Глава 13 ДВОРЕЦ ИБРАГИМА-ПАШИ, или ЧТО ДЕЛАЛА РОКСОЛАНА НА ИППОДРОМЕ

Глава 13

ДВОРЕЦ ИБРАГИМА-ПАШИ, или ЧТО ДЕЛАЛА РОКСОЛАНА НА ИППОДРОМЕ

Продолжая прогулку по городу, в котором активно занималась благотворительностью любимая супруга султана Сулеймана I, мы в какой-то момент приятного путешествия можем очутиться на широкой улице Aнкары (Ankara Caddesi), которая расположилась там, где некогда стояли сооруженные в конце II века древние стены Византии. Улица Анкары ведет к вокзалу Сиркеджи (Sirkeci Gari). «Даже если вам не нужно никуда ехать, вокзал заслуживает беглого осмотра: построенный в начале 1880-х как конечная станция Восточного экспресса и использующийся теперь в основном под пригородное сообщение, он выдержан в приятном эклектичном стиле и резко контрастирует своей безлюдностью и тишиной с оживленной привокзальной площадью. Вечно пустынный вокзальный ресторан, где мало что изменилось со времен Агаты Кристи, – отличная точка для наблюдения за вялой суетой на платформах. Старинный паровоз, стоящий у здания вокзала, как утверждают, – локомотив, тянувший экспресс во время первого рейса», – сообщает истинный ценитель Стамбула[16].

Портрет Роксоланы-Хюррем, хранящийся в музее дворца Топкапы

Восточный экспресс (фр. Orient-Express) – пассажирский поезд класса «люкс» частной компании Orient-Express Hotels, курсирующий между Парижем и Стамбулом с 1883 года. Идея «Восточного экспресса» принадлежит бельгийцу Жоржу Нагельмакерсу.

Запустившая Восточный экспресс Международная компания спальных вагонов решила, что ее поезд, следующий по маршруту Париж – Стамбул, должен превзойти хваленую роскошь трансокеанских пароходов. Рекламируя свое «детище», организаторы объявили его «самым роскошным экипажем с момента изобретения колеса». Купе первого класса были отделаны красным деревом и орехом, хрустальными бра, выстланы дорогими коврами. Каждое купе имело свою ванную комнату с позолоченными кранами и кафелем, расписанным по эскизам Альфонса Мухи. Меню вагона-ресторана было копией меню знаменитого парижского отеля Ritz, откуда переманили шеф-повара. Специально для джентльменов, путешествующих на Восток, имелся «сигарный» вагон с тяжелыми шторами и кожаными креслами, с дубовыми книжными полками и коллекцией портвейнов.

Вокзал Сиркеджи в Стамбуле

Поезд отправлялся с Восточного вокзала в Париже, шел через Мюнхен и Вену и спустя 82 часа, проехав примерно 3200 километров, прибывал на вокзал Сиркеджи. За каждым рейсом экспресса следили светские хроникеры всей Европы, ведь в списке пассажиров были только именитости. Кроме маршрута Париж – Стамбул популярностью пользовались маршруты Лондон-Венеция, Париж-Вена и Москва-Пекин. В разное время в Восточном экспрессе путешествовали Франц-Иосиф, Елизавета II, Шарль де Голль, Агата Кристи и другие знаменитые личности.

Роскошный экспресс, едущий в экзотический Стамбул, появляется в разных произведениях; самым известным стал в последствии экранизированный роман Агаты Кристи «Убийство в Восточном экспрессе». Эпизод, легший в основу романа, имел место в 1929 году, когда поезд несколько дней простоял в снежных заносах.

Добравшись до Стамбула, можно было переправиться через Босфор и отправиться дальше на Багдадском экспрессе – почти столь же роскошном. Остальные ехали в отель Pera Palas.

Этот рассказ вряд ли поможет нам понять эпоху Великолепного века, но все же послужит цветным камешком в многогранной мозаике Стамбула. Живи Роксолана в век существования Восточного экспресса, она наверняка была бы одной из его именитых гостий. Впрочем, мы можем предполагать, что ее далекие потомки могли путешествовать в изящном купе, отправляясь «по Европам». Интересно: хоть кто-то из историков пытался отыскать представителей султанской семьи, кто выезжал на экспрессе в так называемый «цивилизованный» свет?

Плакат, рекламирующий Orient Express («Восточный экспресс»)

Зная, что Роксолана никогда не видела и не могла видеть железного коня, а лишь ездила в повозках на самых что ни на есть элитных лошадях, отправимся вместе с ней туда, где она бывала. Новая остановка – площадь Султанахмет, располагающаяся между Айя-Софией и Голубой мечетью.

