История строительства дома отдыха ЦИК «Мюссера»

История строительства дома отдыха ЦИК «Мюссера»

18 января 1931 года ЦИК и СНК СССР приняли Постановление «О строительстве Дома отдыха ЦИК в поселке Мюссера, Гудаутского района, ССР Абхазии» за № 39/2210 «ее» (совершенно секретно), на основании которого по личному указанию И.В. Сталина Архитектурной мастерской академика В.А. Щуко, расположенной в Ленинграде, было поручено разработать проект здания.

Непосредственным разработчиком проекта будущего здания дома отдыха ЦИК в Мюссере стал ученик и соавтор многих работ архитектор Щуко – Владимир Георгиевич Гельфрейх (1885—1967 гг.). Весьма интересно то, что кандидатуру В.Г. Гельфрейха, как проверенного архитектора, Сталину предложил Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) СМ. Киров. Возможно, толчком к данному шагу послужила активная архитектурно-проектная деятельность молодого В. Г. Гельфрейха в Ленинграде, отмеченная памятником Ленину на броневике (в соавторстве с В.А. Щуко), пропилеи Смольного, а также участие в проектировании Дворца Советов в Москве.

Совершенно неожиданным в проектировании и строительстве здания дома отдыха ЦИК в Мюссере является непосредственное участие И.В. Сталина, который обсуждал тонкости проекта с главным архитектором ХОЗУ ЦИК СССР М.И. Мержановым. Раз в неделю сотрудник фельдсвязи ОГПУ (с 01.02. 1930 г. – Отдел связи АОУ ОГПУ СССР, начальник В.Н.Жуков) привозил из Ленинграда от В.Г. Гельфрейха очередной вариант проекта здания в Мюссере, который лично правил красным карандашом Сталин, а затем отправлял чертеж обратно архитектору.

Из всех многочисленных правок вождя известны только две: это форма балкона на фасаде здания и система потайных ходов внутри объекта, сообщающаяся с гостевыми домами и пищеблоком. Примечательно, что автор проекта гостевых домов (один был построен для начальника Секретного отдела ЦК ВКП(б), занявшего этот пост с 22.07. 1930 г., заведующего Секретариатом Сталина), находящихся в непосредственной близости от будущей госдачи №27, до сих пор не установлен! Рядом со зданием госдачи также находились бассейн, кинозал, комендатура и одновременно общежитие для охраны, пищеблок-столовая, общежитие для вольнонаемного персонала.

Хочу обратить внимание читателя, что с октября 1933 года в г. Сочи, на основании Постановления ЦИК и СНК, было учреждено Управление уполномоченного ЦИК Союза ССР по курортным вопросам, руководителем которого был назначен А.Д. Метелев. А уже 31 октября 1934 года Постановлением ЦИК и Управлением уполномоченного ЦИК, на основании Приказа № 82, были организованы в его составе Архитектурно-проектная мастерская и стройсектор домов отдыха и санаториев ЦИК СССР, начальником которого назначили П.Г.Соловьева. С31 октября 1934года по 7 апреля 1941 года строительством дач особого назначения, домов отдыха ЦИК и СНК стал заниматься именно этот строительный сектор при Управлении уполномоченного А.Д. Метелева. А вот архитектор В.Г. Гельфрейх после данной совсекретной работы, одобренной И.В. Сталиным, переехал из Ленинграда в Москву, где занялся другими обязанностями, и через шесть лет, в 1938 году, стал автором проекта здания Дома правительства Абхазской ССР в Сухуми. Автор не располагает сведениями, был ли автор проекта дома отдыха ЦИК «Мюссера» В.Г. Гельфрейх в поселке Мюссера лично перед началом работ по проектированию данного объекта и встречался ли он с И.В.Сталиным и Н.А. Лакобой для консультаций. Тем не менее, к февралю 1931 года определился круг ответственных исполнителей и подрядчиков строительства дома отдыха. Это:

• Инженерно-строительный отдел АОУ ОГПУ СССР (начальник ИСО АОУ ОГПУ СССР А.Я.Лурье);

• ГУПВО ОГПУ при СНК СССР (начальник Н.М. Быстрых);

