Расширение империи

Расширение империи

На протяжении всего XIX столетия Британская империя продолжала укрепляться и расширяться. За последнее двадцатилетие она выросла по меньшей мере на три с половиной миллиона квадратных миль. Грубо говоря, британские колониальные владения можно было поделить на три части: это самоуправляющиеся территории с белым населением — к ним относились Канада, Австралия и Новая Зеландия; Индийская империя и, наконец, множество зависимых территорий в Африке, Юго-Восточной Азии, сюда входили также Карибы и другие острова, затерянные в мировом океане. Сложно дать однозначные объяснения такой бурной экспансии. Обычно торговцы, расширяя и укрепляя зарубежные рынки, рассчитывали на военную поддержку со стороны правительства. И их ожидания вполне оправдывались: где бы ни находилась интересующая территория, сочетание местных факторов, а также экономических и политических мотивов обеспечивали торжество британских интересов. В Африке исследователи и миссионеры прокладывали новые пути для соотечественников-торговцев. В конечном счете все сводилось к защите и усилению торговых объединений.

В XIX веке английская публика с живейшим интересом следила за приключениями исследователей и путешественников. Самым известным среди них был доктор Дэвид Ливингстон (1813–1873), занимавшийся проповеднической деятельностью и основавший миссионерские посты по всей Африке. От него не отставал молодой американский журналист валлийского происхождения Г. М. Стэнли (1841–1873). Газета отправила его в глубь Африканского континента на поиски Ливингстона. Когда долгожданная встреча состоялась, американец произнес исторические слова: «Доктор Ливингстон, я полагаю?» По мнению некоторых циников, поиски были абсолютно напрасны — Ливингстон и не думал «теряться». Среди других британских исследователей следует отметить Ричарда Бертона и Джона Хэннинга Спика, которые в 1858 году добрались до озера Танганьика и исследовали малодоступные истоки Нила.

Имперская идея вызывала смешанные чувства у британцев. С одной стороны, она сулила расширение торговли, а следовательно, новые прибыли. Но, помимо этого, многие разделяли убеждение, что Британия обязана нести свои идеалы демократии и законности «примитивным» народам. Киплинг называл это «бременем белых». Джозеф Чемберлен (1836–1914), занимавший пост министра колоний в 1895–1903 годы, стремился максимально расширить британские владения — в идеале на всю планету: «По сути, мы являемся владельцами великого имения, а в обязанности хорошего хозяина входит всемерно развивать свои владения». Однако это настойчивое желание к расширению империи и навязыванию «цивилизации» часто приводило к печальным последствиям, порождая бесчисленные конфликты и войны на территориях колониальных стран.

Позиции Гладстона и Дизраэли по поводу расширения Британской империи очевидным образом разнились. Дизраэли являлся ярым поборником имперской идеи. Смысл ее заключался в постоянном поддержании в британцах гордости за свою великую страну путем проведения активной внешней политики. Вступив в должность премьер-министра в 1847 году, он активно искал пути для расширения Британской империи. Его правительство в 1875 году купило у Египта 45 % акций Суэцкого канала на сумму четыре миллиона фунтов стерлингов, обеспечив таким образом Англии постоянный доход от транспортных операций в этой крайне важной зоне (дело в том, что Суэцкий канал значительно — на 10 тысяч километров — сокращал морской путь из Европы в Индию, Австралию и дальневосточные колонии Британии). Дизраэли также финансировал военные акции в защиту британских интересов. К их числу относится оккупация Трансвааля в 1877 году, зулусская война 1879 года и под держка шаха Афганистана в его войне против России в 1878 году. Гладстон не поддерживал подобных действий, считая их аморальными. Он неоднократно произносил речи по поводу «сожженных деревень, ни в чем не повинных женщин и детей, обреченных на гибель», призывал своих слушателей «помнить о правах дикарей».

Тем не менее никто не назвал бы Гладстона открытым противником имперской идеи. Да, он отозвал британские войска из Афганистана, придя к власти в 1880 году. Но независимость бурам даровал лишь после не слишком удачной для Англии войны. В 1882 году либеральное правительство санкционировало оккупацию Египта — действие, значительно облегчившее дальнейший захват Судана.

