Вооружение

Вооружение

…Шквальный огонь. Заградительный огонь. Огневые завесы. Мины. Газы. Танки. Пулеметы. Ручные гранаты Все это слова, но за ними стоят все ужасы, которые переживает человечество…

Э.-М. Ремарк. «На Западном фронте без перемен»

Первая мировая война подстегнула разработку новых вооружений и средств ведения боя. Впервые были использованы танки, химическое оружие, противогазы, зенитные и противотанковые орудия. В боях применялись самолеты, боевые дирижабли, пулеметы, минометы, подводные лодки, торпедные катера. Резко выросла огневая мощь войск. Появились новые виды артиллерии: зенитная, противотанковая, сопровождения пехоты. Авиация стала самостоятельным родом войск, который стал подразделяться на разведывательную, истребительную и бомбардировочную. Возникли новые рода войск: танковые, химические, ПВО, морская авиация. Увеличилась роль инженерных войск и снизилась роль кавалерии. Также появилась «окопная тактика» ведения войны с целью изматывания противника и истощения его экономики, работающей на военные заказы.

Здесь мы не будем рассматривать все новейшие достижения военной техники, которые применялись в Первую мировую, в том числе авиацию, воздухоплавание, радиосвязь, военно-морской флот (для осуществления блокады и неограниченной подводной войны). Остановимся лишь на тех видах оружия, которые применялись именно в траншейной войне, в условиях «окопного ада».

Это оружие сыграло значительную роль в траншейной войне начиная с конца 1914 года. Без него, возможно, Первая мировая закончилась бы совсем по-другому. Некоторые образцы — такие, как ручная граната Миллса или миномет Стокса, — внесли большой вклад в победу Британии в 1918 году, существенно увеличив наступательные возможности британской армии. Однако, когда Британский экспедиционный корпус был направлен во Францию в августе 1914 года, у его солдат не было ни винтовочных гранат, ни траншейных минометов, вообще никакого вооружения и оборудования, предназначенного для войны в траншеях. Все, что у них было — это небольшой запас не подходящих для такой войны ручных гранат.

Причиной этого не была некомпетентность. Скорее, никто не ожидал, что такое вооружение вообще понадобится, так как долгая позиционная война не планировалась. Несмотря на то что окопы уже давно стали неизменным атрибутом боевых действий, понятие «траншейная война» родилось только в октябре 1914 года. «Закапывание» в землю для защиты от огня стрелкового оружия уже около сорока лет было распространенной практикой среди солдат, но оно так и не переросло в то, что можно описать термином «траншейная война». Некоторые признаки траншейной войны можно было видеть за десять лет до Первой мировой, во время Русско-японской войны в Маньчжурии. Однако эти боевые действия были короткими и проводились в условиях осады. Ни у одной из сторон не было подходящего оружия для такой войны, поэтому им приходилось импровизировать; в результате граната и траншейный миномет показали себя эффективным оружием. В то же время британская армия не предполагала, что окажется вовлеченной в осадные боевые действия в любой грядущей войне на европейском ТВД.

Все европейские державы послали своих наблюдателей в Маньчжурию, но не смогли извлечь из нее соответствующих уроков и не увидели в Русско-японской войне предупреждения о том, что может случиться в Европе. В то время вообще не было достаточного понимания причин, по которым война перерастала в траншейно-позиционную. В последние десятилетия XIX века в стрелковом оружии и артиллерии произошла настоящая революция, в результате которой резко повысилась огневая мощь и точность стрельбы. При этом развитие тактики отставало от технического прогресса. Результатом этого стало массовое уничтожение незащищенной пехоты. Когда Британский экспедиционный корпус попал во Францию в августе 1914 года, его солдаты ожидали, что они будут воевать по правилам, расписанным в воинских наставлениях, — то есть используя тактику, подходящую для середины XIX столетия, но никак не для начала XX столетия. Пехота будет вступать в бой с дистанции 1200–1500 м, сближаясь до 800–1000 м для основного боя. Исход боя будет решаться на дистанции 400–500 м, и победит та сторона, которая сможет «обеспечить наиболее быстрый и точный винтовочный огонь». Плотный огонь стрелкового оружия считался самым важным фактором победы в бою, а артиллерии отводилась вспомогательная роль.

При этом из виду было упущено то, что современные винтовки с магазинным питанием и большой начальной скоростью пули могут обеспечить столь плотный огонь, что на дистанции 400–500 м он будет смертелен для обеих сторон. Так же не были приняты во внимание разрушительные возможности современной скорострельной артиллерии, ведущей огонь осколочно-фугасными снарядами по незащищенной пехоте. Первые несколько месяцев войны боевые действия более-менее следовали установленным канонам, но вскоре два вышеназванных фактора, в сочетании с устаревшей тактикой пехоты и артиллерии, привели к тому, что ни одна из сторон не могла дать решающую битву, которая позволила бы победить противника (одним из наиболее заметных достижений Первой мировой стала революция в сфере тактики, которая позволила союзникам победить в 1918 году). Потери британской, французской, бельгийской и немецкой армий начали приобретать ужасающие размеры, а сами армии быстро истощали свои силы в бесконечных боях, маршах, снова боях и маршах, которые являли собой бесполезные попытки обойти противника и атаковать его с более выгодной позиции. В октябре все эти маневры закончились. Армии закопались в землю там, где остановились.

В результате образовалась безвыходная «взаимная осада», которая продолжалась около трех с половиной лет, несмотря на все увеличивающуюся интенсивность боев, целью которых было разорвать эту патовую ситуацию. Как только армии закопались в землю, принципы ведения войны моментально изменились. Тактика, расписанная в воинских наставлениях, сразу устарела. Кроме того, всем от солдата до генерала стало ясно, что требуются новые виды вооружения и оборудования. То, что десять лет тому назад произошло в Маньчжурии, теперь происходило во Франции и в Бельгии — но совсем в другом масштабе.

