Версия

Версия

Итак, следует полагать, что спор о национальной принадлежности руси заводит нас в тупик. Русы это — полиэтническая общность с преобладанием славянского элемента. Спор норманнистов и антинорманнистов, в конечном итоге, не приводит нас к выяснению истины, но он, в принципе, и не имеет это целью.

На полиэтничность руси указывают списки имен под договорами руси с греками, где имеются имена как гаванского, так и германского и тюркского корней.

Есть указания на связи руси со многими этносами, и год всеми теориями, о которых писал В. М. Мошин, есть определенные основания. Отбор в корпорацию «Русь» производился по критериям профессиональной пригодности, а не по национальному признаку. То же обстоятельство, что большинство русов были все-таки славянами, объясняется в первую очередь тем, что путь варяг в греки и волжский торговый путь в основном проходили по территориям расселения славян, потому основной поток рекрутируемых в корпорации элементов шел от славян. Кроме того, поскольку языком Руси являлся славянский язык, то следует обосновано полагать, что общение шло на языке этнического большинства.

Корпорация «Русь» занималась прежде всего межнародной торговлей. Ядром руси являлись купцы. Во-первых, грабежи как основной источник пропитания выглядят достаточно сомнительным делом; а стабильный доход с гораздо меньшим риском для жизни может быть предоставлен только торговлей. Во-вторых, дружины набирались прежде всего для охраны товара, а уж грабеж чаще всего рассматривался как побочное мероприятие.

Было ли у руси единое руководство? Сказать сложно, поскольку большей частью корпорация «Русь» представляется просто механической совокупностью мелких торгово-разбойных ватаг. Однако есть кое-какие указания, что в конечном итоге, а именно перед слиянием «Руси» со славянским государством и после этого слияния, нечто напоминающее централизацию все-таки существовало. Об этом говорят слова Лиутпранда Кремонского: «Королем этого народа был [тогда] Игорь; собрав более тысячи судов, он пришел к Константинополю».

Слияние руси со славянским государством позволило корпорации резко нарастить как объем торговли, так и объем рэкета той же Византии.

Развитие славянского государства, которое безусловно развивалось совершенно самобытным образом, и его слияние с корпорацией «Русь» происходило не вдруг и не единомоментно. Но определить время начала этого слияния можно. Этот период находится в пределах царствования Михаила III (ок. 840 — 23 сентября 867), византийского императора, последнего представителя Аморийской династии, который правил с 20 января 842.

ПВЛ называет конкретную дату: «В лето 6360 (852), индикта 15, наченшю Михаилоу царствовати, и начася прозывали Рускаа земля. Тъмъ, отселе почнем и числа положим».

Очевиднейшим образом имеется в виду упоминание «Русской земли» в греческих документах. Так вот, следует заметить, что начало Русской земли следует считать с 852 года, как о том сказано в ПВЛ, а вовсе не с 862 года, т. е. с прихода Рюрика. Почему? Да потому, что пришел бы Рюрик, или Владимир, или Мехмед, или еще кто-нибудь, Русь, от этого своего бы наименования не потеряла, поскольку стала так называться совершенно независимо от чьего-либо прихода. Господам норманнистам это очень сложно представить, поскольку весь их мыслительный процесс направлен исключительно на достижение химерных политических целей.

Называть Нестора «норманнистом» нелепо, он был определенно «грекофил» и совершенно этого не скрывал, когда вел летописный разговор в увязке с политическими событиями в Византии.

Русь стала называться Русью или в византийских источниках или в местных, славянских, которые до нас не дошли. Предполагать, что Нестор имел источниками скандинавские саги, совершенно необосновано. Прочитайте, пожалуйста, эти саги и ответьте — много ли в них содержится информации о Руси?

Корни наименования «русь» следует искать в Византии, а вовсе не у финнов, и не потому, что финны не могли так называть военно-торговые ватаги, а потому, что в византийских канцеляриях и не подумали бы использовать какие — то чухонские термины. Представьте себе ситуацию, в которой на вопрос византийцев: «Как вас, господа, называть?», шведские наемники бы отвечали: «Финны зовут нас гребцами, так и вы зовите».

