1.1. Испанский рассказ Лас Касаса

1.1. Испанский рассказ Лас Касаса

В предыдущей главе мы уже говорили о том, что в эпоху завоевания Америки некоторые русско-ордынские и османские летописи могли оказаться в Америке, будучи принесенными сюда завоевателями. Их потомки потом ошибочно решили, будто эти старинные хроники рассказывают о местных, американских событиях. Уже позже, при описании конкисты и вообще американской истории, эти европейские документы были включены в летописи, повествующие якобы исключительно об истории Америки. Как мы показали выше, именно так в Америку «переехали» рассказы о казачках-амазонках с русского Дона, воспоминания о реке Волге и белокаменных городах на ней и т. п. Как мы покажем в настоящей главе, в том же направлении, на морских кораблях, «переехали» и некоторые рассказы о Куликовской битве. Напомним, что это сражение произошло в 1380 году. При указанном насильственном «пересаживании» битвы на американскую почву, хронисты подняли датировку сражения вверх примерно на 120–140 лет и ошибочно поместили ее в начало XVI века. Впрочем, это отражение довольно смутное.

Обратимся к известной «Истории Индий» Бартоломео де Лас Касаса. Он рассказывает о завоевании конкистадорами Центральной Америки в конце XV — начале XVI века. Говорится о Христофоре Колумбе, Диего Веласкесе, Эрнане Кортесе и других конкистадорах, см. предыдущую главу. В самом начале своей книги, Лас Касас, сразу после событий якобы 1503 года, помещает следующую интересную историю. Испанцы во главе с конкистадором Хуаном де Эскивелем нападают на поселения индейского царя Котубанама или Котубано. Происходит жестокое сражение. Во время боя происходит замечательный поединок хорошо вооруженного солдата-велика-на с обнаженным воином-индейцем, в руках у которого только одна стрела и лук. Испанцы побеждают, индейцы наголову разгромлены. Немногие пытаются спастись бегством. Царь Котубанама попадает в плен и казнен. Как мы сейчас увидим, испанский конкистадор Хуан де Эскивель является отражением хана Дмитрия Донского, то есть библейского Давида, а американский индеец Котубанама — это отражение хана Мамая, то есть библейского Голиафа, то есть Ивана Веньяминова или Беньяминова.

Процитируем Лас Касаса.

«Разгромив и рассеяв индейцев, собравшихся из разных поселений в одном, наиболее подходящем для обороны, испанцы направлялись к следующему, где, как они знали, их поджидали индейцы. В числе атакованных ими селений было и САМОЕ ГЛАВНОЕ, В КОТОРОМ ЖИЛ ЦАРЬ И СЕНЬОР КОТУБАНАМА, ИЛИ КОТУБАНО, тот самый, который… поменялся именами с Хуаном де Эскивелем, КОМАНДУЮЩИМ, и стал его гуатьяо, братом по оружию; так вот, этот КАСИК и сеньор СЧИТАЛСЯ САМЫМ ХРАБРЫМ ВО ВСЕЙ ПРОВИНЦИИ, и я полагаю, что среди тысячи представителей любой нации не найдется человека более ладного и ловкого, чем он. РОСТОМ ОН БЫЛ ЗНАЧИТЕЛЬНО БОЛЬШЕ, ЧЕМ ОСТАЛЬНЫЕ, ШИРИНА ЕГО ПЛЕЧ СОСТАВЛЯЛА, КАК МНЕ КАЖЕТСЯ, НЕ МЕНЕЕ ВАРЫ (вара — старинная кастильская мера длины не менее 83 сантиметров — Авт.), а в талии был столь тонок, что мог подпоясаться бечевкой длиною в две пяди или чуть больше. РУКИ И НОГИ ЕГО БЫЛИ ОГРОМНЫ, но вполне пропорциональны другим частям тела, а манеры его не то чтобы были изысканными, но выдавали человека гордого и очень значительного; ЕГО ЛУК И СТРЕЛЫ БЫЛИ ВДВОЕ ТОЛЩЕ ОБЫЧНЫХ, И КАЗАЛОСЬ, ЧТО ОНИ ПРЕДНАЗНАЧЕНЫ ДЛЯ КАКОГО-НИБУДЬ ГИГАНТА. Ко всему следует добавить, что этот сеньор производил впечатление столь доброрасположенного человека, что все испанцы при виде его неизменно приходили в восхищение…

