Глава 25 «МНЕ ЧАСТО СНИТСЯ МОЙ СКРОМНЫЙ КАБИНЕТ ЗАВКАФЕДРОЙ…»

Глава 25

«МНЕ ЧАСТО СНИТСЯ МОЙ СКРОМНЫЙ КАБИНЕТ ЗАВКАФЕДРОЙ…»

Одиннадцать малоизвестных эпизодов из жизни Руслана Хасбулатова

1. Большинство политиков новой волны начала девяностых годов — бывшие комсомольские работники, которые хорошо знали друг друга, встречались на одних и тех же мероприятиях и после них. Последнее особенно сближало. Говорят, что и сегодня они собираются вместе и дружно отмечают, как бы ни были заняты, день рождения комсомола.

Преемником Гавриила Харитоновича Попова на должности секретаря комитета комсомола Московского государственного университета имени Ломоносова в середине 60-х годов стал Руслан Имранович Хасбулатов. Оттуда его взяли в аппарат ЦК ВЛКСМ, где он два года пробыл ответственным организатором. В то же время в комсомоле делали карьеру нынешний профессор и демократ Юрий Афанасьев, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, лидер Либерально-демократической партии России Владимир Жириновский и многие другие знаменитости, чьи громкие имена сегодня на слуху у всех.

После 1991 года не отмечает в дружной и веселой компании день рождения комсомола бывший секретарь ЦК ВЛКСМ Борис Пуго. По какой причине, надеюсь, знают все. Некоторое время, находясь в «Матросской тишине», не имел возможности праздновать вместе со всеми день рождения комсомола Геннадий Янаев, который был председателем Комитета молодежных организаций СССР.

2. Пресса долгое время считала автором многих документов и особенно обращения президента Ельцина к гражданам России в дни августовского кризиса 1991 года Геннадия Бурбулиса. Когда однажды у Геннадия Эдуардовича спросили об этом, он объяснил, что о создании ГКЧП узнал из телефонного звонка 19 августа в половине восьмого утра. Через 15 минут он уже был на 36-й даче, у Бориса Николаевича. Там уже находился Руслан Имранович. Затем подъехали Силаев, Шахрай, Собчак. Кто писал текст? По версии Бурбулиса, работали все. Но непосредственно над бумагой сидел Хасбулатов. Три-четыре раза корректировали, уточняли, потом распечатали — и в Дом Советов.

3. Самый большой ученый в России по-прежнему тот, у кого высокая должность. Так было при царях, при большевиках. Похоже, демократы тоже не желают ломать эту прекрасную традицию. Во всяком случае, как только Руслан Имранович стал спикером российского парламента, новая Российская Академия наук сразу же преподнесла ему академический титул.

По наблюдениям коллег-академиков, этого формального признания одному из высших лиц в государственной руководящей пирамиде показалось мало. Новому академику хотелось, чтобы его признали первым экономистом страны. Завистники же утверждают: да, по формальным признакам научную карьеру Руслана Имрановича можно считать удачной. Сначала кандидатская, потом докторская, руководство кафедрой, которая, по признанию недавнего спикера, часто снилась ему по ночам. Но если оценивать это по содержанию, то его карьера в науке безрезультатна, как и у большинства советских обществоведов. Бывшие коллеги профессора Хасбулатова подчеркивают — его научные труды представляют собой типичные политэкономические трактаты по зарубежной экономике, выполненные по всем законам застойных времен.

4. Историки и политологи (не все, безусловно!) считают, что университетский профессор Хасбулатов попал на должность заместителя Председателя Верховного Совета России (заместителя самого Ельцина!) в силу случайного совпадения обстоятельств. Что же касается восхождения на пост спикера парламента, то московская интеллигенция вовсю смаковала подробности, свидетельствовавшие о том, что недавний скромный профессор, оказавшись в незнакомой обстановке, очень быстро освоился в ней и действовал не хуже, чем закаленный в политических интригах заокеанский конгрессмен. Куда исчезли неуверенные манеры, смущенность, несмелость!

Сначала он только наблюдал за жестокой борьбой кандидатов на председательское кресло. Напомню: претендентов было два — Лукин и Бабурин. Первого выдвинули демократы, второго — коммунисты. Ни тот ни другой при голосовании не набирали необходимого для избрания количества голосов. Выборы затягивались, ситуация обеим сторонам все более представлялась тупиковой. Нужен был компромисс, который устроил бы и ту, и другую сторону. Этим компромиссом стал Руслан Хасбулатов.

Согласно версии Вячеслава Волкова — одного из руководителей фракции «Демократическая Россия», — он провел с Русланом Имрановичем переговоры. Условия ставились следующие: демократы проголосуют за Хасбулатова, но при гарантии, что он примет на должность своего первого заместителя представителя «ДемРоссии». Будущий спикер все взвесил и согласился.

