Операция «Багратион»

Операция «Багратион»

В ходе зимней кампании 1944 года Советская Армия, выполняя решения Тегеранской конференции и развивая свое стратегическое наступление, полностью разгромила 30 дивизий и 6 бригад вермахта, нанесла тяжелые потери 142 фашистским дивизиям. Для восстановления своих сил на востоке гитлеровское командование было вынуждено в январе — мае 1944 года перебросить на советско-германский фронт из Германии и Франции 40 дивизий и 4 бригады. В результате немецко-фашистская группировка в Западной Европе накануне вторжения союзных армий во Францию была значительно ослаблена, что оказало существенную помощь США и Англии в открытии второго фронта. По признанию генерала Эйзенхауэра, в течение всего заключительного периода войны в Европе стратегическое планирование и практические действия американо-английских войск на Западном фронте находились в прямой зависимости от хода и исхода наступательных операций Советской Армии.

На четвертый день после высадки союзников в Нормандии началось советское наступление в Карелии. Третья годовщина войны СССР против гитлеровской Германии ознаменовалась началом мощного наступления Советской Армии в Белоруссии, вошедшего в историю под названием «Операция «Багратион». Грандиозное сражение развернулось на фронте 700–1100 километров и продолжалось с 23 июня до конца лета 1944 года, что также создало благоприятнейшие условия для развития операции «Оверлорд».

В битве за Белоруссию с обеих сторон, с учетом прибывавших в ходе боев резервов, участвовало 4 миллиона человек, около 62 тысяч орудий и минометов, более 7500 танков и САУ, свыше 7100 самолетов. Натиск советских войск, насчитывавших к началу операции 2,4 миллиона человек, 36 400 орудий и минометов, 5200 танков и САУ, 5300 боевых самолетов, был неудержим. [156]

Советские войска прорвали оборону противника одновременно на 6 участках, разгромили его группировки в районах Витебска и Бобруйска, под Оршей и Могилевом, а затем окружили и уничтожили основные силы группы армий «Центр» в районе Минска.

«Менее чем за две недели Красная Армия изгнала противника из Белоруссии, — писал известный английский военный теоретик и историк Б. Лиддел Гарт. — К середине июля 1944 года она заняла больше половины северо-восточной части Польши… окружила Вильнюс, переправилась через Неман, приближаясь к границам Восточной Пруссии» [157].

К концу августа из 97 дивизий и 13 бригад противника, участвовавших в боях, 17 дивизий и 3 бригады были полностью уничтожены, а 50 дивизий потеряли более половины своего состава. Советские войска продвинулись на запад на 550–600 километров. Враг лишился свыше полумиллиона солдат и офицеров. Чтобы закрыть огромную брешь, образовавшуюся в результате наступления Советской Армии, гитлеровцы вынуждены были перебросить сюда с других участков Восточного фронта и из Западной Европы 46 дивизий и 4 бригады. «Германский фронт в Белоруссии распался так, как мы до сих пор не наблюдали в течение этой войны», — писала в те дни английская газета «Дейли телеграф энд Морнинг пост». «Никогда еще тактика концентрированных ударов… не была применена с таким искусством, — подчеркивала эта же газета 26 июня 1944 года, — с каким ее применила Красная Армия, рассекшая ударами германский фронт».

Успех операции «Багратион» имел огромное военно-политическое значение. Были полностью освобождены Белоруссия, более трех четвертей территории Литвы, Латвии, началось изгнание фашистских оккупантов из Польши. Стратегическая обстановка на советско-германском фронте претерпела коренные изменения. Переброска вражеских войск с Украины в Белоруссию в ходе операции «Багратион» облегчила задачи советских войск по освобождению западных областей Украины, восточных районов Польши, Советской Прибалтики. Выход частей Советской Армии на широком фронте к Висле, Сану, границам Восточной Пруссии открывал им дорогу на Варшаву, Берлин, Кенигсберг.

Немецко-фашистское командование, вынужденное непрерывно направлять подкрепления на Восточный фронт, приняло в конце августа решение отвести свои войска из Франции к западным границам Германии, на «линию Зигфрида». Все это способствовало успехам объединенных сил США и Англии в Западной Европе.