Совершенно не случайно, что события на Руси в ПВЛ даются в привязке с событиями политической жизни Византии. Примеры? Пожалуйста. Вот из Типографской летописи:

«В лето 6374 бысть в Грецехъ царь, именем Михаилъ, и мати его Ирина, иже проповедаша поклонение святым иконамъ въ 1-ю неделю поста»

«В лето 6376 нача царствовати Басилей Макидонянинъ лет 18 и месяц п. При семь трусъ бысть во Цариграде 40 дний, поченъ на святого Полиекта».

«В лето 6421 поча княжити Игорь по Олгь. В се время нача царствовати Констянтинъ, сынъ Леоновъ, зять Романовъ».

И т. д. и т. п. И ни одной привязки к какой-либо Швеции.

Так же не случайно, что очень много в ПВЛ уделяется внимания именно русско-византийским отношениям. О каких — то скандинавах не говорится ничего, как будто таковых и вовсе не существует. Хотя должен же был что — то написать Нестор про связи князей с их малой родиной (если таковой предположить скандинавские страны)? Но увы… Летописи молчат.

Настоящая история именно государства-корпорации Русь начинается не с Рюрика, который выполнил свою историческую «миссию» прихода к славянам и кроме этого своего «прихода» ничем отмечен не был, а с Олега.

После 852 года, конкретно с 882-го, корпорация «Русь» интегрируется со славянскими государственными образованиями и получает широкий доступ к материальным и, прежде всего, к людским ресурсам славян. Вот что об этом говорится в ПВЛ: «Въ лето 6390 [882]. Поиде Олегъ, поим воя многи, варяги, чюдь, словени, мерю, весь, кривичи, и приде къ Смоленьску съ кривичи, и прим град, и посади мужь свои. Оттуда поиде вниз, и взя Любець, и посади мужь свои. И придоста къ горам хъ киевьскимъ, и уведя Олегъ, яко Осколдъ и Диръ княжите, и похорони вой в лодьях, а другая назади оставя, а сам приде, нося Игоря детьска. И приплу под Угорьское, похоронивъ вой своя, и приела ко Асколду и Дирови, глаголя, яко «Гость есмь, идемъ въ Греки от Олга и от Игоря княжича. Да придета к нам, к родом своим». Асколдъ же и Диръ придоста, выскакав же вси прочий изъ лодья, и рече Олегъ Асколду и Дирови: «Вы песта князя, ни рода княжа, но азъ есмь роду княжа», и вынесоша Игоря: «А се есть сынъ Рюриковъ». И убиша Асколда и Дира, и несоша на гору, и погребоша и на горе, еже ся ныне зоветь Угорьское, кде ныне Олъминъ дворъ; на той могите поставил Олъма церковь святаго Николу; а Дирова могила за святою Ориною. И селе Олегъ княжа въ Киев, и рече Олегъ: «Се буди мати градом русьскимъ». веша у него варязи и словени и прочи, прозвашася русью. Сей же Олегъ нача юроды ставили, и устави ни словеномъ, кривичемъ и мери, и устави варягомъ шь даяти от Новагорода гривенъ 300 на лето, мира теля, еже до смерти Ярославле даяше варягомъ.

Въ лето 6391 [883]. Поча Олегъ воевали деревлян, и примучивъ а, имаше на них дань по черно куне. Въ лето 6392 [884]. Иде Олегъ на северяне, и повди северяны, и възложи на нь дань легъку, и не дастъ шъ козаромъ дани платили, рек: «Азъ имъ проливе, авамъ нечему».

Въ лето 6393 [885]. Посла къ радимичемъ, река: "Кому дань даете?". Они же реша: «Козаромъ». И рече шъ Олегъ: «Не дайте козаромъ, но мне дайте». И въдаша Ольговви по щьлягу, якоже и козаромъ даяху. И бе эладая Олегъ поляны, и деревляны, и северяны, и рашичи, а съ уличи и теверци имяше рать (выделено мной. — К.П.)» (Лаврентьевская летопись; http://www. litopys. org. ua).