ИТАК, ИСПАНЦЫ РЕШИЛИ АТАКОВАТЬ РЕЗИДЕНЦИЮ ЭТОГО СЕНЬОРА, САМОГО ПРОСЛАВЛЕННОГО И ПОЧИТАЕМОГО ВСЕМИ за свой характер и беззаветную храбрость, так как, по дошедшим до них слухам, ТАМ СОБРАЛОСЬ МНОЖЕСТВО ИНДЕЙЦЕВ, ИСПОЛНЕННЫХ РЕШИМОСТИ ОСТАНОВИТЬ ИХ НАСТУПЛЕНИЕ…

И вот, очень осторожно продвигаясь вперед, ИСПАНЦЫ ПОДХОДЯТ К СЕЛЕНИЮ, набрасываются с тыла на укрывшихся в засаду индейцев и разряжают в них свои арбалеты, которыми были вооружены почти все… Испанцы приближаются, и тогда ИНДЕЙЦЫ ПУСКАЮТ В ХОД КАМНИ, КОТОРЫХ ЗДЕСЬ БЫЛО ОЧЕНЬ МНОГО, НО БРОСАЮТ ИХ НЕ С ПОМОЩЬЮ ПРАЩЕЙ — ПРАЩЕЙ У ИНДЕЙЦЕВ НИКОГДА НЕ БЫЛО и они не умели с ними обращаться — а руками… БУДЬ У НИХ ТАКОЕ ЖЕ ОРУЖИЕ, КАК У ИСПАНЦЕВ, результат был бы совсем иным.

И тут я хочу рассказать о заслуживающем внимания и ДОСТОЙНОМ ВОСХИЩЕНИЯ ПОДВИГЕ, который на моих глазах совершил один индеец, если только мне удастся словами передать величие этого подвига. Высокий индеец, как и другие, ОБНАЖЕННЫЙ С НОГ ДО ГОЛОВЫ, ОТДЕЛИЛСЯ ОТ ОСТАЛЬНЫХ… держа в руке лук И ОДНУ ЕДИНСТВЕННУЮ СТРЕЛУ, и стал делать знаки, как бы ПРИГЛАШАЯ КОГО-ЛИБО ИЗ ХРИСТИАН ПРИБЛИЗИТЬСЯ. Неподалеку находился испанец по имени АЛЕХО ГОМЕС, ВЫСОКОГО РОСТА, ОЧЕНЬ ХОРОШО СЛОЖЕННЫЙ, обладавший большим опытом истребления индейцев и превосходивший всех испанцев этого острова умением орудовать мечом — он разрубал индейца пополам одним ударом. Так вот, именно он вышел вперед И ВЕЛЕЛ ОСТАВИТЬ ЕГО НАЕДИНЕ С ЭТИМ ИНДЕЙЦЕМ, ЗАЯВИВ, ЧТО ХОЧЕТ ЕГО УБИТЬ. Гомес был вооружен мечом, висевшим у него на поясе, кинжалом, небольшим копьем и прикрывался массивным щитом. Увидев, что к нему приближается испанец, индеец пошел ему навстречу с таким видом, КАК БУДТО ОН САМ ВООРУЖЕН ДО ЗУБОВ, а его противник — даже не человек, а какая-нибудь кошка.

И вот Алехо Гомес перекладывает копье в руку, державшую щит, и НАЧИНАЕТ БРОСАТЬ В ИНДЕЙЦА КАМНИ… Индеец же в ответ только целится в него из лука, делая вид, что вот-вот спустит стрелу, и в то же время с легкостью ястреба совершает прыжки из стороны в сторону, ловко увертываясь от камней. ТУТ ВСЕ ИСПАНЦЫ, И ИНДЕЙЦЫ ТОЖЕ, УВИДЕВ, КАК СРАЖАЮТСЯ ЭТИ ДВОЕ, ПРЕКРАЩАЮТ БОРЬБУ И СЛЕДЯТ ЗА ПОЕДИНКОМ; индеец несколько раз бросался в прыжке на Алехо Гомеса, как бы СТРЕМЯСЬ ПРОТКНУТЬ ЕГО НАСКВОЗЬ, и тогда последний в страхе прикрывался щитом. Затем Алехо Гомес вновь стал ХВАТАТЬ КАМНИ И БРОСАТЬ ИХ В ИНДЕЙЦА, А ТОТ, СОВЕРШЕННО ГОЛЫЙ, КАК МАТЬ РОДИЛА, С ОДНОЙ ЕДИНСТВЕННОЙ СТРЕЛОЙ НА ТЕТИВЕ ЛУКА, прыгал и целился; поединок этот продолжался довольно долго, и ИСПАНЕЦ БРОСИЛ В ИНДЕЙЦА БЕСЧИСЛЕННОЕ МНОЖЕСТВО КАМНЕЙ, но, хотя они находились очень близко друг от друга, ни один камень не попал в цель.