С восхищением и одобрением встретила выдающиеся победы Советской Армии в ходе летнего наступления 1944 года мировая прогрессивная общественность. Политические и военные деятели Запада, дипломаты и журналисты отмечали их значительное влияние на дальнейший ход второй мировой войны. «Стремительность наступления Ваших армий изумительна», — писал Ф. Рузвельт 21 июля 1944 года И. В. Сталину. У. Черчилль в телеграмме главе Советского правительства от 24 июля назвал сражение в Белоруссии «победами огромной важности» [158]. Турецкая газета «Джумхуриет» 9 июля 1944 года констатировала: «Если продвижение русских будет развиваться теми же темпами, русские войска войдут в Берлин быстрее, чем союзные войска закончат операции в Нормандии».

Да и действительно, о каком «решающем значении» второго фронта в тот период можно говорить, если в июле, в разгар битвы за Белоруссию и боев за Нормандию, против Советской Армии сражались 228 дивизий и 23 бригады фашистского блока, а союзникам непосредственно противостояли во Франции 18–24 дивизии вермахта [159].

Таким образом, выводы буржуазных историков о решающей роли Нормандской операции для поражения гитлеровской Германии построены на песке. Кстати, они противоречат и оценкам событий на советско-германском фронте, сделанным фашистским руководством. Выступая на совещании в «Волчьем логове» 31 июля 1944 года, Гитлер подчеркивал: «Если говорить о том, что меня больше всего беспокоит, то это проблема стабилизации Восточного фронта… Я сейчас подумал о том, что относится к наиболее опасным моментам… Это прежде всего прорыв на Востоке».

Будучи не в состоянии опровергнуть: ам факт сокрушительного разгрома вермахта в ходе летнего наступления Советской Армии, буржуазные историки переносят центр тяжести своих фальсификаций на причины этой победы, объясняя их «благоприятной обстановкой», созданной якобы открытием второго фронта, куда гитлеровское командование вынуждено было бросить свои главные силы. По мнению Б. Лиддел Гарта, Белорусская операция Советской Армии была успешной, так как высадка союзников в Нормандии и их наступление на Рим «повсюду полностью сковали силы немцев» [160]. В американской «Энциклопедии военной истории» утверждается, что после открытия второго фронта на Запад «поспешно перебрасывались подкрепления из Германии и с Востока», а советская авиация «полностью господствовала в воздухе, потому что силы люфтваффе обескровили Западный фронт» [161].

Однако на самом деле все обстояло далеко не так. Советская Армия во многом обеспечила успех союзных войск в Нормандии. Как свидетельствуют немецкие документы, в июне, когда началась Белорусская операция, Восточный фронт был усилен тремя дивизиями, и с него не было снято ни одной немецкой дивизии. В июле — августе сюда прибыло 15 дивизий и 4 бригады вермахта, а убыло на переформирование в Германию 4 дивизии. Потери вермахта на советско-германском фронте также значительно превосходили те, которые понесли немецкие войска в июне — августе в Западной Европе: 917 тысяч против 294 тысяч человек. При этом надо иметь в виду, что немецкие дивизии на Западе имели низкую боеспособность, так как были укомплектованы только на 60–70 процентов, недостаточно обучены и вооружены. Это, по свидетельству главнокомандующего в июле 1944 года войсками вермахта на Западе фельдмаршала Г. Клюге, явилось «неизбежным следствием отчаянного положения на Востоке».

26 июня 1944 года американская газета «Джорнэл», оценивая начавшуюся операцию «Багратион», писала о действиях советских войск: «Они помогли так, как если бы они сами штурмовали укрепления на французском побережье, ибо Россия начала крупное наступление, вынудившее немцев держать миллионы своих войск на Восточном фронте, которые в противном случае могли легко оказать сопротивление американцам во Франции». Лондонское радио 16 июля 1944 года отмечало: «Русское наступление называют лавиной. Если сравнить его темпы с темпами наступления войск союзников в Нормандии, то последнее… идет пока очень медленно». Это подтверждают и свидетельства гитлеровских генералов. Так, Г. Гудериан вспоминал: «В то время как на фронте в Нормандии развертывавшиеся передовые части западных союзников готовились осуществить прорыв нашего фронта… на Восточном фронте развивались события, непосредственно приближавшие чудовищную катастрофу» [162].

Что же касается измышлений по поводу причин «господства русских в воздухе», то и здесь фальсификаторы истории далеки от истины. Во-первых, стратегическое господство в воздухе было завоевано советской авиацией на всем советско-германском фронте еще летом 1943 года в ходе Курской битвы, то есть за год до открытия второго фронта. Во-вторых, в ходе боев за Белоруссию силы люфтваффе, несшие большие потери, непрерывно пополнялись, и в общей сложности в этих боях участвовало 2100 самолетов противника, из которых около 2 тысяч было уничтожено. Именно потому, что Восточный фронт отвлекал на себя основные силы люфтваффе, немецкая авиация на Западе к началу Нормандской операции насчитывала всего 160 боеготовых самолетов. Гитлеровские фельдмаршалы Рундштедт и Роммель в ходе совещания у Гитлера 17 июня 1944 года жаловались на полное отсутствие поддержки немецких войск во Франции со стороны авиации.

