Социальное и городское

Социальное и городское

В конечном счете, строительство дорог, как и многие другие крупные капиталовложения общества, было обусловлено стремлением создать функциональное общество всеобщего благосостояния с выравниванием социальных различий.

В аграрном обществе социально обусловленное перераспределение доходов происходило в первую очередь посредством крупных земельных реформ. В индустриальном обществе орудием того же процесса был увеличивающийся прогрессивный налог на доходы. Параллельно с этим государство принимало на себя ответственность за ряд общественно-полезных услуг и вводило новые виды социальных пособий. Уже в 30-х годах развитие в этом направлении шло как в Соединенных Штатах, так и в некоторых странах Западной Европы. В Финляндии первый шаг к современной системе социальной защиты был сделан в 1939 г., когда в силу вступил закон о народной пенсии,[26] но из-за войны пенсия получила экономическую значимость и стала выплачиваться всем пожилым гражданам лишь после 1957 г.

Идея была далеко не нова. Уже в конце XIX в. левые силы в западноевропейской политике требовали всеобщего социального страхования. Однако, до тех пор пока это понятие считалось принадлежностью социалистической общественной системы, сдвиги в сфере соцстраха были малы — особенно после возникновения Советского Союза, который служил сильным отпугивающим фактором. Поворотным пунктом стал экономический кризис 30-х годов. После него государственное руководство осознало, что постоянная система социального страхования в реальности сможет укреплять и стимулировать развитие капитализма, поскольку она смягчает эффект от колебаний конъюнктуры рынка и повышает покупательную способность менее состоятельных граждан, которых в обществе большинство. В Скандинавии ведущим идеологом этого течения был шведский экономист Гуннар Мюрдаль. Похожую аргументацию использовал финский обществовед Пекка Кууси. В своей программной работе «Социальная политика 60-х годов» (1961) Кууси подчеркивал, что крупное перераспределение доходов на деле ускоряет экономический рост.

Политических и моральных аргументов Кууси избегал, но при этом движущей силой финской политики благосостояния был, как и в других европейских странах с рыночной экономикой, скрытый страх перед тем, что социальные противоречия могут привести к открытым общественным конфликтам и в худшем случае кончиться революциями и установлением коммунистического режима под эгидой СССР. В Финляндии этот аргумент приобретал особое значение вследствие соседства с Советским Союзом. Здесь необходимо отметить, что верные Москве финские коммунисты жестко контролировали парламентскую группу крайних левых страны, которых до конца 70-х годов поддерживало целых 20 % населения. Это побуждало другие партии предлагать социальные реформы и стремиться к политическим компромиссам.

Наиболее интенсивная фаза в создании финского общества всеобщего благосостояния пришлась на период 1950–1980 гг. В это время были проведены в жизнь три крупные группы реформ. Во-первых, введена система обязательного социального страхования. Во-вторых, расширился набор социальных и медицинских услуг общества. В-третьих, коренным образом изменилась структура всей системы образования. Социальное страхование не ограничивалось введением народной пенсии. В течение двух десятилетий, последовавших непосредственно за 1957 г., была также создана всеобъемлющая система трудовых пенсий, размер которых зависел от доходов. Эти пенсии охватывали, в частности, крестьян и предпринимателей. В середине 80-х финансовое положение страны было прочнее, чем когда-либо, и в этот период возрастные границы различных пенсий для лиц, оставляющих трудовую жизнь ранее обычного, снизились до 55–60 лет. Такое решение власти впоследствии оказались вынуждены пересмотреть. Одновременно были осуществлены значительные реформы на рынке рабочей силы, такие, как введение в 1965 г. сорокачасовой рабочей недели, а также улучшение системы выплат по безработице, которые с 1985 г. стали зависеть от доходов.

Со строительством крупных больничных комплексов в различных частях страны началось бурное развитие сферы социальной и медицинской помощи. В 1956 г. они оказались в ведении местного управления. Однако услуги поликлиник остались по-прежнему дорогими, и в 1964 г. для всех трудящихся было введено обязательное медицинское страхование. Система гарантировала медицинские услуги всему населению. В 1972 г. ее дополнил закон о народном здравоохранении, согласно которому административным районам вменялось в обязанность создание собственных поликлиник. Это заметно улучшило профилактическую медицину. Посо6ие на ребенка стали выплачивать в 1948 г., а в середине 60-х появилась также выплата пособия матерям в течение одного месяца. В последующие двадцать лет срок выплаты материнского пособия постепенно возрос, достигнув десяти месяцев. Принятый в 1973 г. закон о яслях и детских садах способствовал тому, что за несколько лет удвоилось число финансируемых из местных средств мест в различных детских садах. Это чрезвычайно облегчило положение работающих женщин.

Стандарты системы образования существенно не менялись с конца XIX в., поэтому ее модернизация и бурное развитие сильно повлияли на общество в целом. Народная (то есть начальная) школа уже в 1946 г. стала общей базовой школой для всех детей, но во всем прочем вплоть до введения всеобщего среднего образования (1968) господствовала раздвоенная система, включавшая народную школу, после которой для широких слоев населения существовала средняя «гражданская» школа, а для избранного меньшинства — лицеи. С помощью реформы в сфере среднего образования была создана школьная система, которая предполагала всеобщее равенство и включала всеобщее девятилетнее совместное обучение, а также в целом равные возможности для продолжения образования в лицеях и гимназиях, готовивших к поступлению в университеты и другие высшие учебные заведения.

