«Бабушка» Европы

«Бабушка» Европы

У Виктории и Альберта было 9 детей и 40 внуков. Такое обилие потомков иногда повергало королеву в настоящий шок: «Седьмая внучка и четырнадцатый внук – это, боюсь, уже многовато; скоро мы начнем походить на кроликов в Виндзорском парке!» Впрочем, принцы и принцессы во все времена были не только любимыми детьми, но и фигурами в политической игре. Благодаря целой серии династических браков Виктория сумела породниться с основными правящими домами, за что ее часто называли «бабушкой Европы». Судите сами: ее старшая дочь Виктория в 1858 году вышла замуж за кронпринца прусского, который позже стал императором Фридрихом III. Альберт Эдуард, царствовавший под именем Эдуарда VII, женился на датской принцессе Александре. Алиса вышла замуж за принца, а впоследствии – великого герцога Людвига Гессенского. Альфред породнился с императором Александром II, взяв в жены русскую великую княжну Марию Александровну. Елена была замужем за принцем Христианом Шлезвиг-Гольштейн-Зондербург-Августенбургским, Луиза – за Джоном Кэмпбеллом, 9-м герцогом Аргайльским. Артур, герцог Коннаутский, женился на принцессе Луизе Маргарите Прусской, Леопольд, герцог Олбани, – на Елене Вальдек-Пирмонтской. А младшая из дочерей, Беатриса, вышла замуж за князя Баттенберга и стала матерью будущей королевы Испании Виктории Евгении (жены Альфонса XIII и бабки Хуана Карлоса I).

Необходимо сказать, что отношения королевы Виктории с детьми и внуками далеко не всегда были простыми и безоблачными. Младенцы не вызывали у нее ни малейшего интереса. Королеве приписывают высказывание: «Некрасивый малыш – в высшей степени неприятное существо, и даже самый милый малыш ужасен, пока не одет». Подрастая, дети доставляли хлопоты другого рода. Они стремились к самостоятельности, самоутверждению и нередко при этом вели себя совершенно не так, как хотелось бы матери. Например, будущий наследник престола, Эдуард, не раз огорчал ее своими буйными вечеринками. Его поведение шокировало мать, оно не вписывалось в сложившуюся в то время систему норм поведения. Поэтому даже после женитьбы принца, когда и он сам, и окружение королевы ожидали, что она передаст ему трон, Виктория продолжала царствовать. Скорее всего сын и наследник просто не вызывал доверия у привыкшей к строгому соблюдению приличий, пунктуальности и труду королевы. Она опасалась, что он не сумеет сохранить и приумножить то, что она собирала в течение всей жизни. Разумеется, Эдуарда такое положение не устраивало, но ему оставалось только терпеливо ждать, пока трон не освободится. Другой сын Виктории, Альфред, вызвал гнев матери тем, что познакомился в Ницце с дочерью Александра II, великой княгиней Марией Александровной, и решил на ней жениться. Надо сказать, что этот брак вызвал возмущение и у Виктории, и у Александра, однако любовь победила. Не дождавшись родительского благословения на брак, Альфред и Мария обвенчались сами.

Ни в молодости, ни в зрелости королева не отличалась мягкостью характера. Теперь же, с приближением старости, ее властность и привычка распоряжаться проявлялись еще сильнее. Министров она изводила постоянными придирками, все чаще выказывала свое недовольство. Киплинг не зря описывал баснословные богатства Виндзорской вдовы – состояние королевской семьи к концу правления Виктории многократно увеличилось. Однако то ли времена юности, когда принцесса была вынуждена постоянно экономить, все еще были свежи в ее памяти, то ли королеву одолевала обычная скупость, но она не раз устраивала своим детям настоящие выволочки, обвиняя их в транжирстве. Например, Эдуарду она не раз указывала на то, что он слишком много средств тратит на подарки жене. По ее мнению, следовало быть скромнее и не покупать драгоценности и наряды в таких количествах.

