Глава девятнадцатая

Глава девятнадцатая

В тот день, когда меня, наконец, арестовали, друзья и семья сводили меня с ума. Я много работал и нюхал по грамму кокса в день, чтобы просто выдержать безумное напряжение.

Я вместе с моим партнером Бобби Джермейном получал товар от Япошки Чарли, который всю свою жизнь сидел на наркотиках, и мы отчаянно старались держать это в тайне от Поли Варио.

С тех пор как я вышел из тюрьмы, Поли беспрестанно давил на меня из-за наркотиков, но в то же время он не подкидывал мне совершенно ничего, на что бы я смог свести концы с концами.

После "Люфтганзы" Джимми Бёрк залег на дно, и без него я уже не мог зарабатывать как прежде. Да и все равно, стар я стал для угона грузовиков.

Билл Арико попался на краже драгоценностей, и я поддерживал его жену, Джоан и двух его детей, пока ему не удалось сбежать из Рикерса с помощью алмазного круга, который я передал ему через Джоан.

Двое подкупленных мной баскетболистов из бостонского университета просрали очередную игру, и долгов собралось до черта.

Тем временем федералы навестили мой дом в поисках оружия. У них был ордер на арест, и они вели себя вежливо. Дождались, пока дети уйдут в школу.

Они прочесали весь дом, но на прошлой неделе мне удалось сбыть большую часть стволов. Оставался лишь один 9мм пистолет в ящичке комода в спальне, но Карен знала достаточно, и догадалась спросить, может ли она переодеться.

Федералы согласились, и Карен поднялась наверх и спрятала пистолет в трусиках. Позже она жаловалась, что штуковина была чертовски холодной.

Помимо прочего еще была моя девушка Робин. По правде говоря, мне следовало избавиться от Робин, но она участвовала в моем наркобизнесе. В ее квартире я прятал товар и делил его на порции.

Она тоже сбывала немного товара, но в основном сама его употребляла. И каждый раз, стоило мне к ней прийти, как она заводила разговор о наших отношениях.

Я находился под таким давлением, что в день ареста почти вздохнул с облегчением. В тот день я вышел из дома в семь утра. Я должен был забрать своего брата Майкла из нью-йоркской больницы.

Он проходил курс лечения от позвоночной грыжи. На пути в больницу я собирался заскочить домой к Джимми. Джимми заказал партию пистолетов у одного парня, вместе с которым я закупал стволы из Коннектикутского арсенала.

Прошлой ночью парень занес ко мне домой стволы для Джимми. У Джимми были глушители тридцать второго калибра, и он хотел подобрать к ним пушки.

В этом весь Джимми – копы висят у него на хвосте после «Люфтганзы», он как и я на досрочном, а при этом ищет себе пушки. Бобби Джермейн тоже захотел взять стволы. Он сказал, что заберет все, что не купит Джимми.

Джермейн, как вы помните, объявлен в розыск в шести разных округах и прикидывается писателем-фрилансером - у него даже пишущая машинка с бумагой была - а в его доме устроен целый арсенал пистолетов и дробовиков.

Стволы ему нужны были не больше, чем Джимми, но с такими вот помешанными на оружии мне приходилось вести дела постоянно.

Я решил, что заскочу к Джимми, скину стволы, а потом поеду в город, заберу брата из больницы и отвезу к себе домой. Я забросил стволы в багажник, и тут услышал вертолет.

Я поднял голову и увидел его. Красный вертолет завис прямо надо мной. Ни хрена себе, красный вертолет над собственным домом в семь часов утра воскресенья. Я сел в машину и поехал к дому Джимми в Говард-бич.

Я заметил, что вертолет некоторое время следовал за мной, но когда я приблизился к дому Джимми на Кроссбэй-Булевард, он уже исчез.

Джимми уже был на ногах. Он ждал меня в дверях, как малыш на Рождество. Он вышел и стал осматривать стволы, еще до того как я зашел в переднюю. Я напомнил ему о копах. Рассказал про вертолет.

Я посмотрел на меня так, словно я спятил. Как сейчас вижу, вытаскивает стволы у тротуара и смотрит на меня, словно я чокнутый. Но я заметил, что он весь в нетерпении. Ему хотелось взглянуть на стволы.

Когда мы вошли, он разорвал один из бумажных пакетов, вытащил пистолет и закричал:?- Дерьмо! Эти никуда не годятся! Мои глушители к ним не подойдут. Не нужны мне эти стволы.