• Хозяйственный отдел ЦИК СССР (начальник ХО ЦИК СССР Н.И. Пахомов), а также подрядчик – Стройконтора №1;

• 5-е Отделение (Специальной связи) ОГПУ СССР (начальник И.Ю.Лоренс)

• 4-е Отделение Оперода ОГПУ СССР (начальник А.Ф. Дицкалн)

• Управление делами ЦК ВКП(б) (завуправделами Т. П. Самсонов);

• Секретариат Президиума ЦИК СССР (ответственный секретарь А. С. Енукидзе);

• ВСНХ при СНК Абхазской ССР (Председатель ВСНХ с 1929 по 1932 год Б.Т. Зантария)

Между тем, начальник Оперативного отдела ОГПУ К.В. Паукер и его заместитель и одновременно начальник 4-го Отделения Оперода А.Ф. Дицкалн выступили противниками проекта строительства дома отдыха ЦИК в п. Мюссера. Паукер выдвинул И.В.Сталину серьезные аргументы, которые могли стать препятствием для претворения в жизнь планов строительства, например:

• неблагоприятная эпидемиологическая обстановка в Гагрском и Гудаутском районах, связанная с эпидемией малярии (в 1931—1935 гг. в Пицунде провели серьезные противомалярийные мероприятия, в результате чего основные очаги разносчиков-комаров были уничтожены);

• отсутствие железной дороги (разъезд Мысра ЧЖД был открыт только в 1944 году) поблизости от будущего дома отдыха, что значительно увеличивало время на проезд от станции «Сочи» ЧЖД до будущего места отдыха;

• «оседание» в притрассовой полосе следования правительственного автомобильного кортежа и в окружении дома отдыха ЦИК неблагонадежного элемента из числа антисоветски настроенных местных жителей из-за начавшейся политики коллективизации (19—26 февраля 1931 года в селах Лыхны, Ачандаре, Дурипш состоялись многолюдные сходы абхазов, названные впоследствии как «Дурипшский сход»– против политики насильственной коллективизации и смены государственного статуса Абхазии и вхождения ее в состав Грузинской ССР);

• отдаленное от крупных городов и селений местообитание руководителей партии и государства, находящееся в пограничной зоне Черноморского побережья, в условиях очень слабого контроля со стороны морской охраны ГУПВО ОГПУ СССР;

• практически полное отсутствие у морской пограничной охраны ГУПВО ЗакГПУ СССР на Черноморском побережье Кавказа судов для охраны водной границы, из-за чего на данном участке постоянно происходили нарушения территориальных вод, высадка контрабандистов и агентуры иностранных спецслужб;

• отсутствие нормальной дорожной сети в виде шоссейных и грунтовых дорог, а также мостов грузоподъемностью до 4,5 тонн, способных пропускать автомобили ГОН и грузового назначения от Черноморского шоссе Новороссийск – Батуми до Мюссеры (от села Блабурхва);

• отсутствие поблизости от будущего объекта линий правительственной ВЧ-связи 5-го Отделения Оперода ОГПУ СССР (впоследствии были проложены от Сочи до Сухуми по дну Черного моря мелководные телефонно-телеграфные кабели немецкой фирмы Sitmens&Halske);

• отсутствие рядом с будущим строящимся объектом организаций, производящих стройматериалы любого типа, например кирпич, цемент, ЖБИ и т. д., что вызовет значительные трудности при возведении главного и вспомогательных объектов в п. Мюссера (хочу обратить внимание читателей, что кирпичный завод в Пицунде дал свою первую продукцию только в феврале 1935 г.);

• отсутствие в близлежащих городах Гагры и Гудаута портовых сооружений и морского грузового флота, способных обеспечить доставку в Мюссеру строительных материалов большого тоннажа.

В связи с этим весьма любопытно Спецсообщение за №12.

Спецсообщение № 12 Секретно-политического отдела

О ГПУ при СНК Абхазской АССР «О действиях по подавлению

бандгрупп на территории Абхазской ССР»

03 марта 1931 г.

Совершенно секретно

По состоянию на 01 марта!931 г.

