Глава XXIII Внутреннее устройство государств крестоносцев

Глава XXIII

Внутреннее устройство государств крестоносцев

У Готфрида Бульонского не было времени для строительства государства. Первым занялся внутренним обустройством государства Бодуэн I. Это дело продолжили короли Бодуэн II и Фульк. На территории Сирии и Палестины в результате крестового похода образовалось четыре государства: королевство Иерусалимское, а также вассальные по отношению к королю графства Эдесское и Триполийское и княжество Антиохия. Все эти государства обычно объединяются под одним названием — Латино-Иерусалимское королевство. На территории королевства было четыре больших коронных лена: княжество Галилея с центром в Тиверии, графство Яффы и Аскалона (последний был взят франками в 1153 г.), сеньория Трансиордания с крепостями Керак де Моав и Монреаль (Шаубак) и сеньория Сидон и Цезарея. Были еще у короля менее значительные ленники — владетели Арсуфа, Ибелена, Сент-Авраама (Хеврона), Иерихона и др. Иерусалим, Тир, Наблус и Акра составляли королевский домен.

Рис. Латино-Иерусалимское королевство.

Власть во всех владениях Латино-Иерусалимского королевства передавалась по наследству. Бароны имели право лишь подтверждать королевский титул ближайшего родственника умершего короля.

Наряду с поместьями или вместо разоренных мусульманами поместий короли стали жаловать вассалов феодами в виде статей дохода. Это могли быть таможенные пошлины, рыночные сборы и платежи, право собирать налоги, владение мельницами, давильными прессами. Такие феоды назывались «денежными феодами», или «феодами безанта».

Рыцари были вассалами баронов или короля, и все владения были феодами. Военная служба своему сюзерену была главной обязанностью вассала, тем более что государства крестоносцев находились в состоянии непрекращавшейся войны с соседями. Вассал обязан был по призыву сеньора являться к нему на службу вооруженным и на коне и приводить с собой своих вооруженных людей. Вассал не имел права надолго оставлять свой феод. Оставивший свой феод и не вернувшийся в течение одного года и одного дня терял его.

Наряду с дворянством и духовенством, создавался путем непрерывной продолжительной иммиграции еще один свободный франкский класс — bourgeois (буржуа — горожане). Франкский горожанин был социально выше сирийского горожанина или землевладельца. Разделительная граница проходила не столько между дворянином и недворянином, сколько между франком и нефранком. Франки — римско-католические христиане — образовывали государственный народ, участвовавший в политической жизни и в принятии политических решений. Король официально титуловался как «per Die gratiam in sancta civitate Jerusalem Latinorum rex» («К славе Божьей в святом Иерусалиме король Латинцев»).

Однако возможность горожан принимать участие в политической жизни была в основном чисто формальной; они участвовали только в определенных актах, например при решении вопросов престолонаследия и при коронации, после которой горожане Иерусалима прислуживали при коронационной трапезе. В основном горожане жили в городах — Иерусалиме, Акре, Тире, Антиохии и Триполи и других, однако некоторая часть их жила в поселениях вне городов.

Общая численность франков в королевстве Иерусалим — дворяне, духовенство и горожане — составляла в 1187 г. 120 тысяч человек (в том числе 20 тысяч дворян), из них 30 тысяч в Иерусалиме, 40 тысяч в Акре и 25-30 тысяч в Тире. К высшему франкскому классу относились также священники. Их количество можно оценить в несколько сот человек.

У короля Иерусалима не было специального административного аппарата. Он управлял страной при помощи Haute Cour (От Кур) — «Высокого Суда».

У От Кур было два назначения: Высокий (Рыцарский) суд и Коронный совет. Высокий суд был высшим и единственным органом правосудия для высшего класса, а также сеньоральным судом для коронных владений. Он занимался законодательством, проводил политические директивы, выбирал короля и регента, разбирая правовые претензии по происхождению нескольких претендентов. В От Кур заседало не только дворянство, но и с 1120 г. представители духовенства, с 1148 г. — чужеземные крестоносцы высшего ранга и магистры больших рыцарских орденов, когда увеличилось их могущество.

От Кур управлял всей политической, экономической, законодательной и юридической властью в королевстве. Все вассалы короля могли участвовать в заседаниях, но главную роль там играли знатные сеньоры, а окончательные решения принимал король. Судебные заседания Высокого суда назывались ассизами.

Вначале государства крестоносцев не имели никаких писаных законов и суд руководствовался обычным феодальным правом, феодальными кутюмами (обычаями). Кутюмы вначале не записывались, а передавались от поколения к поколению устно. Впервые кутюмы были записаны в 1120-х и 1130-х гг. при Бодуэне II и Фульке и сведены в общий сборник. Он состоял из 24 статей, определявших положение Высокого суда. В конце XII-начале XIII в. кутюмы, применявшиеся в ассизах королевства, были собраны и записаны. Этот сборник получил название «Иерусалимские Ассизы», новые законодательные установления также были названы «Ассизы».