Тут я понял, что он не собирается платить за пушки. Внезапно я понял, что влетел на несколько сотен. Я купил ему эти хреновы стволы. Это он их хотел, а не я. А теперь я влетел. Но я промолчал.

Я знал Джимми двадцать лет, но еще никогда не видел его безумней, чем после "Люфтганзы". После того ограбления он становился все ужасней, и я знал, что по утрам ему лучше не перечить.

Я знал, что по меньшей мере восемь парней, участвовавших в ограблении "Люфтганзы", мертвы, и знал причину, по которой они исчезли. Они стали докучать Джимми разговорами о деньгах. Джимми был просто помешан на деньгах.

И сдается мне, что временами он и сам это понимал. Помню, как однажды мы разъезжали по делам, говорим вроде как ни о чем, и вдруг у него вырывается, будто временами ему кажется, что деньги прокляты. Он так и сказал - прокляты.

Требования своей доли с ограбления "Люфтганзы" Марти, Стаксом, Фрэнчи МакМэхоном, Джои Буддой или кем бы ни было Джимми рассматривал, как посягательство на свой карман. Это были деньги Джимми.

Стоило кому-то только заикнуться о тех деньгах, как Джимми чувствовал, будто его пытаются ограбить. Для Джимми вопрос заключался лишь в том, дать парню четверть миллиона долларов или пустить две пули в затылок. Никаких компромиссов.

В такие мгновения с Джимми препираться не стоило. Его поведение становилось непредсказуемым. Я просто переупаковал стволы в разорванный пакет, развернулся и вышел. Он был так разочарован и зол, что даже не попрощался.

И вот я уже еду в больницу. В багажнике у меня лежат стволы, и я опаздываю забрать брата. Я тогда, наверное, миль восемьдесят в час выжимал.

На лонг-айлендской магистрали я поднял голову и заметил вертолет. Невероятно, но эта гадина опять меня отыскала. Я ехал по трассе и бросал взгляды на вертолет и, одолев подъем на пути к мидтаунскому туннелю, я наткнулся на пробку по всей дороге.

Пробка от бордюра до бордюра, а я остановиться не могу. Над головой у меня вертолет, багажник набит оружием, и я лечу прямиком в скопление из двадцати машин.

Я вдавил ногу в тормоз, дернул ручник. Но по-прежнему не мог остановиться. Я вдавил колесо в бордюр и начал со скрежетом тормозить. В нос мне ударил запах горелой резины.

Я начал тормозить и наконец, остановился в считанных сантиметрах от пробки. Я весь трясся. Наконец, пробка расчистилась, и когда я доехал до больницы, врач моего брата глянул на меня и предложил госпитализировать.

Я объяснил, что едва не угодил в аварию и прокутил всю вчерашнюю ночь, и врач, сжалившись, дал мне десять миллиграммов валиума. Я посадил брата в машину, и мы направились домой. Я собирался оставить брата и заехать за Карен. Майкл должен был пообедать вместе с нами.

На пути домой я выглянул из окна машины, и что же я там увидел, как не красный вертолет. Я смотрел на него мгновение и затем спросил у брата: ?- Этот вертолет, он что, нас преследует? ?Майк же посмотрел на меня так, словно я ЛСД наглотался.

Но вертолет никуда не исчезал, висел в воздухе. Всю дорогу до дома вертолет от нас не отставал, но даже тогда мой брат нисколько не встревожился. Если кто и преследует меня, решил я, так это федералы.

Парни из казначейства, должно быть, по-прежнему разыскивают оружие. Это скорей всего федералы. Только у них есть деньги на вертолеты.

В тот вечер ужин готовил я. Я должен был начать тушить мясо - свиной окорочок и телячью голень для рагу с томатным соусом. Любимое блюдо Майкла.

Я делал пасту с мясным соусом, собирался поджарить над огнем парочку перцев и выложить все вместе со стручковой фасолью, оливковым маслом и чесноком. А еще у меня были аппетитные, нежные телячьи отбивные, которые я собирался обжарить и подать как закуску перед ужином.

Мы с Карен хотели отправиться к Бобби Джермейну, чтобы отдать ему стволы, от которых отказался Джимми, и взять деньги, которые он приберег для меня.