Складывается такое впечатление, что в 882 году произошло нечто вроде государственного переворота. Летопись представляет Аскольда и Дира дружинниками Рюрика: «И бяста у него 2 мужа, не племени его, но боярина, и та испросистася ко Царюгороду с родом своим» (Там же)…

Далее следует совершенно святочный рассказ в духе «призвания Рюрика на царство»: «И поидоста по Днепроу и оузреста на горе градокъ мал и въпрашаста: «Чий есть градокъ сии»? И реша имъ ту соущии: «Были соуть три бриты: Кый, Щокъ, Хоривъ, и ти сделаша сии град и изгибоша, мы же седимъ, платячи дань родом ихъ Козаромъ». Асколдъ же и Диръ седоста въ граде томе и многи Варяги совокоуписта и начаста владети Полянского землею. И беста ратни с Древляны и съ Оугличи».

Весь комизм ситуации, как ее описывает Нестор, состоит в том, что сей «градов мал» выглядит совершенно бесхозным. Т. е. вроде были здесь когда — то князья, град поставили, сами «изгибоша» и с той поры ни о каком таком начальстве в здешнем, ну в совершеннейшем захолустье (!) никто и не слышал. Приходите, люди добрые, и берите, что хотите. Т. е., опять все тот же рефрен, княжьте нами и володейте!

Однако Киев вовсе не маленысий городок, конечно по средневековым меркам. Во-первых, днепровский торговый путь пользовался в то время большой популярностью. До эпохи крестовых походов, открывших Европе прямую торговлю с Востоком, еще очень далеко. А местоположение Киева выбрано совсем не случайно. Киев контролировал днепровский торговый путь.

«Наиболее опасным участком пути была полоса гранитных порогов на расстоянии 23–65 верст к югу от Киева. По словам императора Константина VII Багрянородного, варяги выучились пробиваться по реке через первые три порога, но перед четвертым принуждены были выгружать товар и обходить порог пешком. Лодки частью перетаскивались волоком, частью переносились на себе. Одни варяги помогали нести товар, другие сторожили челядь, третьи высматривали неприятеля и отражали его нападения. Караван оказывался в относительной безопасности только после прохода последнего порога, когда люди и товар могли снова погрузиться в ладьи. Отсюда очевидно значение Киева и ясно, отчего его избрали столицей варяжского торгового предприятия в России» (Р. Пайпс. Россия при старом режиме)…

Стоит напомнить, что города имеют, вернее имели, прежде всего торгово-ремесленное значение (ныне промышленное). Киев никак не мог быть «градком матым», если он представлял собой центр процветающего торгового пути.

Разговор о том, что Аскольд и Дир подобрали неги бесхозный населенный пункт, да еще с таким стратегическим положением, выглядит достаточно сомнительным.

Следует сказать прямо — Аскольд и Дир были в Киеве князьями, да еще и православного вероисповедания. Иначе на могиле Аскольда никто бы не поставил церковь святого Николая. Более того, о них помнили уста полтора столетия при Несторе — и это при том уровне распространения и хранения информации.

О некоем царе славян Дире сообщал Аль-Масуди (не совсем только ясно — собственное это имя или название племени): «Первым из славянских царей есть ларь Дира, он имеет обширные города и многие обитаемые страны; мусульманские купцы прибывают в столицу его государства с разного рода товарами. Подле этого царя из славянских царей живет царь Аванджа, имеющий города и обширные области, много войска и военных припасов; он воюет с Руном, Ифранджем, Нукабардом и с другими народами, но войны эти не решительны. Затем с этим славянским, царем граничит царь Турка. Это племя красивейшее из Славян лицом, большее них числом, и храбрейшее из них силой (выделено мной. — К.П.)» (Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870.).

Не правда ли, здесь мы имеем многозначительное отождествление «турков» (тюрков) со славянами?

Безусловно, события 882 года — это переворот. Корпорация «Русь» в этот момент открыто узурпировала права государственной власти. Вообще сам рассказ об убиении Аскольда и Дира носит печать художественной обработки, с назидательными Олеговыми речами, демонстрацией некоего «Рюрикова сына» и должным трагедийным пафосом.

Весь вопрос состоит в том, чьим сыном все-таки являлся Игорь? То, что после убийства Аскольда и Дира Олег стал полновластным хозяином земли, теперь уже русской, не вызывает сомнения. Вызывает большое сомнение факт передачи власти Олегом якобы не его сыну Игорю. Конечно, если Олег умер бесплодным (что не более чем предположение), то передача власти родственнику Игорю возможна. А вот если у Олега дети были (в те времена князья имели не одну жену и достаточно наложниц), то передача власти Игорю сомнительна, если тот не младший его брат, что ПВЛ отрицает начисто. Такого альтруизма ожидать в те времена, равно как и в нынешние, совершенно не приходится.