Первая мировая стала первой и единственной войной, в которой противоборствующие армии в течение долгого периода времени сидели в окопах друг напротив друга, разделенные полосой нейтральной земли. Это привело к радикальному изменению способов ведения войны. В этот период значимость осадного оружия достигла высот, невиданных со времени Марлбороу, когда осады были более типичным видом боевых действий, чем битвы. Неудивительно, что в конце 1914 года и на протяжении почти всего 1915 года увидели свет некоторые образцы осадного оружия античного типа — например, катапульты. Ручные гранаты, последний раз широко использовавшиеся в XVIII в., внезапно стали одним из основных видов оружия — к концу войны ручные и винтовочные гранаты практически вытеснили винтовочный огонь в качестве основного средства, при помощи которого пехота атаковала противника. Капитан Дунн, медицинский офицер 2-го батальона французских Королевских стрелков, упоминал в 1916 году «культ бомбы». Френк Ричарде писал о 1917 годе, что «прибывающих молодых солдат теперь учили больше о бомбах, чем о винтовках, которые некоторые из них были не в состоянии даже зарядить». А траншейный миномет стал не только обязательным, но и решающим фактором ведения боевых действий.

Оружие для траншейной войны нужно было разработать, испытать, внести изменения, проверить в условиях реальных боевых действий на фронте, снова внести изменения, и опять испытать, в том числе и на фронте, перед запуском в массовое производство и отправкой в больших объемах солдатам на переднюю линию. А в 1915–1916 годах этот процесс не был ни гладким, ни простым, по причине как отсутствия опыта разработки такого оружия, так и противоречивых мнений с фронта по поводу формы, которую должно было принять новое оружие. Метод проб и ошибок зачастую превращался в болезненный процесс, и в течение большей части 1915 года импровизация была скорее правилом, чем исключением. Кроме того, всегда существовала проблема поиска промышленных компаний, которые могли бы в сжатые сроки наладить выпуск такой продукции, как ручные гранаты, детонаторы и боеприпасы к минометам — и выпускать их в строгом соответствии с проектом.

В ходе войны в Англии возникло множество департаментов, занятых рассмотрением идей и изобретений, предлагаемых изобретателями и солдатами с фронта, а также разработкой новых видов вооружения. В их число входили: Департамент траншейной войны (!), Департамент поставок для траншейной войны, Департамент разработок, Департамент изобретений в сфере боеприпасов (ДИБ), а также различные комитеты — такие, как Комитет траншейной войны, комитеты Палаты изобретений в сфере боеприпасов, и, естественно, Королевский арсенал в Вулвиче и Артиллерийская палата. Сферы ответственности этих комитетов и департаментов изменялись по мере создания новых департаментов, иногда — путем разделения или слияния уже существующих. Отсутствие координации между разными инстанциями часто приводило к дублированию разработок. Для борьбы с этим в мае 1917 года Генеральный штаб во Франции издал «Замечания по изобретениям и новым образцам», в котором описывались образцы, уже проходящие испытания под руководством Генерального штаба. На внутренней стороне обложки «Замечаний…» указывалось: «Было обнаружено, что большое количество времени и усилий напрасно тратится в ходе экспериментальной работы с образцами, уже одобренными для производства. Для устранения подобных случаев данные замечания по некоторым наиболее важным изобретениям и новым образцам, с которыми имеет дело Генеральный штаб… выпускаются для общего ознакомления».

Здесь рассказывается об оружии, которое стало незаменимым для траншейной войны: гранатах и гранатометах, холодном оружии, траншейных минометах и бомбометах. В разработку этих типов траншейного оружия было вложено больше всего усилий. Эта тема — весьма обширна. В силу ограниченности объема книги рассматриваются лишь некоторые образцы оружия и оборудования, и лишь вскользь затрагивается аналогичное вооружение, состоявшее на вооружении других армий. Не все описанные образцы были приняты на вооружение армии. Часто усилия, вложенные в разработку и оценку новых образцов оружия, в конце концов приводили к нулевому результату. Иногда причиной этого были порочные идеи, лежащие в основе конструкции, иногда — невозможность эффективно и безопасно реализовать хорошие идеи. Данная область разработки была совершенно новой, и поэтому избежать ошибок было невозможно. Разработка новых образцов оружия представляла собой непрерывный процесс изучения и улучшения. Иногда перспективное оружие, удачно прошедшее испытания на фронте, не принималось на вооружение из-за сложности его массового производства. Любой образец, требовавший прецизионной обработки и малых допусков, практически однозначно отвергался. Также была масса непродуманных идей — до совершенно бредовых изобретений. Их приходилось рассматривать комитетам и департаментам по траншейной войне. К примеру, в феврале 1918 года в ДИБ поступили 982 изобретения, из которых 880 были рассмотрены или переданы в соответствующие департаменты (например, военно-морского или авиационного вооружения). Кроме того, 1059 изобретений были рассмотрены в различных комитетах Палаты изобретений в сфере боеприпасов, из них по 124 было принято решение «заслуживают дальнейшего рассмотрения». К концу войны число изобретений, поступивших в ДИБ, достигло 47 949. Естественно, не все эти изобретения относились к траншейной войне, но данные цифры дают возможность получить представление об усилиях, требовавшихся для того, чтобы отделить зерна от плевел. В конце концов только 226 изобретений оказались в той или иной степени полезными. В целом работа ДИБ заслуживает положительной оценки, хотя изобретатели далеко не всегда охотно соглашались с решениями департамента, полагая, что именно их изобретение способно повернуть ход войны.

