У истоков призрачного величия

У истоков призрачного величия

После смерти Даниила Александровича московский княжеский стол по праву занял старший из сыновей Святого — Юрий Данилович, которому тогда было около 25 лет. Человек со сложным, противоречивым характером, он обладал неуемной жаждой деятельности, и эта активность зачастую толкала его во всевозможные авантюрные предприятия. В отличие от уравновешенного отца, «тихого» князя, Юрий «наследовал» пассионарность своего великого деда Александра Невского, но не обладал тем размахом мышления, который был присущ герою Ледового побоища. Интересы Юрия практически полностью сосредоточились на своем уделе и собственном положении и благополучии. В соответствии с этим сложились и основные направления его деятельности. Весь смысл правления Юрия Даниловича был сведен к попыткам решения двух задач: расширить пределы своего княжества и первым из московских князей вступить в борьбу за великое княжение владимирское, не имея на него достаточно весомых прав.

Политика приобретения для Москвы новых земель была начата Юрием практически сразу же по вступлении на княжеский стол. Во время смерти отца Юрий находился в Переяславле-Залесском, который тогда принадлежал великому князю владимирскому Андрею Александровичу по праву «выморочного» княжества. Но жители города не хотели признать Андрея своим князем и даже не отпустили Юрия на похороны отца. Однако Андрей Александрович не смирился со своим поражением и отправился в Орду за ярлыком на переяславское княжение. В это время Юрий Данилович, удачно воспользовавшись моментом, вместе со своими братьями захватил Можайск, который тогда принадлежал смоленским князьям. Можайский князь Святослав Глебович был пленен и приведен в Москву.

Следующей победой Юрия стал княжеский съезд в Переяславле осенью 1303 года. Андрей Александрович вернулся из Орды с ярлыком на переяславское княжение, и князья, среди которых были и Юрий Данилович с братьями, и Михаил Ярославич тверской, собрались в «спорном» городе, дабы мирно разрешить все вопросы. На съезде присутствовал также и духовный глава Руси митрополит Максим. Несмотря на ханский ярлык, Юрий отказался отдать Переяславль Андрею, и этот древний город, для строительства которого много сделал Юрий Долгорукий, остался во владениях московских князей. Андрей Александрович после съезда уехал в свою отчину Городец, где и скончался в следующем, 1304 году.

В 1306 году Юрий захватил Коломну, которая входила в Рязанское княжество, таким образом, все течение Москвы-реки от Можайска до впадения в Оку оказалось в руках Юрия. Сам же рязанский князь Константин Романович находился в московском плену еще со времен Даниила московского. Желая подчинить себе всю рязанскую землю и опасаясь мести Михаила Ярославича тверского, который в то время занимал владимирский великокняжеский стол, Юрий приказал убить Константина. Несмотря на это, результат так и не был достигнут: в Рязани утвердился сын убитого князя — Василий Константинович, самое же главное — от руки московского князя пролилась первая кровь родственника. С этого времени убийства стали одним из важнейших методов политики московских правителей. За всю свою трехсотлетнюю историю в борьбе за пресловутое «единство» Руси московские князья замучили, заморили голодом, отравили, а то и прямо растерзали 25 своих близких и дальних родственников. Эту зверскую традицию основал именно Юрий Данилович, и, что бы ни говорили об исторической оправданности этих действий, достигнутый результат не дает права забывать о них, мучениках Московского княжеского Дома.

В 1311 году скончался бездетный городецкий князь Михаил Андреевич, сын великого владимирского князя Андрея Александровича, внук Александра Невского. Юрий захватил выморочное княжество и посадил на городецкий стол своего младшего брата Бориса Даниловича. При новом князе центром этой земли стал Нижний Новгород.

Но главным смыслом жизни, как уже отмечалось, была для Юрия борьба за великое княжение владимирское. Он выступил в качестве претендента на ханский ярлык еще в 1304 году. Тогда по праву старшего в роде великим князем владимирским должен был стать тверской князь Михаил Ярославич, доводившийся двоюродным дядей Юрию и племянником Александру Невскому. Оба претендента не хотели уступать, и русские земли оказались на грани усобицы. В это время в одной из стычек между московским войском, которым руководил Иван Данилович, младший брат Юрия, и тверичами погиб поддерживавший тверского князя боярин Акинф Великий, потомок Ратши, родоначальника Пушкиных, и непосредственный предок дворянского рода Бутурлиных. Митрополит Максим пытался отговорить Юрия Даниловича от поездки в Орду и призывал его отказаться от притязаний на великокняжеский стол. Но не таков был характер московского правителя. Юрий и Михаил поехали в Орду, и там спор был решен в пользу Михаила, который в 1305 году занял владимирский стол. Понимая, что Юрий так просто не сдастся, Михаил Ярославич предпринял несколько военных походов на Москву, которые, впрочем, оказались безуспешными. Единственное, чем довольствовался новый великий князь, стал захват Переяславля и временное его устранение из орбиты московского влияния.

