Результаты

Результаты

Сицилия стала физической победой союзников, но моральной победой Германии.

С точки зрения союзников, Сицилийская кампания достигла своей цели, хотя она и была несколько непонятной.

В результате завоевания союзниками острова стало возможно использование, более или менее спокойно, средиземноморских морских путей, хотя это и не гарантировало от потерь.

Сицилийская кампания в полной мере вскрыла военную истощенность Италии и привела к внутреннему перевороту в Риме, в результате которого был свергнут Муссолини и в конечном счете создано правительство Бадольо. Италия прекратила военные действия, флот был сдан, и военные усилия Италии сведены на нет.

В результате кампании был открыт новый фронт у мягкого подбрюшья стран «Оси» в Европе.

Страны «Оси» потеряли от 160 000 до 164 000 человек убитыми, ранеными, взятыми в плен или пропавшими без вести, но лишь менее 12 000 из них были немцами – убитыми или взятыми в плен (более 5 000 убито, остальные пленные); подавляющее большинство составляли итальянцы, добровольно сдавшиеся в плен [100]. Союзники захватили 3 500 автомашин [101], несколько сотен немецких пушек, 70 танков, горы итальянского оружия [102]. 7–я армия потеряла 1 425 человек убитыми, почти 5 200 человек ранеными, 791 пропавшими без вести; общие потери 8–й армии составили 11 843 человека. Военно – морские силы США потеряли 546 человек убитыми и пропавшими без вести, 484 – ранеными. Королевские военно – морские силы – 314 убитыми, 411 ранеными. Четыре солдата попали в плен [103].

Боевые потери союзнических сил, которые в общей сложности составили около 20 000 человек, показали, что немцы уступили пространство, но выиграли время, а союзники заплатили за это высокую цену.

Сицилия ознаменовала конец Королевских военно – воздушных сил Италии и помогла перебить хребет люфтваффе в Средиземноморье; общие потери военно – воздушных сил «Оси», помимо аэродромов и уничтоженной, поврежденной и захваченной инфраструктуры, составили от 200 до 1500 самолетов [104]. Союзнические силы потеряли примерно 375 самолетов.

Адмирал Каннингхэм подсчитал, что во время самих операций и в период, охватывающий перевозку солдат и материально – технических грузов на Сицилию из Великобритании и Соединенных Штатов через зону подводных лодок в Северной Атлантике, общие потери грузов союзников составили до 85 000 тонн… Морские потери Англии составили две подводные лодки, три моторных торпедных катера, одна канонерская лодка и несколько десантных кораблей.

Морские потери в Сицилийской кампании не были тяжелыми. В конечном счете, несомненно, Сицилия привела к сдаче или нейтрализации всего итальянского флота. Но в результате непосредственно боевых действий страны «Оси» потеряли три немецкие и девять итальянских подводных лодок, которые были потоплены или захвачены. Эти 12 лодок потопили четыре британских крейсера. Воздушные атаки «принесли намного больше неприятностей и неурядиц». Англичане к концу июля потеряли три десантных и шесть торговых или вспомогательных кораблей (41 509 тонн грузов); авианосец «Индомитэбл», монитор «Эребус», два эсминца, четыре десантных и три торговых корабля получили повреждения. США потеряли один эсминец, один минный тральщик, два десантных корабля (LST) и одно торговое судно, несколько транспортных и десантных кораблей, а также минных тральщиков получили повреждения [105].

Союзникам досталась опустошенная, бедная Сицилия с разрушенной экономикой, а ее население стало бременем, а не помощью для дальнейшего ведения войны.

Сицилия создала или испортила репутацию людей и подразделений; она оставила психологические шрамы у обеих сторон. Немецко – итальянские военные отношения, всегда испытывавшие напряженность, за исключением краткого периода в Северной Африке, навсегда испортились на Сицилии; гнев и презрение, которые немцы выразили в связи с неэффективными действиями итальянцев, показали, что с того времени любое реальное военное сотрудничество между ними стало невозможным, даже если бы итальянцы продолжали сражаться.

И вновь, еще в большей степени, чем в Северной Африке, немецкий солдат продемонстрировал свой всесторонний профессионализм, а генерал Хюбе доказал, что он – мастер своего дела.