Однако при подобном развитии событий запись о призвании Рюрика выглядит вставной легендой. Действительно, рассказ о Рюрике только запутывает картину. Многие историки считают сообщение ПВЛ легендарным, тем не менее я имею основания утверждать, что никакой легенды тут нет. И Рюрик и Гостомысл являются личностями очень даже историческими, только вот приход Рюрика в славянские земли состоялся немного не в то время, что указывается летописцем, и несколько в ином месте. Однако об этом позже.

Дело в том, что если в 882 году произошла узурпация государственной власти корпорацией «Русь», Игорь есть сын Олега, а Рюрик к ильменским словенам не приходил, то получается очень любопытная вещь. Русские князья, до царя Ивана IV включительно, вовсе не Рюриковичи, а Олеговичи, и их династия — теоретически — незаконная, узурпаторская, преступная и еще Бог знает какая, а подобный пассаж следовало закрыть, следы замести и соорудить соответствующую «историческую правду», которыми так богата не только славянская, но и другие истории.

Я вовсе не собираюсь осуждать Олега, который мечом взял власть, таких случаев в истории множество, но… все такие случаи зачастую сопровождались определенным корректированием летописей и учебников истории.

Здесь именно такой случай.

Впрочем, комментируя данные события, изложенные в ПВЛ, А. А. Шахматов видит их в несколько ином свете: «… здесь сказалась историко-политическая концепция составителя Начального свода, ставившая единство земли Русской в связь с единством княжеского рода. Этот единый княжеский род является эмблемой единой Русской земли. Но если княжеский род исконно един, то другие князья, князья не этого рода, должны быть или признаны самозваными — этим признанием устранялось значение предания о князьях Аскольде и Дире; или — это не князья, а воеводы княжеские, действовавшие по поручению и от имени князя; князь Олег превращен в воеводу» (А. А. Шахматов. Разыскания о русских летописях.).

В то же время А. А. Шахматов отмечает, что «Киев не знает призвания князей, приглашения их на стол. Напротив, в Новгороде это для позднейших веков его жизни вполне обычное явление». Новгород, со всем своим строем государственно-правовых отношений, и являлся рассадником корпоративизма в славянских землях.

Не случайно корпорация «Русь» практически до конца Средних веков сохранилась в первозданном виде, без ассимиляции ее государством, именно в Новгороде. Я говорю об ушкуйниках. Что же мы можем наблюдать в деяниях этих весьма предприимчивых граждан?

«В лето 6879 (1371)… Того же лета оушкуйцы разбойници Новагорода Великаго, пришедше, взяша Кострому…»

«Б лето 6882 (1374)… Того же лета идоша на низ Вяткою оукшоуйницы разбойницы, до оукшуевъ, и грабиша Вяткоу и шедше взяша Болгары, хотеша и град зажещи, и даша имъ окоупа зоо рублевъ. И оттуду разделишяся надвое: 50 оукшуевъ поидоша на низ по Волзе к Сараю, а 40 оукшоуевъ поидоша вверх по Волзе. И дошедше Обоухова, пограбиша все Засоурие и Марквашъ и, перешел за Волгоу, ссуды все изсекоша, а сами поидоша к Вятке на конехъ, и много сель, по Ветлузе идоуще, пограбиша».

Из этого известия следует, что ушкуйники грабили как Кострому и Вятку, так и столицу Орды Сарай. Здесь можно, конечно, воспылать патриотическим духом и зачислить этих «робингудов» в разряд борцов с татарской властью. Но, как ни измысливай, борцов из ушкуйников не получается, а более получаются уголовники, хотя и незаурядные. Вот так. Хотите понять, что из себя представляла корпорация «Русь»? Вот я и привел вам примеры, пусть из гораздо более позднего времени. Между тем ученые историки на основании сообщений Ибн-Руста, Мукадасси, автора «Худуд ал-Алам», Гардизи и Марвази о том, что русы «нападают на славян, подъезжают к ним на кораблях, высаживаются, забирают их в плен…» — делают тот «гениальный» вывод,

| что русы и славяне это якобы два разных этноса. В таком случае, следует признать, что ушкуйники и русские это тоже два разных этноса, чего, естественно не было и в помине.

