Глава XIV Импровизации на заданную тему

Глава XIV

Импровизации на заданную тему

Как не можем мы насытиться любовью ко Христу, так и ненавистью к врагу Его не можем насытиться.

Иосиф Волоцкий

Пойми, господин Иосиф, велика разница между Моисеем, Илией и апостолом Петром, апостолом Павлом, между тобой и ими!

Вассиан Патрикеев

Преступления и наказания

После того как мы примерно очертили круг воззрений (он же перечень обвинений) заподозренных в ереси, различия между различными группами еретиков и вольнодумцев, постараемся понять: за какие преступления их судили участники собора 1504 года и чем объяснить столь суровый приговор. Несомненно, один из пунктов обвинения касался отношения к догмату иконопочитания. Спустя полвека в середине XVI века внимание церкви и светских властей вновь привлек этот вопрос. Через Новгород и Псков в иконописание стало проникать западное влияние, появились иконы, писанные с латинских образцов и отличавшиеся множеством символических изображений. Стоглав определил, чтобы иконописцы непременно держались древних образцов, Но это постановление не внесло успокоения в некоторые пытливые умы.

После большого московского пожара вновь расписывали иконами кремлевские храмы; для этого дела были выписаны в Москву новгородские и псковские мастера. Дьяк Иван Висковатый, который по роду своей деятельности и по положению при дворе схож с Федором Курицыным, «соблазнился о новых иконах» — поддерживаемый отставленными от дела московскими мастерами, стал разглашать, что не следует изображать иконным образом невидимое Божество и бесплотных, что первый член Символа веры нужно изображать только словами. То есть въедливый дьяк вновь обратился к теме, горячо осуждавшейся еретиками в связи с изображением явления Троицы Аврааму. Висковатый пожаловался митрополиту, что Сильвестр старые образа вынес, а новые поставил по своему «мудрованию». В 1554 году был созван собор, решивший дело в пользу Сильвестра. Висковатого за хулу икон отлучили на три года от причастия.

Как видим, наказание не слишком суровое. Что касается обвинений в богохульственных выходках в отношении икон, то они были рассмотрены еще в 1488 году, и тогда же было определено наказание. Современники собора 1504 года недоумевали по поводу его решений. Споры о правомерности жестоких мер, предпринятых по отношению к еретикам, продолжались и после их казни. Иосиф оправдывал свершившиеся гонения и призывал к новым, обращаясь уже к новому государю — Василию III. «А которые, государь, почали каятись, и отец твой, государь, их покаянию поверил и дал им ослабу, и те много неизреченна зла сотвориша и многих православных христьян в жидовство отведоша. Ино, государь, никому невозможно тое беды утолити, разве тобя, государя и самодержца всея Руския земля».

Систему своих взглядов на наказание еретиков он изложил в Слове тринадцатом «Просветителя», где постарался обосновать неотвратимость и жестокость кар, ссылаясь на соответствующие деяния в отношении врагов церкви апостолов, святых отцов и подвижников. Разберем эти примеры, сравнив изложение прп. Иосифа с текстами Св. Писания и агиографической литературой, прежде всего имея в виду «Жития святых, составленные св. Дмитрием Ростовским» (далее — «Жития»). Рассматриваться будут только те примеры, где речь идет о смерти еретиков, ведь именно на таком исходе настаивал волоцкий игумен. Заранее прошу читателя набраться терпения и приготовиться к обширным цитатам, которые здесь настоятельно необходимы.

Итак, предоставим слово прп. Иосифу: «…в Деяниях святых апостолов написано: когда святые апостолы Петр и Иоанн пришли в Самарию, Симон-волхв принес им серебро, говоря: “Дайте и мне власть сию, чтобы тот, на кого я возложу руки, получал Духа Святаго” (Деян. 8:19.), — и святые апостолы при этом не осудили его на смерть. Но когда он дошел до совершенного нечестия, развращая благочестивых и прельщая верующих, — тогда был наказан смертью».