До 1313 года борьба между Москвой и Тверью затихла, в этот период Юрий накапливал силы и готовился к решительной схватке. К тому времени был утвержден и новый владимирский митрополит, на пастырскую кафедру взошел волынский игумен Петр. Ныне он почитается как первый московский святитель. А в 1313 году умер хан Золотой Орды Тохта, и ему наследовал другой чингисид хан Узбек (1313—1341), один из самых выдающихся деятелей ордынской истории, личность, ставшая легендой у тюркских народов. При нем произошел подлинный расцвет улуса Джучи и утверждение там ислама (по имени Узбека назвался даже целый народ — узбеки).

Русские князья, как обычно, должны были ехать в Орду, чтобы у нового хана получить подтверждение своих прав. Михаил Ярославич отправился в Сарай, а Юрий Данилович воспользовался его отлучкой и решил попытаться занять Великий Новгород, древнюю северную русскую столицу, имевшую важнейшее политическое и экономическое значение. К тому же новгородцы были недовольны наместниками Михаила Ярославича. Горожане собрались на вече и обратились к Юрию с просьбой взять Новгород под «свою руку». Московский князь послал в город воеводу князя Фёдора Ржевского, который, собрав новгородское войско, пошел войной на Тверь. Поскольку Михаил Ярославич находился в Орде, воинство тверичей возглавил его старший сын Дмитрий Михайлович, получивший в истории прозвание Грозные Очи. До сражения дело, впрочем, не дошло: соперники поладили миром, и новгородцы послали в Москву за Юрием. Зимой 1314 года Юрий Данилович въехал в Новгород вместе с младшим братом Афанасием и сделался новгородским князем. То был крупный политический успех московской династии, имевший и определенное духовное значение. Московский князь становился правителем города, являвшегося центром русской государственности, история которого была освящена Святой Софией, величайшей святыней Руси.

Вскоре вести о Юрии достигли Орды, и Михаил Ярославич принес жалобу на него Узбеку. Хан затребовал московского князя в Орду, а Михаил был отпущен на Русь с большой ратью, посланной «для усмирения» Новгорода. Юрий оставил в Новгороде брата Афанасия, а сам выехал в Орду окольным путем, не желая встречи с Михаилом. Афанасий Данилович и князь Фёдор Ржевский собрали ратников и выступили навстречу Михаилу. Противники сошлись в жестокой сече под Торжком 10 февраля 1315 года. Здесь Михаил одержал победу, новгородское войско было разбито, а Афанасий Данилович, Фёдор Ржевский и некоторые новгородские бояре попали в плен.

Между тем Юрий Данилович прибыл в Сарай. Здесь московский князь, используя все свои способности и раздаривая богатые подарки, сумел войти в доверие к Узбеку. Два года Юрий провел в Орде и женился там во второй раз (первая его жена к тому времени уже умерла), да не на ком-нибудь, а на родной сестре хана Узбека Кончаке, получившей в крещении имя Агафьи. Узбек вручил шурину ярлык на великое княжение Владимирское и отпустил на Русь с женой и послом Кавдыгаем, которого сопровождал крупный ордынский отряд.

Осенью 1317 года Юрий прибыл в Кострому, где произошла его встреча с Михаилом тверским. Последнему пришлось уступить Юрию великое княжение владимирское, ибо права московского князя утвердил сам ордынский хан. Между тем Михаил понимал, что Юрий не сложит оружия, отправился в свою столицу и предусмотрительно заложил новый кремль, ожидая нападения. Так и случилось. Юрий собрал большую рать и вторгся через Переяславль-Залесский и Дмитров в пределы Тверского княжества. 22 декабря 1317 года при селе Бортеневе недалеко от Твери произошло решающее сражение, в котором Юрий был наголову разгромлен. Более того, Михаил Ярославич захватил в плен его младшего брата Бориса и жену Агафью, которая затем неожиданно умерла в тверском плену. В промосковски настроенных кругах ходили упорные слухи о ее отравлении, чем и не преминул воспользоваться Юрий во время следующей поездки в Орду. Пока же московский князь бежал в Новгород, где намервался переждать некоторое время.

Летом 1318 года снова кружным путем ханский шурин вместе с Кавгадыем поехал в Орду к «высшему арбитру» Узбеку. Там Юрий сообщил хану о насильственной смерти его сестры и передал слухи о том, что Михаил не подчиняется его власти, утаивает часть ордынской дани и вообще собирается бежать «к немцам». Несмотря на полную абсурдность этих вымыслов, Узбек с радостью «ухватился» за подоходящий случай в очередной раз «столкнуть лбами» непримиримых политиков. Хан, гений принципа «разделяй и властвуй», прекрасно понимал, что Русь никогда не станет сильной, если между князьями будут беспрерывно продолжаться раздоры. Поэтому осенью 1318 года Узбек вызвал Михаила Ярославича в Орду. Эта поездка кончилась для тверского князя трагически. После долгих мучений и издевательств по приказу Узбека он был убит 22 ноября 1318 года — у него вырезали из груди сердце. Ужасная кончина князя потрясла русских людей. Юрий, торжествующе посмотрев на лежавшее в пыли бездыханное тело своего заклятого врага, забрал его и отвез на Русь. Но не искры сострадания проснулись в его черством сердце — по своей природе он не был способен на жалость и доброту. Во всем прежде всего преследуя собственную выгоду, он «обменял» труп Михаила Ярославича у тверичей на тело своей жены. Михаил стал первым мучеником тверской династии, впоследствии он был канонизирован Русской православной церковью. Была причислена к лику святых и его супруга, дочь ростовского князя Дмитрия Борисовича — Анна Кашинская, прославившаяся своей праведной жизнью.

