Приложения

Приложения

Приложение I. Основные понятия теории военно-морского искусства

Военно-морское искусство, как и любое другое, имеет свою специфическую терминологию. В повседневной жизни мы пользуемся сегодняшними взглядами на события и явления, или иначе можно сказать, что мы живем в системе принятых в государстве взглядов. Это не всегда соответствует объективной реальности. К примеру, допустим, что вы едете летом в отпуск на поезде, отходящем в 23:00. И есть все основания надеяться, что в 23:00 поезд тронется и унесет вас к теплому морю, так как во всей стране в данном часовом поясе 23:00 — это одиннадцать часов вечера. В это же время штурман на корабле, решив определить свое место по небесным светилам на нашей долготе, для расчетов примет не 23:00, а 21:00. Почему? Потому что для определения своего места штурману необходимо фактическое время, соответствующее положению конкретной точки на Земле в пространстве. Это время существует объективно, но в нашей стране в 1930 г. ввели так называемый «декретный час», а с 1981 г. весной мы стали переводить стрелки еще на час вперед, переходя на так называемое летнее время. Вот и получилось, что согласно системе научных знаний, то есть объективной реальности, ваш поезд тронулся в 21:00, а согласно принятым в государстве взглядам — в 23:00.

Но хорошо, когда мы заведомо знаем, где и на сколько принятые в государстве взгляды расходятся с системой научных знаний. В военно-морском искусстве все гораздо сложнее. Под влиянием различных объективных, а часто субъективных факторов меняется видение военных на те или иные события и явления. Поскольку нельзя устраивать войны для проверки каждого нового теоретического предположения, то в изысканиях используют некие виртуальные исследовательские модели. В них иногда хорошо известные явления вдруг начинают вести себя несколько иначе, проявляются совершенно неожиданными своими гранями, чему требуется объяснение. Естественно, все это происходит на базе национальной терминологии, трактовки событий и явлений. Это в свою очередь приводит к тому, что в различных странах или в одной стране, но в различные времена, одни и те же явления могут называться по-разному. Или, наоборот, различные явления — именоваться одинаково. При желании в этом можно убедиться, если у вас есть дома военные или военно-морские словари разных лет — например, 30-х годов, потом 40-х, 50-х и так далее. Что-то в них совпадает, многое — нет, а некоторые термины вообще исчезли, хотя на самом деле явления объективно существуют.

Последнее особенно досаждает исследователям, работающим с историческим материалом, да еще различных государств. Волей-неволей приходится пользоваться не системой принятых сейчас в нашем государстве взглядов, а ближе стоящей к объективно существующим реалиям, а значит; более универсальной и легче адаптируемой к терминологии разных времен и народов.

Все это и привело к появлению данного приложения. Как вы сами убедитесь, некоторые определения здесь явно будут не соответствовать современным военным энциклопедическим словарям. Просто, повторимся, тогда и сейчас суть некоторых явлений виделась по-разному, а потому за одинаково звучащими названиями на самом деле понимались разные вещи. Тем более у нас и у наших противников.

Прежде всего это относится к формам применения сил. С ними сталкивается любой читатель военной литературы. Операция, сражение, бой, атака, удар — очень знакомые слова, но далеко не все задумывались, что за ними стоит. Поскольку описание эволюции форм применения сил не входит в задачи данной книги, то ограничимся только общими их определениями, пользуясь прежде всего системой научных знаний — но с учетом существовавшего в начале 40-х годов понятийного аппарата.

Одной из самых распространенных форм применения сил являлась операция. В общем случае под операцией понимается решение какой-либо заранее спланированной и подготовленной задачи. В зависимости от уровня решаемых задач и количества участвующих сил операции могли быть стратегическими, оперативными и тактическими. В некоторых разновидностях военных действий на море существовал еще более мелкий масштаб — диверсионный (разведывательный, разведывательно-диверсионный).

По опыту Второй мировой войны содержанием операций на море обычно являлись удары (артиллерией, торпедами, позже авиацией); минные и противоминные, десантные действия; поиск и уничтожение подводных лодок; проводка конвоев, а также маневр силами. При планировании операции предполагаемое противодействие противника учитывалось, как правило, в форме возможного нанесения ударов, и для их нейтрализации предусматривался целый ряд мероприятий. Поскольку до середины Второй мировой войны считалось, что разгромить морского противника можно только артиллерийским оружием, то предусматривались морские бои. Однако их присутствие в плане предстоящих военных действий носило абстрактный характер, так как на момент планирования операции ни место, ни время начала боя, ни противостоящий противник достоверно известны не были.

Второй, очень часто встречающейся в литературе формой применения сил, является бой. В общем случае морской бой — это вооруженное противоборство отдельных тактических единиц воюющих сторон и их формирований, протекающее в районе, ограниченном дальностью действия собственных средств обнаружения, направленное на уничтожение противника или принуждение его отказаться от решения поставленной задачи.

Бой всегда предусматривал огневое соприкосновение с противником, причем взаимное, в то время как для операции, в отличие от сражений прошлого, это было совсем не обязательно. Еще раз повторимся: при планировании операции мы расписываем действия своих сил, и противник присутствует как бы виртуально, то есть мы просто предполагаем, что он может нанести удар. При этом операция может пройти вообще без встречи с противником. Таким образом, бой наряду с ударом стал главным активно-огневым элементом операции, через который и осуществляется физическое уничтожение противника.

Наиболее часто морские бои возникали или в развитии успеха ранее нанесенных ударов, или в результате неудавшегося удара, или же совершенно случайно, хотя встреча с противником всегда вроде бы ожидалась. Примером первого случая может служить потопление германского линкора «Bismarck» 27 мая 1941 г. И наоборот, неудавшийся удар линейного корабля «Scharnhorst» по конвою JW-55B 26 декабря 1943 г. привел к ряду боев между ним и британскими кораблями оперативного прикрытия конвоя, в результате которых германский линкор был потоплен. Несколькими годами ранее, в июне 1940 г., «Scharnhorst» совместно с однотипным «Gneisenau» действовали на британских коммуникациях при эвакуации их войск из Норвегии. Они искали транспорта, а обнаружили британский авианосец «Glorious» в охранении двух эсминцев. Эта встреча, приведшая к морскому бою, оказалась полной неожиданностью для обеих сторон.