Имеется несколько сотен патентов в этой области за данный период, хотя лишь немногие из них послужили основой для образцов, проходивших испытания на фронте, а тем более — принятых на вооружение. Некоторые патенты относятся к важным изобретениям — таким, как ручная граната Миллса или миномет Стокса.

Первая мировая война была эпохой великих инноваций. Огромное количество времени и усилий было вложено в разработку оружия для траншейной войны. Начало траншейной войны в конце сентября — начале октября 1914 года поставило перед армиями ряд проблем, которые было невозможно решить быстро. На деле некоторыми из этих проблем всерьез занялись только весной 1916 года. Центром всех проблем была отчаянная потребность армий в траншейных минометах, а также ручных и винтовочных гранатах — потребность, каждую неделю становившаяся все более насущной.

Стрелковое оружие

В самом начале XX века, когда в Европе разыгралась первая Большая война, основным оружием пехотинца была винтовка со штыком, офицера — револьвер и шашка, кавалерии — винтовка, карабин и шашка. Были также пулеметы и ручные гранаты, но перед войной первые считались средством «артиллерийским», а вторые — «инженерным». К концу войны арсенал пехоты пополнился станковыми и ручными пулеметами, пистолетами, автоматами и пистолетами-пулеметами, ручными и ружейными гранатами, появились также крупнокалиберные пулеметы и противотанковые ружья, а в ряды пехоты вводили минометы и бомбометы, а также траншейные пушки.

«Ружье, штык и лопата» наконец были признаны для пехотинца равнозначными.

Долго не могли определиться с ручными пулеметами (тогда их называли ружьями-пулеметами), появившимися в первые годы XX века. В 1904 году, когда оказалось, что «ездящие» пулеметы Максима чрезмерно громоздки, русское военное министерство закупило в Дании для кавалерии 1250 ручных пулеметов «мадсен» (системы Мадсена — Расмусена — Скоуба). А дабы замаскировать покупку оружия у нейтральной страны, их назвали «ружьем-пулеметом обр. 1902 года». Однако с появлением «максима» образца 1910 года, пригодного для перевозки во вьюках, ружья-пулеметы передали в крепости. В 1911–1913 годах испытали несколько иностранных систем ружей-пулеметов. Но их тогда рассматривали как вспомогательное средство той же артиллерии или возможное вооружение аэропланов.

Значение пулеметов недооценивалось всеми армиями хотя все они очень быстро вынуждены были признать свою ошибку. Уже в первые месяцы войны пехота осознала, что пулемет — ее неотъемлемое оружие, но он же — и ее главный противник.

Винтовки и карабины

В 1914 году немецкие пехотные полки были единообразно оснащены винтовкой системы «Маузер» образца 1898 года. Несъемный магазин винтовки вмещал пять унитарных патронов 8x57 мм с бесфланцевой гильзой. Перезарядка магазина осуществлялась при помощи обоймы. Устройство винтовки позволяло проталкивать патроны в магазин простым нажатием подушечки большого пальца. Подобная особенность винтовки «маузер» выгодно отличала ее от английской винтовки S.M.L.E (укороченная винтовка Ли-Энфилда), при перезарядке которой патроны в магазин проталкивались кончиками пальцев стрелка, который в спешке мог при этом поломать себе ногти. С другой стороны, винтовка «маузер» была более требовательна к качеству боеприпасов и к чистоте. Перезаряжая винтовку, стрелку приходилось отрывать ее от плеча, что неблагоприятно сказывалось на точности стрельбы. Кроме того, магазин винтовки Mauser 98 вмещал в два раза меньше патронов, чем магазин английской S.M.L.E. Немцы пытались исправить этот недостаток, разработав винтовку с магазином на 25 патронов, но такая многозарядная винтовка была очень тяжела. Секторный прицел винтовки-98 обеспечивал прицеливание на дальность до 2000 м. При массе 4 кг и длине 1250 мм винтовка «маузер-98» была отличным оружием в условиях открытой кампании 1914 года, но совершенно не подходила для траншейной войны.

В других родах войск немецкой армии: кавалерии, артиллерии, саперных войсках, отдельных пулеметных ротах и мототранспортных частях — вместо винтовок использовали более короткие карабины, Единственными пехотными частями, вооруженными карабинами, были егерские и стрелковые батальоны. Стандартным карабином кайзеровской армии был Karabiner 98 mit Aufplanz- und Zusammensetzvorrichtung-98(a), имевший общую длину 1090 мм при длине ствола 590 мм. Перед войной немцы испытывали две модели еще более коротких карабинов (длина ствола 435 мм), но оба были отвергнуты из-за сильной отдачи и яркой вспышки при выстреле.

Штурмовые батальоны начали использовать карабины-98(а) в 1915 году, и постепенно они стали самым распространенным оружием штурмовиков. Благодаря меньшей длине карабин было удобнее использовать в траншеях, а несколько ограниченная дальнобойность карабина не имела значения в условиях ближнего боя. В 1935 году на базе карабина-98(а) был разработан более совершенный карабин-98(k) (kurz — укороченный), позже ставший основным стрелковым оружием вермахта. Но чаще всего штурмовые группы шли в бой, вооруженные лишь пистолетами, гранатами и холодным оружием. При этом солдат штурмовой группы, обвешанный различным оружием и подсумками, часто напоминал новогоднюю елку.

Русская трехлинейка также была крайне громоздким оружием для боя в тесноте траншей, но оставалась основным оружием пехоты до самого конца войны.