Площадь Султанахмет (Ахмедие, Ипподром; тур. Sultanahmet Meydan?) – главная площадь Стамбула, занимает территорию константинопольского Ипподрома, части Большого императорского дворца и нескольких центральных византийских площадей и зданий. Она состоит из двух площадей: Султанахмет (Sultanahmet Meydani), с раскидистыми пальмами и ухоженными клумбами между Святой Софией, улицей Диван-Йолу и Голубой мечетью, и площади Ипподрома (At Meydani), на которой стоят колонны и обелиски, установленные в византийский период, и Немецкий фонтан, подаренный городу и султану Абдул-Хамиду II кайзером Вильгельмом II.

Кроме пальм и клумб на первой части площади Султанахмет имеются мавзолей самого султана Ахмета I (Sultan Ahmet T?rbesi), заказчика Голубой мечети, и построенные архитектором Синаном бани Роксоланы (Haseki H?rrem Hamami), ныне отреставрированные.

Собственно Ипподром, очертания которого угадываются во второй части площади, был сооружен императором Септимием Севером; строительство началось в 203 году, так что это самая древняя постройка города. Константин Великий, задумав здесь столицу мира, Ипподром перестроил, «задав ему поистине имперский масштаб – почти полкилометра в длину и около 120 метров в ширину. Он был рассчитан на 100 тысяч человек – при том что население Константинополя даже в лучшие времена вряд ли превышало 600 тысяч». Вход на Ипподром был примерно там, где сейчас стоит Немецкий фонтан (Alman ?esmesi), подаренный Стамбулу кайзером Вильгельмом II в память о своем августейшем визите в Турцию. Фонтан выполнен в неовизантийском стиле в виде восьмиугольника и украшен изнутри золотыми мозаиками.

Площадь Султанахмет перед собором Святой Софии. Фото автора

Противоположная сторона Ипподрома находится далеко за пределами нынешней площади, на склоне холма над морем. Часть стены нависает над лабиринтом узких улочек за Голубой мечетью и ее гигантские кирпичные арки «дают представление о циклопическом, истинно римском масштабе сооружения». На ипподроме проводились гонки колесниц, гладиаторские бои, а затем, с введением христианства, – цирки и ипподромы. Здесь разгорались нешуточные страсти!

На поле Ипподрома, на длинном возвышении, стояли многочисленные статуи и монументы, свезенные со всех концов империи. Одним из наиболее ценных украшений была четверка бронзовых коней, которых увезли крестоносцы; сейчас они красуются на фасаде Сан-Марко в Венеции. До наших дней на Ипподроме сохранилось только три монумента, но они частично ушли в землю (в буквальном смысле): их основания, когда-то стоявшие на высоте около двух метров над землей, теперь покоятся на глубине около четырех с половиной метров.

Первый и самый древний памятник на Ипподроме – Египетский обелиск (Dikilitas), привезенный из Луксора по приказу Константина Великого. Обелиск – самый древний предмет в Стамбуле. Обелиск установлен на мраморном постаменте, рельефы которого (около 390 года) изображают разные сцены, в том числе и операцию по установке самого обелиска.

Египетский обелиск на Ипподроме. Фото автора

Еще один древний памятник – античная Змеиная колонна (Yilanli Sutun) из храма Аполлона в Дельфах (V век до н. э.). Поставленная в память победы над персами, она была отлита из бронзовых щитов павших врагов. Свившиеся в колонну змеи держали на головах золотую чашу. Чаша пропала еще в античные времена, а змеиные головы пребывали в сохранности, пока не исчезли таинственным образом в апрельскую ночь 1700 года. Кто их отпилил и куда затем дел – осталось тайной, правда одна из голов была найдена более чем столетие спустя и теперь выставлена в Археологическом музее Стамбула.

Третий монумент на площади – так называемый Колосс (Orme Sutun), тоже обелиск, но византийский. Он сложен из четко пригнанных каменных блоков и имеет высоту около 21 метра. Был построен по приказу императора Константина VII в честь памяти своего деда Василия I и облицован позолоченными бронзовыми листами, но драгоценные пластины содрали и переплавили крестоносцы, когда грабили город в 1204 году. Во времена расцвета Османской империи, когда на Ипподроме проводились грандиозные представления, Роксолана, Сулейман и их родные, а также слуги и служанки, евнухи и наложницы, визири и послы, горожане и заморские гости с увлечением наблюдали за тем, как акробаты ходят по канату, натянутому между двумя обелисками.

