2

2

Первая половина 1990 года прошла в затяжных дипломатических «боях». С одной стороны Советский Союз, с другой стороны — победительницы во второй мировой войне — США, Англия, Франция. Германия, как основной объект борьбы между Востоком и Западом, тоже не оставалась безучастной.

Каковы же были позиции сторон? Запад сплоченным фронтом выступал за вхождение объединенной Германии в Североатлантический альянс. Восток, то есть Советский Союз, протестовал.

Основными действующими лицами международной арены от нашей страны оставались все те же лица — М. Горбачев, А. Яковлев, Э. Шеварднадзе.

Газета «Вельт», накануне июньской встречи на высшем уровне, писала: «Суровые нотки в высказываниях Горбачева говорят о том, что он намерен превратить проблему членства Германии в НАТО в центральную тему…»

Смею не согласиться с «Вельт». Вряд ли эту проблему надо было искусственно превращать в центральную тему. Таковой она оставалась всегда в «германском вопросе».

Для Горбачева, кроме того, она стала своеобразным экзаменом на политическую зрелость. В стране с тревогой наблюдали, чем закончатся «немецкие инициативы» их Генерального секретаря, а впоследствии и первого Президента.

А Президенту было весьма не просто. Против него выступал не только Запад, но и некоторые вчерашние союзники по Варшавскому Договору. Признаться, этакая позиция «вчерашних» друзей не стала откровением, но вот США, Англия…

Тут Горбачев ждал смягчения позиций. Дав «добро» на объединение Германии, он очень понадеялся на уступчивость руководителей ведущих стран Запада. А это означало бы реальные дивиденты горбачевской внешней политики в глазах собственного народа.

Европа захлебывалась в похвалах Горбачеву. Германия была вне себя от эйфории объединения, но за круглым столом переговоров никто не хотел уступать. Ни на шаг, ни на йоту.

Примером тому — позиция «железной леди» Маргарет Тэтчер.

«История Европы не должна игнорироваться, поэтому необходимо добиться четких гарантий безусловного членства объединенной Германии в НАТО и ЕЭС», — заявила она в интервью телевидению ФРГ.

Но как быть с трагической историей советского государства? Или в угоду «истории Европы» ее следовало «проигнорировать»?

И вновь одна Франция, устами своего министра иностранных дел Р. Дюма, выразила понимание нашей позиции и высказала осторожное опасение: если не будут учтены законные интересы безопасности СССР, Москва может заблокировать процесс европейской разрядки и разоружения.

Мог ли это сделать Горбачев? Вне всякого сомнения. Как делали его предшественники. Однако он пошел «другой дорогой».

На третьей сессии Верховного Совета СССР он неожиданно выдвинул идею ассоциированного членства Германии одновременно в НАТО и Варшавском Договоре.

Идея была столь фантастична, что и до сих пор наши военные специалисты не в силах объяснить, каким образом ее можно было бы осуществить практически.

Если к ней относиться серьезно и в основу контактов положить научные программы НАТО, проблемы охраны окружающей среды, сохранения природных ресурсов, здравоохранения, то, видимо, такое содружество вполне возможно.

Но речь шла о сотрудничестве в военной области. Области крайне специфической, замкнутой, стоящей на страже безопасности государства.

Помнится, во время посещения штаб-квартиры НАТО мы задали Генеральному секретарю доктору Манфреду Вернеру лукавый вопрос: а что если сформировать совместный русско-германский корпус? Ведь НАТО гордится своими «мультиподразделениями» — германо-американскими, германо-французскими, и уж, конечно, германо-датским корпусом, который успешно действует не первый год. Отчего же не быть, к примеру, русско-германскому корпусу? Условия для его создания самые благоприятные. Части и подразделения можно взять из состава Западной группы войск, они оснащены и обучены, имеют учебную базу, достаточно хорошо расквартированы, знают театр боевых действий, да и связи с бундесвером здесь крепкие.

Доктор Вернер не ждал подвоха, но быстро сориентировавшись, сказал, что «это скорее дело Германии, чем НАТО. И лучше не спешить, идти шаг за шагом. Начинать, например, с совместных учений».

«Ну, а потом, — улыбнулся Генеральный секретарь, — если германо-российское сотрудничество пойдет так далеко, что будет создан совместный корпус, вряд ли это обрадует мировое сообщество».

И это всего лишь корпус. А не два мощнейших военных блока и объединенная Германия, вошедшая в них непонятно на каких условиях. Как и следовало ожидать, новая инициатива Горбачева о «двойном членстве» Германии была отвергнута Западом с порога. Г. Коль назвал ее «нереалистичной».

Газета «Вельт».

«Д. Буш и Д. Бейкер отвергли компромиссное предложение М. Горбачева, сделанное 12 июня с. г.»

Агентство Рейтер.

«Руководство НАТО отклонило предложение Э. Шеварднадзе, который в интервью журналу «НАТО сикстин нейшнз» заявил о возможности временного членства объединенной Германии одновременно в двух военно-политических союзах.

С соответствующими заявлениями выступали представитель штаб-квартиры НАТО, министр иностранных дел ФРГ Г. — Д. Геншер, министр иностранных дел Великобритании Д. Хэрд, представитель Белого Дома».

Итак, вновь поражение. Однако оно не обескураживает Горбачева. Президент СССР выдвигает новое предложение. На сей раз он готов согласиться на вхождение объединенной Германии в блок НАТО, но с одним условием…

Газета «Бильд». Май 1990 года.

«Р. Эппельман заявил после переговоров в Москве, что советская сторона даст согласие на членство объединенной Германии в НАТО, если этот союз из чисто военного превратится в политический».