И вот настал момент, когда они, устремившись навстречу друг другу, оказались совсем рядом, и испанец продолжал наступать, а индеец ВНЕЗАПНО БРОСИЛСЯ НА НЕГО И ПРИЛОЖИЛ СТРЕЛУ К ЕГО ЩИТУ. Алехо Гомес в испуге сжался в комок и весь укрылся за щитом; теперь, когда противник был рядом, камни уже не годились, и Гомес схватился за копье и нанес сильный удар, надеясь уложить индейца на месте; но тот совершает резкий прыжок в сторону и, посмеиваясь, спокойно удаляется, размахивая своим луком с единственной стрелой, которую он так и не выпустил, СОВЕРШЕННО ГОЛЫЙ, НО ЦЕЛЫЙ И НЕВРЕДИМЫЙ. Тут все индейцы с громкими возгласами одобрения и с хохотом подбегают к нему и все вместе потешаются над Алехо Гомесом и его компанией…

ИСПАНЦЫ ТОЖЕ БЫЛИ ПОТРЯСЕНЫ ЭТИМ ПОДВИГОМ и даже Алехо Гомес был доволен, что ему не удалось убить этого индейца, и все восхищались его отвагой и проворством. И действительно, ЭТОТ ПОЕДИНОК БЫЛ ЗАХВАТЫВАЮЩИМ и забавным зрелищем…

А СХВАТКА МЕЖДУ ИНДЕЙЦАМИ И ИСПАНЦАМИ… ПРОДОЛЖАЛАСЬ С ДВУХ ЧАСОВ ДНЯ, КОГДА ИСПАНЦЫ ТУДА ПРИШЛИ, ДО НАСТУПЛЕНИЯ ТЕМНОТЫ — она то их и развела.

На следующий день НИ ОДИН ИНДЕЕЦ НЕ ПОЯВИЛСЯ; утолив первую жажду самозащиты и борьбы и убедившись, что испанцев им не одолеть, они… УБЕЖАЛИ В ЛЕСА И ГОРЫ, туда, где прятались их жены, дети и все остальные, неспособные сражаться. А поскольку этот сеньор Котубано… был самым сильным и самым уважаемым из всех, и, несмотря на это, ДАЖЕ ОН НЕ СУМЕЛ ДОБИТЬСЯ В БОРЬБЕ С ИСПАНЦАМИ БОЛЬШЕГО, ЧЕМ ОСТАЛЬНЫЕ, то… все были поглощены лишь одним — как бы ПОБЫСТРЕЕ ОТСТУПИТЬ и понадежнее укрыться в самых недоступных, поросших непроходимым кустарником горах; поэтому испанцам не оставалось ничего иного, как разбиться на отряды и приступить к охоте на индейцев — отыскивать и хватать их в лесах и горах, причем главная цель преследователей заключалась в том, чтобы схватить КАСИКОВ и сеньоров, прежде всего Котубанаму…

Потому, что Котубанама пользовался очень большим влиянием и испанцам стало ясно, что не захватив его или не добившись, чтобы он сдался в плен или запросил мира, им не удастся покорить эту землю: главной целью всех испанских военачальников было разузнать, где находится Котубанама и как его найти. В конце концов до них дошел слух, что Котубанама ПЕРЕПРАВИЛСЯ на Саону с женой и детьми и находится там БЕЗ ВОЙСКА, НО В НАДЕЖНОМ УБЕЖИЩЕ, приняв все меры предосторожности. Узнав об этом, командующий Хуан де Эскивель решил… переправиться на этот остров… и приказал, чтобы каравелла… пришла ночью в определенное место и приняла на борт людей… причем ВСЕ ЭТО ДОЛЖНО БЫЛО ДЕЛАТЬСЯ ТАЙНО, чтобы ни сам Котубанама, ни его шпионы ничего не заподозрили. А названный КАСИК, или правитель… установил постоянное наблюдение за тем, что делается на другом берегу, дабы не оказаться захваченным испанцами врасплох…