У двух лидеров союзников – командующего 8–й армией Монтгомери и командующего 7–й армией Паттона – репутация оказалась несколько подпорчена. Оба были амбициозны и жаждали славы. Монти, по – пуритански аскетичный, осторожный и осмотрительный, на Сицилии проявил мало чутья; вновь, как и после Эль – Аламейна, немцы ускользнули от его медленного преследования. Не важно, что 8–й британской армии досталась ключевая позиция на Сицилии – массив Этны; не важно, что против 8–й армии через несколько дней после начала кампании было сконцентрировано ядро немецкой мощи. Воображение общественности захватили обхватывающие броски Паттона в западной части Сицилии и захват им Мессины. Монти оказался в тени.

Паттону, отчаянному кавалеристу, эмоциональному, со сложным и агрессивным характером, досталась своя часть славы, но инциденты с рукоприкладством (которые стали достоянием общественности три месяца спустя благодаря искаженному очерку обозревателя Дрю Пирсона) [106] сильно повлияли на отношение к нему со стороны общественного мнения; а ко времени наступления из Нормандии в глубь Германии подчинявшийся Паттону на Сицилии командир корпуса Брэдли – тихий, зависимый, безопасный Брэдли – стал начальником Паттона.

А для охотников за славой Терри Аллена и Тедди Рузвельта и их любимой 1–й дивизии Сицилия стала концом эры. Два человека, отважные до безрассудства, человечные и гуманные, добрые и эксцентричные, были очень похожи друг на друга; для их блага и для блага дивизии им пришлось расстаться. При Троине оказалось, что дивизия была измучена, подавлена и жалела себя; каким – то образом она стала чем – то вроде тактической примадонны, находившейся в расстроенных чувствах; почему – то многие ее солдаты считали, что после Северной Африки война для них закончилась и они должны были отправиться по домам; почему – то Сицилия показалась им несправедливостью.

Тем не менее 1–я дивизия хорошо сражалась на Сицилии, особенно в дни, когда шло завоевание береговых позиций; но когда Брэдли с одобрения Паттона 7 августа освободил двух ее любимых генералов после средиземноморского сражения дивизии под Троиной, она оказалась подразделением, измотанным войной, и в изнеможении спускалась по склону вниз.

Это не было концом пути ни для дивизии, ни для ее генералов; под командованием жесткого, сильного, справедливого и честного солдата Хюбнера «Сражающаяся первая» достигнет высот славы на берегу Омахза в Нормандии и при походе в центр Германии. Тедди Рузвельт, переведенный в 4–ю дивизию в качестве помощника командира дивизии, умрет от сердечного приступа, а не от вражеской пули, как он хотел, после того, как, опираясь на трость, выведет своих солдат на берег Юта в Нормандии. А Терри Аллен, отправленный обратно во Францию генералом Джорджем Кэтлеттом Маршаллом для командования новой 104–й дивизией, продемонстрировал свои величайшие возможности руководителя [107].

Но Сицилия стала кампанией, которая подпортила репутацию некоторым, создала и репутацию многим; в Вашингтоне и Лондоне наблюдалось смутное беспокойство относительно результатов кампании.

Потому что для немцев наступил моральный триумф. Несколько их дивизий пережили отступление и поражение итальянских союзников; от 60 000 до 75 000 немецких солдат выстояли против около 500 000 солдат союзнических войск [108], затянули кампанию, которую предполагалось завершить в две недели, до 38 дней и, несмотря на явное превосходство союзнических сил в воздухе и на море, спокойно отошли на материк, совершив, как выразился Морисон, «выдающееся отступление морем… которое можно сравнить с Дюнкерком» [109]. Суша работала на них, это так; но немцы смогли, образно выражаясь, утереть нос союзническим силам. Как говорит Морисон, «немецкая концепция Сицилийской кампании – задерживающие маневры и сохранение «ценного людского материала» – была выполнена целиком, несмотря на превосходство сухопутных, морских и воздушных сил союзников» [110].

Сицилия безусловно была победой союзников – войны не выигрываются эвакуацией, – но не славной победой, которая была бы достигнута «в соответствии с планом».

Попросту говоря, с Германией далеко не было покончено. Сицилия, возможно, стала концом начала, но впереди еще лежала длинная тяжелая дорога. И союзникам следовало еще многому научиться.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.