Как уже отмечено, в общем случае всегда существовала большая неопределенность в планировании предстоящих боев. Не имея целого ряда исходных данных (место, время, противник), заранее можно было только предусмотреть общий порядок взаимодействия и обеспечения на случай внезапной встречи с противником при постоянно действующей организации управления. В качестве примера рассмотрим хотя бы знаменитый бой в Датском проливе 24 мая 1941 г. между отрядом германских и британских кораблей. Германский флот проводил операцию по выводу крупных надводных кораблей на коммуникации противника, а британский флот вел систематические боевые действия по блокаде германских надводных кораблей в Норвежском и Северном морях. Таким образом, каждый флот проводил свои действия, в которых силы противника являлись объектом, но отнюдь не участником: ведь речь не идет о двухсторонних учениях с единым аппаратом руководства. То есть каждая сторона предусматривала возможность столкновения с силами противника, но не могла их спланировать, планировались только свои действия.

После обнаружения выхода германских кораблей из Бергена, британские силы стали развертываться на вероятные маршруты их прорыва в Атлантику, то есть обе стороны не исключали возникновения морского боя, но точное место и время, а также точный состав противоборствующей стороны были известны очень приблизительно, во всяком случае для германской стороны. Взаимное обнаружение силами друг друга, как и во всех описанных морских боях Второй мировой войны (!), для обеих сторон фактически оказалось внезапным, и только тогда немцы узнали, кто им противостоит. Результат боя нам теперь известен — но к моменту его начала никто его предугадать не мог.

При этом надо отметить, что указанная неопределенность в признаках боя существует на момент планирования операции, однако картина принципиально изменится к моменту начала боя. В ходе операции параметры возможных боев все более и более конкретизируются. В конце концов с входом противника в зону освещения обстановки силами и средствами группировки многозначность практически исчезает, и командир группировки (отряда) может принять решение на бой в полном объеме. На полноту решения здесь уже прежде всего влияет лимит времени, и решение будет тем полноценней, чем в большем объеме проведена предварительная подготовка до начала операции на уровне замысла. Именно тот факт, что вооруженное противоборство всегда начиналось при выходе противостоящих группировок на дальность взаимного обнаружения своими силами, дал повод этим и ограничить собственно район боя.

В ходе Второй мировой войны пальма первенства главного ударного оружия перешла к средствам воздушного нападения, но морские бои все равно предусматривались — теперь уже больше на всякий случай. Уже окончательно стало очевидным, что применительно к морскому, воздушному или противовоздушному бою практически никто не мог, за редким исключением, точно сказать, где и когда он возникнет и каким будет противостоящий противник. Действительно, кто может ручаться, что данную группировку авиация противника атакует два, а не пять раз; что в атаке будет участвовать пять самолетов, а не десять? Та же картина получается и с морским боем. Редким исключением являются те случаи, когда заранее выявленного противника заманивают в ловушку. Но тогда все начиналось с нанесения внезапных торпедных и артиллерийских ударов, а уже потом возникал собственно бой с уже ослабленным врагом. Так развивались события в проливе Суригао 25 октября 1944 г., так был потоплен германский линкор «Scharnhorst» в рождественскую ночь наступающего 1944 г.

Уточнив для себя, что такое операция и бой, рассмотрим еще две часто встречающиеся в литературе формы применения сил — удар и атака.

В современном звучании атака — это сочетание стремительного маневра с решительным воздействием оружия по противнику в целях его поражения. Однако, учитывая, что атака — это всегда элемент боя, то есть вооруженного противоборства, более корректно следующее определение: атака — это сочетание стремительного маневра с решительным воздействием по противнику оружием в условиях его противодействия. Тут можно было бы добавить «с целью его уничтожения», но трудно представить себе «решительное воздействие оружия» с другими целями. Обратим внимание: факт противодействия противника крайне важен; если мы не будем его учитывать, то атака и удар сольются у нас в одну форму.

Удар — это спланированное одновременное поражение противника путем воздействия по нему оружием или войсками. Это очень многогранная форма применения сил — настолько многогранная, что в ней очень просто запутаться. Обычно это происходит при идентификации таких форм, как удар, атака и бой, а также применение оружия. В частности, залп — это одновременный выстрел нескольких артиллерийских орудий одного калибра или торпедных труб одного корабля с установленным темпом. В ударе может быть несколько залпов.

Параллельно напрашивается вопрос: чем отличается торпедный удар одиночного корабля от применения оружия? Здесь прежде всего нужно осознать, что «удар» рассматривается по отношению к противнику. Независимо от того, кто и когда применил оружие, главное — чтобы получилось концентрированное воздействие, не размытое во времени и пространстве. Это значит, что пространство должно быть сфокусировано до размеров самого объекта поражения, а время сконцентрировано до тех пределов, когда можно сказать, что с учетом технических особенностей данного средства поражения и системы управления объект поражен одновременно. Иными словами, удар и применение оружия — это одно и то же событие, но оружие применяем мы, а удар получает противник.

Выше мы говорили, что атака — это маневр занятия позиции и применение оружия. Удару тоже предшествует какое-то маневрирование для занятия точки залпа. Здесь для однозначности понимания, где удар, а где атака, нам может помочь факт противодействия противника: если поражаем противника под его воздействием, то есть в бою, это атака, если мы поражаем противника без воздействия его по нас, то это удар. Причем надо иметь в виду, что здесь речь идет о противодействии именно объекта вашего поражения. Если вы применяете оружие по одной цели, а в это время другая цель применяет оружие по вас, то удары наносят все.