Таким образом, мы имели в России два полюса государственно-правового устройства: 1-й полюс — Северо-восточная Русь (Московия) с ее монархизмом, и 2-й полюс — Новгородская демократия с ее торговыми корпорациями. Соответственно, после 882 года мы получили (в результате Новгородской экспансии на юг) и гибридную схему — государство-корпорацию в Киеве. Утверждение Карамзина о том, что приход Рюрика на княжение к ильменским словенам ознаменовал собой зарождение славянского монархизма, вряд ли можно назвать близким к истине.

Однако как же быть с национальностью некоторых русских князей, того же Олега, к примеру? Был ли он скандинавом Хельгой, славянином Ольгой или, может быть, тюркоязычным молодцом Хулагу? Да какая разница?! Хоть папуасом. Вопрос не в физиономии или акценте.

Россией часто правили люди различных национальностей — Батый, Екатерина II, И. В. Сталин. Петр III был немцем, однако в результате переворота его отстранили от власти, а затем убили. Павла I также нельзя считать русским, тем не менее убили и его. Россия, по своей сути, — империя, она включает в себя множество народов и путь во власть в России не заказан никому: ни узбеку, ни молдаванину, ни немцу. Многое зависит от того, каким образом претендент на престол связывает свою судьбу с судьбой страны. Вот как отвечали бояре отцу Марины Мнишек после бунта на Москве против поляков и по убиению Лжедмитрия I:

«Бояре и князья отвечали: «Не ты виноват, господин воевода! Мы также не виновны. Всему причиною твои надменные Поляки: они срамили жен и дочерей наших, бесчинствовали в городе, оскорбляли Русских, грозили нам смертью; на них восстал народ. Не нам было укротить толпу разъяренную! Не менее виноват и сам зять твой: он презирал наши нравы, обычаи, нашу веру; предпочитал нам всякого иностранца, вопреки своей присяге. Предав ему землю Русскую, мы ожидали от него благодарности, думали, что он не забудет, на какую степень возвели его, и не станет любить чужих более своих. Если бы он не обманул нас, никто не отрекся бы служить ему, как Димитрий, хотя бы он был и Самозванец. Мы приняли его, чтобы низложить Бориса и поправить свою участь; вместо того все пошло кверху дном: он ел телятину, жил как басурмане, и принудил нас к такому поступку, который нам ничуть не приятен. И теперь, если бы он жив был, мы сделали бы то же самое. А музыкантов и других невинных людей, вместе с ним убитых, поистине весьма нам жалко: они были жертвою неукротимого исступления народного; мы не могли спасти их» (Мартин Бер. Летопись московская; http://www. vostlit. info.).

Музыкантов, конечно жалко. Они играли, как умели…

Между прочим, в иных странах дело обстоит, в принципе, так же. Никто особенно не зацикливается на этнических корнях правителя, а русских бояр принципиально даже не волновало, что Лжедмитрий — самозванец.

В общем, взять власть — это даже не полдела, главный вопрос состоит в том, чтобы эту власть сохранить. А это без поддержки общества невозможно.

Как обстояло дело с правителями-иноплеменниками в других странах?

К примеру, Англией в свое время, правила династия Плантагенетов. Кто они такие?

«Плантагенеты (Plantagenets) (Анжуйская династия), королевская династия в Англии в 1154—1399-Наиболее известные представители: Генрих II, Ричард I Львиное Сердце, Иоанн Безземельный, Генрих III, Эдуард I, Эдуард II, Эдуард III, Ричард II. Боковые ветви Плантагенетов — Ланкастеры и Норки» (БЭКМ).

«Анжуйская династия, королевская династия в Англии в 1154–1399 (см. Плантагенеты), Юж. Италии в 1268–1442, Сицилии в 1268–1282 (номинально в 1266–1302), Венгрии в 1308–1387, Польше в 1370–1382 и 1384–1385. Вела происхождение от французских графов Анжу (Anjou)» (БЭКМ).

Как видите, Плантагенеты есть ветвь французской Анжуйской династии, которая управляла чуть ли не Половиной Европы. Но никто не утверждает, что Англия не способна к самостоятельному управлению, несмотря на то, что ею управляли французы и завоевывали норманны.