Реформу провели в жизнь парламентские партии левого толка и «партии середины», сильное влияние на которых оказала аналогичная школьная реформа 50-х годов в Швеции. Коренное изменение школьной системы в Финляндии во многом оправдало надежды, хотя наиболее возвышенные мечты о средней школе как инструменте социального уравнивания не сбылись. В период с 1960 по 1980 г. количество школьников, продолживших образование в гимназиях и лицеях, возросло с 20 до 50 %. С переходом большинства частных лицеев страны во владение местных органов управления произошла унификация всех звеньев системы образования. Это облегчило долгосрочное планирование и укрепило чувство социального равенства.

Растущее число лиц, получивших полное среднее образование, увеличило количество поступающих в университеты и в другие высшие учебные заведения. Несмотря на то, что система высшего образования в 60-х и 70-х годах интенсивно развивалась, она не могла обеспечить местами всех оканчивавших гимназии и лицеи. Поэтому многие их выпускники вынуждены были сразу идти работать. Основная часть новых мест в высших учебных заведениях создавалась в окрестностях Хельсинки. Еще в 1965 г. половину всех финляндских специалистов с вузовским дипломом составляли выпускники Хельсинкского университета. К началу 90-х их доля снизилась до 20 %. В то же время новые вузы в других частях Финляндии выпускали почти 60 % дипломированных специалистов.

Город Турку уже в начале 20-х годов XX в. возродил свои университетские традиции. Там были основаны шведскоязычный университет Або Академи и финноязычный университет Турун Юлиописто. Затем — университет в городе Оулу (1958). Его значение как центра нововведений для всей Северной Финляндии особенно подчеркивалось в 90-х годах. Менее чем за десять лет в ряде крупных населенных пунктов страны были созданы новые высшие учебные заведения. В итоге в Финляндии, так же как в Швеции и Норвегии, образовалось самая децентрализованная система высшего образования в мире.

Все эти общественные реформы и капиталовложения ускорялись благодаря тому, что урбанизация страны в 1940–1975 гг. шла, вероятно, более быстрыми темпами, чем в любой другой европейской стране. За 35 лет количество людей, занятых в первичном секторе, сократилось с 64 до 14 % — цифра головокружительная. В Швеции, где модернизация также шла быстрыми темпами, аналогичный процесс занял почти 70 лет. В реальности это означало, что подавляющее большинство жителей послевоенной Финляндии имело корни в деревне, но проводило основную часть жизни в городах и населенных пунктах городского типа.

Столь стремительные структурные изменения оставили явственный след как в материальной культуре населения, так и в повседневной жизни. Планировка новых пригородов была унифицирована. Фасады зданий в пригородах стали безликими. Компании-застройщики, осуществлявшие пригородное строительство, находились под влиянием промышленно-инженерных концепций. Картину дополняли местные инфраструктуры и торговые центры, которые, по мысли плановиков, должны были вводиться в строй одновременно с жилыми новостройками. Ощущение монотонности усугублялось сравнительно одинаковым возрастным составом жителей, а также сходством их рабочих мест и бытовых привычек. Теперь повседневная жизнь вращалась вокруг двух- или трехкомнатной квартиры. Продовольствие и другие необходимые товары жители покупали в универсамах. Большинство обитателей пригородов ездило на работу и в школу почти в одни и те же часы.

Тем не менее, для большинства жителей Финляндии условия жизни в новых поселках ощутимо способствовали повышению жизненного уровня. Переселенцы из деревни зачастую впервые получили возможность пользоваться водопроводом, центральным отоплением и другими удобствами. Кроме того, магазины располагались поблизости от дома. Те же, кто переезжал сюда из тесных и старых съемных квартир в центре города, ценили простор новых, функциональных жилищ, а также близость к природе. Вначале общение жителей происходило на уровне инициатив, силами неформальных группировок, похожих на формы общения в аграрном деревенском социуме, но постепенно жители втягивались в новые социальные взаимоотношения, вырабатывая новые привычки. Это уменьшило роль социальной сети по месту жительства, одновременно увеличив значение нуклеарной семьи и работы.

Самые разительные перемены произошли в быту женщин. Это было обусловлено улучшением социальных услуг общества, а также общим повышением образовательного уровня женщин до уровня мужчин. В период с 1960 по 1980 г. число работающих матерей семейств удвоилось (с 42 до 79 %). С ослаблением экономической зависимости женщин от мужчин изменилась также внутренняя динамика семьи. Теперь все чаще женщина выступала инициатором прекращения неудачных отношений с мужчиной. Другим важным фактором стала сексуальная эмансипация женщин, ускоренная доступом к собственным средствам контрацепции, таким, как противозачаточные таблетки и спираль. Одним из последствий стало сокращение размера семей. Другим последствием явилось то, что все большее число жителей предпочитало различные виды гражданского брака. В 1990 г. такие семьи составляли пятую часть всех финских семей.