Египет и Судан

В 1878 году под давлением Великобритании и Франции правитель Египта отрекся от трона и передал финансы страны в ведение англичан и французов. Антиевропейские восстания в Египте заставили Гладстона в 1882 году отправить в страну экспедиционный корпус для наведения порядка. Ситуацию удалось стабилизировать, однако Гладстону не хотелось отправлять войска в зависимый от Египта Судан, где мусульманский религиозный лидер Махди призывал к священной войне. После долгих размышлений он все же согласился на вмешательство и приказал генералу Гордону выдвинуться в Хартум и обеспечить эвакуацию из Судана британских чиновников и египетских солдат. К несчастью, генерал Гордон считал, что ему предназначено Богом стать спасителем Судана. Дервиши — воины Махди — осадили Хартум, но Гладстон не спешил высылать подкрепления, хотя общественное мнение этого требовало. Наконец премьер уступил, и британские солдаты поспешили к Хартуму, но за два дня до прибытия подкреплений Хартум пал, а генерал Гордон был убит. Это поражение существенно подмочило репутацию Гладстона — однако не помешало либералам победить на всеобщих выборах 1885 года.

Ирландия

Ирландский вопрос оставался одним из самых животрепещущих на протяжении всего XIX столетия. Неурожай картофеля 1845–1849 годов, повлекший за собой жестокий голод, выявил страшную нищету и отчаяние, в котором пребывало население Ирландии. В 1858 году ирландские католики, эмигрировавшие в Соединенные Штаты, создали тайное общество, известное как «Братство фениев». У него нашлось немало сторонников и на территории самой Ирландии. Фении ставили своей целью «освободиться от владычества английской королевы и провозгласить свою страну независимой демократической республикой». К 1865 году, по словам лидера фениев Джеймса Стефенса (Стивенса), под его началом было уже 85 тысяч человек, готовых к вооруженной борьбе. Однако британские власти имели в рядах заговорщиков своего информатора и заблаговременно узнавали о всех готовящихся акциях. Так, ирландцы собирались в 1867 году атаковать Честер-Касл, но узнав о предательстве, отменили нападение и скрылись. Полиции пришлось довольствоваться брошенным арсеналом повстанцев. Более драматический инцидент произошел в сентябре того же года, когда фении устроили двум своим «братьям» побег из-под стражи. В результате нападения был убит один полицейский. В его смерти обвинили троих схваченных фениев, и хотя было известно, что это не они стреляли в полицейского, их все же признали виновными и повесили. Позже казненных фениев стали именовать «манчестерскими мучениками».

Гладстон хорошо осознавал серьезность ирландской проблемы. Заняв в 1868 году место во главе правящего кабинета, он объявил, что видит свою миссию в том, чтобы «навести мир и порядок в Ирландии». Увы, он не слишком в этом преуспел, все меры, предпринимаемые его правительством оказались запоздавшими и недостаточными. Вначале Гладстон пытался придерживаться политики умеренности и терпимости. В 1869 году был принят Акт об Ирландской церкви, даровавший большую свободу католикам, к числу которых принадлежало большинство ирландцев. Согласно этому акту протестантская церковь переставала занимать главенствующее положение в Ирландии. Вслед за тем, в 1870 году был принят Земельный акт для Ирландии, сделавший попытку защитить крестьян от произвола лендлордов — в частности, акт запрещал вводить «непомерную» ренту. К сожалению, законодатели не позаботились точно определить размер «непомерной» ренты, а потому польза от акта была сведена к нулю. Тем временем недовольство в народе возрастало и грозило вылиться в открытое восстание. Напуганное правительство во главе с Гладстоном приняло Акт о подавлении — по сути, закон о приостановке конституционных гарантий. Данный акт передавал полиции куда больше полномочий и дозволял вводить значительный контингент войск в мятежные области. Власти не преминули воспользоваться данной им властью, в результате в маленькой Ирландии оказалось больше солдат, чем во всей огромной Индии.

Ирландская проблема продолжала оказывать значительное влияние на британскую политику. На серьезность положения указывает тот факт, что в период с 1880 по 1895 год четыре из шести правительств вынуждены были уйти в отставку именно по причине ирландских беспорядков. Решающую роль в этом сыграл блок ирландских националистов (примерно восемьдесят человек) в британском парламенте. Возглавлял их Чарльз Стюарт Парнелл, который и сформулировал их главное требование — предоставление Ирландии самоуправления, так называемого гомруля. В 1885 году они вынудили уйти в отставку либеральное правительство Гладстона, за ним «слетело» консервативное правительство Солсбери и вновь консерваторы под началом Гладстона (1886 г.).

Кризис 1886 года, связанный с ирландским гомрулем, привел к расколу либеральной партии и образованию группировки юнионистов, чье молчаливое попустительство позволило консервативному правительству продержаться у власти два срока: сначала под руководством маркиза Солсбери в 1886–1892 годах, а позже Бальфура в 1895–1905 годах. Эти два юнионистских правительства предпринимали жесткие меры по установлению порядка и законности в Ирландии. Акт о продаже 1891 году дал возможность фермерам приобретать в собственность землю. Дополнительной радостью для английского правительства стала компрометация Чарльза Парнелла в 1891 году, когда выяснилось, что он уже девять лет живет с разведенной женщиной.

