Глава XXVII Возвращение Византии

Глава XXVII

Возвращение Византии

Верный союзник Мануила король Конрад III внезапно умер в 1152 г., накануне своего похода вместе с императором против Рожера II Сицилийскою. Его племянник и наследник Фридрих I Барбаросса относился к союзу с Византией гораздо более прохладно. Вступивший на сицилийский престол после смерти Рожера в 1154 г. его сын и наследник король Вильгельм I Злой поставил своей задачей расторжение союзов между Византией и Германией и между Византией и Венецией. Венеция, не желавшая утверждения Византии в Италии и получившая торговые привилегии в королевстве Сицилия, заключила союз с Вильгельмом I.

Высадившиеся в Южной Италии византийские войска вначале имели успех и захватили Анкону и Бари. Однако Вильгельм нанес византийцам жестокое поражение при Бриндизи, сразу сведшее на нет все их успехи. Византийцы были выброшены из Италии. Отошел от союза с Византией и Фридрих Барбаросса, также не желавший делить с ней Италию. В 1158 г. между Мануилом и Вильгельмом Сицилийским был заключен мир, положивший конец притязаниям Византии на Южную Италию.

Мануил получил возможность заняться проблемами, угрожавшими империи на Востоке. Осенью 1158 г. император Мануил с большой армией выступил в поход. Он вошел в Киликию во главе отряда отборных воинов из пятисот человек, оставив армию позади. Для армянского князя Тороса, сидевшего в Тарсе, это было полной неожиданностью. В спешке, забрав семью и казну, он бежал в горы. В течение двух недель все города Киликии были под властью императора. Торос скрывался в заброшенной развалившейся башне в горах, и только двое верных слуг знали, где он находится.

Рено Антиохийский, узнав об огромных силах императора, решил, по совету епископа Жерара Латакийского, сдаться без сопротивления. Рено отправил посланца к императору и предложил передать ему цитадель Антиохии. Посланцу сказали, что этого недостаточно для искупления вины. Тогда Рено в одежде кающегося грешника сам прибыл в лагерь императора у Мамистры. Там уже собрались, чтобы приветствовать императора, послы от всех соседствующих князей — от Данишмендидов, от Нур ад-Дина, от царя Грузии Григория III и даже от халифа. Как раз в это время Мануил получил послание от изгнанного антиохийского патриарха Амори, в котором тот описывал свои страдания и советовал заковать Рено в цепи и низложить. Однако другого такого дикого зверя найти было трудно, и в качестве покорного раба Рено как нельзя лучше устраивал императора. Рено заставили долго ждать. Затем, на торжественном собрании, когда император сидел на троне в своем шатре в окружении придворных, иноземных послов и личной гвардии, Рено и его свита, босые, с непокрытыми головами, прошли по городу и вошли в императорский лагерь. Там Рено бросился в пыль перед подестой (начальником полиции), а его люди на коленях умоляюще воздели руки. Долго лежал Рено в пыли перед шатром императора, пока тот наконец соизволил обратить на него внимание. Ему было даровано прощение с тремя условиями: он должен был передать грекам цитадель, принять в Антиохию греческого патриарха вместо латинского и являться по первому требованию к императору с контингентом войск. Рено поклялся выполнить эти условия и был отпущен в Антиохию.

Рис. Рено Антиохийский.

Узнав о приближении Мануила, король Бодуэн с братом Амори и патриархом Амори Антиохийским отправились ему навстречу. В Антиохии король встретил Рено, вернувшегося от Мамистры, и с разочарованием узнал, что тот прощен императором. Из Антиохии Бодуэн отправил императору послание с просьбой об аудиенции. Взяв с собой видных горожан Антиохии, просивших примирить их с императором, Бодуэн поспешил к нему. Вначале Мануил думал, что король и патриарх будут просить о низложении Рено и присоединении княжества к королевству, и откладывал встречу, но Бодуэн настаивал, и император вынужден был согласиться. При встрече император был очарован молодым королем, тот пробыл в гостях у Мануила десять дней. Бодуэну удалось примирить императора с Торосом, который подвергся такой же унизительной процедуре прощения, как и Рено, и добиться молчаливого отказа Мануила от назначения в Антиохию православного патриарха. Амори был возвращен его патриарший трон, и он был примирен с Рено. Получив от Мануила богатые подарки, Бодуэн возвратился в Антиохию, оставив брата у императора.