Пулеметы

Немецкая армия намного уступала английской и французской армиям в оснащенности пулеметами. Линейные пехотные полки начали получать пулеметы лишь в 1913 году Но опыт первых боев доказал эффективность пулеметов, и немцы начали спешно формировать все новые и новые пулеметные роты. В 1914 году каждый пехотный полк имел в составе шесть пулеметных рот. В 1915 году полки получили дополнительные пулеметные секции, насчитывавшие по 30–40 человек и 3–4 пулемета. К концу 1915 года каждую секцию развернули в две полнокровные пулеметные роты. Зимой 1915/16 года началось формирование специализированных пулеметных подразделений — Maschinengewehr Scharfschuetzen Trupps (группы пулеметных стрелков). Группы предназначались для участия в наступательных операциях, их личный состав проходил подготовку на 4–5-недельных курсах. Фактически группа представляла собой пулеметную роту, насчитывавшую шесть пулеметов. Впервые пулеметные стрелки участвовали в боях под Верденом.

К середине 1916 года многие пехотные полки имели более 20 пулеметов при штатном количестве шесть пулеметов на полк. В августе структуру пулеметных частей реорганизовали. Согласно новому штатному расписанию в составе каждого полка имелось по три пулеметные роты (по шесть пулеметов в каждой) — по одной роте на батальон. Роты пулеметных стрелков по три объединялись в батальоны. Обычно к каждой фронтовой дивизии придавался один такой батальон. Когда в декабре 1916 года в составе пехотных дивизий были сформированы штурмовые батальоны, каждый батальон имел в своем составе одну или две пулеметные роты.

На протяжении 1917 года число пулеметов в полку продолжало расти, хотя количество пулеметных рот оставалось прежним. Количество пулеметов в роте довели до восьми, десяти и, наконец, до 12. Появились новые отдельные пулеметные роты. Штурмовые батальоны располагали от 12 до 24 пулеметов, а отдельные Sturmkompagnien имели в своем составе пулеметный взвод с двумя пулеметами.

Основным пулеметом немецкой армии был Maschinengewehr08 — вариант пулемета системы «Максим». Сухая масса пулемета составляла 25 кг, но боевая — с охлаждающей водой в кожухе и станком достигала 63,6 кг. Поэтому, несмотря на свою эффективность, MG08 был, главным образом, оборонительным оружием — таскать под огнем по изрытому воронками полю железку весом более 60 кг было делом непростым. Тем не менее во время наступления под Верденом в июне 1916 года в наступающих порядках немцев шли и пулеметчики. Баварский лейб-гвардейский полк при поддержке штурмового батальона «Рор» занял городок Флери, причем в уличных боях немцы использовали 24 пулемета MG08.

«Приручение» ручных

Первая мировая война выдвинула на первое место проблему ручного пулемета (ружья-пулемета), способного следовать вместе с мелкими подразделениями, быстро занимать укрытую позицию и открывать огонь (пулеметчики обычно стреляли только с сошки, хотя пробовали делать это и на ходу, «с ремня»). Да и в производстве ручные пулеметы были дешевле станковых.

Способы получения ружей-пулеметов были разными. Немцы спешно переделывали в ручные станковые MG.08 системы «Максима», получив в результате весьма громоздкий MG.08/15 с водяным охлаждением ствола и несколько более удобный MG.08/18 — с воздушным охлаждением. В 1915 году немцы попытались создать собственный ручной пулемет на базе пулемета MG08. К тому времени большинство армий Антанты уже обзавелись этим видом оружия, поэтому немцы сформировали пулеметные роты, оснащенные трофейным оружием. Первый Musketen-Bataillon был сформирован в августе 1915 года и принял участие в боях в Шампани в сентябре того же года. Батальон был вооружен ручными пулеметами системы «Мадсен», захваченными в России. Этот пулемет, созданный в Дании, был настоящим ручным пулеметом (воздушное охлаждение, сошка, масса менее 10 кг, питание из коробчатого магазина на 20 патронов). Российское военное министерство закупило эти пулеметы перед войной для кавалерийских частей, но не приспособило их под русские патроны. В каждом Musketen-Bataillon было по три роты, каждая из которых насчитывала четырех офицеров, 160 солдат и 30 пулеметов. Расчет одного пулемета состоял из четырех человек — все солдаты были дополнительно вооружены карабинами.

Пулемет «максим» на лафете артиллерийского образца

Во время битвы на Сомме Musketen-Bataillone действовали во втором эшелоне наступления. После того как передовым отрядам удалось прорвать линию фронта, в прорыв бросили пулеметчиков, которые пулеметным огнем покрошили союзническую пехоту, чем и навлекли на себя огонь английской артиллерии. На Сомме многие пулеметчики были убиты, а все пулеметы Мадсена потеряны.

Французские пулеметчики в траншее

В декабре 1916 года немецкая армия приняла на вооружение «официальный» ручной пулемет MG08/15, представлявший собой MG08, установленный на сошке и оснащенный деревянным ружейным прикладом и пистолетной рукояткой. Кожух пулемета по-прежнему заполнялся водой, но был меньше по объему. Этими мерами удалось снизить массу пулемета лишь до 19,5 кг, поэтому «легким» он был только в воображении своих создателей. С другой стороны, MG08/15 стал первым в мире пулеметом общего назначения: достаточно легким, чтобы свободно перемещаться по полю боя, и достаточно тяжелым, чтобы вести плотный огонь. Благодаря ленточному питанию (100 или 250 патронов) пулемет MG08/15 позволял создать достаточно плотный огонь, значительно превосходя по этой характеристике английский «льюис» и французский «шоша». Таким образом, MG08/15 стал прообразом MG34.