ПП начальника СПО ОГПУИ. Гагу а

Пом. начальника СПО ОГПУ В. Жужунава

ЦАФСБРФ. Ф. 2. On. 11. Д. 511. Л. 401—403.

Спецсообщение

В результате войсковой операции с участием сводного кавалерийского отряда 7-го полка и 2-й маневренной группы Сухумского пограничного отряда на территории Абхазской ССР, в Очамчирском, Сухумском, Гагрском и Гудаутском районах вскрыто свыше 10 различных активно действующих националистических вооруженных бандгрупп численностью каждая 10—15 человек, получающих оружие и снаряжение от зарубежной меньшевистской агентуры, расположенной в г. Трапезунд, Турция. Оружие и снаряжение для белогвардейско-кулацкого элемента и бывших князей переправлялось через Черное море на фелюгах в целях контрабандной деятельности с одновременным выполнением заданий иностранных разведорганов и меньшевистского правительства. Особую жестокость по отношению к представителям советской власти проявили главари банд И. Чхопелия и А. Сичинава, занимавшиеся также прямым террором против высшего руководства Абхазской ССР.

В соответствие с агентурным донесением от 12 февраля 1931 г от источника «Эфенди», состав бандгрупп оставшихся на свободе и действующих в Гудаутском и Гагрском районах можно определить следующим образом:

Бывших князей 5 чел.

Бывших белых офицеров 7 чел.

Бывших служителей религиозного культа 4 чел.

Служивших в белой армии 18 чел.»

Однако, несмотря на серьезные аргументы начальника Оперода ОГПУ, который имел определенное влияние на И.В.Сталина, последний все же принял положительное решение по данному вопросу, вызвав перед этим для обстоятельного разговора в Москву председателя ЦИК ССР Абхазской ССР Н.А.Лакобу, народного комиссара юстиции Грузинской ССР Г. Стуруа и председателя ГПУ при СНК Абхазской ССР Г.В. Малания (находился в должности с 15.01.1929 г. по 01.01.1932 г.). Все три руководителя учреждений и ведомств горячо заверили Сталина, что положат свои жизни ради безопасности членов Политбюро и лично Генерального секретаря ЦК ВКП(б). Не приняв пафос собеседников всерьез, Сталин приказал составить список необходимых мероприятий по обеспечению безопасности будущего дома отдыха в Мюссере и рассмотреть вопрос о способе доставки большого количества строительных материалов, учитывая отсутствие железнодорожной ветки и шоссейных или грунтовых дорог с оптимальной проходимостью для автомобильного транспорта (от Черноморского шоссе Новороссийск – Батуми, с севера на юг; через село Блабурхва, до будущей стройки расстояние по грунтовой дороге 15 км горным серпантином – это самое близкое расстояние от г. Сочи).

И.В. Сталин предложил Н.А. Лакобе и Г.В. Малании обсудить вопрос помощи в организации охраны и строительства периметра будущего дома отдыха в Мюссере с начальником Главного управления пограничной внутренней охраны ОГПУ СССР Н.М. Быстрых, учитывая тот фактор, что единственным военно-строительным формированием в системе органов безопасности в те годы были пограничные войска, которым руководил ИСО АОУ ОГПУ СССР (в дальнейшем, с 8 марта 1939 года – Главное военно-строительное управление НКВД СССР).

С начала марта 1931 года инженерно-строительный отдел АОУ и ГУПВО ОГПУ после недолгих согласований с Закавказским пограничным округом направили (в/с отряд приехал из г. Сочи в Мюссеру на грузовиках «Форд» и «Фиат» вместе с продовольствием и инструментом) в п. Мюссера 6-ю отдельную военно-строительную роту для постройки ограждения (двух параллельно стоящих деревянных заборов) на месте будущей стройки, возведения деревянного свайного пирса, а также подготовки данного участка территории к строительству основного и вспомогательных зданий. Крайне важное место в работе военно-строительной роты погранохраны Закавказского пограничного округа занимало выравнивание горного рельефа, согласно проекту застройки, выкорчевывание пней, взрывные работы, связанные с обустройством будущего лесопарка. Первыми объектами, которые построили строители-пограничники, стали два просторных деревянных барака, расположенные в нескольких метрах от реки Мысра, протекающей по территории будущей дачи Сталина.