Так Юрию удалось избавиться от своего главного врага. Хан вручил ему ярлык на великое княжение. Победа была достигнута ценой крови второго своего родича. Весной 1319 года Юрий Данилович вернулся в Москву. Его княгиню Агафью, которую привезли тверичи, похоронили в ростовской церкви Богородицы.

Гибель князя Михаила тверского подлила масла в огонь, и вражда тверских и московских князей вышла за рамки личностного конфликта, превратившись с этого времени в родовую войну, которая окончательно завершилась лишь при Иване III, в 1485 году.

После 1319 года в жизни Юрия наступает так называемый «новгородский период», когда новгородцы, теснимые шведами, обратились за помощью к великому князю. В 1322 году после смерти брата Афанасия, княжившего в Новгороде, Юрий приехал в его стольный град. Оттуда он совершил поход, целью которого был захват шведской крепости Выборг, но длительная осада измотала силы русских, и Юрий был вынужден отступить. Зато вскоре он совершил два дела, имевших гораздо большое значение в жизни Русского Севера. В 1323 году Юрий вновь двинулся на шведов. Во время этого похода он основал крепость Орешек в истоках Невы, фактически первый русский форпост на Балтике (будущий Нотебург — Шлиссельбург — Петрокрепость). Потом, как известно, Петру Великому пришлось отвоевывать у Швеции эти области, которые русские осваивали еще в XIV веке. Здесь Юрию удалось установить со шведами мир. Другой поход с новгородцами Юрий сделал в Заволочье, взял город Устюг Великий (один из трех русских городов, вместе с Новгородом и Ростовом, имевший этот эпитет в названии) и заключил договор с устюжскими князьями. К Новгородской земле отошли верховья реки Северной Двины.

Между тем сын убитого Михаила Ярославича — тверской князь Дмитрий Михайлович жаждал отомстить за отца. Осенью 1322 года он отправился в Орду. Дмитрий решил воспользоваться тем же оружием, что и его противник, он пожаловался Узбеку на Юрия, который якобы присвоил собранную в Твери дань. Узбек, недолго думая, выдал Дмитрию ярлык на великое владимирское княжение и отправил на Русь посла Ахмыла, который должен был привезти Юрия в Сарай. Дело затянулось. Юрий Данилович понимал, что без богатых подношений в Орде делать нечего. Поэтому только в 1325 году, собрав весьма значительные денежные средства, он поехал на ханский суд. Одновременно из Твери выехал и Дмитрий, боясь, что он будет, подобно своему отцу, оклеветан беспринципным московским князем. Неизвестно, чем закончилась бы поездка, если бы соперники случайно не встретились в ставке хана, по пути в церковь. Молодая кровь взыграла в жилах юного тверского князя. Он не мог равнодушно смотреть на подлого ханского наушника, хотевшего в очередной раз подкупить ордынских вельмож. Смертельная вражда вспыхнула с новой силой, и 21 ноября 1325 года в припадке ярости Дмитрий, не раздумывая, прикончил Юрия. Тело его было привезено в Москву, где погребено митрополитом Петром в одном из московских кремлевских храмов. А новым московским князем стал младший брат Юрия Иван, получивший в истории прозвание «Калита».

Итак, правление Юрия Даниловича окончилось трагически. Да оно и не могло завершиться по-иному. Избрав орудиями достижения своих целей ложь, подкуп, удары из-за угла, тайные убийства, Юрий Данилович неизбежно должен был пасть жертвой своей же собственной политики. Расплата рано или поздно должна была наступить.

Но дело его не пропало. Сверкающий меч, выпавший из рук Юрия Даниловича, ловко подхватил младший брат — Иван Данилович, превративший его скорее в кошель. Методы, которыми пользовался Юрий, трансформировались: они утончились и стали более изощренными.

Юрий Данилович хотел быстрым натиском решить все проблемы, пытался наскоком поднять значение Московского княжества. И в какой-то степени это ему удалось — Москва приобрела некоторый авторитет, а московский правитель впервые получил великокняжеский ярлык. К тому же границы княжества заметно «округлились». Но московские князья столкнулась с сильным и не менее решительным противником — тверской княжеской династией. Именно Юрий начал кровопролитную, ожесточенную и упорную борьбу Москвы и Твери за лидерство среди русских земель. Однако финал жизни Юрия Даниловича показал, что тактика наскока не может дать прочных результатов в такой ситуации и нужна более гибкая, осторожная политика постепенного наращивания сил и ликвидации соперников. Москва была еще очень слаба, а отношения с Ордой требовали большого умения, если не сказать, пиетета. На этот путь и встал преемник Юрия Иван Калита.