Сборник состоял из двух частей, в соответствии с существованием двух судов. Рыцарские ассизы, основанные на феодальном праве, содержали обычаи От Кур — Высокого (Рыцарского) суда. Ассизы горожан, применявшиеся в Кур де Буржуа (судах горожан), имевшихся к концу XII в. в каждом городе, были основаны на обычаях, которыми руководствовались суды провансальских городов по торговым делам. В XIII в. этот сборник был признан обязательным. Им руководствовались также в Антиохии, в Кипрском королевстве, в Латинской империи и даже, вероятно, в королевстве Малая Армения.

Долгое время считалось, что этот сборник — воспроизведение более древних законов, который был составлен якобы по приказу Готфрида Бульонского. Он будто бы хранился в иерусалимской церкви Гроба Господня и потому назывался Lettres de Sepulcre («Письмами Святого Гроба»). Полагали, что эти «Письма» погибли при взятии Иерусалима Салах ад-Дином в 1187 г. Однако это была лишь легенда, придуманная позже, чтобы поднять авторитет «Ассиз».

На суде было обязательным присутствие адвокатов, и суд, несмотря на очень сложное и запутанное процессуальное право, предоставлял ответчику некоторые правовые гарантии, вплоть до допустимого для всех франков судебного поединка.

Законодательство поощряло рыцарей к тому, чтобы они переселялись из Европы или оставались на Востоке, прибыв сюда паломниками. В отличие от Европы, для воинских ленов здесь имело место наследственное право дочерей и боковых родственников. Если рыцарь пал в бою, его владения оставались в его семье. Даже если он не имел прямых наследников, их получало оставшееся в Европе фамильное сообщество, которое теперь могло послать на Восток нового человека.

Законодательство также шло навстречу паломникам из низших слоев; паломникам и бедным людям разрешалось не приводить в суд свидетелей, так как вновь прибывшие с трудом могли их найти.

Вначале короли крепко держали власть в своих руках. Королю принадлежало исключительное право заключать договоры с итальянскими морскими республиками и с Византией, право чеканки монеты и таможенной пошлины. До конца XII в. король назначал патриарха, выбирая его из двух кандидатов, представленных канониками церкви Гроба Господня, но мог отвергнуть и обе кандидатуры. В точно определенных 12 случаях король имел право казнить, в том числе за фальшивомонетничество, самовольную чеканку монеты, нарушение государственных портовых и дорожных прав, разбой, государственную измену и вероотступничество. Постепенно, начиная с 1130-1160-х гг., короли начали терять власть в пользу высшей знати. Появился высший слой дворянства из примерно двенадцати семей, которые объединили в своих руках по нескольку ленов. Случались мятежи знати. В барониях сформировались собственные суды, и в XIII в. насчитывалось 22 лена, имевших собственную юрисдикцию и право на обладание свинцовой печатью. С конца XII в. некоторые баронии (Тир, Сидон, Бейрут и, возможно, Яффа) захватили даже королевское право чеканки монеты.

Управлять страной королю помогали коронные чиновники. Важнейшим из них в стране, постоянно ведущей войну, был коннетабль, который командовал армией, платил солдатам и был главой военного суда. Его заместителем был маршал, ему подчинялись солдаты, и он отвечал за ремонт (пополнение убыли) армейских лошадей. По сравнению с ними на второй план отходил сенешаль, такой важный в Европе. Он был заместителем короля в Высоком суде, управлял королевскими крепостями и председательствовал в королевском «Секрете». Есть предположение, что «Секрет» выделился из канцелярии, видимо, он вел кадастровый (перечень земель для взыскания налогов) учет и контроль. Камергер, которому полагался особый камер-лен, вместе с мундшенком (кравчим) управлял королевским хозяйством. Королевские виконты (наместники), необязательно дворяне, управляли владениями в королевском домене и председательствовали в Кур де Буржуа. У баронов были собственные виконты, осуществлявшие местное управление и председательствовавшие в их судах.

В княжестве Антиохия институты были похожими, с той разницей, что княжество с самого начала по нормандскому обычаю было наследственным и выборы в Высоком суде ограничивались назначением регента или бальи (управляющего). В Антиохии в управлении сохранились византийские элементы, и поэтому назначавшиеся князем для управления Антиохией, Джабалой и Латакией виконты назывались, на византийский манер, дуками (duces).

Рыцарская армия королевства основывалась на лене, прежде всего на денежном лене, каждый лен приносил в год одному рыцарю примерно 400-500 безантов дохода. По состоянию примерно на 1180 г., больших и малых коронных ленов было на 675 рыцарей. Граф Яффы и Аскалона, сеньор Сидона и Цезареи, князь Галилеи должны были выставить по сто вооруженных рыцарей, сеньор Трансиордании — шестьдесят. Примерно столько же, сколько в королевстве, в общей сложности было рыцарей в княжестве Антиохия и в графствах Эдесса и Триполи. В рыцарскую конницу входили также оруженосцы, их было немного больше, чем рыцарей.

К этому количеству нужно добавить войска рыцарских Орденов тамплиеров и госпитальеров, выводившие в поле во второй половине XII в., во время расцвета орденов (до падения Иерусалима), по 300 рыцарей и по стольку же туркополов. (В походе 1168 г. в Египет участвовало до 500 рыцарей-госпитальеров, при этом, однако, значительное количество их было заранее вызвано из Европы.)