Поселившись в этих бараках, военно-строительная рота продолжила свою деятельность, начав возведение массивного деревянного свайного пирса с помощью парового копра (свайного молота) системы инженера Аруциша. В это же самое время из Наркомвода СССР в адрес Черноморского морского пароходства поступило распоряжение на имя его руководителя Б.М. Зенько (работал в должности с 1931 по 1934 г.) о содействии в выполнении грузовых литерных перевозок от порта Новороссийск и порта г. Сочи до бухты в п. Мюссера. Для этих целей ЧМП выделило практически новый грузопассажирский теплоход «Дельфин» (был спущен на воду 25.01.1929 г. и с июня 1931 г. курсировал от Ростова-на-Дону до Батуми), учитывая его малую осадку (3,6 м), которая способствовала свободному маневрированию на сравнительно малоисследованном участке Мюссерской бухты. На этом теплоходе из Новороссийска и Сочи стали доставляться в Мюссеру строительные материалы (кирпич, цемент, кровельное железо, швеллера, доски, брусья, а также оборудование для уже возведенных объектов жизнеобеспечения – бойлеры, холодильники, стационарная электростанция с приводом от бензинового двигателя, электроплиты для пищеблока и т. д.).

Хочу обратить внимание читателей, что во время первых пятилеток в СССР, пока крестьяне и городские жители с большим удивлением смотрели даже на так называемую «лампочку Ильича», в домах отдыха ЦИК, номенклатурных санаториях и прочих объектах, скрытые за высокими заборами, с большим воодушевлением устанавливали (с 1929 года!) бытовые холодильники, стиральные машины (в основном марки Turbowascher), электроплиты с функцией выбора температуры, пылесосы, электробойлеры германской фирмы Siemens AG. Также американские фирмы Caterpillar Inc, Ford, International Harvester, General Electric с 1927 года снабжают ХОЗУ ЦИК дизель– и бензиновыми асинхронными стационарными электрогенераторами, оборудованием для котельных, строительной и дорожной техникой.

Не остался в стороне и дом отдыха ЦИК «Мюссера», для которого изначально, учитывая тот факт, что объект находится в большом отдалении от источников электроэнергии, была запланирована установка мощной электростанции, работающей на лигроине (топливо для дизельных и карбюраторных двигателей) американской фирмы Caterpillar (прототипом этой электростанции, получающей электроэнергию от карбюраторного двигателя, послужил трактор Caterpillar 60). Примечательно, что после 1938 года американский Caterpillar поменяли на отечественный дизельгенератор на основе трактора «Сталинец-65», работающий на низкокачественном дизельтопливе или смеси автола с керосином.

Утверждают, что к окончанию строительства почти единственными отечественными предметами обихода в Доме отдыха ЦИК были только унитазы, сделанные по спецзаказу на фаянсовой фабрике СИ. Мальцева в поселке Песочня, Калужской области (с 1937 года – Кировский литейный фаянсовый комбинат).

Правительственная резиденция, предназначенная для отдыха руководителей СССР, в то время (да и сейчас тоже) представляла собой настоящий город в миниатюре, замкнутый в рамках ограждения трехметровой высоты с колючей проволокой, смотровыми вышками и «секретами» пограничников в зарослях субтропического леса. Объект «Мюссера», по замыслу архитекторов-проектировщиков ХОЗУ ЦИК, врачей-курортологов ЛСУК (Лечебно-санаторное управление Кремля) и руководства 4-го Отделения Оперода ОГПУ СССР, также не был ограничен постройкой только одного здания для отдыха. Если интерпретировать замысел проектировщиков Архитектурно-планировочной мастерской ХОЗУ ЦИК на современный лад, то будущий Дом отдыха «Мюссера» замышлялся как отдельный оздоровительный комплекс многофункциональных строений, предназначенный для лечебно-профилактических мероприятий прибывших в отпуск членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК ВКП(б). Именно по этой причине, в соответствии с планом строительства и проектом ХОЗУ ЦИК, на территории данного объекта изначально предусматривались:

• дом отдыха ЦИК, 2 этажа, общая площадь здания 320 кв. м.;

• бассейн с морской водой и вертикальным душем-водопадом;

• пищевой блок-столовая (одновременно играл роль конференц-зала);

• кинотеатр (использовался и как концертный зал для приглашенных артистов);

• общежитие для обслуги;

• комендатура и одновременно общежитие для офицеров охраны 4-го Отделения Оперода ОГПУ;

• два гостевых дома для зарубежных гостей и руководства ЦК ВКП(б).

