5. Властитель приказал содрать кожу с неправедного судьи

5. Властитель приказал содрать кожу с неправедного судьи

Известный автор XVI века Иван Семенович Пересветов приводит интересные свидетельства о Султане Магомете Завоевателе. Сначала приведем их в современном пересказе.

«Султан Мохаммед… вельможам своим назначал определенное жалованье, кто чего достоин, а все доходы забирал в казну. Судьи также получали жалованье, вполне достаточное для безбедного существования, а судебные пошлины поступали в казну, чтобы судьи "не искушалися и в грех не впали и бога не разгневали". Судьям строго настрого было приказано: "не дружитеся с неправдою, держитеся правды… и велел судити прямо…". Вскоре султан проверил ("обыскал") своих судей, и тем, кто брал посулы, он вину простил, только… ВЕЛЕЛ С НИХ ЖИВЫХ СОДРАТЬ ШКУРУ, сказав при этом с неподражаемым юмором: "есть ли сие обростут телом опять, ино им вина отдастся". Кожи их вывесили в судах и прибили к ним бумагу, на которой было написано: "Без таковыя грозы правды в царство не мочно ввести"» [102:1], с. 215.

Приведем также оригинальный текст самого И.С. Пересветова.

«И дал суд во все царство, и велел присуд имати к себе в казну для того, чтобы судьи не искушалися и неправдою бы не судили. Да приказал судиям: "Не дружитеся с неправдою, да не гневати бога да держитеся правды, что бог любит". Да послал по градом судии свои… и велел судити прямо…

Да по мале времяни обыскал царь Магмет судей своих, как они судят, и на них довели пред царем злоимство, что оне по посулом судят. И царь им в том вины не учинил, только велел их живых одирати. Да рек тако: "Естьли оне обростут опять телом, ино им вина та отдасться". И кожи их велел проделати, и бумагою велел набити, и написати велел на кожах их: "Без таковыя грозы не мочно в царство правды ввести”» [651:0], с. 153.

Кстати, современный комментатор несколько исказил слова Пересветова, написав, будто кожи вывесили в судах и к ним прибили бумагу с текстом. На самом же деле, как сообщает Пересветов, Султан Магомет приказал набить бумагой кожи казненных судей. То есть, попросту, сделать чучела, а уже на чучелах – на коже – написать грозный текст.

Обратимся теперь к жизнеописанию Ивана Грозного. На первый взгляд, мы не находим здесь яркого эпизода со сдиранием кожи с неправедного судьи (или судей). Однако мы располагаем теперь несколькими фантомными отражениями Грозного царя, в том числе, и помещенными в «глубокую античность». Следовательно, не исключено, что этот эпизод уцелел в каком-нибудь его отражении. Наш прогноз блестяще оправдывается. Достаточно вернуться к «биографии» персидского царя Камбиса, детально изученной нами в книге «Завоевание Америки Ермаком-Кортесом и мятеж Реформации глазами "древних" греков», гл. 5. Мы показали, что «античный» Камбис является отражением Ивана Грозного. Причем достаточно эффектным.

О царе Камбисе (то есть об Иване Грозном) много говорит, например, знаменитый Геродот в своей «Истории». Вот что он сообщает.

«За то, что… Сисамн, подкупленный деньгами, вынес несправедливый приговор, царь Камбис велел его казнить и содрать кожу. Кожу эту царь приказал выдубить, нарезать из нее ремней и затем обтянуть ими судейское кресло, на котором тот восседал в суде. Обтянув кресло [такими ремнями], Камбис назначил судьей вместо Сисамна, которого казнил и велел затем содрать кожу, его сына, повелев ему помнить, на каком кресле восседая он судит» [163], с. 245.

Таким образом, и здесь мы видим яркую историю со сдиранием кожи с неправедного судьи. Кожа была выдублена, ею обтянули кресло, куда посадили нового судью. Получилось нечто вроде «чучела».

На рис. 4.3 приведена картина Герарда Давида «Суд Камбиса». Якобы 1498 год. Показано, как по приказу царя Камбиса несколько палачей неторопливо обдирают кожу с несчастного судьи-взяточника.

Стоит отметить, что этот яркий сюжет – сдирание кожи с судьи и изготовление «чучела» – не встречается в других исследованных нами (весьма многих!) жизнеописаниях древних царей. Так что совмещение двух данных эпизодов – в рассказах о Султане Магомете и царе Камбисе = Иване Грозном – является веским аргументом, подтверждающим этот параллелизм.

Итак, мы обнаружили еще одно яркое соответствие между жизнеописаниями Султана Магомета II Завоевателя и царя-хана Ивана Грозного (он же – персидский царь Камбис).