Духовенство и горожане поставляли пеших солдат (сержантов): патриарх, церковь Гроба Господня, города Иерусалим и Акра — по 500 человек, архиепископы Назарета и Тира, епископ Акры и аббат горы Сион — по 150, город Тир — 100 и т.д., всего 5025 человек. Помимо сержантов, пехотой были также «содеры» — солдаты на жаловании.

В королевской армии, как и в орденах, состояли упомянутые выше туркополы — легкая конница, созданная по византийскому образцу, набиравшаяся из местных христиан, мусульман, принявших христианство, и детей от смешанных браков с крещеными мусульманками. В тяжелые времена объявлялась всеобщая мобилизация, когда в армию призывались все боеспособные франкские мужчины. Большую помощь оказывали крестоносцы, прибывавшие каждый год, с весны до осени, сражаться за крест.

Целью войны было не полное уничтожение вражеской армии (для этого не хватало сил), а почти всегда твердо определенная задача в локальном конфликте. Постепенно, вместе с усилением мусульманских армий, франки перешли к оборонительной пограничной войне, стратегия которой избегала открытого сражения с рискованным исходом и имела целью связать действия врага до тех пор, пока разнородная мусульманская армия не начинала разбегаться. Обязательная служба вассалов на Востоке была значительно продолжительнее, чем в Европе (там, в основном, она длилась 40 дней в году). Вначале службу несли вообще неограниченно по времени, но для вассалов это было экономически разорительным. Позже перед выходом в поход король объявлял его срок, который не должен был быть дольше года. По истечении срока призыва в случае необходимости вассалы, правда, могли быть задержаны, но в этом случае король обязывался платить им дополнительно. О службе в походе на вражескую территорию королю нужно было вести предварительные переговоры с вассалами и также платить им отдельно. Хотя война всегда была государственной необходимостью, она одновременно являлась и личным заработком.

Основой военной тактики была необходимость в сплоченном боевом порядке, воин, потерявший строй, быстро становился жертвой более подвижной и маневренной мусульманской кавалерии. Уставы рыцарских орденов предполагали строгое наказание нарушившему строй. Пехота поддерживала и прикрывала тяжеловооруженных рыцарей на марше и в бою, пока рыцарям не представлялся удобный момент атаковать врага сомкнутым строем. Такой атаки мусульмане, как правило, не выдерживали.

Нехватка людских сил заставляла франков в большом количестве строить в оборонительных целях замки, особенно на юго-западе у Аскалона и на юго-востоке вблизи Мертвого моря. Замки должны были контролировать дороги и переправы. Иногда замки располагались на месте византийских крепостей, часто строились на новом месте, при этом замки отличались мощью и крепостью каменных стен, строительство по технике не отличалось от европейского. Замки строились на таком расстоянии друг от друга, чтобы можно было общаться с соседями при помощи световых сигналов. Иногда строительство замков носило наступательный характер, например при осаде Триполи и Тира. Оборонительно-наступательную роль играл замковый пояс из Ибелена, Бланшгарда и Бейт Джибрена, возведенный Фульком в 1136-1142 гг. вокруг фатимидского Аскалона.

Вокруг замков возникали поселения с церковью и в дальнейшем деревни. Налоги, получаемые с крестьян, позволяли коменданту замка содержать замок и платить солдатам жалование. С другой стороны, замок обеспечивал безопасность поселенцам, и даже в случае большого мусульманского набега мог дать надежное убежище местному латинскому населению. Водоснабжение замка обеспечивалось из источников или цистерн внутри замковых стен. Зерно, доставленное в замок, мололось на замковых ветряных или на вращавшихся животными мельницах, и хлеб выпекался в замковых печах. Возле некоторых замков имелись водяные мельницы.

Доходы короля складывались из нескольких источников. Ежеквартально виконты вносили доходы от коронных владений в «Секрет», который вел им учет. Эти доходы складывались из феодальных налогов и налогов на доход от продуктов сельского хозяйства и городской продукции. Кроме того, королю в его доменах принадлежали финансовые права на производство определенной продукции (производство сахара, выделка кож, крашение, производство шелка). Сбор налогов с этой продукции отдавался в аренду за определенную часть генеральным арендаторам. Тяжелые налоги платили христиане-сирийцы, в то время как с мусульман брали умеренный налог с головы, а с племен бедуинов — дань.

Большой доход король получал от таможенных и портовых сборов из Акры и Тира. Импорт, предназначенный для потребления в собственной стране, облагался тяжелым (до 25%) налогом; транзитный импорт с Востока, предназначенный для продажи в Европе, облагался налогом в несколько раз меньшим (в XIII в. — от 4 до 11%), с целью защиты своих портов от конкуренции египетских. Чужие корабли должны были вносить якорные деньги от одной серебряной марки и треть от взимаемой с пассажиров стоимости проезда, это был очень важный для короля налог. Вначале паломники платили налог на привезенное с собой имущество, который отменил Бодуэн II в 1130 г. В 1120 г. им же был отменен налог на ввозимые в Иерусалим хлеб и овощи.