Также, при строительстве и закладке фундамента дома отдыха ЦИК с личного одобрения И. В. Сталина был выполнен цикл сложных работ по прокладке трех подземных пешеходных галерей в следующем порядке:

• из холла первого этажа до пищеблока;

• из спальни И.В.Сталина на втором этажа до гостевого дома №1;

• из спальни И.В.Сталина на втором этаже до гостевого дома №2;

• из спальни И.В. Сталина до горного склона, выходящего к пирсу на побережье Черного моря, в устье реки Мысра.

Все тайные ходы, расположенные в доме отдыха «Мюссера», из холла первого этажа и из спальной комнаты Сталина, вели в подвал здания, а от него расходились к разным отправным точкам. Сейчас входы в эти секретные галереи в самом здании бывшей госдачи №27 полностью скрыты после неоднократных капитальных и косметических ремонтов, проходивших в период с 1945 по 1988 год. Подземные галереи (как, кстати, и фундамент всех зданий на этом комплексе) прокладывались специалистами из Стройконторы №1 ХОЗУ ЦИК самым примитивным способом, при помощи взрывных работ. Это было связано с тем, что специальной строительной техники – отечественных экскаваторов, тогда практически не существовало, а те, что и были (в основном германские Demag и американские Bucyrus) никто не стал бы везти в такую глухомань даже в разобранном виде. После закладки шпуров в скальных породах и насыщенном камнями грунте ВВ взрывали, делали выемку грунта до 4 метров, а затем ровняли траншеи и монтировали деревянную опалубку для заливки бетонной смеси. В качестве «крыши» подземной галереи строители использовали импровизированные ж/б конструкции в виде прямоугольных плит, закрепляемых сверху со слоем гидроизоляции из битума. Затем на крышу галереи насыпали слой вынутого каменистого грунта в 1 метр, а на него уже впоследствии наносили слой плодородной почвы, привезенной из Гудауты.

Среди воинствующих диссидентов, политиканов-демагогов и малокомпетентных в вопросах безопасности журналистов в настоящее время существует мнение о полной бесполезности строительства данных подземных галерей и «параноидальности» самой затеи. Автор не разделяет этого мнения и соглашается с руководителем Оперода ОГПУ К.В. Паукером, возможным родоначальником этой оригинальной идеи прокладки подземных галерей на объекте «Мюссера». Хочу заметить, что оригинальность задумки по прокладыванию секретных подземных галерей неглубокого залегания в государственной резиденции «Мюссера» в период 1931—1933 гг. имела определенные причины. И эти причины были напрямую связаны с тем, что данный объект находился в пограничной зоне, в девственном субтропическом лесу, в предгорье, вдали от ближайших воинских гарнизонов и обычного человеческого жилья. Любой человек, оказавшийся в Мюссере (до сих пор это место считается Пицундско-Мюссерским биосферным заповедником) на территории бывшей госдачи №27, а также совершив небольшую прогулку по живописным окрестностям, убедится, насколько здесь глухое и таинственное место. Я убежден, что с 1924 по 1945 год в недрах эмигрантских белогвардейских организаций (РОВС, ОУН, «Мусават», «Дашнак-Цутюн», РФО К. Родзаевского, «Заграничное бюро» СДПГ Н. Жордания и др.) периодически зрели варианты ликвидации Сталина при помощи диверсионных групп, посланных из-за рубежа в СССР. В этой непростой ситуации система тайных ходов в доме отдыха ЦИК «Мюссера» давала членам Политбюро и руководителю СССР Сталину шанс уцелеть при попытках их убийства или похищения.