Демократы включились в кампанию за избрание Хасбулатова, хотя, как некоторые из них после утверждали, к тому моменту в стане демроссов начались серьезные разногласия. Тем не менее Руслан Имранович занял спикерское место. Тогда ему и было названо имя первого заместителя — Сергей Филатов. Хасбулатов подумал — и согласился. Надо полагать, в пользу этой кандидатуры сыграл тот немаловажный факт, что Филатов тоже когда-то работал в комсомоле.

Спустя некоторое время Вячеслав Волков утверждал, будто Хасбулатов при свидетелях категорически отверг мнение, что у него с демократами когда-то было джентльменское соглашение. Возмущенные плохой памятью спикера, члены парламентской коалиции реформ увидели в этом поступке пример низкого нравственно-этического поведения. В московской прессе сразу же появились публикации, в которых прослеживалась мысль: после подобного поступка начинаешь терять веру в демократию, сомневаться в способности интеллигенции управлять государством.

5. Возмущенный черной неблагодарностью спикера, Вячеслав Волков объявил, что он, как человек, немало сделавший для его политической карьеры, вступает на тропу войны с Председателем Верховного Совета и будет добиваться его отставки. Чашу терпения переполнили последние распоряжения Хасбулатова. В частности, о распределении обязанностей между спикером и его заместителями, председателями комитетов.

Первым пострадал Сергей Филатов. Хасбулатов значительно ограничил его полномочия. Если раньше первый заместитель участвовал в заседаниях Совета безопасности по должности и был подотчетным парламенту, то потом, согласно распоряжению Хасбулатова, Филатов должен был выступать в Совете безопасности только в качестве представителя Председателя Верховного Совета, информировать его о повестке дня заседаний Совета безопасности.

Демократы обвинили Хасбулатова в узурпации власти. По их мнению, спикер сам себя определил как «руководителя всего». Он лишил депутатов права обращаться непосредственно в адрес президента, правительства и Совета безопасности. Материалы наверх отныне должны направляться только с визой спикера, который решает, что достойно внимания высших руководителей страны, а что — нет.

6. Хасбулатова называли одной из самых загадочных и непредсказуемых фигур среди российских руководителей. Демократическая пресса приходила в бешенство от его высказываний. Он, пожалуй, единственный из российских политиков, кто не боялся осложнить отношения с четвертой властью.

— Пресса не должна обольщать себя иллюзией, будто она четвертая власть. Вы ничего не значите! — бросил он в глаза главным редакторам центральных изданий во время встречи 30 марта 1993 года.

— Да плевать мне на эту четвертую власть! — презрительно сказал он через несколько минут, глядя на растерянных редакторов. — Всякие дураки объявляют себя политологами!..

— Не зевайте, а то в момент зевания вас обязательно телевидение сфотографирует, — предупреждает он депутатов. — Вы ведь видите, что телевидение — очень большой друг народного депутата…

Поначалу пресса пыталась деликатно намекнуть спикеру, что это именно она вывела его в большую политику, что благодаря прессе он стал известен широким массам. Вспоминали статью «Бедные люди отечества», напечатанную в газете «Комсомольская правда», — отправной момент, с которого началась популярность малоизвестного тогда университетского профессора. Спикер сделал вид, что намека не понял. Опасное занятие — ругаться с прессой!

7. Пресса такого отношения к себе, разумеется, не простила. Московские масс-медиа постепенно начали привыкать к международным стандартам, согласно которым более-менее солидные политики стремятся не портить отношения с журналистами.

Прессе ничего не оставалось делать, кроме как открыто охотиться за спикером! Хасбулатов стал мишенью номер один для многих демократических изданий. Приобретя опыт в создании негативного образа консерватора Полозкова, журналисты стаей набросились на новую жертву.

Охота шла жуткая. Без внимания не оставался ни один неверный шаг спикера, ни одна его реплика, неосторожно произнесенное слово.

Из выступлений, интервью, статей выдергивались отдельные фразы — вне контекста. Особой жаренкой пахло, если речь шла о членах правительства. «Шахрай — это какой-то злой парень, парнишка такой, подал уже в отставку…» «Очень плохую роль отыгрывает, конечно, Михаил Полторанин. Я считаю, что это человек, который воплощает сейчас в наших современных условиях как бы символ, можно сказать, провокации, очень большой провокатор». «Конечно, мы его не только снимем с должности, но я считаю, что мы будем вынуждены его отдать под суд за провокацию против парламента». «Так вот, эти люди, тот же советский человек, тот же Гайдар и другие ребята, они хорошие ребята. Люди, привыкшие дать обещание и не выполнить его». «Для новых молодых политиков, этих там разных Шахраев, ну что это? Я не то что отвергаю, я, конечно, к ним отношусь как к нормальным людям, но у меня какая-то глубокая внутренняя брезгливость к таким людям, понимаете, как к каким-то червякам. Я вам открыто говорю, это я не утаиваю, потому меня не любят. Просто я не понимаю людей, у которых отсутствует понятие чести, понятие совести, понятие верности данному обещанию… Потому они опасны, потому мы их и свернем». «Ну, какие-то там поповские, там эти собчаковские варианты, ну что это, смешно. Вот. Я просто вам искренне скажу, что я пригрозил Попову, Собчаку: я вас лишу заграничных этих паспортов для выезда, если вы будете так вот поступать. Это для вас они большие политики, а для меня это, знаете, что такое: председатель сельского Совета, знаете, да?»