Пулемет, перевозимый собачьей упряжкой

Впервые немцы применили MG08/15 на Западном фронте весной 1917 года. Каждая пехотная рота получила по три таких пулемета. К концу 1917 года число ручных пулеметов в пехотной роте на Западном фронте довели до шести. На востоке пехотная рота располагала всего двумя MG08/15. В состав каждой роты входил один взвод, оснащенный MG08/15, все пулеметные взводы объединялись в пулеметную роту. Этим немцы отличались от англичан, включавших пулеметное отделение с одним пулеметом Льюиса в состав каждого пехотного взвода. По мере того как войска насыщались ручными пулеметами, немцы стали оснащать MG08/15 и непосредственно пехотные взводы, что позволяло командиру взвода по своему усмотрению поддерживать свой взвод пулеметным огнем.

Появлялись и поспешно принятые «новинки» вроде французского CSRG «шош», созданного в 1915 году комиссией во главе с полковником Шошем. «Шош» оказался одним из худших образцов автоматического оружия XX века, зато его можно было быстро поставить на производство, чем французы и воспользовались.

Англичане поставили на производство созданные еще до войны французский ручной пулемет «гочкис» и американский «льюис». Последний был для тех лет, пожалуй, наиболее удачным пулеметом (газовый двигатель автоматики, запирание ствола поворотом затвора, питание от оригинального многорядного дискового магазина, вот только сифонная схема воздушного охлаждения с крупным алюминиевым радиатором существенно его утяжелила, не улучшая принципиально охлаждение ствола).

Английская армия в то время уже располагала пулеметом Льюиса. «Льюис», весивший 15 кг, хотя и был тяжелее «мадсена», но все же значительно превосходил в маневренности тяжелый MG08. Благодаря тому, что барабанный магазин вмещал 47 патронов, «льюис» позволял пехотному взводу самостоятельно подавлять пехоту противника, не полагаясь на тяжелое вооружение, которое вечно отставало. К концу битвы на Сомме немцам удалось захватить достаточное количество английских «льюисов», которые после переделки, позволявшей использовать немецкие боеприпасы, и заменили потерянные «мадсены». На вооружении Musketen-Bataillone пулеметы Льюиса оставались до апреля 1918 года, когда батальоны переформировали в Maschinengewehr Scharfschuetzen Bataillone. К тому времени немецкая пехота уже располагала достаточным количеством ручных пулеметов, поэтому необходимость концентрировать их в составе отдельных частей отпала. Штурмовикам нравились пулеметы Льюиса, и многие из них продолжали использовать английское оружие даже после того, как в части начали поступать ручные пулеметы немецкого производства. Немцы продолжали использовать «льюисы» до самого конца войны.

Ручные пулеметы принципиально изменили тактику обороны. Если раньше обороняющиеся при вражеской атаке вынуждены были заполнять передовую траншею плотной линией стрелков, которые несли огромные потери от артогня неприятеля, то теперь было достаточно держать в траншее нескольких солдат с ручными пулеметами. Они постоянно дежурили в стрелковых ячейках траншеи, и при атаке противника солдат в траншее не прибавлялось — лишь пулеметчики изготавливались к открытию огня!

Пулемет Льюиса обр. 1915 года

Оригинальная идея конструкции пулемета принадлежит некоему Самуэлю МакЛеану. Эту идею усовершенствовал американец, капитан Исаак Льюис, и затем запатентовал. Изначально Льюис планировал свой пулемет в качестве станкового, с водяным охлаждением, однако в дальнейшем перешел к идее ручного пулемета с принудительным воздушным охлаждением ствола. Производство пулемета было налажено в Англии, на заводах BSA, и первыми на вооружение РП Льюиса приняли бельгийцы в 1913 году, а боевое крещение «льюис» получил в 1914 году, в начале Первой мировой. Примерно тогда же «льюисы» стали поступать на вооружение британской армии и ряда других армий, как в качестве пехотных, так и в качестве авиационных пулеметов, причем в последнем случае кожух и радиатор со ствола снимались и использовались магазины большей емкости. Вообще, «льюисы» в разных модификациях прослужили вплоть до Второй мировой войны.

Ручной пулемет «льюис». Франция

Станковый пулемет Шварцлозе обр. 1907–1912 годов

Так и не добившись надежной работы от пулемета «шкода», армия Австро-Венгрии приняла пулемет системы немецкого конструктора Андреаса Вильгельма Шварцлозе (Swarzlose) с другой схемой полусвободного затвора — видимо, австрийских военных все же более привлекали системы с неподвижным стволом и относительно небольшим числом деталей. В 1906 году Австро-Венгрия приобрела право на производство пулеметов Шварцлозе на «Остерайхише Вафенфабрик, Штейр» (или просто «Штейр»). Первые пулеметы под 8-мм патрон «манлихер» поступили в армию под обозначением М/05, в 1907 году на вооружение приняли несколько модернизированный М/07.

Звездный час пистолета

Боевой пистолет действительно «пережил» свой звездный час в ходе Первой мировой. Причин этого было несколько. В окопных боях бойцы, вооруженные пистолетами, боевыми ножами (кинжалами) и гранатами, действовали успешнее, чем винтовкой со штыком. Быстро перезаряжаемый пистолет оказался здесь удобнее револьвера; пистолеты были необходимы «техническим войскам» (мотоциклистам, водителям, связистам); вооружение личным оружием «небоевых чинов» высвобождало столь необходимые в бою винтовки. Штурмовики шли в бой, часто вооруженные лишь пистолетами, гранатами и холодным оружием!

Самозарядные пистолеты к началу войны уже заняли место в вооружении ряда армий, появились и весьма удачные системы — 9-мм Р.08 «парабеллум», 9-мм «штейр» 1912 года, 11,43 мм (калибр 45) М1911 «кольт», револьвер «наган», 7,63-мм пистолеты С-96 «маузер».