По существу, это та же, первая инициатива, но вывернутая наизнанку. НАТО без военной организации, увы, не НАТО, а нечто другое. За что боролись? Думаю, именно таким вопросом задавались руководители стран-участниц Североатлантического блока. А стало быть, следовало заранее просчитать и ответ.

Метания Горбачева и Шеварднадзе ни к чему не приводили. Запад воздвиг свою, еще более мощную «берлинскую стену на пути советских инициатив».

Только Франция попыталась понять сложность ситуации, в которую попал Горбачев. Во время визита в Москву Ф. Миттеран предложил свою, названную впоследствии «французской», модель разрешения вопроса о членстве Германии в НАТО. Он считал, что новое немецкое государство может войти в политические структуры Североатлантического блока и не принимать участия в его военной деятельности.

Следует признать, предложение Президента Франции было весьма здравое. Как говорят в России, «и овцы целы, и волки сыты». И Германия в НАТО, и Советский Союз, вроде как, доволен. Только куда уж там. Министр обороны ФРГ Г. Штольтенберг во время встречи в Штраусберге с необыкновенной твердостью отклонил «французскую модель». Не потому, что она была плоха, нет. «Советы… начинают привыкать к мысли о членстве Германии в НАТО», — заявил Штольтенберг. И в этом вся разгадка выброшенной на свалку истории французской инициативы.

Конечно, говоря о «Советах», как о государстве в целом, министр обороны ФРГ мог и не подозревать, что «народ Советов» мало знаком с тонкостями политических баталий Горбачева. Сам Президент по этому поводу не ахти как распространялся, несмотря на свою природную разговорчивость. Да тут и понятно, хвалиться нечем. Советская пресса тоже в обиду «архитектора перестройки» не давала. Кое-что сообщала, но просчетов «шефа» на международной арене особо не разжевывала. Больше помалкивала.

Это, видимо, тогда родилась у русского певца и композитора Игоря Талькова, зверски убитого в России, едкая песенка о полугласности. «Полугласность, полутак, полуясность, полумрак… полукругом голова, полуговорит Москва…»

Так что правильнее было бы сказать, не Советы… начинают привыкать к мысли о членстве Германии в НАТО, а Горбачева и Шеварднадзе приучают и приручают к этой мысли.

Верно, зачем искать компромисс, ущемлять Германию, НАТО, если западные политики уже чувствовали — советские руководители готовы капитулировать.

После встречи с Президентом США Дж. Бушем, федеральный канцлер ФРГ Г. Коль заявил, что уже к осени нынешнего года будет получено согласие Советского Союза на полное членство объединенной Германии в НАТО. Это сообщение прозвучало по радио РИАС в начале июня 1990 года.

Однако канцлер ошибся. Горбачев и Шеварднадзе сдались значительно раньше.

В июне 1990 года в Берлине, в резиденции Нидершенхаузен, состоялся очередной раунд переговоров по формуле «2–4», в ходе которого обсуждались внешнеполитические аспекты объединения Германии.

Тут, как сообщалось в прессе, «министр иностранных дел СССР ознакомил участников встречи с новыми советскими предложениями». О, как они отличались от первоначальных. Помните, роспуск блоков, превращение НАТО в политическую организацию. В общем, матушка-Европа встречает Горбачева на белом коне.

Но вместо победного коня лишь старая, дряхлая кляча. Да и та, как у шолоховского деда Щукаря, надута воздухом через задний проход.

Что же «просил» Шеварднадзе на этой встрече? Он уговаривал Германию сократить свои Вооруженные Силы до 200–250 тысяч человек, а численность войск держав-победительниц на 50 процентов.

И наконец, на церемонии официального закрытия КПП «Чек-пойнт-Чарли» на границе между Восточным и Западным Берлином ввернултаки еще одну «инициативу»: все воинские контингенты должны покинуть Берлин через 6 месяцев после объединения Германии.

Что касается сокращения армии ФРГ, то руководству Германии это предложение показалось ничем иным, как вмешательством в их внутренние дела.

Министры иностранных дел трех стран-победительниц в свою очередь заявили, что любые формы дискриминации немецкого государства недопустимы. На сколько же процентов сокращать воинские контингенты, они хотели решать сами.

В тот же день телевидение ФРГ сообщило: «Пакет выдвинутых советским министром инициатив был встречен западными участниками переговоров более чем прохладно.»

И последняя, пожалуй самая яркая цитата. Эти примечательные слова у нас в Советском Союзе никогда не публиковались. А жаль.

Они дают возможность в полной мере прочувстовать величину и значимость «успеха» нашей дипломатии по коренной проблеме «германского вопроса — о блоковой принадлежности нового немецкого государства».

Итак, внимание. Министр иностранных дел ФРГ Г. — Д. Геншер подчеркнул, что «только полностью суверенная Германия могла бы обеспечить стабильность в Европе. Поэтому уже сейчас следует начать подготовку к выводу советских войск с территории ГДР».

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день!

Но что же на это ответили Горбачев и Шеварднадзе?

Газета «Вельт ам зонтаг».

Июль 1990 года.

Верховный Гпавнокомандующий ОВС НАТО в Европе американский генерал Д. Ж. Гэлвин заявил: «Я испытал большое счастье и облегчение, узнав, что Горбачев… дал согласие на членство объединенной Германии в НАТО».

Газета «Берлинер цайтунг».

Август 1990 года.

«Фракция СДПГ в городской палате депутатов Западного Берлина считает необходимым выступить с предложением о присвоении М. Горбачеву Нобелевской премии мира. Руководство фракции намерено подать заявку в норвежский Нобелевский комитет».