На Пасху 12 апреля 1159 г. состоялся торжественный въезд императора в Антиохию. Местные власти пытались удержать его от этого, заявив, что в городе существует заговор с целью его убийства, но императора запугать не удалось. Горожане должны были дать заложников, а латинские князья, желавшие принять участие в церемонии, — быть безоружными, сам император под одеждой был одет в кольчугу. Над цитаделью было поднято императорское знамя, и торжественная процессия прошла через укрепленный мост в город. Впереди шла варяжская гвардия императора, затем сам император верхом на коне с украшенной жемчугом короной на голове. Пеший Рено вел под узцы императорского коня, рядом с ним шли несколько антиохийских баронов. Позади императора ехал верхом Бодуэн, без оружия и без короны, далее следовали императорские вельможи. В городе, сразу за воротами, шествие встречал патриарх Антиохии Амори в торжественном облачении вместе со всем духовенством. Процессия украшенными улицами, по коврам, двинулась в собор и оттуда во дворец.

Восемь дней продолжались торжества в Антиохии, пиры сменялись торжественными службами, василевс раздавал подарки вельможам и простому населению. Был даже организован турнир на западноевропейский манер, в котором сам император на коне с копьем в руках показал свои ловкость и бесстрашие.

Рис. Император Мануил и Мария Антиохийская.

Затем императорская армия двинулась на восток, к границе с Алеппо. На границе императора встретили послы Нур ад-Дина. К возмущению франков, ожидавших, что император вместе с ними обрушится на Алеппо, император начал переговоры. Когда Нур ад-Дин, смертельно боявшийся нападения, предложил освободить до 10 тысяч христианских пленных (в основном участников Второго крестового похода), принять участие в войне с рум-сельджуками и передал императору роскошные подарки, Мануил отменил поход. Среди вернувшихся из плена было много немцев, магистр тамплиеров Бертран де Бланшфор и претендент на Триполи Бергран, сын графа Тулузского, умерший вскоре после освобождения. После заключения перемирия с Нур ад-Дином византийская армия в полном порядке в конце лета возвратилась в Константинополь.

Вероятно, император и не собирался воевать с Нур ад-Дином. Ходили слухи о том, что еще до похода в Сирию император отправил к Нур ад-Дину посольство с богатыми подарками и предложением дружбы, впрочем, это могло быть просто намерением ввести турка в заблуждение. Если для франков победа над Нур ад-Дином была жизненно важна, то для Мануила Сирия была самой отдаленной из многих пограничных провинций. Он не мог позволить себе тяжелую и длительную войну с правителем Алеппо, Мосула и Дамаска, когда его растянутым и беззащитным коммуникациям угрожал враг — рум-сельджуки. Он по опыту знал, что он нужен антиохийским франкам только до тех пор, пока им угрожает опасность, и они немедленно будут добиваться независимости, как только он разобьет Нур ад-Дина. Главным врагом василевса были анатолийские турки, и в борьбе с ними Мануилу была нужна поддержка Нур ад-Дина. Возможно, император смог бы добиться лучших условий договора, если бы не торопился: он получил известия о заговоре в Константинополе и угрозах на Балканах.

Почти на 18 лет (до 1176 г.) Мануил восстановил политическое равновесие в северной Сирии, опиравшееся на византийское военное превосходство. Франки не начали большую войну с Нур ад-Дином, когда тот предпринял поход против рум-сельджуков, и в то же время василевс не позволял атабеку Алеппо, Мосула и Дамаска совершать большие нападения на франков, угрожая ему войной. И все же перемирие с Нур ад-Дином было ошибкой императора, франки еще раз разочаровались в нем, и количество друзей среди них у него не увеличилось, у атабека не были отняты Алеппо и Дамаск, он не был оттеснен в Мосул. В дальнейшем ему удалось завоевать Египет, что послужило началом конца государств крестоносцев.

Через три месяца Мануил снова двинулся в поход, теперь уже на рум-сельджуков. Поход был тщательно подготовлен дипломатически, хорошо стратегически задуман и тактически выполнен. На султана Кылыч Арслана II с юго-востока и северо-востока напали Нур ад-Дин и Данишмендид Якуб Арслан и прогнали его с земель западнее реки Джейхан и с гор Антитавра. Помимо договора с императором, войну Нур ад-Дина с султаном Икония можно объяснить также тем, что к тому бежал мятежный честолюбивый брат атабека Наср ад-Дин, проявивший нелояльность во время его болезни.