Приносило доход королю и право чеканки монеты. Производилась также и перечеканка сарацинских безантов (мусульманских золотых динаров). При перечеканке содержание золота в них постепенно уменьшалось. Чеканились также, видимо, для продажи в качестве сувениров паломникам, золотые прямоугольные жетоны с латинскими именами иерусалимских королей.

Налогом облагалось вступление в наследство (в Антиохии этот налог составлял девятую часть годового дохода).

Королям всегда не хватало денег, поэтому они постоянно вводили временные налоги. Во время острых политических кризисов, грозивших государству падением, все население облагалось чрезвычайным налогом.

После того как провалилась попытка патриарха Даимберта превратить Иерусалим в церковное государство, палестинская церковь подчинилась королю, находясь в прочном союзе с Римской церковью. Папа осуществлял контроль, делегируя легатов. Во главе церкви в Святой Земле стояли патриархи3 Иерусалимский и Антиохийский. Иерусалимский патриархат оттеснил на второе место более древний и заслуженный Антиохийский. Иерусалимскому патриарху подчинялись постепенно основанные архиепископства Цезареи, Тира, Назарета и Раббата Моавского и епископства Рамлы-Аидды, Вифлеема, Себасты, Тиверии, Бейрута, Акры, Сидона, Банияса и Сент-Авраама, а также девять аббатов в ранге епископа и пять приоров. Некоторые определенные аббатства, а также Ордены тамплиеров и гоститальеров подчинялись непосредственно папе.

Латинский патриархат Антиохии состоял из архиепископств Тарса и Эдессы и епископств Мамистры, Аданы, Триполи, Тортосы и Жибле (Джубейля).

Патриарху в Иерусалиме принадлежал квартал, не подвластный государству, в котором он пользовался правом отправления правосудия. В Иерусалимском патриархате были три «монастырских епископства», епископства без епископов в Хайфе, Яффе и Наблусе, управлявшиеся архиепископом Цезареи и приорами церкви Гроба Господня и Храма Господня — монастыря, устроенного крестоносцами на Храмовой горе в бывшей мечети Куббат ас-Сахра («Купол над Скалой»). Епископской церковью патриарха была церковь Гроба Господня, главная церковь страны, обладавшая обширными владениями в Святой Земле, а также и в Европе: там ей принадлежали в 1128 г. 60 церквей в 18 европейских диоцезах (епископских округах). При церкви Гроба Господня действовал августинский мужской монастырь под руководством своего приора, превращенный патриархом Арнульфом в 1114 г. в обычный мужской монастырь. У Иерусалима на Масличной горе, на том месте, где Иисус вознесся на небо, находились церковь и монастырь Вознесения; на горе Сион — аббатство Успения Богоматери; в долине Иосафата — аббатство Святой Марии, на Храмовой горе у Храма Соломона — принадлежавшая тамплиерам церковь Святой Марии Латеранской (названной в честь Латерана — тогдашней папской резиденции в Риме), и на холме Монжуа у могилы пророка Самуила — небольшой монастырь премонстрантов. На горе Тавор (Фавор) у Генисаретского озера находился бенедиктинский клюнийскнй монастырь, а другой — Палмерия — с 1170 г. у Тиверии; цистерцианцы поселились в графстве Триполи и в княжестве Антиохия. Отшельники нашли пристанище в Черных горах на севере у Антиохии, в Иудейской пустыне и в самом Иерусалиме. В XIII в. на горе Кармель из отшельников образовался Орден кармелитов. Вскоре после того как в первой трети XIII в. папа принял устав нищенствующих орденов, они поселились в Святой Земле, прежде всего доминиканцы, из которых во второй половине XIII в. вышло много епископов.

Религиозная жизнь была расписана по Святым местам. Рождество (25 декабря) праздновалось в Вифлееме, Богоявление — Крещение (2 февраля) — на Иордане, Сретенье (25 марта) — в Храме Господнем на Храмовой горе, Вознесение — на Масличной горе, Троица — на горе Сион. Успение Марии (15 августа) поминали в долине Иосафата, Страстную пятницу — в церквах на Голгофе и у Гроба Господня, а затем в большой общей церкви Гроба Господня. В Страстную (предпасхальную) субботу там с неба сходил Благодатный Огонь — знаменитое «огненное чудо», запрещенное ввиду пожароопасности папой Григорием IX после пожара в 1238 г.; там же праздновали Пасху и Крестовоздвижение (14 сентября). К традиционным праздникам добавился новый — 15 июля день взятия Иерусалима и освящения церкви Гроба Господня. На том месте, где участники Первого крестового похода ворвались в город, был установлен большой каменный крест, уничтоженный мусульманами в 1187 г.

Работало несколько школ, в том числе при церкви Гроба Господня, в которых обучалось подрастающее поколение священников. Самые способные ехали учиться в Италию и Францию, как, например, Гийом Тирский, проучившийся в Европе около 20 лет.

У духовенства была собственная юрисдикция (подсудность), и не только над собой, но и над светским населением, по вопросам ереси или отступничества, колдовства, завещаний и брака, а также по сексуальным проступкам и преступлениям.