С апреля 1931 года, в соответствии с рекомендациями 4-го Отделения Оперода и СПО ОГПУ, СПО ГПУ Абхазской ССР (с марта 1931 начальник СПО ГПУ Абхазской ССР И.А. Гагуа), при помощи тайной агентуры начало широкомасштабную кампанию дезинформации среди населения Гудаутского района, сообщая жителям о том, что в Мюссере принято решение «возвести здание пограничной комендатуры», так как скрыть систематический подвоз стройматериалов, а также взрывы на территории будущей резиденции было невозможно. Верило или не верило население Абхазии в эти слухи, узнать невозможно.

Председатель ЦИК и глава СНК Абхазии Нестор Лакоба начал активно участвовать в обустройстве и облагораживании будущего дома отдыха ЦИК «Мюссера» буквально с первого дня его строительства. Его помощь заключалась в создании замкнутого ограждением дендропарка, проведении ландшафтного дизайна и высаживании разного вида цитрусовых деревьев, эвкалиптов, чайных кустов и винограда. Необходимую практическую помощь на условиях полной секретности (по жесткому требованию И.В. Сталина) в агротехнических работах на территории строящегося дома отдыха, оказывали Сухумский филиал ВНИИ чая и субтропических культур (располагался на улице Чавчавадзе, д. 20, был создан в 1926 г. по инициативе Н.И.Вавилова и при активной поддержке Н. Лакобы) и Сухумская опытная станция субтропических культур, располагавшаяся п. Гульрипш, особенно агроном-цитрусовод Н.В. Рындин. Так, например, сохранившиеся до наших дней дневники и черновики проектов и смет НА Лакобы свидетельствуют обо всех агротехнических мероприятиях, которые вел руководитель Абхазии на объекте «Мюссера» в период с 1931 по 1936 год по личным указаниям И.В. Сталина. Финансовую часть расходов на обустройство территории правительственной резиденции «Мюссера» курировал председатель ВСНХ Абхазской ССР Б.Т. Зантария. Известен факт устного распоряжения Сталина, переданного для Лакобы наркомом юстиции Грузинской ССР Г.Ф. Стуруа:«…Посадить 50 шт. мандариновых деревьев в саду при даче и чтобы сделали это без шума…». Лакоба с Нилом Рындиным посадили сто саженцев мандаринов сорта «Уншиу» (группа Сатсума) и еще сто апельсиновых деревьев палестинского сорта Шамаути или Яффо (в СССР его часто называли «Яффа»).

Забегая вперед, стоит заметить, что при строительстве госдачи для М.С.Горбачева – объекта «Чайка-М» в Мюссере – практически все насаждения цитрусовых: лимоны, апельсины, мандарины начали… выкорчевывать. Автор, будучи на территории правительственного комплекса «Мюссера» в 2005 и 2008 годах, от былого роскошного цитрусового сада увидел лишь жалкие остатки мандариновых деревьев, которые засыхали без должного ухода. Кроме цитрусовых, НА Лакоба также с помощью специалистов высаживал местные сорта винограда Амлаху, Качич, Ахманчкур и традиционную Изабеллу. Агрономы из Сухумской станции в Гульрипше особое значение уделяли почвенно-климатическим характеристикам Мюссеры, и Лакоба шел им навстречу, привозил грунт конкретно под посадку того или иного вида саженца.

Особое значение на своих государственных дачах, расположенных на Кавказе, И.В. Сталин придавал эвкалиптам, которые максимально удаляли влагу из почвы и способствовали уничтожению малярийных комаров в Абхазии. Н.А. Лакоба по распоряжению Сталина также стал высаживать саженцы эвкалиптов на территории дендропарка в Мюссере. Посадили и чайные плантации на холме, примыкающем к границе ограждения дома отдыха «Мюссера» со стороны Третьего ущелья. Эти чайные насаждения, когда-то использовавшиеся для чаепития членов и кандидатов в члены Политбюро ЦК ВКП(б), также остались никому не нужными в настоящее время, хотя продолжают плодоносить на том же самом холме, что и 80 лет назад.

