IX

IX

Критика Гедеонова сильно пошатнула основания норманской теории. В приложениях к труду Гедеонова Куник отрекался от мысли связывать имя Руси со скандинавским Рослагеном и отказывался от выведения варягов от федератов[177]. Сильные доказательства, приведенные Гедеоновым в защиту славянского источника русского имени, побуждали исследователей к новым попыткам объяснения «русских» имен днепровских порогов из нескандинавских источников[178]. Нужно было поискать новых подтверждений гипотезы о территориальном значении имени Русь в древности. Много обещала проблема Черноморской Руси. Похоронив «ультранорманизм» шлецеровского типа[179], исследование Гедеонова побудило ученых к новым наблюдениям над языческой культурой восточных славян, результатом чего явилось создание сложной картины истории русской культуры в ее непрерывном естественном развитии.

Целый ряд интереснейших работ посвящен исследованию разных сторон варяжского вопроса. Ориенталисты Хвольсон[180], Гаркави[181], Григорьев[182] - публикуют и комментируют свидетельства восточных источников о Руси. Ланге[183], Шпилевский[184], Самоквасов[185], Н.Я.Данилевский[186], Попов[187], Котляревский[188], Собестианский[189], Леонтович[190] - исследуют различные стороны юридического быта древней Руси и вопрос о германском влиянии на древних славян. П.Н.Полевой сравнивает славянскую народную поэзию с германской[191]. Костомаров[192], Иловайский[193], Ламбин[194], Малинин[195] анализируют внесенное в летопись предание о начале русского государства. Брун[196], Барсов[197], Куник[198], Садовский[199], Ламбин[200], Бурачков[201], Боннель[202] - изучают географические и этнографические условия древней Руси, уделяя большое внимание вопросу о черноморской руси. Малышевский исследует вопрос о роли варягов в христианизации России[203]. Вообще говоря, в науке в это время господствует компромиссный взгляд на сущность варяжского вопроса. Бестужев-Рюмин[204], Барсов, Ламбин и другие считают варягов пиратскими дружинами, составленными из перемешанных норманнов и балтийских славян. Хлебников[205] и Затыркевич[206] видят в варягах норманнов, но не из Скандинавии, а с берегов Вислы, где они якобы поселились много ранее.

Большое значение имеет вышедшее в 1874-75 г. исследование Васильевского о варяго-руссах в Греции. Он утверждает, «что скандинавская теория происхождения Русского государства до сих пор остается непоколебленною, и что те, которые пытались поколебать ее, потерпели заведомую неудачу. Она покоится на двух столпах: на именах русских князей и на названиях днепровских порогов, которые все-таки остаются не славянскими». Для византийцев имена варяги и русь были тождественны. Варяжская дружина там состояла первоначально из русских; название варангов прежде всего принадлежало тому наемному корпусу, который существовал в Константинополе с 998-го года. Имя это по происхождению принадлежало скандинавскому северу, но пришло в Византию из Киева. В Киеве наемниками были скандинавы, называвшие себя варингами; имя это сделалось обычным и для русских, так что и русские союзники и наемники в Константинополе стали называть себя варягами, а по-гречески варангами. Если скандинавские норманны входили в состав русского корпуса, то они вступали в готовую уже организацию и составляли здесь незаметное меньшинство, так что византийские источники могли совершенно умолчать о них и называть варяжскую дружину по преобладающему национальному составу русскою или тавроскифскою[207].

Очень интересна статья Ю. Крона, посвященная происхождению финского термина Ruotsi, от которого образовалось имя Русь. Он связывает это название с финскими выражениями: rootsi-rveri (эстонское) - северное сияние; rootsi hobu - Малая Медведица (созвездие в северной части неба); vana Rootsi = старая Норвегия - северная часть Норвегии. Ruotsi, таким образом, означает север, северную страну. Ruotsalainen является точным переводом германского выражения Normannen[208].

В это время выходит ряд антинорманских исследований. Котляревский[209], Забелин[210], Первольф[211], Свистун[212] - развивают гипотезу Гедеонова о славяно-балтийском происхождении руси. Юргевич создает новую «угорскую теорию», пытаясь объяснить русские имена днепровских порогов угорскими словами[213]. Новую теорию предложил Хвольсон, считая имя «Русь» территориальным понятием, охватывавшим много славянских и финских племен, живших в бассейне Волги[214]. Теорию Хвольсона о Волжской Руси развил Щеглов, на основании восточных источников пришедший к выводу, якобы под русью IX-го века нужно разуметь финнов из волжских земель[215].

Особое место занимает теория Иловайского, фанатического, непримиримого врага норманской школы. Заимствовав от Гедеонова его критику норманизма, Иловайский не желал следовать за ним в воззрении на летопись, а просто отбросил рассказ о призвании варягов, как не заслуживающую внимания сказку. По теории Иловайского, Русь - престарое имя территории южной России, где руссы-славяне жили искони как автохтоны и создали русское государство без всякого участия иностранных элементов. Эти руссы, измешанные с иранцами-аланами, известны классической древности под именем роксалан. Позднее они являются в средней Европе под именем гуннов (- при дворе Атиллы господствуют славянские обычаи). На северных берегах Азовского моря и в Подонье они были в средние века известны под именем гуннов-утургуров, чей князь Горд (славянские имя!) в 526 году принял христианскую веру. В V-м столетии Иордан упоминает руссов под названием Rokas. Их потомки в IX-м столетии фигурируют у Баварского географа под именем Ruxzi, которых он помещает вблизи уличей (Unlici) и хазар. Эти черноморские славяно-руссы основали в Тмутаракани на Таманском полуострове самостоятельное русское государство, против которого в 835 году хазары построили на нижнем Дону крепость Саркел. Эту же «Тмутараканскую Русь» арабские источники описывают под названием «третьего русского племени» - Артании, существовавшего в IX-X в. наряду с Киевской и Новгородской русью. Отсюда в 839 году прибыли в Константинополь послы русского хагана. Отсюда родом был и тот человек, которого св. Кирилл нашел в Херсоне с «русскими книгами». Тут помещалась «русская митрополия», упомянутая в каталоге Льва Мудрого. Этих же Азовско-Черноморских руссов в X столетии договор Игоря называет черными болгарами. Они предпринимали те походы в Каспийское море в 912 и в 944 году, о которых рассказывают восточные источники X века.