Эпизод, упомянутый Иосифом Волоцким, относится к пребыванию ап. Петра в Риме и его столкновений с Симоном — волхвом. «Не будучи в состоянии ни в чем победить святого Апостола Петра и не вынося более стыда и посрамления, волхв обещался вознестись на небо… Поддерживаемый бесами он начал летать по воздуху, поднимаясь вверх. Люди же в сильном изумлении говорили друг другу: Это дело Божие — летать с плотью по воздуху! Великий же Апостол Петр начал громко, в услышание всех, молиться Богу: — Господи Иисусе Христе, Боже мой! обличи прелесть волхва сего, дабы не соблазнились верующие в Тебя! А потом он воззвал: — Вам, о, бесы! повелеваю именем Бога моего: не носите его более, но оставьте его там, где он сейчас находится в воздухе. И тотчас бесы, повинуясь запрещению Апостола, покинули Симона в воздухе; и полетел окаянный волхв на землю, как некогда диавол, сверженный с неба долу, и, упавши, разбился. Присутствовавший при этом народ долго восклицал: — Велик Бог, проповедуемый Петром и воистину нет иного Бога, кроме Него! Упавший же волхв, хотя и сильно разбился, но, по Божию устроению, был еще жив… С раздробленными членами лежал он на земле, испытывая невыразимые страдания, а на утро с мучением изверг свою нечистую душу, предав ее в руки бесов, чтобы отнести в ад к сатане, отцу их».

Значит ли сказанное, что апостол наказал Симона смертью? Состоялось своеобразное «состязание» за симпатии публики двух посвященных, демонстрация сакральных способностей. Петр доказал, что даже бесы подчиняются слову Господню и он победил.

Вновь цитируем автора «Просветителя»: «Так же поступил и святой Иоанн Богослов. Пока Кинопс жил в своем месте и никого из верных не прельщал, не был он и осужден; когда же он пришел в город, желая развратить верующих, — тогда и был предан смерти».

Мученичество апостола Петра. Художник Ф. Липпи

Теперь узнаем, что говорит о случившемся агиограф:

«И ответил Иоанн Кинопсу:

— Знамения твои скоро разрушатся.

Услышав такие слова, народ бросился на Иоанна и бил его до тех пор, пока не счел его мертвым. И сказал Кинопс народу:

— Оставьте его без погребения, пусть птицы растерзают его.

И они отошли от того места, радуясь с Кинопсом. Вскоре, однако, услыхали, что Иоанн учит на месте, где побивали камнями преступников. Кинопс призвал беса, при помощи которого чародействовал, и, придя на то место, сказал Иоанну:

— Я замышляю сделать тебе еще большее посрамление и стыд, для чего и оставил тебя в живых; приди на морской песчаный берег — там ты увидишь славу мою и устыдишься.

Диспут с магом Симоном перед Нероном. Художник Ф. Липпи

Сопровождали же его три беса, которых народ считал за людей, воскрешенных Кинопсом из мертвых. Сильно всплеснув руками своими, погрузился Кинопс в море и стал для всех невидим.

— Велик ты, Кинопс, — возопил народ, — и нет иного, больше тебя!

Иоанн же повелел бесам, которые стояли в образе человеческом, не отходить от него. И помолился он Господу, чтобы не был Кинопс живым, и стало так; ибо море внезапно возмутилось и закипело волнами, и Кинопс уже не вышел из моря, но остался в глубине морской, как древний окаянный фараон» («Жития»).

Ситуация во многом схожая с предыдущей. И здесь между Иоанном Богословом и чародеем Кинопсом шла борьба не на жизнь, а на смерть, и борьба эта не имеет ни малейшего отношения к проблеме наказания еретиков, и вообще к еретичеству.

Иосиф Волоцкий: «Так же и святой апостол Филипп): он не приходил к архиерею, не осуждал его; но когда увидел, что архиерей пришел не для чего иного, как для развращения благочестивых, тогда и покарал его смертью».

Архиерей (в данном случае иудейский законоучитель), не добившись покорности от апостола Филиппа (память 14 ноября), «в безумной злобе бросился на него, желая сам схватить и убить апостола, но в ту же минуту ослеп и весь почернел… Но архиерей, все еще ослепленный злобой, не только не хотел после постигшего его наказания исправиться и познать истину, но вновь стал произносить многие хулы на Господа нашего Иисуса Христа. Тогда его поразила еще большая казнь. Внезапно земля, раскрыв свои недра, поглотила его, как некогда Дафана и Авирона» («Жития»). И здесь дело не в развращении благочестивых: апостол защищал свою жизнь от набросившегося на него законоучителя, а охраняла его длань Господня, покаравшая архиерея сначала слепотой, а затем и смертью.

Вновь слово автору «Просветителя»: «Подобно тому поступил и святой апостол Павел: он не искал Еллима-волхва, не осуждал, не порицал; но когда увидел, что тот хочет отвратить Анфипата от веры — тогда осудил его быть слепым и не видеть солнца». Здесь мы не будем приводить эпизод из Деяний, верно переданный прп. Иосифом, за исключением одной весьма важной детали — Павел возвещает, что Еллим не увидит солнца «до времени», то есть его слепота временная (Деян. 13: 6-11).

Данный текст является ознакомительным фрагментом.