Серое «чиновничьего» вида здание на западной стороне Ипподрома – настоящий дворец Ибрагима-паши (Ibrahim Pasa Sarayi), преданного вельможи султана Сулеймана Великолепного. Паша был близким другом султана (неслыханная честь: ему было дозволено ужинать вдвоем с правителем), а его огромный дворец был центром светской жизни города. Историкам известно, что в этом строгом дворце сам Сулейман выдавал замуж свою любимую дочь Михримах. Но, как все мы знаем благодаря сериалу «Великолепный век», в результате интриг Роксоланы пашу задушили, а дворец, по обычаю, отобрали в казну, то есть, дом стал собственностью властителя. С годами, когда Сулейман Законодатель понял, как ему тяжело без друга детства, он стал писать грустные стихи в память о нем, философствуя о жизни, преданности и предательстве.

Колосс – византийский обелиск на площади Султанахме

Сейчас в доме Ибрагима-паши располагается Музей турецкого и исламского искусства.

Мы же еще раз взглянем на Ипподром из окон этого дворца – возможно описываемые ниже события, в которых принимали участие султан Сулейман и его Ла Росса Хюррем, своими глазами видели тысячи стамбульев и гостей столицы Османской империи. Обратимся к книге Павло Загребельного и тому моменту, когда великий визирь Ибрагим женится на сестре султана Хатидже.

«В мае 1524 года Сулейман объявил, что он выдает сестру свою Хатиджу, славящуюся во всех землях красотой, умом и благородством, за великого визиря Ибрагим-пашу.

На Ипподроме раскинуты шелковые просторные шатры, воздвигнут престол для султана. Семь дней шли туда султанские гости. Девять тысяч янычар, спахии, султанская челядь, столичные дармоеды пили, ели, веселились, славили султана и его род, желали счастья молодым, стреляли из мушкетов, били в барабаны. На восьмой день в сопровождении янычар золотого обруча в шатры, где были навалены горы яств, пришли визири, паши, беги. Поверенные молодого второй визирь Аяс-паша и старший янычарский ага посетили султана и рассказали ему, как проходят свадебные торжества. Султан щедро одарил всех и по обычаю похвалил будущего зятя.

Площадь Ипподром перед дворцом Ибрагима-паши. Фото автора

На девятый день молодую должны были вывезти из Баб-ус-сааде и передать в дом молодого. Перед этим в царском хамаме состоялся торжественный ритуал хны, на котором присутствовали все красавицы гарема во главе с валиде, только Хюррем не могла созерцать, как красят хной волосы Хатиджи, как натирают мазями ее тело, потому что уже с самого начала свадебных празднеств султанша почувствовала себя нездоровой. Свадьба вышла и не ее, и не для нее, словно какая-то невидимая сила поглумилась над Хюррем и отняла у нее даже возможность полюбоваться уж если не своим, то хотя бы чужим счастьем. Металась теперь в своем покое, дикая боль терзала ее маленькое тело, никто не мог прийти к ней на помощь, не помогали никакие молитвы, султан слал приветы, но сам не приходил, ибо свадьба требовала его присутствия, кроме того, он не привык видеть свою Хюррем нездоровой и как-то не мог представить себя возле нее, когда она в таком состоянии[17].

А сейчас он возглавлял пышную процессию перевезения Хатиджи из серая в Ибрагимов дворец. Ехал в золотой карете по улицам города, будто между двух стен из золота и шелка. За ним шли янычары золотого обруча – старые, заслуженные воины, длинноусые, с дорогим оружием, с огромными снопами пышных перьев на высоких шапках, затем шли живописно разодетые придворные, которые несли большие чаши с шербетом, отлитые из сахара в золотых украшениях замки, деревья, сказочных животных, цветы – символ плодовитости, маленькие кипарисы. Звучали стихи Саади: «Будь плодовит, как пальма, или же по крайней мере свободен и высок, как кипарис».

Свадебая процессия

Невеста-кинали – в парчовой хирке, поверх которой была наброшена самур кюркю – соболиная шуба, в желтых сапожках – сар чезме, в низенькой шапочке, закрытая вуалью-гюнлюк, ехала вместе с султаном. Подарки падишаха украшали ее лоб, уши, шею, руки и ноги. Семь драгоценных подарков должны были символизировать семь сфер жизни, в которых будет пребывать кинали.

Друзья жениха и родственники становились на охрану брачной комнаты-гардек – от злых духов и чародеев, для молодых в опочивальне была приготовлена трапеза: жареная курица, тонкие блины с травами, финик в пленке, – его полагалось съесть пополам, что должно было означать единство.

В Ибрагимовом дворце султана ждали первые вельможи государства, великий муфтий, ученые улемы. Сулейман сел в зале между великим муфтием и Шемси-эфенди, воспитателем своего сына Мехмеда, и высказал желание провести ученый спор».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.