Пистолет-пулемет

Впрочем, существовал и другой путь развития ручного оружия. Еще до начала войны делались попытки стрелять из пистолетов очередями, однако дальность и кучность стрельбы оставляли желать лучшего. Но в ближних окопных боях дешевый «легкий пулемет» под пистолетный патрон уже не казался ересью. Да и патроны пистолетов были дешевле, и носить их с собой можно было больше. Это предопределило появление пистолетов-пулеметов.

О необходимости создания нечто подобного для пехоты, этакой «окопной метлы» для вычищения траншей от неприятеля, военные заговорили уже после первых рукопашных схваток. Негативный опыт ведения позиционной войны, полученный на фронтах Западной Европы, показал, что стандартная винтовка, предназначенная для стрельбы более чем 1000 метров, оказывалась просто «бревном» в рукопашной схватке в условиях ограниченного пространства узких окопов.

Двуствольный пистолет-пулемет Пирелли. Италия

Исторически первое автоматическое оружие под пистолетный патрон появилось в начале Первой мировой войны, в 1915 году. Итальянцы в 1917 году приняли спаренный пистолет-пулемет системы капитана Б. А. Ревелли (по фирме-производителю его именовали «Виллар-Пероза» (Villar-Perosa) или «Фиат») с бронещитом и сошками — компактное средство обороны. С тактической точки зрения это оружие являлось скорее пулеметом для ближнего боя, то есть групповым оружием поддержки, нежели индивидуальным оружием пехотинца. В Германии конструктор X. Шмайссер разработал под 9-мм патрон «парабеллум» гораздо более перспективный вариант «карабинной» схемы, получивший обозначение MP.18/1 (MP — «Машиненпистоле») и имя «Бергман» (по производителю) — Bergmann/Schmeisser MP.18/1. Автоматика на основе отдачи свободного затвора, выстрел с заднего шептала, перфорированный кожух ствола, короткая деревянная ложа — эти черты MP. 18 определили облик пистолетов-пулеметов лет на 20 вперед. После того как к MP. 18 приспособили дисковый магазин от длинноствольного пистолета «парабеллум артиллерийский», он оказался эффективным штурмовым средством (позже согласно Версальскому договору такое оружие было включено в число боевых средств, запрещенных к применению германским рейхсвером). Разработанный на основе опыта боев в траншеях Первой мировой, этот образец успел попасть в войска Германии еще до конца боевых действий.

Пистолеты-пулеметы и автоматы, возникнув как вариант легкого пулемета, являлись на тот момент оружием коллективным, индивидуальным же оружием им стать только предстояло. Большая часть военных экспертов в то время недооценивала роль пистолетов-пулеметов как оружия пехоты. ПП зачастую считались либо вспомогательным оружием, либо же вообще оружием чисто полицейским, предназначенным для борьбы с массовыми беспорядками.

Германские штурмовые отряды были первыми в мире армейскими частями, получившими на вооружение пистолеты-пулеметы. Таким пистолетом-пулеметом был упомянутый выше МР18, сконструированный Хуго Шмайссером (Schmeisser). В конструкцию MP 18 было заложено многое из того, что отличало пистолеты-пулеметы времен Второй мировой войны. MP 18 использовал 9-мм патроны Parabellum и работал по принципу свободного затвора. Нажав на спусковой крючок, стрелок спускал затвор, который подавался вперед, досылал в патронник верхний патрон из магазина, после чего происходил выстрел. Под давлением пороховых газов затвор откатывался назад и сжимал спусковую пружину, после чего весь цикл повторялся снова. Это было весьма незамысловатое и в то же время чрезвычайно эффективное устройство. В течение 1918 года в немецкую армию направили более 30 000 пистолетов-пулеметов MP 18, однако большинство из них прибыло в части уже после большого мартовского наступления. Генерал Людендорф очень рассчитывал при помощи MP 18 повысить огневую мощь немецкой пехоты во время штурма союзниками линии Гинденбурга.

Пистолет-пулемет Томпсона. США

Многие штурмовики имели опыт обращения со скорострельным и автоматическим оружием. Унтер-офицеры из пулеметных и минометных расчетов были вооружены кроме карабина еще и пистолетом Р08 Luger или Mauser. Эти пистолеты благодаря деревянной кобуре, которую можно было использовать в качестве приклада, могли вести прицельный огонь на дистанции более 100 м. Пистолеты были более удобным оружием самозащиты, чем громоздкая винтовка. Существовала модификация «люгера» с 32-зарядным магазином барабанного типа (аналогичным с магазином MP 18). Как говаривал Эрвии Роммель (Rommel): «В бою один на один побеждает тот, у кого в магазине на один патрон больше».

Боевой дробовик

Но шло время, изменялись представления о наступательной, оборонительной и позиционной войне. Солдаты научились рыть окопы, создавать укрытия, затрудняющие прицельное ведение огня на большой дистанции. Атака вражеских позиций, изобилующих траншеями и блиндажами, не давала никакого преимущества обладателям точного оружия, поскольку дистанции верного огня в траншейном бою исчислялись десятками метров или даже метрами.

Наиболее инициативные в вопросах стрелкового вооружения американцы первыми додумались до концепции боевого дробовика. Отличие этого оружия от охотничьих вариантов, существовавших в изобилии и ранее, заключалось в наличии магазина, позволявшего произвести несколько выстрелов без перезарядки, а также в более компактном размере, который требовался для успешного использования в узких траншеях.