Оставленный василевсом в Киликии с печенегами полководец Иоанн Контостефан с присоединившимися к нему войсками Рено Антиохийского и Тороса двинулись через Киликийские ворота в горах Тавра на Гераклею и Иконий. В то же время император с главными силами, присоединив к себе войска князя Сербии и франкских паломников, нанятых на острове Родос, двинулся в долину Меандра. Оказавшись между двух огней, Кылыч Арслан вынужден был разделить силы. Контостефан разгромил посланные против него войска, и тогда султан запросил у императора мира. Он предложил Мануилу возвратить захваченные города, прекратить разбойничьи набеги и предоставлять в распоряжение василевса отряды, когда они тому понадобятся. Мануил принял предложение. В Константинополь был направлен канцлер Рум-Сельджукида христианин Кристоф, чтобы подписать договор и подготовить визит Кылыч Арслана.

Война закончилась летом 1161 г., а весной следующего Кылыч Арслан прибыл в Константинополь. Он был принят торжественно и одарен богатыми подарками, но с ним обращались, как с вассальным князем.

Победа над Кылыч Арсланом на полтора десятка лет открыла для паломников Запада сухопутную дорогу в Святую Землю через Анатолию. Однако их количество увеличилось незначительно. Паломничеству мешали войны Капетингов с Плантагенетами во Франции и Штауфенов с папством в Германии и Италии.

В ноябре 1160 г., когда пастухи-турки выгнали большие массы скота, лошадей и верблюдов с лугов в предгорьях Антитавра в долину Евфрата на зимние пастбища, Рено Антиохийский предпринял на них разбойничий набег. На него, медленно возвращавшегося домой, отягощенного добычей, напал из засады наместник Алеппо Маджд ад-Дин, молочный брат Нур ад-Дина. Рено храбро сражался, но был разбит, попал в плен и отправлен в кандалах в тюрьму в Алеппо, где провел 16 лет. О нем никто не пожалел и не проявил желания выкупить из плена. В плену он встретил молодого Жослена III де Куртне, титулярного графа Эдессы, попавшего в плен несколькими месяцами ранее, также при разбойничьем набеге.

Пленение Рено снова создало проблему с наследованием власти в Антиохии. Констанция захотела вернуть власть себе, однако встретила противодействие со стороны баронов и населения княжества. Общественное мнение требовало возведения на княжеский трон ее сына от первого брака Боэмунда Заики, которому исполнилось 15 лет. Хотя признанным верховным сеньором Антиохии был император Мануил, но он был далеко и его права в глазах антиохийцев, привыкших к независимости княжества, были несколько сомнительными. В Антиохию был вызван для решения вопроса король Иерусалима как ближайший мужской родственник молодого князя. Бодуэн провозгласил Боэмунда III князем Антиохии и назначил регентом до его совершеннолетия патриарха Амори. Это решение не понравилось Констанции, и она немедленно принесла жалобу императору.

Своеволие короля и антиохийцев пришлось Мануилу не по вкусу. В конце 1159 г. умерла императрица Ирина (Берта Зульцбахская), оставив дочь Марию. Сорокаоднолетнему императору нужен был сын-наследник. В 1160 г. в Иерусалим прибыло посольство императора во главе с Иоанном Контостефаном и главным переводчиком двора итальянцем Феофилактом просить короля назвать одну из принцесс королевства в качестве новой жены Мануила. Как в Константинополе, так и в Иерусалиме были известны две кандидатки для этого, две ровесницы, две 15-летние красавицы: одна — Мария, дочь Раймунда Антиохийского и Констанции, другая Мелизанда, дочь Раймунда II Триполийского и Годиерны, двоюродная племянница и двоюродная сестра короля. Король, подумав, назвал Мелизанду Триполийскую: он не хотел слишком тесного объединения Константинополя и Антиохии. Посольство прибыло в Триполи, чтобы сообщить об этом принцессе. Все поздравляли ее, присылали подарки, со всех сторон в Триполи спешили рыцари, чтобы получить приглашение на свадьбу. Преисполненный гордости граф Раймунд III собрал огромные суммы на приданое своей сестре. Однако Константинополь молчал.