Например, подводная лодка обнаружила конвой противника и выпустила торпеды по одному из транспортов. Одновременно лодку обнаружил противолодочный корабль и сбросил в район ее нахождения глубинные бомбы. Что здесь происходит с точки зрения форм применения сил флота? Несмотря на то, что в литературе наверняка написали бы, что подводная лодка атаковала транспорт; а ее саму атаковал противолодочный корабль, на самом деле здесь имеют место два удара: торпедный — подводной лодкой и бомбовый — кораблем. Вот если бы подлодка выпустила свои торпеды по противолодочному кораблю, который в это время обнаружил ее и начал сбрасывать глубинные бомбы, то тут налицо имелось бы вооруженное противоборство, то есть бой, а значит, состоялись бы обоюдные атаки.

Впрочем, приведенные выше примеры ударов могут также наноситься в ходе боя. Рассмотрим нападение на конвой «волчьей стаи» подводных лодок. При активном противодействии сил охранения конвоя возникнет бой, в ходе которого какие-то корабли вполне могут оказаться вне воздействия противника и, воспользовавшись этим, нанесут удары. Кстати, подобная ситуация, когда в ходе боя часть сил не атакует, а наносит удары, не редкость в артиллерийских боях эскадр прошедших столетий. Если количество кораблей у противоборствующих сторон было неравным или одна из сторон сосредотачивала огонь, например, на флагманском корабле, то находились корабли, «не обслуженные» противником. Естественно, это позволяло им наносить артиллерийские удары почти в полигонных условиях.

Анализ операций периода Второй мировой войны выявил их определенную разновидность по отношению к целям. У «обычной» операции они всегда конкретны, категоричны и зачастую даже выражаются через степень воздействия на противника: завоевать, разгромить, не допустить, сорвать и т. д. А вот у указанной разновидности цели как бы размыты по задачам или во времени. «Размытость» по задачам можно проследить на примере применения воздушных или артиллерийских соединений. Например, в ходе Великой Отечественной войны в рамках проведения операций Северного флота по обеспечению проводки союзных конвоев его авиация решала сразу целый комплекс не связанных между собой задач. Частью сил она наносила удары по надводным кораблям, частью сил атаковала аэродромы противника, частью сил осуществляла истребительное прикрытие кораблей и судов в море… В этом случае говорят, что группировка (объединение) ВВС ведет боевые действия. Таким образом, получилось такое же словосочетание, как и обозначающее в обиходе военные действия тактического и оперативно-тактического масштаба. Иногда эту форму применения сил «для строгости» называют «боевые действия объединения».

Примером «размытости» целей во времени могут быть действия подводных лодок, когда им поставлена задача по нарушению коммуникаций противника в течение длительного времени. Эти действия проводятся с ограниченными целями (обычно с показателем эффективности не выше «затруднить перевозки»[115]) для непрерывного воздействия на противника, сковывания действий его сил и нанесения ему систематических потерь. В этом случае главное не конкретный ущерб, а изматывание противника или отвлечение его сил от направления нашего главного удара. Такие военные действия получили наименование «систематические боевые действия».

Кстати, в годы Великой Отечественной войны то, что сегодня мы называем «систематическими боевыми действиями», называли «систематическими операциями». Дело в том, что выход одной подводной лодки на коммуникации противника как мероприятие планируемое считали операцией — но только тактического масштаба. Совокупность таких «маленьких» операций становилась систематической операцией более крупного масштаба. Поскольку наши сегодняшние взгляды на военно-морское искусство отвергают существование «тактических операций», а объективно они все равно существуют, то их стали называть боевыми действиями, но не объединений флота, а группировок. Так и «систематическая операция» трансформировалась в «систематические боевые действия».

Достаточно часто в книгах боевые столкновения называют сражениями. Это не только красивое литературное выражение, но и общепринятая форма применения сил флота. Сражением называют совокупность наиболее значимых боев и ударов. Вот только одна беда: о том, что бои и удары были значимыми, мы узнаем потом, когда все завершится. Именно поэтому те или иные операции получали статус сражения лишь через несколько лет после их проведения — так сказать, по достигнутым результатам. Причем иногда в ходе сражений корабли противников не делали ни одного выстрела друг по другу. Например, в годы Второй мировой войны в ходе военных действий на Тихом океане между американскими и японскими авианосными группировками часто все сводилось к обмену ударами авиацией, на непосредственный огневой контакт группировки так и не выходили. При этом обе противостоящие стороны имели в своем составе линейные корабли, то есть они предусматривали такое развитие событий, когда мог возникнуть классический морской бой с участием артиллерийских кораблей. Впоследствии некоторым из этих действий определили в качестве формы «сражение» — хотя там не было не только «значимых», но и вообще каких-либо морских боев. Правда, при этом обе стороны вели воздушные и противовоздушные бои.

Применительно к сражению можно подметить следующие закономерности. Сражениями часто называют операции тех времен, когда такой формы применения сил официально еще не существовало, или такие операции, которые привели обе противоборствующие стороны к совершенно неожиданным результатам. Например, Ютландское сражение представляло собой целую серию морских боев и ударов; таким образом, оно вполне соответствует форме «операция». Но, во-первых, такой формы в те годы еще не существовало, а во-вторых, обе стороны изначально ставили перед собой гораздо более скромные цели, нежели разгром главных сил противника в генеральном сражении. Таким образом, все, что произошло далее, никакими планами не предусматривалось, а значит, об операции говорить не приходится.

Другой пример — это сражение у атолла Мидуэй. Японцы планировали захватить этот атолл, а в результате потеряли почти все свои авианосные силы. Американцы ставили перед собой скромную цель не допустить захват острова, а в итоге добились коренного поворота во всей войне на Тихом океане.

Именно в силу неконкретности своего определения сражение как форма применения сил флота нашло практическое использование лишь в военно-исторической и художественной литературе.