Лихо подловили журналисты спикера в ситуации с интервью итальянской газете «Реппублика»! В телепрограмме «Новости» Руслан Имранович публично отмежевался от этого интервью. Но телевизионщики тут же включили фонограмму с записью голоса Хасбулатова, который давал интервью итальянскому корреспонденту. С масс-медиа лучше не спорить — съедят!

8. Но вот феномен: чем больше на него набрасывались, чем больше критиковали, тем выше была популярность спикера. Не помог опубликованный в прессе план квартиры Руслана Имрановича, на что рассчитывали демократы, которые пришли к власти на волне борьбы с привилегиями. Блестяще провалился замысел скомпрометировать спикера путем утечки информации о площади его квартиры по улице Щусева — 441 квадратный метр. Не получил ожидаемого эффекта и рассчитанный на обывателей слух о том, что эта квартира была построена специально для Брежнева, но и он не осмелился занять ее, остался в старой, скромной, на Кутузовском проспекте.

Провалилась и попытка обвинить в злоупотреблении служебным положением. Московские газеты напечатали справку о стоимости полета Хасбулатова в Италию для заключения договора на выпуск его книги: расходы в валюте — 17 020 долларов, фрахт самолета «ТУ-154» — 105 тысяч рублей.

Некоторые наблюдатели отмечали: это феномен «антиЕльцина». Как и в том случае, официальная критика только способствовала росту популярности. В глазах многих, и особенно в среде народных депутатов, Хасбулатов приобретал ореол мученика, преследуемого ненавистной всем прессой. Вместе с тем подчеркивалось, что спикер хорошо держит удары и это тоже повышает его шансы.

9. Наблюдательные политологи и эксперты не могли не обратить внимания на одно важное обстоятельство. Пренебрежительно обзывая членов правительства «червяками», «ребятами», «Петьками» и «Мишками», он никогда и нигде не позволил себе ни одного критического, не говоря уж об оскорбительном, слова в адрес президента. Здесь он отлично чувствовал дистанцию. Правда, до поры до времени. Но сначала спикер неуклонно подчеркивал, что «у нас президент — умный человек, мудрый человек». «Вы, наверное, обратили внимание, я никогда не критиковал президента Ельцина, и он тоже не критиковал. И я его — нет. Мы уважаем друг друга. Мы оба очень искренние люди».

10. Парламентская коалиция реформ, заявившая о начале кампании за отставку Председателя Верховного Совета, обнародовала еще один малоизвестный факт. Оказывается, Руслан Имранович, в отличие от других демократов — выходцев из комсомола, из КПСС не выходил. Членом партии он являлся до момента издания известных указов о прекращении деятельности коммунистических структур в России.

Ныне депутатам-реформаторам ясна кадровая политика, которую проводил Председатель Верховного Совета. А она заключалась в том, что работу в секретариате председателя фактически курировал не существовавший де-юре ЦК КПСС. К такому заключению пришли оппоненты спикера, разоблачив тайное влечение Хасбулатова к партократам. Подумать только: под крылом спикера свили уютное гнездышко 12 ведущих специалистов и специалистов первой категории — и все они в прошлом работали инструкторами, секретарями, консультантами, заведующими секторами, референтами Общего отдела ЦК КПСС. Таким образом, утверждали противники Хасбулатова, люди, окружавшие Болдина и Лукьянова, попали в окружение Председателя Верховного Совета РФ и составили костяк его личного секретариата, призванного подменить собой Президиум Верховного Совета.

11. События девяносто второго — девяносто третьего годов показали, что «спикера всея Руси» пасли, и пасли основательно. К этому заключению пришли и зарубежные журналисты. Сначала скандальная история с двоюродным братом Хасбулатова, затем расформирование управления охраны Белого дома. И наконец, растиражированный в миллионах экземпляров диагноз-догадка заместителя министра здравоохранения России Бэллы Денисенко о «наркотически пьяном» состоянии спикера. Диагноз не подтвердился, но тем не менее был подхвачен прессой. Все по сценарию, как в случае с Ельциным.

Сейчас уже по-иному воспринимаются слова тогдашнего вице-премьера Александра Шохина, сказанные им в интервью японскому информационному агентству Киодо Цусин: Ельцин потерял веру в парламент, поэтому он намерен объявить о всенародном референдуме, на котором будут подняты вопросы о новой Конституции и роспуске Верховного Совета.

Пророческие слова были произнесены Шохиным задолго до октябрьских событий 1993 года. Следовательно, в Кремле уже тогда обдумывали план действий.