Коварство и любовь Гюльчатай

Коварство и любовь Гюльчатай

«Восток – дело тонкое», – заметил небезызвестный нам красноармеец Сухов. Пожалуй, со времени постановки фильма «Белое солнце пустыни» большего специалиста по «восточным проблемам» у нас не было. Он изучил нравы таинственного Востока, исходив его вдоль и поперек, даже стал чуть ли не хозяином гарема Абдуллы – самой большой достопримечательности местного пейзажа. Благодаря ему мы имеем некоторое представление о гареме, правда весьма далекое от действительности.

Слово «гарем» в переводе с арабского означает нечто запретное. Действительно, гарем был закрытой частью дома богатого человека. Никто из мужчин, за исключением ближайших родственников, не имел права видеть его жен и наложниц. Описание настоящего гарема можно найти лишь у европейцев, которым удавалось, рискуя жизнью, проникнуть в эту красивейшую часть дворца. На основании этих скупых записей были созданы сотни художественных произведений, в которых всегда привлекало путешествие в гарем. Хотя в нем гораздо больше печальных тайн, чем романтической прелести.

«Он поднялся за эмиром по каменной лестнице, шагнул в калитку, увидел прекрасный сад: купы роз, левкои, гиацинты, фонтаны, бассейны из белого и черного мрамора, над которыми стоял легкий пар.

На цветах, на траве, на листьях блестела и дрожала утренняя роса. Евнух распахнул ореховые резные двери. Из темной глубины пахнуло густым настоем амбры, мускуса и розового масла. Здесь лестница, здесь дежурит старуха. Теперь налево… Переходы скупо освещались голубым, зеленым и розовым светом, пробивавшимся сквозь китайские разноцветные стекла… Вслед за эмиром он переступил запретный порог. Это была маленькая комната, устланная и увешанная коврами. В нишах стояли перламутровые шкатулки с браслетами, серьгами, ожерельями, на стене висело большое серебряное зеркало. Евнух указал на шелковую занавеску в углу… Как только приблизился он к занавеске, услышал вздохи спящей Гюльджан, увидел легкое колыхание шелка в изголовье…»

На самом же деле жизнь наложниц в прекрасном дворце была далека от идиллии. Юные создания, сумевшие сохранить самое дорогое, что у них было, – девственность, купленные за гроши в бедных семьях или добытые как трофеи в бесконечных войнах, робко цвели в унылой тишине. Неволя, нега, лень – это все, что досталось им в жизни. Правда, это компенсировалось подарками: богатыми нарядами и драгоценными украшениями; незаметно день за днем уносили годы их молодость, красоту и желание любить и быть любимой. Некоторые не выдерживали, стремились к самоубийству, другие приспосабливались к однообразию дней. Желая обмануть свое сердце, меняли пышные уборы, вели между собой запретные разговоры о жизни на свободе, играли во дворе с мячом, гуляли по аллеям сада. В общем, резвились как могли, порой забывая о том, где находятся и зачем. И столько детской непосредственности было во взоре и забавах этих младых жен, наперсниц разврата, даже еще не знавших любви. Вот как пишет об этом Пушкин в поэме «Бахчисарайский фонтан»:

Беспечно ожидая хана,

Вокруг игривого фонтана

На шелковых коврах они

Толпою резвою сидели

И с детской радостью глядели,

Как рыба в ясной глубине

На мраморном ходила дне.

Нарочно к ней на дно иные

Роняли серьги золотые.

Кругом невольницы меж тем

Шербет носили ароматный

И песнью звонкой и приятной

Вдруг огласили весь гарем…

Редко младые жены видели хана, а вот евнухи ревностно следили за порядком, соблюдая заповеди Корана и волю своего владыки. Конечно, к такой службе мужчины были заранее подготовлены. Лишившиеся своих атрибутов любви, они не имели сексуальных желаний и возможности нанести своими эротическими домогательствами оскорбление наложнице, а тем самым хану. Зато ежедневно они могли наблюдать полуобнаженных женщин, которые, истомившись от жары и других желаний, в ленивой неге лежали на коврах. Они насмехались над полумужчиной, дразня его и вызывая на далеко не безобидные шалости. Но ни душа, ни тело его не трепетали от их ласк и волшебной красы. Этот истукан бродил между ними ежечасно и ловил каждый вздох и ропот прелестниц, и, если даже во сне одна из них произносила мужское имя, это сразу же становилось известно хану.

Двор гарема. Жан-Леон Жером. 1898?г.

Да, все было не так безоблачно, как может показаться на первый взгляд. Наложницы ревновали хана друг к другу, хотя знали свое место: старшая жена, любимая жена… Могли передраться между собой, вцепившись в волосы и исцарапав друг другу лица. За этот беспорядок отвечал евнух, порой даже расставаясь со своей жизнью…

Происходили в гаремах и более страшные случаи. Это было в Египте в те времена, когда Сирия входила в его состав. Там начался бунт, и царь Египта Амазис во главе своего войска пошел на Сирию войною. Победив, он решил остаться на год в этой провинции, чтобы окончательно навести здесь порядок. А так как он полагал, что его супруга и две тысячи наложниц соскучились в его отсутствие, он повелел им прибыть к нему. Вскоре они приехали. Но соскучились настолько, что даже обезумели от пренебрежения царя, который, естественно, в силу своих физических возможностей до многих даже не дотрагивался. Воспользовавшись отсутствием верного телохранителя царя и затоптав не одного евнуха, тысячи разъяренных женщин исполнили свое преступное намерение, скрываемое в тайне долгие годы. Во время сна они напали на царя и изрезали его на куски… Вот так печально закончил свою жизнь от рук своих невольниц египетский царь. Так что гарем – это не столько прелести любви, сколько безумие обреченных на жизнь в неволе роскошной темницы прелестных женщин.

Традиционное соотношение рождающихся мальчиков к девочкам равно примерно 106 к 100, однако во время войн, когда мужчины в огромном количестве гибнут, мальчишки рождаются чаще. Но особенно сильные колебания этой пропорции происходят… в гаремах. Отечественный исследователь В.А. Геодакян, изучающий этот загадочный природный компенсаторный механизм, приводит любопытные цифры. У фараона Рамсеса II было 111 сыновей и 59 дочерей, у турецкого султана Сулеймана Великолепного (XVI в.) – 72 сына и 58 дочек. Султан Марокко в XVII в. каждой жене, родившей мальчика, дарил золотую бритву, а девочку – серебряное зеркальце. За 87 лет жизни султана было подарено 548 бритв и 340 зеркал…

В султанской Турции избыток наследников срабатывал против интересов Османской империи – большое число претендентов на трон после смерти очередного султана вынуждало ограничивать права сводных братьев. Поступали просто – по приказу нового султана их убивали.

Обычно власть захватывал самый ловкий и сильный из сыновей почившего султана. Но в правление Сулеймана Великолепного его любимая жена Роксолана уговорила мужа умертвить всех сыновей от других жен (и даже одного своего, нелюбимого). Увы, любимый ею сын Селим II оказался никуда не годным государем – гулякой и пьяницей.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.