COMUNE DEL POPOLO!

COMUNE DEL POPOLO!

И народ добился всего, чего желал.

Хроника Пармы .

Законы истории всемогущи, как законы природы: вслед за зимой наступает весна и лето, вслед за веками варварства приходит возрождение и расцвет. Как бы ни сеяли варвары разрушение и смерть, всё равно природа берёт своё, и с течением веков население начинает расти; крестьяне принимаются отвоёвывать пашню у девственных лесов и топких болот – но земли всё равно не хватает. Начинается Сжатие, появляются безземельные бедняки, готовые работать за кусок хлеба – и рабство становится ненужным; сеньоры позволяют сервам выкупать свои повинности и уходить на четыре стороны. Те, кто не нашёл работы в деревне, идут в города и становятся ремесленниками; города начинают быстро расти, дома становятся всё выше и всё теснее прижимаются друг к другу, а за пределами городских стен возникают ремесленные предместья. Ремесленники конкурируют между собой и, чтобы не допустить в свою среду новичков, организуются в цехи; члены цеха – это уважаемые мастера, они договариваются между собой о ценах, количестве и качестве товара, и о числе подмастерьев-учеников. Каждый цех имеет своего святого покровителя, свою церковь, где он собирается обсуждать дела, свои праздники, свою казну и своё знамя, под которым выступает цеховое ополчение.

В начале XIII века власть в городе принадлежала заносчивым рыцарям, "нобилям", для которых смысл жизни состоял в войне – между собой или с соседними городами. Нобили строили укреплённые дворцы с башнями и разъезжали по городу в пышных одеждах, соревнуясь друг с другом в роскоши и размерах вооружённой свиты. В городской округе они владели замками и поместьями с сотнями и тысячами крестьян, рабов-сервов и подневольных крестьян-колонов. Знатные кланы ненавидели друг друга и с незапамятных времён вели кровные счёты – как Монтекки и Капулетти в Вероне:

Две равно уважаемых семьи

В Вероне, где встречают нас событья,

Ведут междоусобные бои

И не хотят унять кровопролитья…

В своей кровной вражде одни рыцарские кланы призывали на помощь императора, а другие – папу, и вся Италия делилась на два лагеря – сторонников императора и сторонников папы, "гибеллинов" и "гвельфов". Императором в то время был Фридрих II (1212-50), внук Барбароссы, унаследовавший от отца германские владения, а от матери – норманнское королевство в Южной Италии. Власть императора в Германии была призрачной, и Фридрих предпочитал жить на Сицилии, лишь недавно отвоёванной у арабов. Он подражал арабским халифам, окружил себя восточной роскошью, учёными и поэтами – и сам сочинял стихи; он знал пять языков, в том числе и арабский. По примеру своего деда Фридрих II пытался подчинить итальянские коммуны – но добился лишь того, что папа отлучил его от церкви и провозгласил против него крестовый поход. В конце концов, после смерти Фридриха Южная Италия была завоёвана крестоносцами, которых возглавлял брат французского короля Карл Анжуйский.

В середине XIII века в бесконечную войну гибеллинов и гвельфов внезапно вмешалась новая сила – окрепшие цеховые ополчения. Время шло, ремесленные предместья росли, и никто не мог обещать, что ремесленники будут и дальше терпеть поборы и произвол рыцарей. Рыцарские кланы сами вовлекали ремесленников в борьбу, и настал момент, когда они ощутили на себе силу цехов. Цеховые ополчения обычно выступали на стороне гвельфов и изгоняли гибеллинов – а затем забирали власть в свои руки. Надменные нобили с удивлением увидели с башен своих дворцов вышедший на площадь вооружённый народ: расшитые цеховые знамена, море копий и направленные на дворец катапульты. "Comune del popolo! – кричала толпа. – Коммуна народа!" В 1240 году "пополаны" победили в Милане; в 1250 – во Флоренции, а затем революция, как пожар, охватила всю Северную Италию.

Сюда! С дубьём и кольями! Лупи!

Долой Монтекки вместе с Капулетти!

Народ изгонял нобилей, разрушал их башни и освобождал крестьян в их поместьях; в конце концов, все крестьяне получили свободу – одни безвозмездно, другие – за выкуп. Поскольку бог создал людей свободными, говорилось в "Райском акте" болонской коммуны, то им следует вернуть утраченную свободу. "Поэтому знатное государство Болонья, помня о прошлом и предвидя будущее, во имя Спасителя нашего Господа Иисуса Христа, выкупает всех связанных рабским состоянием и объявляет их свободными!"

Восстания 1250-х годов были лишь первым ударом Революции, вслед за ними начались долгие гражданские войны. Города переходили из рук в руки, нобили то изгонялись из коммун, то снова овладевали ими, замки разрушались и восстанавливались. В конце концов, революция и война породили новых монархов – сначала их звали "капитанами народа", а потом просто "синьорами". Первым синьором Милана был благородный рыцарь и купец Мартино делла Торре, волею судьбы ставший вождём народа; он изгнал из города нобилей, разрушил множество замков, понизил цены на зерно и частично отменил долги. История повторялась – как раньше борьба народа с аристократами породила "тиранию", так и теперь она породила "синьорию" – и даже названия почти не изменились: "нобили", "патриции", "пополаны" – всё это были слова, общие для разных эпох. События прежнего демографического цикла повторялись в новом цикле, коммуна – это был древний полис, и полисы сражались между собой за торговое преобладание; Генуя боролась с Венецией так же, как раньше Коринф с Афинами. В этой борьбе за жизнь рождалась не только торговля и морские навыки, но и культура, наука, искусство – всё то, что называют цивилизацией.