Посольство представило императору восторженное описание внешности Мелизанды, а также слухи о возможном ее рождении от внебрачной любовной связи ее матери Годиерны. Окончательное решение взять в жены принцессу Марию Антиохийскую император принял, узнав, что Бодуэн провозгласил князем Антиохии молодого Боэмунда III, и получив жалобу Констанции.

Летом 1161 г. Раймунд III не выдержал императорского молчания и послал рыцаря Отто Ризбергского в Константинополь узнать, почему нет подтверждения свадьбы. В августе тот возвратился с сообщением, что император отказался от брака с сестрой графа. Бедная Мелизанда увяла от горя и унижения, а взбешенный граф потребовал у императора возвратить ему деньги, потраченные на приданое. Когда император отказался, Раймунд вооружил 12 галер, предназначавшихся для торжественного прибытия невесты, и предпринял разбойничье нападение на Кипр.

Имя Мелизанды Триполийской исчезло из истории (возможно, она ушла в монастырь), но не из людской памяти. Жан Нострдам, Людвиг Уланд, Генрих Гейне, Эдмон Ростан и многие другие воспели ее, связав, правда, ее чувства не с императором, а, с легкой руки брата знаменитого предсказателя, с провансальским трубадуром Жофруа Рюделем, участником Второго крестового похода.

В это время к Бодуэну прибыли императорские послы, пригласившие его в Антиохию. Там король застал блестящее посольство императора во главе с Алексеем Вриеннием, сыном Анны Комнины, и Иоанном Каматиром, префектом Константинополя, прибывшее сватать за Мануила принцессу Марию. Договор был подписан, король вынужден был также утвердить Констанцию правительницей княжества. В сентябре 1161 г. счастливая красавица Мария, не ведая своего страшного конца, отправилась морем из Сен-Симеона в Константинополь. В декабре она была обвенчана с императором Мануилом в соборе Святой Софии тремя патриархами — Лукой Константинопольским, Софронием Александрийскими титулярным патриархом Антиохийским Афанасием.

В сентябре 1161 г., когда король находился в Антиохии, умерла после долгой болезни королева-мать Мелизанда. Она была похоронена в долине Иосафата, у гробницы Богоматери Марии. Ее место в семье и церковном патронате заняла ее падчерица, дочь короля Фулька от первого брака Сибилла Фландрская, отказавшаяся вернуться в 1158 г. в Европу со своим мужем Тьерри и ставшая монахиней в Вифании, в аббатстве, основанном Мелизандой (см. главу 22).

В ноябре 1161 г. Нур ад-Дин, чтобы поддержать свою славу Украшения ислама, которая несколько поблекла после заключения перемирия с неверными, вместе с военачальником Ширкухом отправился в паломничество в Мекку. В Хиджазе, провинции со священными городами Мекка и Медина, он финансировал большие благотворительные работы: реставрацию памятников, ремонт оборонительных сооружений, приведение в порядок системы водоснабжения, строительство большого количества новых колодцев и обустройство старых, а также передал в подарок наместнику много денег и продовольствия.

В 1162 г. в Триполи, на пути из Антиохии, король Бодуэн заболел. Раймунд, граф Триполи, отправил ухаживать за ним своего личного врача сирийца Барака. Видя, что его состояние ухудшается, король приказал везти себя в Бейрут, чтобы умереть в своем государстве. Он умер в Бейруте 10 февраля 1163 г. После восьмидневного траурного шествия из Бейрута в Иерусалим, когда даже мусульмане оплакивали мертвого короля, он был похоронен возле своих предков в храме Гроба Господня. Он умер на тридцать третьем году жизни, оставив 16-летнюю вдову, в их браке не было детей. Он правил 20 лет, отважно сражаясь на поле боя с превосходящими силами врагов-мусульман и оберегая государство дипломатическим мастерством от слишком тесных объятий могущественного византийского друга. Он был умен, энергичен и обладал неотразимым обаянием. «Проживи подольше, он мог бы, возможно, стать великим королем» (С. Рансимен).

Некоторые из советников Нур ад-Дина, только что вернувшегося из паломничества, уговаривали его напасть на христиан, воспользовавшись смертью короля, но он отверг это предложение, сказав: «Не нужно мешать народу оплакивать своего великого князя».