Приложение II. Состав и состояние военных флотов противоборствующих государств на Черном море

Советский Черноморский флот

К началу Великой Отечественной войны организационно Черноморский флот включал: эскадру, две бригады подводных лодок, две бригады торпедных катеров, отряд учебных кораблей, охрану водного района Главной базы, береговую оборону Главной базы, ВВС флота с Крымским участком ПВО, Одесскую ВМБ с Очаковским сектором БО, Новороссийскую ВМБ с Керченским сектором БО, ВМБ Батуми, Николаевскую ВМБ, а также Дунайскую военную флотилию[116]. Главная база Черноморского флота в Севастополе своего управления не имела и замыкалась непосредственно на Военный совет флота. Также в непосредственном подчинении Военного совета находились штаб флота, политуправление, организационно-строевое управление, тыл, а также отделы: разведывательный, командный (отдел кадров офицерского состава), медико-санитарный, финансовый, инженерный. Начальнику штаба флота, кроме собственно штаба, подчинялись не входившие в его состав управление связи и гидрографический отдел.

Эскадра кораблей базировалась на Севастополь, и в нее входили:

— линейный корабль «Парижская коммуна» (с 31.05.43 г. — «Севастополь»);

— бригада крейсеров в составе «Червона Украина», «Красный Крым» (в ремонте) и «Красный Кавказ»;

— 1-й дивизион эсминцев в составе «Фрунзе» (оперативно придан ВМБ Батуми), «Дзержинский» (оперативно придан ВМБ Батуми) и «Железняков» (в ремонте);

— 2-й дивизион эсминцев в составе «Ташкент» (ремонт в Николаеве), «Быстрый», «Бодрый», «Бойкий», «Безупречный», «Бдительный» (ремонт в Николаеве), «Беспощадный»;

— Отряд легких сил в составе крейсеров «Молотов» и «Ворошилов» и 3-го дивизиона эсминцев: «Москва», «Харьков», «Смышленый», «Сообразительный».

Кроме этого проходили ходовые испытания в районе Главной базы эсминцы «Способный» и «Совершенный», планируемые в 3-й дивизион.

Первая бригада подводных лодок базировалась на Севастополь, и в нее входили:

— 1-й дивизион в составе Л-4 (ремонт), Л-5, Л-6 (ремонт), Л-7;

— 2-й дивизион в составе Д-4 (ремонт), Д-5, Д-6 (ремонт), С-31, С-32, С-33, С-34;

— 3-й дивизион в составе Щ-204, Щ-205, Щ-206, Щ-207 (ремонт), Щ-208, Щ-209, Щ-210, плавбаза «Волга»;

— 4-й дивизион в составе Щ-211, а также ремонтирующихся в Николаеве Щ-212, Щ-213, Щ-214, Щ-215 и плавбазы «Эльбрус».

Кроме этого 1-й бригаде были приданы эсминец «Шаумян», сторожевой корабль «Шторм» (ремонт) и тральщик Т-402 (ремонт). В районе Главной базы проходила ходовые испытания Щ-216, планируемая в 4-й дивизион.

Вторая бригада подводных лодок базировалась на Севастополь, и в нее входили:

— 6-й дивизион в составе А-4 (в Поти, оперативно придан ВМБ Батуми), а также ремонтирующихся в Севастополе А-1, А-2, А-3, А-5;

— 7-й дивизион в составе М-31, М-32, М-33, М-34, М-58, М-62 и ремонтирующихся М-59, М-60;

— 8-й дивизион в составе М-35, М-36.

Кроме этого 2-й бригаде были приданы эсминец «Незаможник», сторожевой корабль «Шквал» (ремонт) и тральщик Т-401.

Первая бригада торпедных катеров базировалась на Севастополь и имела в своем составе 38 боевых и три учебные единицы.

Вторая бригада торпедных катеров базировалась на Очаков и находилась в оперативном подчинении командира Одесской ВМБ. Она имела в своем составе 23 боевых и пять учебных единиц.

Отряд учебных кораблей включал в себя учебный крейсер «Коминтерн» и учебные суда «Нева» и «Днепр».

Охрана водного района Главной базы включала в себя тральщики Т-404, Т-405, Т-406, Т-407, Т-408, Т-409, Т-410, Т-412, Т-413; минный заградитель «Островский»; сетевой заградитель «Сетевик» и 14 сторожевых катеров.

Кроме этого в Феодосии в распоряжении Научно-исследовательского минно-торпедного института находились тральщики Т-403, Т-411 и «Джалита».

Одесская военно-морская база включала:

— Отдельный дивизион канонерских лодок в составе «Красная Абхазия», «Красная Грузия», «Красная Армения», «Красный Аджаристан»;

— охрану водного района в составе четырех сторожевых катеров;

— 42-й отдельный артиллерийский дивизион в составе 411-й трехорудийной 180-мм батареи, 1-й трехорудийной 152-мм батареи, 39-й трехорудийной 130-мм батареи, 718-й трехорудийной 130-мм батареи;

— 44-й отдельный артиллерийский дивизион в составе 412-й 180-мм трехорудийной батареи, 21-й 203-мм трехорудийной батареи;

— 73-й зенитный артиллерийский полк в составе 16-го дивизиона (12 76-мм орудий) и 53-го дивизиона (12 76-мм орудий);

— пулеметный батальон;

— прожекторный батальон;

— химическая рота;

— отдельный стрелковый взвод;

— минная партия.

Кроме этого Одесской ВМБ была придана вторая бригада торпедных катеров, и в ее состав входил Очаковский сектор береговой обороны:

— 15-я отдельная 203-мм четырехорудийная батарея (Очаков);

— 22-я отдельная 203-мм четырехорудийная батарея (о. Первомайский);

— 7-я отдельная 75-мм четырехорудийная батарея (м. Очаковский);

— 2-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион (12 76-мм орудий);

— пулеметный батальон;

— прожекторный батальон;

— саперная рота;

— отдельная местная стрелковая рота;

— взвод связи.