Но нам еще рано расставаться с этим сюжетом. Ведь мы уже показали, что в жизнеописание Пророка Магомета включено многое из «биографии» Султана Магомета Завоевателя. Поэтому естественно ожидать, что и в истории Посланника Аллаха должен найтись след суда над неправедным судьей (со сдиранием кожи). Однако тщательный анализ известных нам сегодня сведений о Посланнике Аллаха таких следов вроде бы не обнаруживает. В чем дело? Наш ответ: сегодня нам доступны лишь достаточно поздние исламские «биографии» Пророка Магомета, отредактированные в эпоху XVII–XVIII веков. Многое было вычищено. Поэтому стоит внимательнее всмотреться, например, в старинные русские источники. И тут неожиданно мы наталкиваемся на интересное свидетельство в трудах Ивана Пересветова. В своей «Большой Челобитной», обращенной, как считается, к царю Ивану IV Грозному, он говорит о «первом турецком Султане Магомете», отождествляемом, как считается, с Султаном Магометом II Завоевателем. Говорится (в современном русском переводе) вот что, причем устами Петра, молдавского (волоского) воеводы.

«Хоть неправославный царь, а устроил то, что угодно Богу: в царстве своем ввел великую мудрость и справедливость, по всему царству своему разослал верных себе судей, обеспечив их из казны жалованием, на какое можно прожить в течение года. Суд же он устроил гласный, чтобы судить по всему царству без пошлины, а судебные сборы велел собирать в казну на свое имя, чтобы судьи не соблазнялись… И если провинится судья, то ПО ЗАКОНУ МАГОМЕТА такая предписана смерть: возведут его на высокое место и спихнут взашей вниз и скажут: "Не сумел с доброй славой прожить и верно государю служить". А ДРУГИХ ЖИВЬЕМ ОБДИРАЮТ И ТАК ГОВОРЯТ: "НАРАСТЕТ МЯСО, ПРОСТИТСЯ ВИНА". И нынешние цари живут ПО ЗАКОНУ МАГОМЕТОВУ с великой и грозной мудростью» [66:1], с. 437–439.

Рис. 4.3. «Суд Камбиза». Герард Давид. Якобы 1498 год. Показана казнь судьи Сизами, принявшего взятку. Так царь Камбиз приказал наказать неправедного судью. Взято из [251:1], с. 195.

С одной стороны, совершенно ясно, что перед нами – тот же самый, уже знакомый нам, рассказ про Султана Магомета Завоевателя, приказавшего содрать кожу с неправедного судьи и сделать чучело. Но с другой стороны, в этом деянии подчеркивается следование ЗАКОНУ МАГОМЕТОВУ. Но так говорят только тогда, когда имеют в виду ПРОРОКА МАГОМЕТА. Ведь именно он дал Закон и Книгу (Коран). Получается, что в данном сюжете Султан Магомет накладывается на Пророка Магомета. Но ведь именно это мы и обнаружили выше, анализируя их жизнеописания. Следовательно, в XVI веке на Руси еще, возможно, помнили, хотя и смутно, что «биография» Султана Магомета Завоевателя в значительной степени соответствует жизнеописанию Пророка Магомета.

Здесь надо сказать, что Иван Пересветов был известным автором, произведения которого оставили заметный след в русской истории. Кстати, «сам Пересветов возводит свою фамилию к брянскому боярину Александру Пересвету, героически сражавшемуся на Куликовом поле в 1380 году» [651:0], с. 10. На рис. 4.4 приведен один из листов сочинений Пересветова.

Некоторым историкам И.С. Пересветов «не нравится». «Впервые на сочинения И.С. Пересветова обратил внимание Н.М. Карамзин, который не только опубликовал ряд отрывков из них, но и высказал свое суждение об их авторе. Для Карамзина Пересветов – всего только "затейник", писавший свои сочинения задним числом, т. е. после реформ Ивана Грозного, ибо он "советует царю сделать все великое и хорошее, что было им уже сделано".

Рис. 4.4. Лист 12списка ГБЛсочинений И.С. Пересветова. Музейное собрание, No. 4469, л. 12. Взято из [651:0], вклейка между стр.80–81.

Точка зрения Карамзина надолго укрепилась в исторической литературе и не вполне изжита… до настоящего времени» [651:0], с. 4. Более того, Карамзин «все творчество Пересветова… считал "подлогом и вымыслом" (История Государства Российского, т. IX, примеч.840). К точке зрения Карамзина примыкал С.М. Соловьев… А.Н. Попов…» [651:0], с. 297.

Но мы уже хорошо понимаем – по каким причинам романовские историки не любили одних старинных авторов и очень уважали других.

С другой стороны, в эпоху до Карамзина, «сочинения Пересветова сделались широко известными читателю в XVII веке и сразу же завоевали его симпатию: они переписывались в десятках списков, включались в популярные произведения (Хронограф 1617 года, Никоновская летопись)… Интерес к творчеству этого публициста не ослабел и позднее» [651:0], с. 27.

Сейчас мы поймем – чем так раздражал Пересветов «реформатора» Карамзина и его последователей. Оказывается, тем, в частности, что в описании Пересветова Султан Магомет был «почти что христианином». Это, конечно, никак не вязалось с фальшивой версией, старательно выстраиваемой романовскими историками, в том числе и Карамзиным. Ведь они начали утверждать, будто христианство и мусульманство «всегда-всегда были различны и даже враждебны».

Данный текст является ознакомительным фрагментом.