Эффективность гладкоствольного оружия с дробовыми боеприпасами оказалась столь высокой, что кайзеровская Германия назвала его «бесчеловечным» и даже попыталась добиться запрета на использование дробовиков, заявив протест в международные организации! В частности, в апелляциях фигурировал Winchester М97, известный также как Trench Gun Model 1917 (траншейное оружие модель 1917) и получивший вполне заслуженное прозвище «окопной метлы». Однако все протесты Германии ни к чему не привели, и дробовики заняли законное место среди боевого оружия ближнего боя.

«Траншейное» оружие

До XX века «тайное» оружие особого интереса у военных не вызывало. И только во время Первой мировой так называемой «траншейной» войны военные, озабоченные безопасностью солдат от огня противника, выдали задание фирмам на разработку образцов оружия для стрельбы из окопов и траншей. Желание обстреливать противника, не подставляя себя под ответный огонь, вполне понятно. При этом солдат должен был полностью находиться в окопе, а оружие — на бруствере.

Русская трехлинейная магазинная винтовка Мосина обр. 1891 г., смонтированная в приспособление для стрельбы из-за укрытий. 1916 г.

Окопное ружье С. Дугласа

Траншейное оружие А. Клемента

Французская траншейная винтовка

Было предложено несколько вариантов стрелкового оружия для «скрытной» стрельбы. Среди них необходимо отметить образец полковника Мордаха, в котором прицеливание при стрельбе из окопа осуществлялось с помощью зеркала, установленного на прикладе винтовки; при этом солдат стоял спиной к противнику.

Затем в Германии, Франции и России были разработаны специальные образцы траншейных винтовок. Они представляли собой обычные винтовки, закрепленные на пространственной раме. Оружие устанавливалось на бруствере, а стрелок находился значительно ниже, в траншее. Приклад и спусковой крючок находились в нижней части рамы. Прицеливание осуществлялось с помощью перископа.

В этот же период А. Пратт получил патент на шлем-пистолет, в котором оружие было расположено над головой стрелка, на его каске, а перед ним — прицельное устройство. Управляется оружие ртом — через мундштук, соединенный гибким шлангом со спусковым механизмом оружия. По замыслу изобретателя, если сильно дунуть в мундштук — оружие открывает огонь. То есть достаточно выглянуть из траншеи, и можно стрелять.

Английское окопное оружие с перископическим прицелом

Преимущества очевидны: у бойца свободны руки, нашлемная установка всегда при себе и в полной готовности, при этом осуществляется суперсовременный принцип: куда смотрю, туда и стреляю! Но после выстрела если у бойца не будут повреждены шейные позвонки, то сотрясение мозга — обеспечено. Но какова идея!

Ручные гранаты

В книге «На Западном фронте без перемен» Э.-М. Ремарка немало строк посвящено гранатам.

Вот эпизод наступления, атаки:

«…впрочем, штык во многом утратил свое значение. Теперь пошла новая мода ходить в атаку: некоторые берут с собой только ручные гранаты и лопату…»

А вот бой во вражеских окопах:

«…какой-то пулемет подал было голос, но гранаты заставляет его замолчать… На несколько секунд мы приседаем за бруствером, затем лежащий перед нами прямой участок окопа оказывается свободным. Еще один бросок — и шипящие осколки прокладывают нам путь в следующую, скрытую за поворотом траншею. На бегу мы швыряем в двери блиндажей связки гранат, земля вздрагивает, слышатся треск и стоны, все обволакивается дымом, мы спотыкаемся о скользкие куски мяса, я падаю на чей-то вспоротый живот, на котором лежит новенькая, чистенькая офицерская фуражка…»

Французский солдат метает гранату с помощью пращи

Оборона:

«…Атакующие подбираются все ближе. Хайе и Кропп начинают метать гранаты. Они стараются бросать как можно чаще, мы заранее оттягиваем для них рукоятки. Хайе бросает на шестьдесят метров, Кропп — на пятьдесят, это уже испробовано, а такие вещи важно знать точно. На бегу солдаты противника почти ничего не смогут сделать, сначала им надо подойти к нам метров на тридцать…»

Отступление:

«…Затем голова в каске зашевелилась, показалась рука — она делает какое-то движение, моя граната летит туда, прямо в эти глаза. Мы бежим назад, заваливаем окоп рогатками и, отбежав на известное расстояние, бросаем в его сторону взведенные гранаты, чтоб обеспечить свое отступление огневым прикрытием…»

Из этих скупых строк видно, каким грозным оружием пехотинца были гранаты в условиях позиционной войны.

Гранаты к бою!

До Первой мировой войны ручные гранаты были не то чтобы в загоне, просто относили их к инженерным средствам. Ситуацию несколько изменили Русско-японская и Балканские войны, когда ручные гранаты (в основном самодельные) оказались в руках пехоты весьма эффективным оружием. В России к началу мировой войны успели принять 2 модели ручных осколочных гранат системы В. И. Рдултовского — образцов 1912 и 1914 годов. Но только с началом войны гранаты перешли в разряд массового пехотного оружия. С одной стороны, бои за окопы и разрушение проволочных заграждений требовали таких средств все в большем количестве, с другой — граната оказалась достаточно проста в изготовлении.

И вскоре гранаты стали выдавать всей пехоте. Всего за время войны русские войска получили 15,5 млн ручных гранат от отечественных и около 19 млн — от иностранных заводов. Разномарочность гранат была велика — применялись гранаты «германского образца», 3 английские модели, 2 французские, 1 японская (кстати, черты французской гранаты Пи английских Мильса и Демона были потом использованы в русской гранате Ф-1 «лимонка»).

Германский штурмовик

Немецкая Kugelhandgranate обр. 1913 г.