Та же Швеция, из которой норманнисты тщатся Произвести Рюрика, очень долгое время находилась под управлением Дании. Энциклопедия пишет, что «объединение в 1397 Швеции с Данией и Норвегией (Кальмарская уния) привело к подчинению Швеции Данией, от которого Швеция окончательно освободилась в 1523 (при Густава I Вазе)» (БЭКМ).

Никто не утверждает, что Швеция не способна к самостоятельному управлению. Не утверждает, в первую очередь, очевидно потому, что никому особенно эта Швеция не мешает. Живут себе шведы спокойно и никого не трогают. И их никто не трогает.

Итак. Что же объясняет гипотеза о профессионально-социальном содержании термина «русь»? Она объясняет очень многое. При этом следует сделать весьма существенное дополнение. По этническому наполнению русы являлись преимущественно славянами.

1. Объясняется, почему источники не всегда отождествляют русов со славянами. В состав корпорации «Русь», кроме славян, входили представители многих национальностей. Тюрки, скандинавы, евреи и др.

2. Объясняется, почему русы нападали на славян. Одной из доходных статей являлась работорговля. Русов не волновали родовые или национальные связи, основой их мировоззрения было стремление к наживе. Кроме того, следует полагать, что и другие этносы подвергались нападениям и рабы уводились также и от них, т. е. и от хазар и от скандинавов и от тюрков и т. д.

3. Объясняется, почему «русские» наименования днепровских порогов отличаются от славянских. В составе русов могли быть и скандинавы, и евреи, и тюрки. «Русские» названия порогов Константин Багрянородный мог услышать и от скандинавского наемника и от еврейского купца.

4. Объясняется, почему в составе русского посольства были шведы. В составе русов были и скандинавы.

5. Объясняется, почему правителя русов называли «каган». Это обстоятельство объясняется значительным количеством тюрок в составе русских дружин в районах южной дислокации военно-торговых корпораций.

6. Объясняется, почему языком общения русов был славянский язык. Большинство купцов и дружинников в составе корпорации «Русь» были славянами.

7. Объясняется, почему русы-язычники верили в Перуна. См. п. 6.

8. Объясняется, почему часто русов отождествляли со славянами. См. п. 6.

9. Объясняется, почему русы слились именно со славянами, а не со скандинавами или хазарами. См. п. 6.

И т. д. и т. п.

Версия о том, что русь — это военно-торговая корпорация, не является новой и принадлежащей лично мне. Ее озвучил уже В. О. Ключевский в «Курсе русской истории». Механизм образования социально-профессиональной общности «русь» описывал С. Ф. Платонов: «С развитием по русским рекам торгового движения к черноморским и каспийским рынкам в земле славян стали возникать большие города. Такими были: Киев — У полян, Чернигов — у северян, Любеч — у радимичей, Смоленск и Полоцк — у кривичей, Новгород — у ильменских славян и др. Подобные города служили сборными пунктами для купцов и складочными местами Для товаров. В них встречались торговые иноземцы, варяги по преимуществу, с русскими промышленниками и торговцами; происходил торг, составлялись торговые караваны и направлялись по торговым путям на Хазарские и греческие рынки. Охрана товаров в складах и на путях требовала вооруженной силы, поэтому в городах образовались военные дружины или товарищества, в состав которых входили свободные и сильные люди (витязи) разных народностей, всего чаще варяга» (Платонов С. Ф. Полный курс лекций по русской истории; Изд. 10-е)…

В данном случае Платонов вынужден поддаться идеологическому давлению норманнизма, навязываемого русским историкам, когда пишет: «чаще всего варяги», очевидно имея в виду скандинавов. Нет не чаще. Русь была в основном славянского наполнения.

Другое дело состоит в том, что варяги, так же как и русь, не являлись племенным образованием. Е. И. Классен справедливо утверждал: «… варяги отнюдь не составляли ни особенного племени, ни даже разных племен, но от одного народа происшедших. А в таком случае соединение варягов в одну дружину составляло касту, в которой могли участвовать все народы».

