Раса

Раса

Хорошо известно, что ключевым элементом гитлеровской доктрины является понятие расы. Подобно концепции жизненного пространства, оно базируется на «научных знаниях», распространенных в то время. Как всегда, из всего прочитанного и услышанного в ходе всевозможных дискуссий, Гитлер запомнил лишь то, что служило подтверждением его убеждений и интуитивных догадок, нимало не смущаясь, если в процессе запоминания происходило извращение идей и понятий, вплоть до диаметральной противоположности.

Концепцию расы Гитлер почерпнул из трудов Гобино, Дарвина, Хьюстона Стюарта Чемберлена, Вильгельма Бёльше, а также из огромного числа националистических и антисемитских брошюр. Сказать точно, какие из них Гитлер читал, а какие нет, невозможно – в отличие от Гиммлера или Геббельса, он почти никогда не ссылался на свои источники, то ли потому, что не давал себе труда запоминать имена авторов, то ли потому, что хотел выдать почерпнутые у них идеи за свои собственные.

Главный его упрек к евреям заключался в их интернационализме и роли в развитии международного капитализма. 31 мая 1920 года фюрер выдвинул лозунг «Антисемиты всех стран, объединяйтесь!», переведя классовую борьбу в борьбу расовую. Чуть позже, 3 июля, он впервые употребил выражение «туберкулезная бацилла», сопрягав его со словом «паразитизм». В дальнейшем подобные «биологические» сравнения будут постоянно мелькать в его устных и письменных выступлениях, в том числе излюбленная им аналогия между евреями и сифилисом.

13 августа 1920 года он выступил с длинной речью на тему «Почему мы антисемиты?». Это был первый раз, когда он заговорил об «арийцах» и их достижениях. Именно арийцы, по его мнению, создали утонченную культуру в Египте, Персии и Греции. Напротив, евреи были напрочь лишены культуры: у них не было ни живописи, ни музыки, даже храмы им строили чужеземцы. Если для арийцев труд был нравственным долгом и общественным делом, то для евреев – карой за первородный грех, поэтому они видели в нем лишь способ удовлетворения эгоистических интересов; отсюда их материализм и поклонение мамоне (самая гениальная идея еврея Маркса – сплотить рабочих на борьбу с национальным капиталом для защиты интересов международного капитала); то же касалось и международной торговли. В этой же речи Гитлер провел четкое различие между национальным промышленным капиталом – продуктивным в силу связи с народом и государством, и биржевым капиталом – интернациональным и спекулятивным.

Впоследствии Гитлер развил идею о вмешательстве евреев в дела отдельных государств, начиная с Римской империи. «Паразитирующий» еврей внедряется в народ, портит чистоту его крови, а затем разрушает народную культуру. Разрушение государства, разрушение трудовой морали и разрушение народной души и народной чистоты – таковы три цели, преследуемые евреями. Не бывает хороших и плохих евреев – все они действуют исходя из интересов своей расы и своей крови.

Быть социалистом значит быть и антисемитом, поскольку социализм есть противоположность материализма и культа мамоны; социалист всегда поступает в согласии с нацией. Поэтому социализм, антисемитизм и национализм суть триединство. Долг партии – пробудить в каждом немце антиеврейский инстинкт, для чего требуется мощное движение, основанное на принципах «научного антисемитизма».

Нет сомнения, что в 1919–1924 годах Гитлеру удалось привлечь к себе внимание не в последнюю очередь благодаря антисемитским высказываниям. Чем же был для него антисемитизм – средством завоевания массовой популярности или важным элементом его расовой идеологии?

«Люди, не понимающие значения расовой проблемы, – пишет он в “Майн Кампф”,– уподобляются тем, кто хочет мопсам привить свойства борзых собак, не понимая того, что быстрота бега борзой собаки или особая понятливость пуделя являются свойствами, заложенными в их расе, а вовсе не чем-то таким, чему можно научить. Народы, пренебрегающие чистотой своей расы, тем самым отказываются и от единства душевной жизни во всех ее проявлениях. Недостаточная однородность крови неизбежно приводит к недостаточному единству всей жизни данного народа; все изменения в сфере духовных и творческих сил наших являются только производным от изменений в области расовой жизни.

Кто хочет освободить немецкий народ от чуждых ему влияний и пороков нынешнего дня, тот прежде всего должен освободить его от тех чуждых факторов, которые являются возбудителями всех этих пороков.

Пока мы не поймем до конца значения расовой проблемы, а стало быть, и значения еврейского вопроса, возрождения немецкой нации не будет».

