Корнелий

Корнелий

Второй сын Максимилиана от зальцбургской возлюбленной появился на свет на родине матери. Как только отцу сообщили о рождении ребенка, он отдал приказ отвезти мальчика в Мехельн, где при дворе Маргариты тот мог получить достойное воспитание.

Маргарите с ее великодушным сердцем удалось привить доверенным ее попечению детям чувство семьи, в которой они чувствовали себя уютно и защищенно. Она внимательно относилась к каждому и следила за их духовным и физическим воспитанием. Время от времени заезжал император и с удовольствием проводил время с внуками и внебрачными детьми. В кругу семьи Максимилиан вел себя как обыкновенный дедушка: он проверял школьные тетради детей, давал много добрых советов, всегда уместно высказывая порицание или похвалу, Его внук Карл, на которого император и империя возлагали все надежды, не удостаивался большой милости со стороны Максимилиана. Он отзывался о внуке не особенно лестно, так как Карл со своим вечно открытым ртом производил впечатление весьма глупого ребенка. А оба внебрачных сына, Георг и Корнелий, были совсем другой породы: в них давала о себе знать свежая кровь их красавицы матери и темперамент беспокойного отца!

Особую значимость венценосный дедушка и отец придавал физической закалке мальчиков. Иногда он проверял их успехи в верховой езде и фехтовании, ведь даже в преклонном возрасте Максимилиан оставался отважным участником турниров, правда, на многих состязаниях зрителям приходилось время от времени не замечать неудачных моментов, дабы доставить императору радость от одержанной победы. К своему удивлению, Максимилиан смог убедиться, что Карл, казавшийся робким и нетемпераментным мальчиком, показывает в физических дисциплинах такие же хорошие успехи, как и его внебрачные сыновья Георг и Корнелий. Император, конечно, серьезно раздумывал о том, какое будущее ожидает обоих. Поэтому он выразил своему внуку Карлу настоятельное желание: Корнелий должен изучать право в университете в Падуе. Он еще при жизни материально обеспечил сына, отписав ему доходы герцогства Эннс в Верхней Австрии.

Максимилиан хорошо сделал, заранее позаботившись об этом: Карл намеревался и этого двоюродного дядю сделать священником. Но Корнелий, жизнерадостный молодой человек, охотно затевал флирт с каждой красивой девицей, ничуть этого не скрывая, в отличие от многих служителей церкви. Поэтому он начистоту заявил Карлу о своем «нежелании становиться священником». Его волеизъявление приняли во внимание, причем папа Климент VII опять начал строить планы, как бы заполучить его в качестве кандидата в женихи для молодой дамы из дома Медичи. Хотя Корнелий изучил в Падуе не только право и итальянский язык, но и итальянскую жизнь, он очень сдержанно воспринял предложение папы, так как узнал: единственное очарование девушки состоит в ее приданом. Недостаток привлекательности невесты пришлось возмещать золотом, чтобы найти жениха. Во всяком случае, молодой сын Максимилиана так и не решился продать себя, не польстившись даже и на герцогство Миланское.

Весть о несостоявшейся женитьбе обсуждалась повсюду и дошла до Вены, где в то время правил второй племянник Корнелия, Фердинанд. Карл поделил империю с братом, и ее восточная часть досталась выросшему в Испании Фердинанду. Тот приказал Корнелию быстро, насколько возможно, прибыть «на учебу в Вену». После того как Фердинанд прислал ему сто гульденов на дорогу, Корнелий отправился в путь в Австрию.

Фердинанд тоже хотел убедить Корнелия принять сан священника и сделал все возможное, чтобы Корнелий получил приход Клостернейбург, но сразу натолкнулся на жестокое сопротивление местного священника. Тот, вероятно, будучи наслышанным о чрезвычайно распущенном образе жизни молодого человека, и руками и ногами отбивался от кандидатуры Корнелия.

В ситуации, ведущей к большим осложнениям и противоречиям между всеми участвовавшими, как нельзя кстати оказалось послание от нидерландской правительницы Маргариты, где она категорически утверждала, что ее единокровный брат Корнелий, кажется, более способен к чему-то другому, нежели к церковной стезе. Скорее всего письмо послужило причиной весьма свободной жизни Корнелия впоследствии. Его дальнейшая судьба больше нигде не прослеживается. Вероятно, он впал в немилость у Карла V или его брата Фердинанда, так как имя Корнелия внезапно исчезает из рукописей и грамот.