В отличие от Европы, где церковную десятину платил безземельный крестьянин, в Святой Земле ее должны были платить землевладельцы, включая короля, а также и церковные организации, если они не были освобождены от этого папой или епископатом. Десятина выплачивалась не отдельным приходским церквам, а центральному кафедральному собору по раскладке на приходы. Это обеспечивало латинской церкви получение налогов от большого круга нелатинских христиан, а также от мусульман, так как десятина выплачивалась из доходов латинских землевладельцев, а также через латинских владетелей от таких групп горожан (православные, христиане-еретики, евреи), от которых в Европе не могли бы взымать десятину в пользу церкви. Как мы уже говорили, рыцарские ордена, к неудовольствию епископов, освобождались папами от уплаты десятины от непосредственно управляемого ими имущества. Часть десятины тратилась на содержание приходов. Это положение не побуждало епископов покрывать страну густой сетью приходов. В городах имелась только одна приходская церковь, которая при пребывании в городе епископа являлась кафедральным собором. В Иерусалиме, где в середине XII в. было не менее 27 церквей, была единственная приходская церковь — Гроба Господня. В самом большом городе королевства Акре с 38 церквами было несколько приходских церквей, в том числе итальянские в итальянских кварталах города. Так как землевладельцы-латинцы не жили в деревнях и вообще франки вне городов и замков селились только в немногих защищенных селах, лишь в этих селах на всю страну имелось несколько латинских сельских церковных приходов.

Чтобы предотвратить перемещение недвижимого имущества в пользу церкви с целью сохранения воинских ленов, запрещалась продажа ленов церкви. Однако короли нуждались не только в моральной поддержке церкви, но и в ее финансовых возможностях, и поэтому часто обращались к церковному имуществу. Короли щедро наделяли церковь землями, завоеванными у мусульман, это уменьшало количество рыцарей, но, возможно, увеличивало денежные поступления от церкви.

С другой стороны, церковь активно влияла на государственную политику. Хотя Бодуэн I поддерживал папство в споре за инвеституру и после пленения папы Пасхалия II в 1111 г. в Риме германским императором Генрихом V патриарх Иерусалима Жиблен от имени королевства первым отлучил его от церкви, у себя в стране король Бодуэн I осуществлял строгий контроль за десятиной — главным источником дохода церкви, из-за чего он уже в 1101 г. вступил в ожесточенный спор с Даимбертом, патриархом Иерусалима. Только в 1120 г. в Наблусе его преемник Бодуэн II, в качестве платы за поддержку на выборах, торжественно возвратил церкви контроль за десятиной. После этого папство безуспешно пыталось устранить королевское влияние на выборы епископов и патриарха. Только папе Целестину III в конце XII в. удалось несколько ослабить право короля на их утверждение.

У латинской церкви самые напряженные отношения из всех христианских церквей были с православными греками. Они оставались только в церкви Гроба Господня, где иногда вели службу. Однако большинство православных монастырей сохранилось, уцелело также аббатство — архиепископство на Синайском полуострове, все они признавали сохранившийся теневой Иерусалимский патриархат в Византии. С яковитами латинская церковь почти всегда была в хороших отношениях. Королева Мелизанда одаривала их, а также армян и православных. Церковь маронитов в 1181 г. даже объединилась с латинской церковью. С течением времени уменьшалась власть короля и все более увеличивались властные права баронов, а затем также и патриарха.

Менее всего сохранилось сведений о положении церковных дел в Эдессе. Достоверно известно, что там латинский архиепископат с несколькими подчиненными епископатами в городах графства мирно сосуществовал с армянским и яковитским епископатами.

Среди франков наряду с дворянством образовался другой свободный класс — буржуа (горожане). Этому способствовало, во-первых, то, что, местные горожане — христиане были издавна организованы в религиозные и этнические группы, и, во-вторых, сословная юрисдикция, отделявшая франков-дворян от франков-горожан. Горожанами были жители небольших новых поселков, образовавшихся внутри страны и на границах вокруг и внутри замков, и ремесленники, купцы и солдаты в Иерусалиме и прибрежных городах. Итальянские и южнофранцузские купцы были объединены в собственные общины, отделенные от франкских общин горожан.

Суды и органы самоуправления горожан-франков Кур де Буржуа, соответствующие От Кур дворянства, образовались, судя по сохранившимся документам, в Иерусалиме с 1125 г., в Акре с 1135 г. и с середины XII в. присутствуют по всей стране. Двенадцать присяжных, все франки, под председательством виконта как заместителя городского сеньора вершили правосудие по гражданским и уголовным делам над франкскими горожанами без возможности пересмотра приговора, тогда как От Кур мог потребовать еще судебного поединка, который, если заканчивался в течение одного дня победой осужденного, давал ему возможность избежать виселицы, вопреки судебному приговору. Кур де Буржуа были подсудны убийства среди нефранков, и он служил также нотариальным учреждением для торговых и гражданских дел. В этом суде могли обжаловаться дела Сот de la Fonde (Торговый суд) — суда по торговым делам и коммерческому транзиту и Cour de la Chaine (Кур де ла Шэн) — суда Цепи заграждения гавани, занимавшегося вопросами морского права и судоходства. Если спорящими сторонами были франки и христиане-нефранки, суд назначался смешанным и состоял из двух франков и четырех христиан-сирийцев.