Перед самым рассветом (испанцы — Авт.) стали высаживаться на берег. Два индейца-наблюдателя замешкались и обнаружили каравеллу только тогда, когда 20 или 30 испанцев уже успели спрыгнуть на берег… Шедшие впереди легко одетые испанцы схватили обоих наблюдателей и привели их к командующему Хуану де Эскивелю; на его вопрос, где находится и скрывается царь Котубанама, они ответили, что он где-то поблизости; командующий вытащил кинжал и убил одного из индейцев, а второму несчастному испанцы связали руки и взяли с собой в качестве проводника…

Шествие (других, поднятых по тревоге индейцев — Авт.) навстречу испанцам замыкал Котубанама СО СВОИМ ОГРОМНЫМ, РАССЧИТАННЫМ… НА ГИГАНТА ЛУКОМ И СТРЕЛОЙ С ТРЕМЯ НАКОНЕЧНИКАМИ из рыбьей кости… и если бы такая стрела угодила в испанца без лат, то ему пришлось бы тотчас же распрощаться с жизнью…

Хуан Лопес (испанец — Авт.)… бросается на Котубанама с поднятым мечом; ПОСЛЕДНИЙ, НИКОГДА НЕ БРАВШИЙ В РУКУ МЕЧА, РЕШИЛ, ЧТО ЭТО КАКАЯ-ТО БЕЛАЯ ПАЛКА И СХВАТИЛ ЕЕ ОБЕИМИ РУКАМИ; тогда Хуан Лопес с силой потянул меч к себе и разрезал ему обе руки, а затем замахнулся вновь. Тут Котубанама закричал: „Майянимахана, ХУАН ДЕСКИВЕЛБ дака“, что означало: „Не убивайте меня, я Хуан Эскивель“, а мы уже рассказывали… как он и испанский командующий ПОМЕНЯЛИСЬ ИМЕНАМИ. В это время все индейцы — 11 или 12 — имевшие полную возможность убить Хуана Лопеса и таким образом спастись самим и спасти своего господина, УБЕЖАЛИ ПРОЧЬ, БРОСИВ КОТУБАНАМА В СТОЛЬ ТЯЖЕЛОМ ПОЛОЖЕНИИ…

Вдруг индеец (Котубанама — Авт.) резким движением правой руки оттолкнул меч от своего живота и в тот же миг набросился на Хуана Лопеса… и стал его душить. Но тут хрипы и жалобные стоны Лопеса услыхала группа испанцев, шедших по другой дороге… они пошли туда, где касик душил Хуана Лопеса; первым подбежал к нему испанец с арбалетом и стал колотить им по телу касика, лежавшего на Хуане Лопесе, так что тот едва не лишился сознания; Котубанама встал, вслед за ним поднялся и полумертвый Хуан Лопес, тут подоспели другие испанцы, СВЯЗАЛИ КАСИКУ РУКИ и привели в какое-то обезлюдевшее селение…

И вот, наконец, поместили его, закованного в кандалы, на каравеллу и привезли в город Санто Доминго, но главный командор поступил с ним менее жестоко, чем предполагали и хотели Хуан де Эскивель и сопровождавшие его испанцы, — он приказал не пытать, А ПРОСТО ПОВЕСИТЬ КАСИКА…

После того, как испанцы захватили и казнили этого правителя Котубанама и совершили те жестокости, которые мы описали, а они продолжались все восемь или десять месяцев, ПОКА ДЛИЛАСЬ ЭТА ВОЙНА, у всех индейцев — жителей этого острова опустились руки, так как сил у них был очень мало, и потеряли всякую надежду найти какой-то выход, и перестали даже помышлять об этом, и воцарился на острове мир» [6], с. 91–94, 97–100.

Рассказ Лас Касаса чрезвычайно интересен и прозрачен.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.