К апрелю 1932 года, то есть через год после начала строительства, Дом отдыха ЦИК «Мюссера» с большим количеством недоделок, в основном связанных со сложной внутренней компоновкой деревянных панелей и прокладкой прогулочных дорожек на территории объекта, был признан приемной комиссией ХОЗУ ЦИК пригодным для эксплуатации. Известно, что И.В.Сталин, приглашенный Н.А.Лакобой на охоту в сентябре 1932 года в сопровождении начальника управления пограничной охраны и войск Закавказского ГПУ С.А. Гоглидзе, начальника Оперода ОГПУ К.В. Паукера, представителя Оперода ОГПУ на Кавказе Н.С. Власика и многочисленной свиты впервые прибыл в дом отдыха ЦИК «Мюссера». Походив по дорожкам и зайдя в само здание будущей резиденции, вождь остался недоволен внутренним убранством и, продиктовав под запись Н. Лакобе о своих претензиях, счастливо отбыл на охоту в горы. Приехал вторично И.В. Сталин, теперь уже на полноценный отдых в Мюссеру, только 09 октября 1933 года из дома отдыха ЦИК «Холодная речка» (до этого Сталин пребывал с 25 августа по 22 сентября в Сочи, в доме отдыха ЦИК «Пузановка»). 1 ноября 1933 года И.В. Сталин, закончив отдых в Доме отдыха ЦИК «Мюссера», отбыл в Москву. Так, с октября 1933 года по октябрь 1951 года дом отдыха ЦИК «Мюссера» (впоследствии, с 1946 года госдача №27) стал редким пристанищем вождя ВКП(б), который с большим удовольствием отдавал сей объект для проведения отпуска своим соратникам: А.И. Микояну, В.М. Молотову и СМ. Буденному.

Особый интерес, между тем, вызывает период становления и развития подразделений ВЧ-связи, станции которой существовали в каждой правительственной резиденции и, понятное дело, на всех государственных дачах того времени. В доме отдыха ЦИК «Мюссера» станция правительственной ВЧ-связи была смонтирована лишь к маю 1933 года. Необходимо отметить, что в апреле 1930 года в СССР были сданы в эксплуатацию первые линии междугородной правительственной высокочастотной связи (ВЧ-связи), а в марте 1931 года создана первая отдельная сеть междугородной ВЧ-связи с применением специальных средств защиты отечественной разработки (созданием шифраторов, инверторов и скремблеров на основе аппаратов фирмы Siemens занимались завод «Красная заря», НИИ НКПит, НИИС РККА, завод имени Коминтерна, НИИ связи и телемеханики ВМФ, НИИ №20 Наркомата электропромышленности, ОСТЕХ БЮРО при ВСНХ СССР, а с 1936 года 13-е Отделение Оперода ГУГБ НКВД). Отмечу также, что в 30-е годы станции и узлы правительственной связи, оборудованные стационарной крупногабаритной аппаратурой, располагались в зданиях управлений ОГПУ-НКВД административных центров страны (10 июня 1931 года было создано 5-е Отделение Оперода ОГПУ, которое отвечало за ВЧ-связь). Ближайший узел ВЧ-связи от дома отдыха «Мюссера» располагался в г. Сочи (Кавказский или Сочинский узел ВЧ-связи), также в случае отказа или ремонта этого узла абоненты (высшее руководство страны) могли связаться с любым городом СССР или мира через узел правительственной связи в Тбилиси (с 1936 года).

Кабель правительственной ВЧ-связи был проложен в 1933 году от Сочинского (Кавказского) узла ВЧ-связи до абонентской точки (станции ВЧ-связи) в Доме отдыха ЦИК «Мюссера» при помощи связистов-линейщиков ГУПВО ОГПУ СССР, которые прокладывали его в труднейших условиях горно-лесистой местности. Всего в период 1935—1937 гг. в структуру Кавказского узла связи было включено 10 правительственных резиденций. Линейно-кабельное хозяйство ВЧ-связи обслуживалось войсковыми подразделениями ГУПВО ОГПУ под контролем 4-го Отделения Оперода ОГПУ (впоследствии 12-го отдела ГУГБ НКВД). Весьма интересно, что ни одного случая несанкционированного внедрения в сеть ВЧ-связи, ведущей к правительственным резиденциям на Кавказе, к дому отдыха ЦИК «Мюссера» и ее прослушивания при помощи простейшего полевого оборудования сотрудниками зарубежных агентур на Кавказском побережье, зарегистрировано не было. А вот установка прослушивающих устройств в Домах отдыха ЦИК на Кавказе и в Крыму, а также тотальный контроль линий ВЧ-связи с помощью аппаратуры фирмы Siemens & Halske AG и AEG (закупалась в Германии при посредничестве «НИИ Герман Геринг», начиная с 1933 года), проводились по приказам наркома ОГПУ Г.Г. Ягоды (впоследствии нарком НКВД) и наркома почт и телеграфа А.И. Рыкова (впоследствии нарком связи СССР).