Те, кто застал королеву в почтенном возрасте, с трудом могли представить себе ту очаровательную юную принцессу, какой Виктория взошла на трон. Или хотя бы счастливую в браке женщину. Они недоумевали, почему многие искренне восхищаются этой своевольной и сварливой старухой. У. Брант писал в своих записках: «Из того, что я слышал о королеве в последние годы ее жизни, явствует, что она была довольно банальной почтенной старой дамой и напоминала многих наших вдов с ограниченными взглядами, без всякого понимания искусства и литературы, любила деньги, обладала некоторым умением разбираться в делах и некоторыми политическими способностями, но легко поддавалась лести и любила ее… Впрочем, публика стала видеть, в конце концов, в этой старой даме нечто вроде фетиша или идола». В этом была величайшая трагедия королевы. Она так долго находилась на троне, что превратилась в символ, объект неизменного любопытства журналистов и публики. Она уже не правила и даже не царствовала – просто доживала свой век, прекрасно осознавая свою роль и чувствуя себя почти ровесницей века.

Тем временем наступил 1897 год – «алмазный» юбилей царствования британской королевы. Британская империя была полна сил, и торжество по случаю 60-летия царствования Виктории было решено отпраздновать как грандиозный фестиваль, на который должны были приехать управляющие всех колоний с семьями и высокие гости из правящих домов всего мира. В программу фестиваля вошло множество мероприятий. В торжественной процессии приняли участие военные отряды от каждой колонии. Среди 50 ООО солдат, прошедших в парадном строю, были гусары из Канады, кавалеристы из Нового Южного Уэльса, карабинеры из Неаполя, верблюжья конница из индийского Биканера, гурки из Непала. Торжественный смотр английского флота был не менее величественным. 26 июня на рейд Спитхэда прибыло 165 военных кораблей, в том числе 21 эскадренный броненосец 1-го класса и 25 броненосных крейсеров. Эскадры, которые построились в кильватерные колонны, были живым воплощением военной мощи Британии. В Лондоне состоялось множество балов и приемов, самым роскошным из которых стал знаменитый «бриллиантовый» бал-маскарад во дворце герцогини Девонширской. Детальный отчет об этом мероприятии был опубликован в «Таймс». Королеве преподнесли роскошные подарки, по всей Британии прокатилась волна патриотизма. Королеве искренне желали здоровья и долголетия. Но постаревшая Виктория, на тот момент уже прикованная к инвалидному креслу, едва ли получала наслаждение от праздника. Жизнь постепенно, по капле, уходила из нее. После бриллиантового юбилея (за год до него Виктория поставила новый рекорд длительности правления, опередив Георга III) королева все реже появлялась на публике. Последней публичной церемонией, в которой приняла участие Виктория, была закладка здания будущего музея Виктории и Альберта в 1899 году.

Физические страдания королевы на закате жизни не шли ни в какое сравнение со страданиями моральными. В последние годы жизни она потеряла сына Альфреда и двух внуков, а ее любимая дочь Виктория была серьезно больна. «Снова и снова удары судьбы и непредвиденные потери заставляют меня рыдать» – эта жалоба выдает все отчаянье матери, пережившей своего ребенка. Она по-прежнему чтила память своего любимого мужа и готовилась к встрече с ним. Каждый год в годовщину смерти Альберта в ее дневнике появлялась новая запись. Как и при жизни, она почти боготворила его: «Его чистота была слишком велика, его устремления слишком высоки для этого бедного, несчастного мира! Его великая душа теперь только наслаждается тем, чего она была достойна!»

В декабре 1900 года королева в последний раз отметила годовщину смерти принца Альберта. Виктория была особенно печальна в этот день. Казалось, ее не покидало предчувствие собственной смерти. Однако и свою смерть эта великая женщина сумела сделать неординарной, как и весь период своего царствования.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.