Перестройка механизма

Перестройка механизма

Обратили ли внимание Ру и Безредка на неожиданный результат своего опыта? Разумеется. Ведь достигнуть его – предохранить животное от смерти, снять анафилактический шок – и являлось целью их опыта.

Они добились нужного. И на этом успокоились. Своему опыту Ру и Безредка особого значения не придали.

Совсем по-иному отнеслись к этой проблеме советские исследователи.

В клинике Ленинградского института хирургической невропатологии профессор Молотков лечил отеки кисти разного происхождения оперативным путем. Он перерезал нервные веточки, ведущие к кисти. И отеки, которые не поддавались никакому обычному лечению – ваннами, электризацией, теплом, компрессами, – исчезали бесследно в течение двадцати четырех часов.

Это было настолько необыкновенно, показательно и эффективно, что врачи, которые подобное лечение отека видели впервые, были совершенно изумлены.

В чем смысл операции Молоткова? В том, что перерезка нервов, повидимому, каким-то образом перестраивает и изменяет условия, поддерживающие отеки.

Можно сказать иначе. Перерезка нервных волокон кисти прерывает связь между кистью и центральной нервной системой. Это, очевидно, прекращает действие тех причин, которые вызывают отек. Можно сказать еще иначе. Стоит выключить влияние центральной нервной системы на процессы в кисти, как отеки исчезают.

Чтобы доказать правильность подобного положения, лучше всего, конечно, прибегнуть к опыту. В данном случае нужно поставить такой опыт, при котором вызывается отек и одновременно выводится в известной мере из строя центральная нервная система, главным образом головной мозг, кора больших полушарий головного мозга.

Опыт должен быть прост и ясен, тогда он будет убедителен.

Первая часть опыта может быть выполнена без особых затруднений. Вызвать искусственно, по желанию, отек удается очень быстро таким сильным ядом, как люизит – известное боевое отравляющее вещество.

Капля люизита, попавшая на кожу, вызывает очень скоро – в течение одной-двух минут – заметный воспалительный отек, а спустя еще некоторое время на месте отека появляется более глубокое поражение кожи, даже с омертвением ткани.

Вторая часть эксперимента решается наркозом. Наркоз в известной мере выключает на время центральную нервную систему.

Ленинградский профессор Всеволод Семенович Галкин поставил такой опыт с люизитом в своей лаборатории при кафедре патологической физиологии Военно-морской медицинской академии.

Опыт проделали на двух кошках. На «бедре каждой из них выбрили нужный участок. Получилась гладкая, как площадка, полоса кожи.

Затем одной кошке дали эфирный наркоз. Она заснула глубоким сном. Другой кошке наркоза не дали. Она служила для контроля, для сравнения.

Обеим кошкам на выбритые места нанесли по капле люизита. У не спавшего животного на коже началось покраснение, раздражение и вскоре образовался большой местный отек.

У наркотизированной кошки никакого отека не появилось. Капля люизита продолжала блестеть на своем месте. Она не всасывалась в кожу. Кожа оставалась здоровой.

Опыт был ясен, прост, убедителен. Он подтвердил, что выключение центральной нервной системы действительно влияет на причины, вызывающие или поддерживающие образование отека.

Но вместе с тем экспериментатор понял, что в его опыте кроется более глубокий, более широкий смысл. Было совершенно очевидно, что при наркозе кожа перестала реагировать на раздражитель, даже на такой сильный и обжигающий, как люизит.

Но кожа ведь только часть единого целого, часть организма. Следовательно, напрашивается вывод: наркоз способен как-то изменять некоторые нормальные свойства организма.

Как видите, это вполне похоже на то, что получилось у Ру и Безредка в их случае с анафилаксией.

Но была и разница. Ру и Безредка на этом остановились, а советский исследователь Галкин пошел дальше. Вместе со своими сотрудниками он поставил ряд опытов, которые давали интереснейшие, часто совершенно неожиданные результаты.