Гранаты делились на дистанционные (запал подрывал заряд через определенное время) и ударные (с взрывом при ударе о преграду), деление же на оборонительные и наступательные только еще намечалось. Зато во второй половине войны уже появились химические гранаты — с отравляющими веществами, а также более «безобидные» — дымовые и зажигательные.

Саперные ручные гранаты, применявшиеся в Германии в 1914 году, вскоре уступили место более эффективным образцам. Наибольшую популярность получила граната-«колотушка» Stielhand-granate 15, ставшая основным оружием штурмовых батальонов. Когда в феврале 1916 года немецкие штурмовики шли в атаку под Верденом в составе первого эшелона, винтовки висели у них за спиной, зато обе руки были свободны для метания гранат. На деревянной рукоятке размещался металлический цилиндр, заполненный взрывчатым веществом. Сбоку к цилиндру прикреплялся металлический зажим, позволявший подвешивать гранату к поясному ремню. На конце рукоятки виднелась чека, потянув за которую солдат приводил в действие воспламеняющую трубку. Трубка обеспечивала замедление 5,5 с. Существовали трубки с семисекундным и трехсекундным замедлением, что обозначалось на рукоятке гранаты. Имелась модификация гранаты с ударным взрывателем пружинного типа, срабатывавшим при ударе гранаты о землю.

Граната системы Новицкого-Федорова обр. 1916 г.

Граната № 8. Великобритания

В 1916 году на вооружение немецкой армии поступила новая граната — Eierhandgranate 16. Эта «лимонка» весила 310 г и имела рубашку из литого железа, выкрашенную в черный цвет. Запал гранаты обеспечивал пятисекундное замедление, хотя существовала модификация гранаты с восьмисекундной задержкой — предназначенная для стрельбы из гранатомета. При известном навыке эту гранату можно было забросить на 50 м, радиус поражения гранаты был достаточно ограничен. Впервые «лимонки» немцы применили в июле 1916 года. Контратаковав англичан к северу от Типваля (над Соммой), немецкие солдаты, забросав «лимонками» англичан, сумели занять потерянные позиции.

Граната Миллса. Великобритания

Сферическая обр. 1913 г. и дисковая обр. 1917 г. гранаты. Германия

Основным поражающим фактором немецких гранат была ударная волна, а не осколки, поэтому гранаты были особенно эффективны в условиях окопной войны, а не на открытом пространстве. Штурмовики, атаковавшие хорошо укрепленные позиции союзников, часто использовали связки гранат, забрасывая их за бруствер или в бойницу.

Разделочная доска смерти

Траншейная война пожирала гранаты центнерами: как еще гарантированно поразить сидящего в земляных укрытиях врага, кроме как закидать его гранатами? Как внести сумятицу в волну наступающих, если они уже близко? Не ружейным же огнем. Гранат не хватало. А потому в Великобритании, например, их производством занималась едва ли не каждая кустарная мастерская. Конечно, не все могли отливать красивые овальные оболочки с аккуратной насечкой, не у каждого был даже токарный станок, чтобы выточить круглую деревянную ручку. Но предприимчивых британцев это не останавливало. Корпус вполне можно было собрать из отдельных пластин с насечкой, пропиленной фрезой или вручную, которые, в свою очередь, скреплялись полосками листовой стали. Такая самодельная граната, сделанная буквально «на коленке», больше всего походила на кухонную разделочную доску, чем на оружие.

Английская граната кустарного производства

Гранатометы

Желание повысить дальность броска гранаты и нехватка минометов породили массу импровизаций вроде траншейных пружинных катапульт и арбалетов. Предлагались и разнообразные центробежные метатели гранат. Например, в разгар войны, в середине 1915 года, Л. В. Курчевский, тогда еще лаборант Московского педагогического института Шелапутина, впоследствии ставший известным оружейным конструктором (правда, с несколько скандальной славой, так как предпочитал экзотические технические решения), разработал принцип устройства «центробежной пращи для метания гранат». Ее опытный образец был изготовлен Дорогомиловским заводом фирмы «Шпис и Прен». Затем при посредстве Центрального военно-промышленного комитета фирма предложила это изобретение ГАУ.

Немецкая пружинная гранатометная машина. На врезке — Русская машина для метания гранат, захваченная немцами

Машина капитана Уэста, взводимая усилиями четырех солдат

Праща представляла собой массивный станок с длинной штангой, вращающейся на горизонтальной оси. На одном конце штанги крепился замок для удержания гранаты (ручной образца 1914 года массой 716 г или специальной чугунной массой 818 г), на другом — противовес в форме чечевицы. Штанга приводилась во вращение от рукоятки через цепь Галля. Замок размыкался откидным кулачком, установленным на конце особого рычага, угол установки которого определялся с помощью насеченного сектора. Спуск производился тросиком нажатием на педаль. Достоинствами своего прибора Курчевский считал беззвучность действия, использование ручного привода, значительную дальность полета гранаты — до 200–210 шагов, что для позиционной окопной войны было вполне достаточно.

Испытания на Главном артиллерийском полигоне показали недостаточную надежность устройства, однако изобретателю решено было выдать 800 рублей на продолжение работы. Позднее Курчевский предложил более дальнобойный вариант с педальным приводом. Тем не менее в январе 1916 года и он был отклонен, так как по дальности, мощности снаряда и кучности такое оружие заметно уступало появившимся в войсках минометам. Был разработан вариант и с ножным приводом. Солдат с помощью велосипедных педалей раскручивал метательную штангу — и граната летела в цель. Но выглядел подобный «велосипед» в передовой траншее, мягко говоря, странно…

Английская метательная машина Доусона. 1914 г.

Английская метательная машина Робертсона. 1915 г.

Французские солдаты с импровизированной «рогаткой» для бросания гранат