Слабая сторона теории Иловайского состояла в том, что, провозгласив автохтонность славяно-руссов на берегах Черного моря, он был вынужден видеть славян во всех исторических племенах, когда-либо обитавших на территории южной России: скифы, сарматы, гунны, болгары, по его мнению, были славянами, и приходится прямо удивляться его остроумию и находчивости в аргументации. Разумеется, в этих доказательствах далеко не все было естественно; в особенности филологические аргументы вызывали острую критику и становились объектом насмешек, что весьма вредило научному авторитету Иловайского и подрывало доверие к его верным наблюдениям. Тем не менее, некоторые из его тезисов (например, существование Черноморской Руси в IX-X веке) были приняты и учеными противоположного направления, а и основное положение Иловайского, которое он защищал в науке от 1871 года до начала текущего столетия и популяризировал своими гимназическими учебниками, не осталось без влияния на младшее поколение, так что и до сих пор приходится слышать об автохтонности славяно-руссов на Понтийских берегах[216].

Против Иловайского поднялся на оборону норманизма М. Погодин, неизменно сопровождавший критическими статьями почти каждую новую работу, относившуюся к варяжскому вопросу. Доказывая ошибочность новых гипотез Костомарова, Юргевича, Гедеонова, Хвольсона, Щеглова, Иловайского, автор все же не смог привести новых доказательств и подтвердить свои положения новым материалом[217].

Особое место занимает и гипотеза Забелина. Забелин, выдвигая непрерывность в развитии русской культуры, утверждает, что восточные славяне - автохтонны на всем пространстве от Балтийского моря до Понта и что они известны народам древности под именем скифов. По его мышлению, имя Борисфен означает днепровский приток Березину; Тирас = днестровский приток Стрый; имена Истр (Дунай) и Пората (Прут) - славянского происхождения. Сколоты (имя, которым сами себя называли скифы) = Sclavi древних писателей = саклаб, секалиб, сиклаб арабов = славяне. Имя русь пришло в Восточную Европу с Балтийского моря, от полабских славян. Там помещает руссов Начальная летопись; там сохранилось много топографических имен с основой rus, ros, rug, run. Там находится область Rugia, остров Рюген - Руяна, Рана, который в древних памятниках называется Russia. Это и родина варягов, которых Забелин отождествляет с ваграми - жителями «славянской вагирской провинции». Это - те отважные торговцы, которые поддерживали непрерывные связи между Скандинавией и восточными славянами; в Россию они явились уже в 1-м столетии. В эпоху Страбона они уже жили в Приднепровьи и еще южнее в черноморских степях, куда они принесли и имя роксалан. На севере уже в эпоху Птолемея образовывались их фактории, гарнизоны которых повсюду искали новых торговых путей. Такая фактория находилась и на берегу Ильменского озера, где понемногу создался огромный торговый и культурный центр - Новгород[218]. Теорию Забелина о славянстве скифов исповедовали и некоторые другие археологи и филологи: Самоквасов[219], Антонович[220], Мищенко[221], Леопардов[222], Партицкий[223], Ханенко[224], Флоринский[225].

Тебеньков пытался выводить русское имя от слова «росичи» или «русицы», как могли называться последователи одной из языческих славянских вер, состоявшей в поклонении росе, что выполнялось в особых обрядах «росалиях» или «русалиях»[226].

Петрушевич, утверждая чисто славянское происхождение слова Русь, выводил его от глагола «рискати» или «ристати» - hin- und her-rennen[227].

Филевич приводил имя Руси в связь с местными названиями, происшедшими от корня «рус», находящимися на карпато-дунайской территории. По его мнению, имя русь было коллективным обозначением славяно-русских колен в бассейне древнего русского моря[228].

Особо толкует русское имя Завитневич, протестующий против выведения слова Русь со скандинавского севера, от крымских готов, роксалан и т. д. Лиутпранд ясно указывает, что руссы по своей внешности называются рошкн, а по положению их земли - норманнами. Приводя в связь с этим другие свидетельства древних источников, Завитневич заключает, что до IX-го столетия вообще не было никакого племени русь и что это имя явилось у греческого простонародия в значении огненно-красного цвета кожи и волос, напоминающего кровь и убийство. В Россию оно было занесено из Константинополя, причем сначала упоминалось в договорах, оттуда перешло в летопись, а отсюда перешло в широкую письменность[229].

Совсем особо стоит гипотеза Проценко, выводившего русь из Грузии, считавшего Варяжское море арабских писателей системой Манычских озер, видевшего в имени варяги слово «боряги», откуда «варяги-русь» означает «борцы-руссы»; толковавшего имя Олег как кавказское Алегико; абхазов считавшего за антов; залозный путь превративший в «золотный» на том основании, якобы он вел из Руси в царство Серир (= золото), находившееся на месте позднейшей «Золотой Орды», и высказавшего длинный ряд не менее оригинальных толкований других древнерусских терминов[230].