Этот же суд разбирал торговые дела греков, мусульман и евреев. Кур де ла Шэн был чисто франкским. При цене спора более одной марки серебра (240 г.) дела отправлялись в Кур де Буржуа. Оба суда служили также для взимания таможенных и торговых пошлин. Судебный поединок для этих специальных судов исключался.

Хотя ремесленники одной специальности с целью присмотра и сбора налогов располагались на одной улице, цехов в городах крестоносцев не было, так как никогда ремесленники-франки не стали бы объединяться в один цех с сирийскими, греческими и еврейскими ремесленниками. Образование цехов стало невозможным еще и потому, что одной из главных целей цеха было регулирование рынка со стороны предложения, а новым ремесленникам-франкам нельзя было отказать в просьбе на въезд в страну. Видимо, только врачи сформировали коллегию, которая под председательством епископа проводила экзамены и выдачу лицензий чужеземным врачам.

Государства франков зависели от итальянских морских городов, так как не имели собственного военного флота, а также нуждались в итальянском экспорте и импорте. Венецианцы и генуэзцы владели несколькими улицами в Иерусалиме. Венецианцы занимали треть Тира, там же поселились и барселонцы; генуэзцы и пизанцы расположились в Акре, генуэзцы владели Жибле, меньшие колонии во франкских городах были у выходцев из Марселя, Монпелье и Амальфи.

Купцы жили и торговали в собственном городском квартале, с собственными церковью, складами, баней, пекарней, бойней, мельницей и прочим, благодаря чему, а также и своей обособленности, уклонялись от налогов, которые должны были бы платить за пользование городскими товарами и продуктами. Кварталом управлял присланный из Европы губернатор. Собственный суд разбирал малые дела, прежде всего по торговым сделкам; по делам с кровопролитием итальянцы и южнофранцузы отвечали перед Кур де Буржуа. По мере ослабления королевской власти купцы получали большую свободу торговли, освобождение от налогов, сборов, пошлин и право не пользоваться королевскими мерами и весами.

В XIII в. в латинских государствах Востока начали образовываться городские самоуправления (коммуны). Тогда же итальянские коммуны стали вмешиваться с оружием в руках во внутренние столкновения в прибрежных городах.

До крестовых походов европейские купцы не очень часто посещали Сирию и Палестину, там можно было найти только купцов из Амальфи и Генуи, и последняя предпочитала торговать с Египтом. Торговля Средиземноморского востока с Европой до крестовых походов велась сирийцами, евреями и греками. Генуя продолжала торговать с Египтом и после возникновения на Востоке латинских государств. Из сохранившихся нотариальных реестров одного генуэзского нотариуса за 1156-1164 гг. видно, что объем капиталов, вложенных в египетскую и сирийскую торговлю, примерно одинаков — около 10 тысяч генуэзских фунтов в каждую, но при этом нужно учесть, что в реестрах торговли с Египтом не показаны кораблестроительные материалы: дерево, железо и смола, главные импортные товары Египта, продажа которых мусульманам была запрещена папой и консулами и производилась контрабандой.

В XII в. инвестор, отправлявший корабль, и торговец, принимавший корабль, делили прибыль пополам, в то время как второй вкладывал в дело только треть капитала, то есть нес только треть возможного убытка. В XIII в. схема изменилась: все деньги вкладывал инвестор, а торговец получал только 25% прибыли, ничем не рискуя. Была еще одна схема, так называемая морская ссуда, против которой боролась церковь, запрещавшая ссудные проценты: торговец полностью оплачивал корабль с грузом, занимая чужой капитал с твердой процентной ставкой в 35%; при этом предполагалось, что прибыль составит не менее 50%, чтобы сделка была выгодной.

Из этих же сохранившихся генуэзских нотариальных реестров видно, что 80% капитала, вложенного в сирийскую торговлю, поступало от 7 инвесторов, а остальные 20% — от 20 других, в то время как в египетской торговле участвовало около 100 инвесторов. Из 7 ведущих инвесторов сирийской торговли двое, еврей и сириец, находились в Сирии, а пятеро были генуэзцами, родственниками и приближенными к роду Висконти, ведущей политической группы, ежегодно ставившей в городе консулов. Таким образом, малая группа генуэзцев монополизировала всю сирийскую торговлю и контролировала ее на месте при помощи своих доверенных лиц. Центром генуэзской торговли в XII в. стал Жибле.