Проводя аналогию между человеком и животным, он продолжает:

«Каждое животное спаривается только со своим товарищем по роду и виду. Изменить это могут только какие-либо чрезвычайные обстоятельства. Результатом этого заложенного во всей природе стремления к расовой чистоте является не только строгое отграничение отдельных рас друг от друга, но и известная однородность внутри каждой из них. Лиса всегда остается лисой, гусь – гусем, тигр – тигром и т. д.; разница тут может заключаться только в большей или меньшей выносливости отдельных экземпляров, в большем или меньшем уме, понятливости и т. д. Но никогда нельзя встретить лисы, которая обнаруживала бы какие-нибудь гуманные намерения по отношению к гусю, как никогда мы не встретим кошки, склонной к дружбе с мышами».

Далее следует такой вывод:

«Природа противится спариванию более слабых существ с более сильными. Но в еще большей степени противно ей смешение высокой расы с нижестоящей расой. Такое смешение ставит под вопрос всю тысячелетнюю работу природы над делом усовершенствования человека.

Из опыта истории мы видим тысячи примеров этого. История с ужасающей ясностью доказывает, что каждое смешение крови арийцев с более низко стоящими народами неизбежно приводило к тому, что арийцы теряли свою роль носителей культуры».

Впоследствии Гитлеру пришлось внести некоторые нюансы в эту «теорию». Так, он признал, что «чистой расы» не существует и что в Германии имеется несколько «расовых очагов»; потребуется немало времени, чтобы создать такую расу. На самом деле чем дальше, тем больше он отдалялся от примитивного «биологизма» – в отличие от того же Гиммлера. Оставаясь убежденным расистом, фюрер отказывался применять расовые принципы к немецкому народу, признавая необходимость кельтских, славянских и романских элементов. Он воспротивился созданию расовых комитетов, в чем его поддержал Геббельс, что вполне объяснимо: начни они применять свои критерии на практике, большую часть нацистских руководителей пришлось бы разогнать.

Поскольку высшей целью оставалось неоспоримое величие немецкого народа, следовало уничтожить всех его конкурентов: «Не может быть двух избранных народов. Мы – божий народ. Еврей – это насмешка над человеком. Евреи так же далеки от нас, как животные далеки от рода человеческого. Это не значит, что я называю еврея животным – он гораздо дальше от животного, чем мы, арийцы. Это существо, чуждое природному порядку, существо вне природы». Отсюда вывод: уничтожая евреев, фюрер восстанавливает природный порядок и возвращает смысл истории человечества.

Как видим, для Гитлера евреи были чем-то вроде «антирасы», полным антиподом всего позитивного. Все, что он ненавидел, в том числе в самом себе, немедленно проецировалось на евреев; любое несчастье – его личное или случившееся с Германией – автоматически вменялось в вину евреям. Текстов, подобных приведенным выше, можно обнаружить огромное количество; разумеется, мы не станем их здесь цитировать – они не представляют никакого интереса. Отметим лишь два момента. Обвиняя евреев в «паразитизме», Гитлер указывал, что они заставляют работать других. Между тем известно, что в тот самый период, когда он выступал с подобными заявлениями, сам он не проявлял особенного усердия к труду. Кроме того, он утверждал, что евреи – садисты: «имеется прямая связь между кровавыми мучениями других людей и наслаждением, доставляемым видом этих мучений их палачам». Как говорится, комментарии излишни.

Претендуя на «научное обоснование» антисемитизма, нацистское учение также использовало его в качестве инструмента подавления. Согласно оценкам самих идеологов нацизма, далеко не все немцы принадлежали к «чистым» арийцам. Чертами господствующей расы – мужественностью, отвагой, энергией – отличалось меньшинство. Остальные были «нечистыми» арийцами, не способными руководить другими, зато наделенными «женственными» свойствами, следовательно, склонными к подчинению.

Культ мужского начала и учение об «историческом меньшинстве» сыграли важную роль в становлении гитлеризма. Великие исторические события, вещал фюрер, творятся усилиями отдельных выдающихся людей, которую ведут за собой безвольную массу.

Кроме того, расовая теория сослужила нацистам еще одну полезную службу. С ее помощью они смогли избавиться от массы недостатков, объявленных «наследственными», – душевно больных, стариков, одним словом, козлов отпущения, представлявших собой лишние рты. С 1924 года в теоретическом арсенале Гитлера появляются такие методы, как стерилизация неизлечимо больных, эвтаназия, «дезинфекция» и так далее – примеры варварства, выдаваемые за гуманитарные акции. Именно это внутреннее убеждение в своем праве убивать и лежит в основе «психологии геноцида» и является отличительным признаком национал-социализма, выделяющим его на фоне других форм фашизма.

Наконец, расовая теория нашла себе применение в международной политике, поскольку, по мнению Гитлера, национализм как раз и состоял в том, чтобы обеспечивать защиту интересов народа на внешней арене.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.