Новороссийская военно-морская база включала:

— учебный дивизион подводных лодок в составе Щ-201, Щ-202 (в Феодосии), Щ-203 (ремонт в Севастополе), М-51 (ремонт в Севастополе), М-52, М-54 (ремонт в Очакове), М-55 (ремонт в Севастополе), плавбаза «Очаков»;

— отряд торпедных катеров (6 ед.);

— 72-й отдельный артиллерийский дивизион в составе 16-й железнодорожной 180-мм четырехорудийной батареи (Туапсе), 23-й 152-мм четырехорудийной батареи (м. Кодош);

— 31-я 152-мм четырехорудийная батарея (м. Мысхако);

— 714-я 130-мм трехорудийная батарея (Геленджик, м. Тонкий)

— охрана рейдов (два катера);

— отдельная железнодорожная рота;

— стрелковый взвод;

— минная партия.

Кроме этого в ВМБ входил Керченский сектор береговой обороны:

— 29-я отдельная 180-мм четырехорудийная батарея (м. Тобочик);

— 33-я отдельная 203-мм трехорудийная батарея (м. Панагия);

— 48-я отдельная 152-мм четырехорудийная батарея (Керчь, Крепость);

— 54-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион (12 76-мм орудий);

— пулеметная рота;

— прожекторная рота;

— отдельная местная стрелковая рота;

— минная партия.

Военно-морская база Батуми включала:

— отдельный дивизион торпедных катеров (в Поти, 12 ед.);

— охрана рейдов;

— 431-я 180-мм четырехорудийная батарея;

— 52-я 203-мм четырехорудийная батарея;

— 51-я 152-мм четырехорудийная батарея;

— 716-я 130-мм трехорудийная батарея (Поти);

— 57-й отдельный зенитный артиллерийский дивизион (16 76-мм орудий);

— пулеметная рота;

— прожекторная рота;

— отдельная местная стрелковая рота;

— минная партия.

Кроме этого ВМБ были приданы эскадренные миноносцы «Фрунзе» и «Дзержинский», подводная лодка А-4.

Николаевская военно-морская база включала:

— дивизион вновь строящихся и капитально ремонтирующихся подводных лодок в составе С-35 (на стапеле), Щ-216 (на ходовых испытаниях в районе Главной базы), М-111 (на заводских испытаниях), М-112 (на заводских испытаниях), М-113 (на заводских испытаниях), М-117 (на достройке), М-118 (на достройке), М-120 (на достройке), Л-23 (на заводских испытаниях), Л-24 (на достройке), Л-25 (на достройке);

— эскадренный миноносец «Свободный» (на достройке);

— 122-й зенитный артиллерийский полк (36 76-мм орудий);

— пулеметный батальон;

— прожекторный батальон;

— рота ВНОС;

— отдельная местная стрелковая рота;

— минная партия.

Береговая оборона Главной базы включала:

— 1-й отдельный артиллерийский дивизион в составе 30-й 305-мм четырехорудийной батареи (Северная сторона, р. Бельбек), 35-й 305-мм четырехорудийной батареи (Казачья бухта), 20-й 203-мм четырехорудийной батареи (Северная сторона, р. Кача);

— 2-й отдельный артиллерийский дивизион в составе 12-й 152-мм четырехорудийной батареи (к северу от Константиновского равелина), 13-й 120-мм четырехорудийной батареи (к югу от Константиновского равелина), 2-й 100-мм четырехорудийной батареи (к северу от Константиновского равелина), 8-й 45-мм четырехорудийной батареи (к югу от 13-й батареи);

— 3-й отдельный артиллерийский дивизион в составе 18-й 152-мм четырехорудийной батареи (мыс Фиолент), 19-я 152-мм четырехорудийной батарея (при входе в Балаклавскую бухту);

— 116-й отдельный артиллерийский дивизион в составе 26-й 130-мм трехорудийной батареи (м. Чауда), 32-й 130-мм трехорудийной батареи (м. Киик-Атлама);

— 28-я отдельная 152-мм трехорудийная батарея (Ак-Мечетъ);

— местный стрелковый полк;

— саперная рота;

— химическая рота;

— рота местной ПВО.

Военно-воздушные силы флота:

— 63-я авиационная бомбардировочная бригада в составе 40-го авиационного полка (Сарабуз, пять эскадрилий — 58 машин СБ), 2-го авиационного полка (Сарабуз и Карагоз, пять эскадрилий — 70 машин ДБ-3);

— 62-я истребительная авиационная бригада в составе 32-го истребительного авиационного полка (Евпатория и Бельбек, пять эскадрилий, МиГ-3 —12, И-16 — 50, И-153 — 31, И-15 бис — 3), 8-го истребительного авиационного полка (Евпатория, пять эскадрилий, МиГ-1 — 3, И-16 — 41, И-153 — 22, И-15бис—19), 9-го истребительного авиационного полка (Очаков, пять эскадрилий, И-16 — 40, И-153 — 16, И-15бис — 17);

— 119-й авиационный полк (Каборга, три эскадрильи — 30 МБР-2);

— авиационная группа (Севастополь, 60-я, 80-я эскадрильи и отряд корабельной авиации, ГСТ — И, МБР-2 — 26, КОР-1 — 5, КР-1 — 2);

— 16-я эскадрилья (Поти, МБР-2 — 19);

— 45-я эскадрилья (Керчь, МБР-2 — 17);

— 70-я эскадрилья (Одесса, учебная, СБ — 6);

— 78-я эскадрилья (Кульбакино, СБ — 10);

— 82-я эскадрилья (Гаджибеевский лиман, МБР-2 — 10);

— 83-я эскадрилья (Геленджик, МБР-2 — 9);

— 87-я эскадрилья (Водопой под Николаевым, И-153, И-16)

— 93-я эскадрилья (Керчь, И-15 — 15, И-16 — 1);

— 96-я эскадрилья (Измаил, И-153 — 3, И-15 — 13);

— 98-й отдельный отряд (Очаков, МБР-2 — 4).