В XII-XIII вв., как и прежде, Египту принадлежала большая часть транзитной торговли с Индией, Китаем и Аравией. Однако часть торговли с этими странами перешла к Акре и Тиру, как и вся иранская, сирийская и месопотамская торговля. В Европу отправлялись корабли с транзитными товарами: парфюмерия и фармацевтика (духи, ладан, имбирь, алоэ, мирра, камфара, мускус), пряности (перец, корица, гвоздика, кардамон, мускат), ткани (шелк, лен, дамаст, муслин), красящие средства для европейского текстиля, сандаловое дерево, слоновая кость, дамасские стальные изделия, жемчуга, драгоценные камни. В Европу поставляли местные продукты и товары: оливковое масло, вино, сахар, апельсины, миндаль, хлопок, шелковые ткани из Триполи и еврейские стеклянные изделия из Тира. В Египет везли засоленную рыбу, фрукты — лимоны, апельсины, финики, оливковое и кунжутовое масло, из Египта — хлеб, соль, кур и гончарные изделия. Из Европы приходили как для транзитной торговли с Востоком, так и для внутреннего потребления текстиль и шерсть из Фландрии, Англии и Франции, металлы (железо, медь, ртуть, свинец), дерево и смола, седла и для франков засоленная свинина. Дальнейший импорт на Восток находился в основном в руках мусульманских купцов, хотя в XIII в. венецианцы бывали в Дамаске, а сиенцы — в Алеппо. Нужно упомянуть также торговлю рабами. Постепенно развивалась возможность депозитного вложения средств людьми, отправлявшимися в паломничество или в крестовый поход в Венеции и в европейских отделениях рыцарских орденов.

Движение масс на Восток времен Первого крестового похода (commotio) сменилось в XII-XIII вв. упорядоченным переездом (passagium), когда в Святую Землю перевозились европейские переселенцы, рыцари-крестоносцы, люди, давшие крестовый обет на короткое время, а также рыцари орденов. В XIII в. количество двух первых категорий сократилось в связи с появлением более благоприятной для поселения Латинской империи. Переезды осуществлялись итальянскими морскими городами. Ежегодно было два переезда: большой пасхальный — в марте-апреле и осенний — в августе-сентябре. При возвращении в XIII в. Венеция придерживалась следующих сроков отплытия: 8 мая для пасхального переезда и 8 октября для осеннего. Таким образом, рыцари и паломники, прибывшие в Святую Землю на время, могли оставаться там по полгода или по году. Пасхальный переезд был более популярным и дешевым. Плавание из Венеции в Святую Землю продолжалось в среднем полтора месяца, в обратном направлении — доходило до трех. Сильные торговые города добились для себя исключительного права перевозки паломников; в Италии переезды отправлялись из Венеции, Пизы и Генуи, во Франции — из Марселя.

Крестьяне в Палестине и Сирии были частью христиане-сирийцы, частью мусульмане-феллахи, небольшую часть составляли мусульмане-рабы. За исключением рабов, положение политически бесправных крестьян материально было неплохим. К приходу крестоносцев на Востоке из-за создания больших латифундий, принадлежавших государству, помещикам и мечетям, осталось мало свободных крестьян-мусульман, так что франкское завоевание почти не затронуло крестьян. Положение крестьян-мусульман у помещиков-христиан было гораздо лучшим, чем рядом — у помещиков-мусульман. Это объясняется очень просто: в случае недовольства крестьяне легко могли сменить хозяина — уйти на мусульманскую территорию, благо идти было не далеко. Чтобы этого не происходило и потому что крестьян всегда не хватало, франки не могли себе позволить сильно их притеснять.

Чтобы не быть голословным, сошлюсь на мусульманского путешественника с Пиренейского полуострова Ибн Джубайра, побывавшего в королевстве Иерусалим в 1184 г.: «Из Тибнина [Торона] двинулись мы на рассвете дальше. Наша дорога долго шла через возделанные земли и пребывавшие в порядке селения, все жители которых были мусульманами и спокойно жили с чужаками. Храни нас Бог от таких соблазнов! Они отдавали во время уборки урожая половину своего урожая франкам и платили, кроме этого, подушную подать в один динар [в динаре — десять киратов] и пять киратов на человека. Помимо этого они [франки] не вмешивались в их дела, кроме небольшого налога на фрукты с деревьев. Их дома и все их имущество остаются в их полном владении. Все прибрежные города, принадлежащие франкам, управлялись таким же образом; и их сельские районы, деревни и дворы принадлежали мусульманам. Их сердца были совращены, так как они наблюдали, насколько тяжелее живется их братьям в мусульманских областях под властью их собственного губернатора. Это — несчастье для мусульман! Мусульманская община жалуется на несправедливость помещика одной с ними веры и одобряет справедливые поведение и обычаи своего соседа и врага, франкского помещика».

Крестьяне пользовались религиозной свободой. У сирийцев был собственный суд Cour des Syriens (суд Сирийцев), у мусульман — Cour du Rais (суд Раиса). Раисы — старосты — были городскими и деревенскими. Раис обычно стоял во главе мусульманской деревни, на него возлагались обязанности судьи, он отвечал за сбор налогов и представлял деревню перед сеньором, но могло быть так, что одному раису подчинялись несколько деревень или одна деревня имела трех раисов.

Рабы могли освободиться, крестившись, и тогда они становились арендаторами, но землевладельцы препятствовали этому, даже чинили помехи посещать церковь мусульманам, перешедшим в христианство. В 30-х гг. XIII в. в пользу обратившихся мусульман ходатайствовал папа Григорий IX, хотя и заверил землевладельцев, что принявшие христианство рабы будут оставаться несвободными.