Мне также нужно было взять у него героин, чтобы Джуди Уикс, один из моих курьеров, смогла тем же вечером вылететь с полкило героина в Питтсбург. Джуди, друг семьи, уже находилась дома, когда мы с братом приехали. Она выглядела как дочь канзасского проповедника.

Именно это, конечно, и делало ее таким хорошим курьером. Худенькая, со светло-каштановыми волосами, в простенькой розово-синей шляпе и своих дешевых дакроновых шмотках из каталога "Сирс". Временами, когда при ней находилась крупная партия, она одалживала ребенка на прогулку.

Она выглядело так жалко, что останавливали ее только социальные работники из общества помощи путешественникам. Джуди должна была остаться дома до моего возвращения с товаром. Затем, после того как мы поужинаем, я собирался отвезти ее в аэропорт на питтсбургский рейс.

Дома я провел около часа. Потушил мясо, процедил томаты сквозь сито - я не люблю семена в соусе. И все время я выглядывал из окна. Вертолет исчез. Я прервался на мгновение и прислушался.

Шум, похоже, прекратился. Я попросил Майкла присмотреть за соусом и вместе с Карен отправился к Джермейну. Мы находились на полпути ка Джермейну, когда я опять заметил красный вертолет. На этот раз он подлетел совсем близко.

Я почти мог разглядеть лицо парня, высунувшегося из окна. Я не хотел привести вертолет к убежищу Джермейна. И мне совсем не нравилось разъезжать со стволами Джимми в багажнике.

Мы с Карен находились неподалеку от дома моей матери, поэтому я решил на минуту заскочить туда. Карен ничего не спрашивала. Я знал, что перед гаражом моей матери есть навес, так что я мог незаметно избавиться от стволов. Когда мы приехали к дому матери, я достал оружие из багажника и положил его в мусорную урну.

Я наказал Карен войти в дом и передать матери, чтобы ни к чему не прикасалась перед домом или в мусорных баках, что бы это ни было. Стоило мне избавиться от оружия, как я почувствовал себя лучше. Теперь я решил стряхнуть с хвоста вертолет и отправиться к Джермейну, забрать деньги и наркотики.

Я сказал Карен:?- Поехали за покупками. ?Мы направились к гигантскому торговому центру, припарковались и зашли внутрь.

Я собирался провести пару часов, слоняясь по центру. Также мне хотелось позвонить Бобби и сообщить ему о полицейском хвосте. Я направился к телефонной будке и позвонил ему. Передал, что не собираюсь приходить с оружием.

- Ради всего святого, за мной хвост. Целый день за мной следует вертолет.?Бобби сказал, что я сошел с ума, что я параноик. К четырем часам дня, когда мы вышли из торгового центра, вертолет исчез. У него, должно быть, горючее кончилось.

Мы с Карен сели в машину и вернулись к матери. По-прежнему никакого вертолета. Я оглянулся, нет ли наземного хвоста. Чисто.

Я забрал стволы из мусорного бака. Карен я сказал, что мы направляемся к Бобби Джермейну, но поедем кружным путем. Карен села за руль и все ехала и ехала. Мы колесили от города к городу. По улицам. Заезжали в тупики.

Делали внезапные развороты. Внезапно ускорялись и затем, тормознув у тротуара, останавливались. Проскакивали на красный свет. Одним словом, делали все, что можно. Я наблюдал за машинами и номерными знаками с заднего сидения. Ничего.

Наконец. мы добрались до дома Джермейна. У него была квартира на первом этаже с садиком в Коммаке. Когда я добрался туда, мое настроение стало подниматься. ?- Видишь? Говорил же тебе, что ты параноик? - произнес Джермейн.

Мы все рассмеялись. Я нюхнул немного кокса, и он вскоре привел меня в чувство. Затем Джермейн передал мне пакет героина для Джуди.

Теперь мне надо было вернуться домой, чтобы подготовить пакет и передать его Джуди. Мне также необходимо было заехать к моей девушке Робин и подмешать к партии немного хинина.

Я не виделся с Робин несколько дней и понимал, что она начнет просить меня остаться на более долгий срок, чем мне бы хотелось. Мне следовало закончить ужин и приготовить Джуди к поездке, а я знал, что Робин на меня накинется. Это будет ужасно.

Зазвонил телефон. Это оказалась Робин. Джермейн подал мне знак, чтобы Карен не поняла, кто звонит. Робин хотелось узнать, когда я к ней приеду. Я сказал, что через час. Не могу ли я остаться на ужин?