Разговоры Сталина и его ближайшего окружения в помещениях «Ближней дачи» (Дача особого назначения №1), а также Домах отдыха ЦИК «Холодная речка», «Мюссера», «Зеленая роща» записывали при помощи операторов-связистов Оперода ОГПУ (впоследствии 1-го отдела ГУГБ НКВД) и прикомандированных сотрудников гозбезопасности в Наркомате связи методом стенографии, а также с использованием новейшего по тому времени оборудования – катушечных магнитофонов фирмы AEG.

Большой интерес представляет система охраны дома отдыха ЦИК «Мюссера», которую разработали в 1932 году совместно офицеры ГУПВО (погранохраны) и 4-го Отдела Оперода ОГПУ. Как я упоминал, главным препятствием для разного рода случайных грибников, охотников, местных жителей, а также террористических групп и диверсантов, являлся сплошной дощатый забор трехметровой высоты, выкрашенный в ядовито-зеленый цвет и проложенный между густых зарослей субтропического леса по склонам, оврагам и каменистым осыпям, среди маленьких ручьев и вплотную примыкающий к побережью. Первоначально строителями-пограничниками был построен и второй дощатый забор, стоящий в 2,5 метрах от внешнего ограждения периметра, но затем данную конструкцию признали лишней и демонтировали. А вместо второго забора вплотную к внешнему ограждению поставили будки и вышки с корабельными (судовыми) прожекторами и полевыми телефонами УНА-И-31, а впоследствии и закупленными для НКВД германскими FF-33.

По разным оценкам, с 1933 года рота охраны, подчинявшаяся коменданту объекта «Мюссера», составляла 38—40 человек. В дни приезда членов Политбюро состав комендантской охраны усиливался за счет приехавших из Главка сотрудников Оперода ОГПУ. Вооружение сотрудников ОГПУ/ НКВД, охраняющих внутреннюю часть периметра объекта с 1932 по 1935 год, представляло собой карабин Мосина образца 1907 г., винтовку Мосина образца 1891—1930 гг., снайперская винтовку Мосина образца 1891—1931 гг., пистолет ТТ и финка (производилась в поселке Вача Владимирской области на заводе «Труд»). После 1935 года погранвойска и сотрудников НКВД, охраняющих периметр особо важных объектов ЦК ВКП(б), Наркомата обороны и других ведомств, в том числе и правительственных резиденций, вооружили пистолетом-пулеметом ППД образца 1934 г. Особую и очень важную роль в охране правительственных резиденций, начиная с начала 30-х годов прошлого века, играли офицеры и срочнослужащие Главного управления пограничной и внутренней охраны ОГПУ (в дальнейшем ГУПВО НКВД СССР), которые в составе маневренных групп, пограничных отрядов, линейных пограничных застав блокировали ближайшие подступы к госдачам, находясь в «секретах» и блокпостах. Та же система блокпостов и «секретов», в которых находились сотрудники 36-го Сухумского погранотряда ГПУ и маневренной группы Северо-Кавказского УПВО ОГПУ, существовала при охране дома отдыха ЦИК «Мюссера». Тщательно замаскированные в плохо проходимом субтропическом лесу, оснащенные полевыми телефонами, блокпосты и «секреты» пограничников были сосредоточены вокруг объекта «Мюссера», составляя два одинаковых круга на расстоянии 1,5—2 км друг от друга.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.