В 1893 году Гладстон сделал последнюю попытку ввести гомруль для Ирландии. И хотя билль прошел палату общин, лорды решительно отвергли его. В конце концов Гладстон ушел в отставку в 1894 году, на последовавших в 1895 году выборах снова пришли к власти консерваторы в союзе с либералами-юнионистами. Таким образом, все попытки Гладстона разрешить ирландскую проблему потерпели провал. Мало того, эта ситуация нанесла партии либералов такой серьезный урон, что, судя по всему, излечение было невозможно.

Битва за Африку

В последние два десятилетия XIX века большая часть Южной Африки оказалась под влиянием европейских империалистических держав: Британии, Франции, Германии и Бельгии. Главную роль в британской колонизации Южной Африки сыграл Сесил Родс (1853–1902). Одержимый имперской идеей, он разработал беспрецедентный проект железной дороги, соединяющей мыс Доброй Надежды с Каиром и полностью проходящей по британской территории. Однако на пути его планов встали африканеры, или буры, из Южной Африки, которые вовсе не собирались превращаться в подданных Британской империи. Буры образовали свои государства — демократические республики Трансвааль (с 1856 года Южно-Африканская Республика) и Свободное Государство Оранжевой реки, которые занимали стратегически важные территории. Британские империалисты во главе с Родсом стремились завладеть этими независимыми республиками. Сесил Родс вложил в это дело немалые личные средства, а он был новоявленным миллионером с годовым доходом свыше 1 миллиона фунтов стерлингов, контролировавшим всю алмазную и большую часть золотой промышленности Южной Африки. На деньги Родса были основаны британские колонии (естественно, с белым населением) возле северных границ бурских государств. Возникшие на их месте Северная и Южная Родезия названы в честь Сесила Родса, их основателя.

Интерес британских компаний неслыханно подогрело открытие в 1886 году крупных месторождений золота на территории Трансвааля. На построенные шахты толпой хлынули иностранцы — «уитлендеры», как их здесь называли, — многие из них являлись британцами. Очень скоро возникла угроза, что африканеров вытеснят из их собственного государства. Для борьбы с подобным положением вещей буры использовали жесткое налогообложение уитлендеров, а также принимали законы, запрещавшие пришлым голосовать и занимать государственные посты. Тогда Родс в тайном сговоре с британским правительством стал готовить государственный переворот в Трансваале. Основной расчет он делал на уитлендеров, которым контрабандой переправлялось оружие. Одновременно с восстанием должно было состояться иностранное вторжение под началом ставленника Родса — некоего Джемсона. Однако задуманная операция потерпела крах: отряд Джемсона попал в плен к бурам, нерешительные выступления уитлендеров были легко подавлены. В результате эта авантюра лишь послужила укреплению международного престижа трансваальского президента Пауля Крюгера. Джозеф Чемберлен, английский министр колоний, попытался надавить на него, требуя принять господство Великобритании, но получил гордый отказ. Это дипломатическое давление и крупное скопление войск на границе Трансвааля привели к тому, что в октябре 1899 года разразилась война.

Англо-бурская война, 1899–1902 годы

Эта война велась между Британской империей и двумя слабонаселенными республиками африканеров — Трансваалем и Оранжевой. Вначале благодаря более совершенной тактике, лучшему оружию и отличному знанию местности перевес был на стороне буров. В течение одной «черной недели» (в декабре 1899 г.) англичане потерпели три поражения. Буры осадили важнейшие города — Мейфкинг, Ледисмит и Кимберли. Но затем британские войска постепенно развернули наступление. Когда 18 мая 1900 года они освободили Мейфкинг, в Британии устроили шумные празднества. Это показывает, насколько британская общественность была напугана успехами буров на первом этапе войны. Тем временем британцы продолжали наступление в Африке, и к июню 1900 года им удалось захватить столицу Трансвааля Преторию. Буры еще сопротивлялись, но независимая республика Трансвааль прекратила свое существование.