Всего с учетом учебных и резервных подразделений на 1 июня 1941 г. в составе ВВС флота числилось:

— бомбардировщиков 143 (СБ — 70 и ДБ-3 — 37);

— торпедоносцев 36 (ДБ-Зф);

— истребителей 314 (МиГ-3 —16, И-153 — 74, И-16 — 144, И-15 бис — 76, И-5 — 4);

— гидросамолетов 162 (МБР-2 — 142, ГСТ — 11, КОР-1 — 5, КР-1 — 4);

— транспортных и учебных 172 (ТБ-3 — 5, Р-6 — 2, Р-5 — 2, У-2 — 78, УТ-1 — 32, УТ-2 — 22, УТМ-4 — 19, МП-1 — 3, ПС-84 — 3, С-2 — 6).

Кроме этого в состав ВВС флота входил Крымский участок ПВО:

— 61-й зенитно-артиллерийский полк в составе 4 дивизионов (район Севастополя, 44 76-мм орудия и 18 37-мм зенитных автоматов);

— 26-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион (Евпатория, 8 76-мм орудий);

— 56-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион (Феодосия, 8 76-мм орудий)

— зенитно-пулеметный батальон (М-4 — 12, М-1 — 18);

— прожекторный батальон;

— 11-й батальон ВНОС;

— отдельная радиорота ВНОС.

В районе Севастополя были развернуты по две радиолокационные станции воздушного обнаружения РУС-1 и РУС-2. Кроме этого на крейсере «Молотов» имелась единственная в стране корабельная РЛС воздушного обнаружения «Редут-К», аналог РУС-2.

Дунайская военная флотилия включала:

— дивизион мониторов («Ударный», «Мартынов», «Ростовцев», «Железняков», «Жемчужин»);

— дивизион бронекатеров (22 единицы пр. 1125);

— отряд катеров-тральщиков (типа Р — 5 ед., деревянных — 2 ед.);

— отряд полуглиссеров (6 ед.);

— минный заградитель «Колхозник»;

— штабной корабль «Буг»;

— плавучая мастерская ПМ-10;

— госпитальное судно «Советская Буковина»;

— два колесных буксира, а также 12 различных катеров и шхун;

— 96-ю истребительную авиаэскадрилью (Измаил, 3 И-153, 13 И-15);

— Дунайский сектор береговой обороны в составе 725-й подвижной 152-мм четырехорудийной батареи (Измаил), 724-й подвижной 152-мм четырехорудийной батареи (Джурджулешты), 717-й 130-мм трехорудийной батареи (Жебрияны), 7-й 75-мм четырехорудийной батареи (Вилково), 65-й 45-мм четырехорудийной батареи (Килия);

— 46-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион (Измаил, 12 76-мм орудий);

— прожекторную роту;

— 17-ю пулеметную роту;

— отдельную местную стрелковую роту;

— 7-ю роту морской пехоты;

— роту связи.

Одним из крупных мероприятий, проводимых на флоте в начале войны, являлось мобилизационное развертывание. Сущность его сводилась к формированию новых частей и соединений, переводу частей на штаты военного времени, увеличению сил за счет поступления призываемого личного состава из запаса, а также кораблей, судов и самолетов от войск морпогранохраны НКВД, вооружения мобилизованных судов из гражданских ведомств и за счет форсирования строительства и капитального ремонта строящихся и ремонтирующихся кораблей.

С объявлением оперативной готовности № 1 в состав Главной, Одесской, Новороссийской и Батумской военно-морских баз вошло по одному отряду катеров морской пограничной охраны. От военно-морских учебных заведений и институтов в состав флота поступили плавучая база «Нева» и возвратились два тральщика. Одновременно ВВС флота приняли от войск НКВД одну бомбардировочную и одну разведывательную авиаэскадрильи.

С утра 22 июня началось сосредоточение мобилизуемых судов в намеченных пунктах. Вечером получили сообщение о том, что по решению Президиума Верховного Совета СССР начинается мобилизация в стране с 00 часов 23 июня. Но фактически на флоте она началась еще днем, после получения телеграммы наркома ВМФ: «Отмобилизуйте в установленные схемой оргмобразвертывания 1941 г. сроки весь призываемый от гражданских наркоматов судовой состав; службу связи и наблюдения, манипуляторную службу, пограничную охрану. Дать соответствующим военным округам телеграммные заявки о вызове приписанного личного состава запаса и транспорта к указанным кораблям, частям».

Мобилизация началась и проводилась в соответствии со схемой мобилизационного развертывания, рассчитанного на 30-дневный период. Сразу же с поступлением личного состава из запаса части флота переводились на штаты военного времени[117].

Мобилизация флота проходила без существенного противодействия со стороны противника и в основном в соответствии с мобилизационным планом 1941 г. Некоторые помехи создавала вражеская авиация, которая ударами по крупным железнодорожным узлам страны нарушала перевозки, затрудняла отмобилизование запасников и подвоз боеприпасов и материально-технических средств. 18 июля начальник штаба контр-адмирал И.Д. Елисеев вынужден был донести в Главный штаб ВМФ о том, что за последние шесть дней Сталинская (Донецкая) железная дорога недодала 260 вагонов, предназначенных для перевозки боеприпасов. Кроме того, минные постановки у Севастополя и в Днепровско-Бугском лимане стеснили плавание судов, призываемых по мобилизации, и послужили причиной гибели паровой шаланды «Днепр», выходившей из Севастополя в Николаев для переоборудования в сторожевой корабль. Тем не менее уже к 28 июня корабли флота и первые эшелоны ВВС, ПВО и береговой обороны были полностью отмобилизованы. Заканчивалось отмобилизование вторых эшелонов ВВС, ПВО и береговой обороны.

