XXIV. НА САХАЛИНЕ

XXIV. НА САХАЛИНЕ

После отъезда Орлова на "Иртыше" жизнь в Тамари-Анива пошла по-старому.

Рудановский готовился к экспедиции для исследования южной части Сахалина, чтобы на основании полученных данных составить карту. Точной карты острова еще не существовало.

Но у Буссе были свои представления о стоящих перед ним и его помощниками задачах. Прежде всего он хотел построить "крепость", так как ожидал с минуты на минуту нападения "инородцев" и боялся этого нападения.

Рудановский, офицер деятельный и знающий, живя под начальством Буссе, много неприятностей терпел от самонадеянного невежества и мелочной придирчивости майора. Он мечтал об исследовательской работе, а Буссе поручил ему следить за тем, как измученные непосильным трудом и плохим питанием матросы таскают бревна, то есть заниматься делом, с которым отлично мог бы справиться любой урядник или боцман.

Настойчивые просьбы Рудановского отпустить его в экспедицию раздражали майора. Плохо представляя себе, как именно следует работать географу-исследователю, Буссе тем не менее и мысли не допускал, что следует довериться Рудановскому, человеку со специальным в этой области образованием.

Он считал, что уронил бы свой авторитет, если бы "пошел на поводу у подчиненного".

"…Я все более и более убеждался, — писал в своем дневнике майор, что судьба мне послала беспокойного и малополезного сотрудника[56]. Рудановский вообразил себе, что он может действовать совершенно независимо от меня и если бы еще предположения его насчет исследования страны были бы благоразумны, — а то он вообразил себе, что прежде всего надо сделать карту ближайших к нам берегов… Я убедил его наконец в пользе и необходимости исследовать р. Сосую…"

Определив, на сколько дней нужно ехать Рудановскому, каких брать с собою людей и количество продовольствия, Буссе стал "разъяснять" ему, на что больше всего следует обратить внимание при "исследовании неизвестной страны". И в заключение сказал, что на этот предмет Рудановский получит письменную инструкцию.

Самоуверенное невежество гвардейца возмутило опытного и знающего моряка. Рудановский заявил, что он будет ездить и делать съемки так, как находит нужным, и так, как его этому обучали. А если Буссе будет давать ему свои нелепые инструкции и указания, то толку от поездок не будет и лучше он тогда вовсе не поедет.

— В таком случае я подам на вас рапорт генерал-губернатору! — крикнул взбешенный Буссе.

— Подавайте, — ответил Рудановский и ушел из комнаты.

Буссе с упрямой методичностью написал инструкцию и, вызвав Рудановского к себе, заявил, что он не даст гребцов и продовольствия для похода, если Рудановский будет действовать самостоятельно, и вообще отчислит его от экспедиции.

Офицер вынужден был покориться и выслушать лицемерно-кроткие поучения немца.

Шестого сентября Рудановский уехал. Буссе провожал его и, стоя на берегу, напутственно помахивал рукою в белой перчатке. Когда долговязая его фигура скрылась из виду, Рудановский плюнул и облегченно вздохнул.

Лейтенант тщательно обследовал реку Сосую и ее бассейн на всем течении, выяснил, какие и куда ведут пути из ее долины, сделал карту. Много дней шел он вверх по течению то бечевой, то на лодках, то пешком до самых истоков Сосуи. 25 октября он вернулся в Муравьевский пост.

После долгих споров с Буссе Рудановскому удалось все же поставить на своем и совершать свои экспедиции по плану, который обеспечивал отличные результаты. С ноября по март он обследовал и нанес на карту весь Южный Сахалин.

Рудановский отравлял существование Буссе "непокорностью, дерзостью и энергией". Приказчик Российско-Американской компании Самарин изводил майора "своей вежливостью, ленью и странностью понятий"[57].

Оба эти труженика за одну зиму совершили дело поистине великое. Рудановский обследовал и нанес на карту весь Южный Сахалин.

Самарин, покинув Муравьевский пост 10 января 1854 года, 18 февраля добрался до Петровского зимовья, пройдя весь Сахалин по длинной оси. После непродолжительного отдыха он проделал этот же путь в обратном направлении. Сведения, собранные в отчете Самарина, давали представление о неизвестных до того районах острова.

Таким образом, за два с небольшим года трудами Бошняка, Орлова, Рудановского, Самарина и Воронина Сахалин был довольно подробно исследован и нанесен на карту.