На том война окончилась, по крайней мере так думали британцы. Буры, однако, развернули партизанскую войну: небольшие группы так называемых коммандо нападали на английские аванпосты, атаковали железнодорожные пути, а затем незаметно растворялись в окружающих лесах. Чтобы положить конец этой тактике булавочных уколов, лорд Китченер, новый главнокомандующий африканской компанией, изобрел концентрационные лагеря — огражденные территории для «концентрации» населения уединенных ферм (там же содержались и пленные буры). Наряду с этим англичане десятками жгли поместья буров — все для того, чтобы лишить помощи и убежища партизанские отряды. В 1902 году бурам пришлось сдаться. Они заплатили дорогую цену за свое упорство: свыше 20 тысяч африканеров погибли в концлагерях, где страшная скученность и болезни были нормой существования. Но и британцы оказались в сложном положении. Они выиграли войну, но потерпели моральное поражение. Идея концентрационных лагерей и прочие негуманные меры подверглись жестокой критике на заседаниях парламента. Лидер либералов, сэр Генри Кэмпбелл-Баннерман во всеуслышание заявил, что война выиграна «варварскими методами». В конце концов британцы выделили 3 миллиона фунтов на восстановление разрушенных бурских ферм, причем работы должны были осуществлять войска Китченера. Итак, война окончилась аннексией спорных территорий, но британские власти особо подчеркивали, что новое правление вовсе не означает установления равенства между белыми и черными жителями бывших республик. Империалисты в Лондоне довольно потирали руки и строили планы, как обустроить новое приобретение, — они намеревались создать на юге Африки процветающее государство с доминирующим европейским населением, приносящее баснословные прибыли метрополии.

Тред-юнионы

На протяжении всего XIX века английские рабочие из промышленных районов объединялись в первые профсоюзы и пытались добиться улучшения условий труда и больших политических прав. Но в 1834 году общественное внимание и сочувствие привлекла к себе шестерка сельскохозяйственных рабочих из небольшой деревушки Толпаддл в графстве Дорсет. Им вменили в вину создание тайного общества и выслали на каторжные работы в Австралию. Общественный резонанс был таков, что «толпадцлских мучеников», как называли несчастных в печати, в конце концов освободили от наказания. В течение 1840-х годов темой номер один являлась деятельность чартистов и Лиги борьбы с хлебными законами, но уже в 1850-х годах стали активно действовать союзы для защиты наиболее квалифицированных рабочих. Эти юнионы (объединения) «нового образца» ставили вполне конкретные цели — повышение зарплаты и улучшение условий труда для своих членов, вместо изменения всего общества. Особую активность проявило «Объединенное общество плотников», которое к 1870 году уже имело свыше 10 тысяч членов и 230 отделений в различных городах. Представители тред-юнионов всемерно подчеркивали, что они не являются революционными организациями и в конечном счете добились своего — в 1871 году они были официально признаны и разрешены британским правительством.

В 1868 году в Манчестере открылся Первый конгресс тред-юнионов. Своей задачей он объявил «дальнейшее сближение отдельных союзов для того, чтобы совместными усилиями способствовать принятию законов, касающихся трудящегося класса Британии». Тред-юнионы, присутствовавшие на этом конгрессе, заведомо представляли интересы только квалифицированных рабочих. Но в 1870-х и 1880-х годах стал появляться новый вид организаций — для неквалифицированных трудящихся. К концу столетия тред-юнионы оказывали значительную под держку Независимой лейбористской партии, организованной в 1889 году шотландским социалистом Кейромом Харди (1856–1915). В 1892 году он стал первым делегатом парламента от лейбористской партии. По сообщениям журналистов, появление Харди в парламенте произвело фурор — он пришел «в замасленном рабочем комбинезоне с символической кепкой на голове, в сопровождении шумного духового оркестра». Все это было не дешевой бравадой, но признаком изменения политических и социальных условий в стране. На выборах 1906 году лейбористская партия сумела провести в парламент уже 29 своих членов.

Конец эпохи

В 1897 году Виктория отпраздновала свой бриллиантовый юбилей — шестьдесят лет царствования. Это событие сопровождалось небывалым подъемом патриотизма, вся нация ликовала. По утверждению «Таймс»: «Никто и никогда не пользовался таким почетом и уважением, как наша королева». А ведь ей приходилось править страной с очень разнородным населением. В некоторых уголках Англии до сих пор сохранились старинные деревеньки с патриархальным укладом — их добропорядочные обыватели во главе с приходским священником, казалось, все еще жили в предыдущем веке. А наряду с ними возникали и росли многочисленные города с мощными промышленными предприятиями — именно они создавали лицо современной Британии. В политике тоже постоянно происходили изменения, образовывались и вновь распадались различные группировки внутри парламента. В период между 1880 и 1914 годами существовали партии либералов, консерваторов, вигов, тори, либеральных радикалов, либеральных юнионистов, тори-демократов, юнионистов, лейбористов, либерал-лейбористов, независимых лейбористов, ирландских националистов — как только они себя ни называли.

Виктория умерла 22 января 1901 года в Осборн-Хаусе. Ее правление — самое продолжительное в истории Англии. Оно длилось так долго, что лишь семидесятилетние старики могли припомнить, как они жили при другом монархе. Оборотная сторона такого долголетия — никто из придворных лиц не знал, как устраивать похороны королевы, все пребывали в растерянности. Кончина Виктории оказалась большим ударом для нации. Людям казалось, что с ее смертью закончилась целая эпоха — эпоха процветания и оптимизма, и что там ждет впереди — никому не известно…