Первые же дни мобилизации выявили ряд недостатков мобплана 1941 г. В частности, в плане не предусмотрели формирование зенитных подразделений для обороны отдельных аэродромов, установку зенитных орудий и пулеметов на призываемые и находящиеся в составе флота вспомогательные суда и плавучие средства. Пришлось это оружие срочно изыскивать и устанавливать по сверхнормативным нарядам на работы. Сверх плана в Николаеве начали оборудование и вооружение под вспомогательный крейсер ледокола «Микоян», который предполагалось использовать для действий на коммуникациях и обороны побережья от морских десантов противника. Дополнительно сформировали зенитные артиллерийские дивизионы в Сарабузе, Ейске, Новороссийске и Керчи. Для противовоздушной обороны главной базы с морского направления начали оборудование плавучей зенитной батареи. Минная опасность вызвала необходимость срочного создания военно-лоцманской службы.

Плохое техническое состояние большинства призываемых транспортных средств и неподготовленность гражданских организаций к передаче судов флоту резко снизили темпы их отмобилизования и оборудования. Так, например, транспорты «Москва» и «Апшерон» по плану поступали на второй день мобилизации, в действительности же «Апшерон» прибыл на 17-й, а «Москва» на 19-й день, причем «Апшерон» требовал капитального ремонта, спецоборудование, запасные части и механизмы отсутствовали.

Если учесть, что Черноморский флот не располагал достаточным количеством малых кораблей, надобность в которых в связи с воздушной, минной и, как полагало командование флота, подводной угрозой была велика, то станет ясно, что отмобилизование 59 судов и оборудование их под тральщики, сторожевые корабли и катера имело большое значение. Достаточно сказать, что охрана водного района Одесской и охраны рейдов Новороссийской и Батумской ВМБ почти целиком формировались из мобилизованных судов.

Составленные накануне войны графики и инструкции мобилизационной работы ряда флотских отделов и учреждений с расчетом на то, что флот совместно с войсками Красной Армии в первые же дни войны будет вести наступательные боевые действия, оказались не соответствовавшими реальности. Поэтому, например, работу по снабжению кораблей, частей и военно-морских баз пришлось строить не в соответствии с намеченными планами и графиками, а в распорядительном порядке.

Все же за 26 дней (с 23 июня по 18 июля) корабли и части флота отмобилизовали и укомплектовали личным составом. В итоге отмобилизования из гражданских организаций в состав флота вошло 84 судна и катера, большая часть которых переоборудовали под тральщики, сторожевые корабли и сторожевые катера.

В течение первого месяца войны закончили ремонт лидера, минного заградителя, двух эскадренных миноносцев, трех тральщиков, восьми подводных лодок, торпедного катера, двух морских буксиров и гидрографического судна. Кроме того, оборудовали плавучую зенитную батарею, четыре сетевых заградителя, выполнили работы по установке на кораблях размагничивающих устройств. Высокий процент обеспеченности флота средствами радиосвязи позволил снабдить радиосредствами все вновь формируемые части и мобилизованные корабли.

К концу мобилизационного периода из запаса на флот поступило 4611 старшин и сержантов, 16 902 рядовых, что на 1390 человек превышало штатные потребности флота. За 26 дней мобилизации из запаса прибыл 1561 офицер.

Однако основная часть поступившего из запаса личного состава имели недостаточную военную и специальную подготовку. Поэтому сразу же по прибытии в военно-морские базы организовывалась боевая подготовка формируемых и развертываемых частей. Исключение составляли ВВС, где ко времени объявления мобилизации младший и рядовой состав запаса на 60 % находился в частях, куда его вызвали для переподготовки. Общая численность личного состава Черноморского флота на 15 августа 1941 г. составляла 101 337 человек, в том числе корабельного состава 42 808 человек, береговой обороны — 36 101 человек, ВВС флота — 16 690 человек (на 1 августа), сухопутных частей — 5738 человек.

Из прибывшего из запаса личного состава комплектовались не только те части, формирование которых предусматривалось планом развертывания, но и не учтенные этим планом (зенитные части, дивизионы катерных тральщиков, лоцманские пункты и др.). К 10 июля на флоте сформировали и укомплектовали личным составом шесть новых зенитных дивизионов, роту ВНОС, десять береговых батарей, пулеметную роту, минометный дивизион и ряд других подразделений. По указанию наркома ВМФ с 5 июля начались подготовительные работы по формированию Азовской военной флотилии.

Большую работу в период мобилизации и развертывания флота выполнили органы тыла. В частности организовали укрытие в подземные хранилища 1300 вагонов боезапаса, находившегося на незащищенных складах и под открытым небом в Сухарной балке и бухте Голландия, изыскали недостающее вооружение и снаряжение для вновь формируемых частей; обеспечили ремонт материальной части соединений, ведущих боевые действия. Однако работы по рассредоточению боезапаса и топлива шли медленно из-за отсутствия погрузочно-разгрузочных средств и недостатка в транспорте и рабочей силе. Военно-морские базы не имели своих мастерских для ремонта оружия и боевой техники.

По мобилизации Черноморский флот за первый месяц войны получил 84 судна и катера от гражданских наркоматов, а также 105 пограничных катеров (из них 46 типа МО) и две эскадрильи НКВД (6-я бомбардировочная и 7-я разведывательная).

За счет отмобилизованных судов прежде всего резко увеличили состав тральных сил. Так, по состоянию на 1 августа тральные силы флота выглядели следующим образом:

— 1-й дивизион тральщиков ОВР Главной базы в составе (бортовые номера) Т-401 (11), Т-402 (12), Т-403 (13), Т-404 (14), Т-405 (15) и Т-412 (16);

— 2-й дивизион тральщиков ОВР Главной базы в составе Т-406 (21), Т-407 (22), Т-408 (23), Т-409 (24), Т-410 (25), Т-411 (26) и Т-413 (27);

— 3-й дивизион тральщиков ОВР Главной базы в составе Т-481 «Пионер» (31), Т-482 «Земляк» (32), Т-483 «Тракторист» (33), Т-504 «Работник» (34), Т-505 «Судком» (35), Т-506 «Местком» (36), Т-507 «Делегат» (37), Т-517 «Райкомвод» (38), «Доротея» (39);