Деревни были разных размеров, их угодья колебались от 11 до 64 гектаров. Единицей площади была саггиса размером около 2 гектаров. Считалось, что каррука должна обеспечить содержание одной семьи. Вскоре, однако, каррука стала фискальной единицей площади. Пашня была поделена на карруки, и это деление отразилось в реестрах королевского Секрета. К пашням причислялись поля сахарного тростника, оливковые рощи, виноградники и пастбища. Население деревень колебалось от 3 до 36 семей. Земледелие велось по двупольному севообороту с двухгодичным циклом. По этой системе земледелия озимые зерновые культуры сменялись овощеводством, яровыми культурами и полями под пар. При поливном земледелии тщательно регулировалась и контролировалась поливная норма (количество подаваемой на поля воды).

Как уже говорилось, подать сирийских и мусульманских крестьян землевладельцам состояла из процентной (как правило, половинной) ставки на урожай и небольшой подушной подати, помимо них крестьянин не платил ничего — ни подати за пользование землей, ни духовной десятины. В отличие от Европы, в Сирии и Палестине крестьяне не работали на помещичьей земле. Возможно, это было связано с тем, что до прихода крестоносцев здесь не сложилось подобной практики и, стало быть, традиции; возможно, с тем, что жившие в городах землевладельцы не могли контролировать ведение хозяйства. Крестьяне не были лично знакомы помещику, между землевладельцем и крестьянином не было патриархальных отношений, как на Западе. Бывало так, что несколько помещиков делили одну деревню, и тогда они владели не определенными крестьянами, а делили процентную ставку на урожай, собранный деревней.

Рыцари в королевстве почти все были французами, как и все бароны. В образовавшихся латинских государствах Святой Земли крестоносцы расселились по этническому принципу: лотарингцы и северофранцузы — в королевстве Иерусалим и в графстве Эдесса, провансальцы — в графстве Триполи, нормандцы — в княжестве Антиохия, которое позднее также стало французским. В Иерусалиме и Эдессе, соответственно, говорили по-французски, в Триполи — по провансальски, в Антиохии, после того как князем стал Раймунд де Пуатье, — по-французски и по-провансальски. Местное население христиане-сирийцы, мусульмане-сирийцы и арабы — говорили главным образом по-арабски; старый сирийский язык исчез в XIII в.; в Антиохии и Эдессе жили армяне. В XIII в. франки, рыцари и купцы, стали селиться также в королевстве Малая Армения. В прибрежных сирийских и палестинских городах жили армяне, греки и евреи, некоторое количество евреев жило также в сельской местности, прежде всего в северной Галилее. Евреев было немного, они предпочитали жить в мусульманских владениях, где отношение к ним было более предсказуемым. В одном Дамаске жило больше евреев, чем во всех государствах крестоносцев.

Культурно франки жили обособленно, полностью завися от Европы, не развивая в культуре ничего собственного, изолированно от арабского влияния, которое так благотворно воздействовало на культуру европейцев в Испании и на Сицилии. Количество франков в верхнем слое общества, знавших арабский язык, было ничтожно мало.

Франки строили много и с любовью. Большинство их построек исчезло, но те, что дошли до нас, поражают красотой и величием. В первую очередь это церкви и замки. Грандиозная церковь Гроба Господня, дожившая до пожара 1808 г.; церковь Святой Анны в Иерусалиме, романского стиля; готический собор Святого Иоанна в Рамле (ныне Большая Мечеть); церковь Святого Иоанна в деревне Абу-Гош в 10 километрах от Иерусалима; необычайно красивая церковь Сен-Андре в Акре (сохранилась ее гравюра XVII в.); кафедральный собор в Тортосе; первая из построенных крестоносцами, церковь Святого Павла в Тарсе, где похоронен Гюг де Вермандуа; церковь Святой Марии в Тире — все они строились с непременным участием западноевропейских или византийских мастеров.

Франкские государства на Востоке просуществовали без малого 200 лет, благодаря системе обороны, основанной с опорой на замки и крепости. Наиболее известные из них — Сафед, Монфор, Субейба, Керак де Моав, Крак де Шевалье, Маргат, Сайун.

Франки построили первые на Востоке ветряные мельницы, славились работы франкских златокузнецов и ювелиров. До нашего времени дошли несколько икон, написанных крестоносцами в византийской манере, сохранились остатки фресковой живописи франков из Вифании, на Масличной горе, из Маргата и Крака де Шевалье, больших успехов добились мастера книжной графики.

Литературными сочинениями франки Заморья прославились мало. Безымянный итало-нормандский священник или рыцарь написал сочинение о Первом крестовом походе на латыни «Gesta Francorum» («Деяния франков»), воспевавшее Боэмунда I. Несколько исторических трудов написал архиепископ Гийом Тирский; его знаменитая Хроника — история крестовых походов — на латыни, оставшаяся незаконченной, дошла до нас, в отличие от утерянной Хроники исламских государств со времен Мухаммеда. Перед 1149 г. при княжеском дворе в Антиохии была создана героическая «Chanson des Chetifs» («Песнь о пленных») на старофранцузском языке, воспевавшая события арьергардного крестового похода 1101 г., в котором участвовал отец князя Раймунда, герцог Гийом IX Аквитанский. Епископ Акры Жак из Витри описал страны Восточного Средиземноморья в своей «Восточной истории».