Мы переговорим об этом позже, ответил я. Вот теперь я понимаю, что все, мать его, будет просто ужасно, хуже не бывает. Затем я позвонил Джуди домой. Я хотел сообщить ей, что товар у меня, и она может отправляться в Питтсбург.

- Ты знаешь, что делать? - спросил я. ?- Да. - ответила она. ?Джуди должна была забронировать билет, чтобы той же ночью отправиться в Питтсбург с наркотой. ?- Ты знаешь, куда идти??- Да, да - ответила она. ?- Ты знаешь, кому позвонить? ?- Да, да, да.

Я велел ей выйти из моего дома и позвонить из телефонной будки.

Она так фыркнула, словно я был каким-то идиотом, клепавшем ей мозги о том, что она и так знала. ?- Просто выйди из дома. - сказал я. - Не пользуйся домашним телефоном.

Она повесила трубку, и как вы думаете, что сделала? Позвонила из моего дома. Использовала домашний телефон, чтобы заказать билет до Питтсбурга, а потом позвонила Полу Маззеи, чтобы известить о времени прилета. Теперь копы знали все.

Они знали, что из моего дома в аэропорт направляется посылка, знали время и даже номер рейса. Я - как овца на заклание и даже не подозреваю об этом.

Вернувшись домой, я начал готовить ужин. До отлета Джуди оставалось всего несколько часов, и я попросил Майкла присмотреть за рагу. Весь день бедолага присматривал то за вертолетом, то за томатным соусом

Я спросил Джуди, не звонила ли она из дома. Вокруг меня и так крутилось достаточно копов, и я не доверял своим телефонам. Скажи мне она правду, возможно, я бы изменил планы. Я бы отменил полет.

Смог бы припрятать наркотики. Но вместо этого она оскорбилась.?- Конечно, - фыркнула она. ?Я оставил все на Карен и поехал с наркотиками к Робин.

Я хотел быстренько смешать наркотики и вернуться к мясному рагу, но теперь уже Робин взбеленилась. Она хотела поговорить, отчего мы не встречаемся чаще.

Мы начали препираться, и Робин принялась истерить. Я смешиваю героин, она раскидывает вещи, и я вышел из дома аккурат до того, как она стала ими швыряться.

К половине девятого мы закончили ужин. Джуди летела одиннадцатичасовым рейсом. В половине десятого она заявила, что ей нужно вернуться домой. ?- С чего это? - спросил я. ?Оказалось, она хотела вернуться домой, чтобы забрать свою шляпу.

Я весь день проносил в кармане полкило героина и хочу, чтобы Джуди начала приматывать его к ноге, а она заявляет, что ей нужно домой за шляпой. Я не мог в это поверить.

Я велел ей забыть об этом. Я вымотался. Мне не хотелось ехать в Рокуэй из-за ее шляпы. Она взбеленилась. Стала настаивать. Мол, это ее счастливая шляпа. Она ей нужна. Она боится лететь без нее. Она с ней никогда не расстается.

Обычная сине-розовая шляпка, которая умещалась на ее макушке. Самая провинциальная, затертая шляпа, которую вы когда-либо видели. Но все дело в том, если она настаивала, мне приходилось отвозить ее домой за гребаной шляпой.

Когда я сел в машину, то внезапно осознал, что по-прежнему таскаю в кармане полкило героина. Помню, тогда я сказал себе: "С чего это я должен разъезжать с товаром?"

Так и не заведя машину, я вышел, вернулся к дому и забил пакет в нишу встроенного светильника у парадной двери. Затем я вернулся в машину и повез Джуди домой.

Не успел я отъехать от своей подъездной аллеи на пятнадцать метров, как машину заблокировали. Вся улица была перекрыта машинами. Я решил, что перед моим домом, должно быть, авария произошла.

Затем я решил, что настал мой черед умереть из-за "Люфтганзы". Я заметил парня в ветровке, который подскочил к машине и ударил меня пушкой в висок. На мгновение я подумал, что вот и настал мне конец.

И тут он закричал: ?- Попробуешь шевельнуться, ублюдок, башку тебе снесу! ?Вот тогда мне полегчало. Тогда-то я понял, что это копы. Только копы так разговаривают. Будь на их месте гангстеры, я бы ни слова не услышал. Я был бы просто мертв.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.