— 4-й дивизион тральщиков Одесской ВМБ в составе Т-484 «Хенкин» (41), Т-485 «Каховка» (42), Т-486 «Советская Россия» (43), Т-487 «Очаковский канал» (44), Т-501 «Сиваш» (45), Т-502 «Маныч» (46);

— 5-й дивизион тральщиков Одесской ВМБ в составе Т-491 «Кизилташ» (51), Т-492 «Белобережье» (52), Т-493 «Хаджибей» (53), Т-494 «Сары-Камыш» (54), Т-495 «Конка» (55), Т-497 «Егурча» (56), Т-503 «Байкал» (57);

— 6-й дивизион тральщиков Новороссийской ВМБ в составе «Зоря» (61), Т-489 «Хоста» (62), Т-511 «Червонный казак» (63), Т-512 «Валерий Чкалов» (64), Т-513 «Норд» (65), Т-514 «Ост» (66), Т-515 «Геленджик» (67), Т-516 «Майкоп» (68);

— 7-й, 8-й и 9-й дивизионы катерных тральщиков.

Также увеличилось количество сторожевых кораблей. В частности, из мобилизованных шаланд сформировали 10-й дивизион сторожевых кораблей Одесской ВМБ в составе «Кубань» (101), «Петраш» (102) и 11-й дивизион Новороссийской ВМБ в составе «Рион» (111), «Дон» (112), «Буг» (113), «Днестр» (114). За счет пограничников флот пополнился морскими охотниками типа МО — их стало 70 единиц.

В ходе военных действий изменялась структура Черноморского флота и количественный состав его соединений и частей. Так, на 3 июля 1942 г., то есть фактически с падением Севастополя, в составе флота имелись:

Эскадра кораблей с базированием на Поти:

— линейный корабль «Парижская коммуна» (с 31.05.43 г. «Севастополь»), крейсера «Красный Кавказ» (ремонт) и «Красный Крым» (в Батуми, нуждается в ремонте);

— 1-й дивизион эсминцев в составе «Железняков» (ремонт), «Незаможник», «Шквал», «Шторм» (в Батуми);

— 2-й дивизион эсминцев в составе «Бодрый», «Бойкий», «Беспощадный» (все в ремонте);

— Отряд легких сил в составе крейсеров «Молотов» и «Ворошилов» (в Батуми), 3-го дивизиона эсминцев: «Харьков» (ремонт), «Сообразительный», «Способный» (ремонт).

Первая бригада подводных лодок (базировалась на Поти):

— 1-й дивизион в составе Л-4, Л-5 (ремонт), Л-6 (ремонт), Л-23, Л-24;

— 2-й дивизион в составе Д-4 (в Туапсе), Д-5, С-31 (ремонт), С-33 (ремонт);

— 3-й дивизион в составе Щ-205, Щ-207 (ремонт), Щ-208, Щ-209 (все в Батуми);

— 4-й дивизион в составе Щ-213, Щ-214, Щ-215, Щ-216 (все в Батуми).

Вторая бригада подводных лодок имела в своем составе:

— 6-й дивизион в составе А-2 (в Туапсе), А-3 (в Поти), А-4 (в Очемчири), А-5 (в Поти);

— 7-й дивизион в составе М-31 (в Туапсе) и ремонтирующихся М-32, М-33, М-60, М-62;

— 8-й дивизион в составе М-111, М-112, М-113, М-117, М-118, М-120 и ремонтирующихся М-35, М-36.

Первая бригада торпедных катеров в составе 38 единиц, из которых 11 находились в ремонте.

Вторая бригада торпедных катеров в составе 17 единиц, из которых 5 находились в ремонте.

Отряд заградителей в составе минных заградителей «Коминтерн» и «Сызрань» (ремонт).

Гидрографические суда флота в составе 28 единиц, из них 9 в ремонте.

— 1-й дивизион тральщиков в составе Т-401, Т-403 (ремонт), Т-404, Т-412;

— 2-й дивизион тральщиков в составе Т-406, Т-407, Т-408 (ремонт), Т-409 (ремонт), Т-410, Т-411;

— 3-й дивизион тральщиков в составе «Пионер» (ремонт), «Земляк», «Судком» (ремонт), «Райкомвод», «Доротея».

— 1-й дивизион сторожевых катеров в составе 8 единиц, из них 5 в ремонте;

— 2-й дивизион сторожевых катеров в составе 8 единиц, из них 6 в ремонте;

— 3-й дивизион сторожевых катеров в составе 16 единиц;

— 9-й дивизион сторожевых катеров в составе 8 единиц, из них 2 в ремонте;

— 12-й дивизион сторожевых катеров в составе 10 единиц.

Новороссийская военно-морская база включала:

— 10-й отдельный дивизион подводных лодок: Щ-203 (Новороссийск) и находящиеся в ремонте — в Поти М-51 и М-52, в Новороссийске М-54 и М-55, в Туапсе Щ-201 и Щ-202;

— охрану водного района в составе 6-го дивизиона тральщиков («Ост», «Киров», «Крапивницкий», «Скумбрия», «Новороссийск», «Азов», Ш № 10 и находящиеся в ремонте «Геленджик», «Червонный казак», «Норд», «Хоста», «Заря», «Судак», «Спартак», «Димитров», «Майкоп»); 10-го дивизиона сторожевых кораблей (сторожевые корабли «Кубань» и «Петраш» (ремонт)); 4-й дивизион сторожевых катеров (6 катеров типа МО-4, из которых два в ремонте);

— 31-я 152-мм четырехорудийная батарея (м. Мысхако);

— 714-я 130-мм трехорудийная батарея (Геленджик, м. Тонкий);

— 394-я 100-мм четырехорудийная батарея (м. Пенай);

— 464-я 102-мм четырехорудийная батарея (р-он Благовещенской);

— 534-я 152-мм четырехорудийная батарея (р-он Джемате);

— 535-я 152-мм четырехорудийная батарея (1,5 км от Павловки);