Сепаратный мир

Сепаратный мир

То же самое можно сказать и о «Слове о полку Игореве». Очень заметно у его автора желание «подогнать под ответ» задачку. А задачкой виделось – единое Российское государство. Идея национального строительства (именно «нация», близкая к современному пониманию этого слова) – не ранее XVIII века! Вот почему «список» в первую очередь оказался у государыни императрицы. Идеи братьев Гримм витали в воздухе. Красивый и жутковатый образ, приведенный в качестве эпиграфа, не мог быть составлен язычником – только христианином. «Веют душу от тела» – чисто христианский взгляд. Для язычника нет понятия «бессмертной души» – для язычника есть «дух», но это не одно и то же, и так просто «отвеять» одно от другого нельзя! Тело – это способ переместить дух в мир иной. Именно поэтому огненное погребение у славян – наиболее почетная форма перехода. Дух превращается в огонь, в самую божественную из всех божественных субстанций! Без тела он этого совершить не сможет.

Могли ли уживаться две столь враждебные идеологии? Как показывают немногие сохранившиеся источники, вполне могли. Причем не только будучи разнесенными «технически», знать верит во Христа, народ – в Сварога. Все это спокойно (относительно) уживалось и в душе одного человека. Обратите внимание, как в 1117 году (спустя 129 лет после Владимира) сам Владимир Мономах, наихристианнейший князь, которого вполне можно было бы назвать первым русским православным публицистом и теологом, помнит о том, что его «русское имя» отличается от греческого (????????). «Я, смиренный, дедом своим Ярославом, благословенным, славным, нареченный в крещении Василием, русским именем Владимир, отцом возлюбленным и матерью своею из рода Мономахов… и христианских ради людей, ибо сколько их соблюл по милости своей и по отцовской молитве от всех бед! Сидя на санях, помыслил я в душе своей и воздал хвалу богу, который меня до этих дней, грешного, сохранил. Дети мои или иной кто, слушая эту грамотку, не посмейтесь, но кому из детей моих она будет люба, пусть примет ее в сердце свое и не станет лениться, а будет трудиться»29. Получается, наречение «русского» имени, даже в княжеской среде, буквально пропитанной влиянием Византии, было вполне легитимно? Иначе вряд ли бы князь (!) так спокойно сообщал об этом в своем богословском трактате. Какова же должна была быть сила традиции, что более столетия спустя, даже в самом сердце новой веры помнили еще веру и традицию старую? Да и сам текст очень неоднозначен. Что значит «по отцовской молитве»? Это сейчас мы убеждены, что молитва в те годы могла быть только христианской. Что означала эта «отцовская молитва» тогда? И если внимательно читать текст, то можно увидеть, что князь, пускай и очень мягко, но спорит с тогдашним каноном. «Всякие чудеса и эти блага сотворил и совершил. «И кто не восхвалит тебя, господи, и не верует всем сердцем и всей душой во имя Отца и Сына и Святого Духа, да будет проклят!» Прочитав эти божественные слова, дети мои, похвалите бога, подавшего нам милость свою; а то дальнейшее – это моего собственного слабого ума наставление. Послушайте меня; если не все примете, то хоть половину. Если вам бог смягчит сердце, пролейте слезы о грехах своих, говоря: «Как блудницу, разбойника и мытаря помиловал ты, так и нас, грешных, помилуй»30. Куда смотрит епископия?! Это же просто фантастическая мягкотелость по отношению к своим идейным противникам! Обратите внимание, как сейчас «ревнители» Закона Божьего призывают противопоставить «неверным» «кинжалы и серебряные пули», да еще пытаются нас уверить в том, что «так было всегда». Наверное, по писанному великим тов. Сталиным, классовая борьба со временем должна не затухать, а, наоборот, обостряться!

Вот другой замечательный документ своего времени – «Хожение за три моря» Афанасия Никитина содержит яркие свидетельства параллельного существования двух и более религий. «Милостиею Божиею преидох же три моря. Дигерь Худо доно, Олло перводигерь дано. Аминь! Смилна рахмам рагим. Олло акьбирь, акши Худо, илелло акшь Ходо. Иса рухоало, ааликъсолом. Олло акьберь. А илягаиля илелло. Олло перводигерь. Ахамду лилло, шукур Худо афатад. Бисмилнаги рахмам ррагим». Христианские молитвы у автора легко перемежаются с сурами Корана. А это XV век! Русь уже почти 500 лет как «крещена». Современные «переводчики» пытаются затушевать эти кричащие противоречия принятой версии и переводят приведенный текст, например, так: «Милостию Божией прошел я три моря. (Остальное Бог знает, Бог покровитель ведает.) Аминь! (Во имя Господа милостивого, милосердного. Господь велик, Боже благой. Господи благой. Иисус дух божий, мир тебе. Бог велик. Нет Бога, кроме Господа. Господь промыслитель. Хвала Господу, благодарение Богу всепобеждающему. Во имя Бога милостивого, милосердного. Он Бог, кроме которого нет Бога, знающий все тайное и явное. Он милостивый, милосердный. Он не имеет себе подобных. Нет Бога, кроме Господа. Он царь, святость, мир, хранитель, оценивающий добро и зло, всемогущий, исцеляющий, возвеличивающий, творец, создатель, изобразитель, он разрешитель грехов, каратель, разрешающий все затруднения, питающий, победоносный, всесведущий, карающий, исправляющий, сохраняющий, возвышающий, прощающий, низвергающий, всеслышащий, всевидящий, правый, справедливый, благий)»31. Как ловко современный «переводчик» подменил понятия! Вроде бы как переводил с древнерусского, ну и заодно, без каких-либо дополнительных ссылок «перевел» и с арабского. Текст, который в тексте Никитина был приведен как цитата на языке оригинала, русскими буквами, что в то время считалось нормой, стал как бы частью самого первоисточника. И никого не волнует, что «перевод», мягко говоря, не имеет никаких параллелей с христианскими молитвами, хотя вроде бы как и использует христианские «переведенные» понятия. «Олло акьберь»! Это, оказывается, «Бог велик!» (Вот за что бьются исламские радикалы! Мы их просто не понимаем!) И как-то не важно, что «Басмала» или «бисмиллях» (араб.

) – термин для обозначения фразы, с которой начинается каждая сура Корана (кроме девятой). Ее произнесение входит в ежедневную молитву мусульман, но не только! Это вообще очень важный в исламе «зачин», с него начинаются, например, конституции исламских государств и многие другие документы, составляемые мусульманами (письма, договоры, обращения, завещания и т. п.). Русский купец Афанасий Никитин, ходивший за три моря, наверняка не с пустыми руками и наверняка не раз «ударивший по рукам» с тамошними купцами и закрепивший договор на бумаге, безусловно, был знаком с местными обычаями, в том числе и с этим. А современный «перевод» заставляет нас думать, что никакого взаимодействия и параллельного существования культурных контекстов и не было. Я уже не говорю о том, что фраза «Нет Бога, кроме Господа» («Иисус дух божий»? – что это еще за теологическая инновация?) вообще довольно двусмысленная с точки зрения канона (косвенное отрицание Троицы). Для того чтобы говорить о том, что Бог един/один и другого нет, надо бы его как-то поименовать. Иное – лишено всякого смысла. Нет бога, кроме Аллаха, – понятно. Пускай спорно, но понятно. Нет бога, кроме Перуна, – еще более спорно (а как же Сварог, Даждьбог, Велес?), но это хотя бы концепция, претендующая на новое течение «родноверия», но нет Бога, кроме… Бога… Это – концепт, достойный разве что пациента дурдома.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.