войны для расширения арены революции. Троцкий предлагает промежуточный вариант: прекратить военные действия, не заключая мира. Преодолев упорное сопротивление со стороны советов разных территорий и многих членов ЦК, позиция Троцкого побеждает; теперь большинство за нее. Во внутриполитическом плане Лев Давидович ведет себя как умелый игрок: ему удается переложить часть ответственности на Ленина, которому пришлось бросить на чашу весов весь свой партийный авторитет, чтобы заставить недавних учеников признать резоны правительства.

Параллельно с борьбой на переговорах и спорами внутри партии Совнарком принял Декрет об организации РККА — большевики начали воссоздавать разрушенную армию. Забегая вперед, отметим, что декрет о всеобщей мобилизации в Красную армию был оглашен уже в конце мая. Армейскими делами занимается Троцкий. Человек, что называется, глубоко штатский, не обстрелянный даже на баррикадах революции, стремительно превратился в военного специалиста, организатора и главнокомандующего. Правда, был у него небольшой, но как видно, с пользой усвоенный опыт: в 1912-м Троцкий работал военным корреспондентом «Киевской мысли» на Балканах, а в начале мировой войны — во Франции. Да и сейчас во многих развитых странах министры обороны — гражданские лица; однако вести тотальные войны этим государствам уже не приходится.

А 28 января (еще по юлианскому календарю — переход состоялся после 31-го) Троцкий, реализуя свою формулу, сделал заявление, что «прекращается состояние войны между Россией и центрально-европейскими державами». После предъявления России ультиматума началось австро-германское наступление по всему фронту; оно продолжалось и после того как советская сторона в ночь с 18 на 19 февраля приняла все условия. Затем последовали новые, еще более жесткие требования. Ленину наконец удается добиться от ЦК безоговорочного согласия на его предложения. Принят декрет-воззвание «Социалистическое отечество в опасности!»; враг останавливается под Нарвой и Псковом в основном для отдыха и перегруппировки сил, поскольку серьезного сопротивления в эти дни он не встречал нигде. 23 февраля на позиции, брошенные разбежавшимися российскими солдатами, вошли разрозненные формирования Красной гвардии. Но кроме нескольких незначительных стычек и перестрелок, других событий в тот день не произошло, так что говорить о славных победах русского оружия не приходится. Тем не менее эта дата остается одним из главных государственных праздников, сначала как День Советской армии, теперь — День защитника Отечества. Ирония в том, что самыми деятельными его защитниками, выигравшими схватку на тот момент, были Ленин и Троцкий: трудно сказать, кто из них в большей степени. Во всяком случае, свой политический режим (для множества россиян по-прежнему неотделимый и неотличимый от понятия отечества) они отстояли объединенными усилиями. Но не может же страна имени эффективного менеджера Сталина «праздновать Троцкого»! Хотя как раз это и было бы, по всей очевидности, исторически справедливым решением…

Третьего марта 1918 года российское государство, подписав Брестский мир, лишилось сразу четверти своего народонаселения, такой же доли обрабатываемых земель, около трех четвертей угольной и металлургической промышленности. Вскоре прошел Восьмой экстренный съезд большевистской партии, на котором РСДРП(б) была переименована в РКП(б). Съезд одобрил тезисы Ленина против «левых коммунистов», поддерживающих линию Бухарина на продолжение «революционной войны». 14–16 марта Четвертый (чрезвычайный) Всероссийский съезд Советов ратифицировал Брестский мирный договор, а левые эсеры в знак протеста ушли из правительства. Последнее обстоятельство большевиков не сильно огорчило: межпартийные дискуссии в структурах исполнительной власти им нужны были в тот момент меньше всего.

После этого Троцкий, можно сказать, с чувством выполненного долга оставляет пост наркома иностранных дел и с апреля возглавляет военно-морской народный комиссариат. Здесь начинается его последний звездный час: он фактически создал одну из сильнейших регулярных армий тогдашнего мира, основанную на всеобщей воинской повинности и строгой дисциплине, и был ее верховным главнокомандующим в годы Гражданской войны (до 1925-го — также председателем Реввоенсовета Республики). Люди, сколько-нибудь осведомленные в истории, признают, что Троцкий был главным организатором побед Красной армии в ее первые годы. Кстати сказать, одну из самых ценимых воинских наград — Орден Красного знамени ввел тоже он.