Недостаток авиации у гитлеровских войск на Западе явился одной из причин начала обстрела Англии самолетами-снарядами «Фау-1», которые гитлеровцы применили, не дожидаясь их окончательной доводки. Кстати сказать, «Фау-1», прообраз нынешних «томагавков», причинили много страданий и бед Англии. За лето 1944 года людские потери от их применения составили свыше 20 тысяч человек, разрушено было более 25 тысяч и повреждено несколько сотен тысяч зданий [163]. Эти беды были причинены той самой Англии, чье правительство ныне первым предоставило свою территорию для размещения американских ядерных крылатых ракет.

Не подтверждается фактами и распространяемый буржуазными историками тезис «о начале освобождения Европы» после высадки союзников во Франции. Известно, что почти за два с половиной месяца до начала Нормандской операции, 26 марта, советские войска на 85-километровом фронте вышли к румынской границе, в ночь на 27 марта с ходу форсировали реку Прут и перенесли боевые действия на территорию Румынии. Так началась великая освободительная миссия Советской Армии.

Таким образом, успеху союзников в Нормандии способствовала катастрофа вермахта на советско-германском фронте, а не наоборот. Это признают и объективные исследователи Запада. Так, английский публицист А. Верт, работавший во время войны корреспондентом в СССР, писал, что попытки западной пропаганды представить советское наступление в Белоруссии «легкой прогулкой», потому что немцы якобы перебросили отсюда крупные силы во Францию, не соответствуют действительности [164]. В наши дни профессор Эдинбургского университета известный английский специалист по военно-стратегическим проблемам Дж. Эриксон в книге «Дорога на Берлин» подчеркивал: «Разгром советскими войсками группы армий «Центр» явился их самым крупным успехом, достигнутым… в результате одной операции. Для германской армии… это была катастрофа невообразимых размеров, большая, чем Сталинград» [165]. «Германия, — отмечает американский историк С. Патрик, — проиграла вторую мировую войну на полях России, а не в живых изгородях Нормандии» [166].

Действительно, результаты наступления Советской Армии летом и осенью 1944 года были весьма внушительными. Румыния и Болгария, бывшие союзники фашистской Германии, перешли на сторону антигитлеровской коалиции и вступили в войну против «третьего рейха». Осенью 1944 года Советская Армия вступила в Болгарию и Венгрию, завершила освобождение Румынии и восточной части Югославии, в том числе Белграда. В сентябре — октябре было нанесено крупное поражение вражеской группе армий «Север»: свыше 30 ее дивизий оказались блокированы в Курляндии. Враг был полностью изгнан из Эстонии и Литвы, большей части Латвии. В Заполярье советские войска освободили северные районы Норвегии. Из войны на стороне Германии была выведена Финляндия.

Таким образом, летне-осенняя кампания Советской Армии явилась главным событием второй мировой войны в 1944 году. Попытки западных историков и пропагандистов приписать открытию второго фронта решающее значение в военных действиях 1944–1945 годов, представить США как «главного спасителя Европы» не соответствуют действительности. И после вторжения союзников во Францию главные события происходили на советско-германском фронте. Здесь находилось 4,3 миллиона солдат и офицеров противника, тогда как союзникам на Западе противостояли войска вермахта численностью 1 миллион человек.

В летне-осенней кампании 1944 года Советская Армия вела наступление на фронте протяженностью 4200–4500 километров, войска союзников — на фронте 600–800 километров. За шесть месяцев наступления советские войска продвинулись на запад на 600–800, а на некоторых направлениях до 1100 километров, продвижение же союзников в Западной Европе к концу 1944 года составило лишь 260–450 километров. Советская Армия уничтожила 96 дивизий и 24 бригады, а союзники 35 дивизий врага. Советскими войсками было освобождено 900 тысяч квадратных километров советской территории, на которой до войны проживало до 40 миллионов человек, не считая освобожденных территорий европейских стран.

Оценивая впоследствии результаты летнего и осеннего наступления советских войск в 1944 году, бывший фашистский генерал Зигфрид Вестфаль писал: «В течение лета и осени 1944 года немецкую армию постигло величайшее в ее истории поражение, превзошедшее даже сталинградское… Теперь Германия неудержимо катилась в пропасть» [167].