Между тем, далее С. Ф. Платонов, фактически опровергает норманнистов, когда пишет: «Скандинавские саги, знакомые с Русью, зовут ее «Гардарик», т. е. страна городов. Летопись уже не помнит времени возникновения на Руси многих городов, они были «изначала». Главнейшие города древней Руси (Новгород, Полоцк, Ростов, Смоленск, Киев, Чернигов) все расположены на речных торговых путях и имели значение именно торговое, а не были только пунктами племенной обороны» (Там же)…

Т.е. широкая торговля по путям, которые контролировали славяне, велась задолго до проникновения отдельных скандинавских дружин. Это доказывают сведения из других исторических источников.

В «Житии» Георгия Амастридского» (VIII век) сообщается: «Все лежащее на берегах Черного моря… разорял и опустошал в набегах флот росов (народ же рос — скифский, живущий у Северного Тавра, грубый и дикий)».

Ат-Табари приписывал дербентскому правителю Шахрияру (644 г.) следующие слова: «В Баб-аль-Абвабе находился тогда царь, по имени Шахриар, который пошел к Абдуррахману обратно (на встречу), заключил мир с ним, чтоб не платить дани (Арабам) и сказал следующее: «Я нахожусь между двумя врагами, один — Хазары, а другой — Русы, которые суть враги целому миру, в особенности же Арабам, а воевать с ними, кроме здешних людей, никто не умеет. Вместо того, чтоб мы платили дань, будем воевать с Русами сами и собственным оружием и будем их удерживать, чтоб они не вышли из своей страны. Считайте это нам данью и податью, чтоб мы ежегодно это давали». Абдуррахман ответил: надо мною есть высший повелитель, я его извещу, и он послал Шахриара с одним из своих к Сурраке, который сказал: «Извещу об этом Омара». Когда Омар был уведомлен об этом, он дал ответ, чтоб это считалось данью. И обычай этот был введен во всех дербендах, что они не платят ни подати, ни дани, для того, чтоб они не допускали неверных к мусульманам, сами воевали бы с ними и удерживали бы их от земли мусульман» (Абу-Джафар Мухаммед ибн-Джарир ибн-Язид ат-Табари. История царей. Сказания мусульманских писателей о славянах и русских. СПб., 1870.).

Сообщение из «списка Кузьмина» гласит: «20. 626 год. Византийский поэт Константин Манасси (XII в.) называет русских в числе осаждавших вместе с аварами Константинополь».

Т.е. первые сообщения о русак относятся, как минимум, к VII веку. В это время ни о какой экспансии скандинавов не может быть и речи.

Есть и современные исследователи, которые считают русь военно-торговой корпорацией, например, Ирма Хайнман: «Русь, заложившая основы Киевского государства и давшая ему свое имя, была военно-торговой организацией…», однако далее Хайнман продолжает: «…в основном язычников еврейского происхождения (да-да, именно так! — К.П.), сложившейся у берегов Черного и Азовского морей со времен Боспорского царства и распространившей свою деятельность по речным магистралям Восточноевропейской равнины вплоть до Балтийского моря и по нему» (http://www. crackit. ru).

Т.е. опять выходит на поверхность расистская точка зрения, только на этот раз еврейская, и идея военно-торговой корпорации, в целом безусловно верная, будет в очередной раз похоронена в ходе ожесточенной перепалки.

Тем не менее я приведу дальнейшие выводы Хайнман, однако попрошу читателя на время сдержать оскорбленное национальное чувство.

Хайнман пишет: «Русы возглавили на этих территориях международную торговлю, чему способствовали: их этническое происхождение (вот опять расизм! — К.П.), обычаи, опыт мореплавания и связи, унаследованные со времен Боспора. Международная торговля сыграла существенную роль в экономическом, культурном и политическом развитии района и в подготовке базы для создания Киевского государства — последней торговой империи на западной части Восточноевропейской равнины.

Господство русов складывалось в результате многовекового активного участия в жизни района, однако только на этапе, непосредственно предшествующем созданию Киевской Руси, они обладали политической и военной силой, достаточной для подчинения славянских племен. Развитие района вызвало к жизни и местные силы, взаимодействие которых с Русью опередило ее политическое положение в образовавшихся центрах: Тмутаракани, Киеве, Новгороде.

Языческая религия Руси не препятствовала включению в ее состав различных этнических элементов, в том числе варягов-норманн и элиты местного населения».

Выводы в некотором роде интересные, однако, следует признать, что с этими «истинными арийцами» и «избранными народами» настоящая беда и всяческое непотребство. Прямо даже и непонятно, кто были нашими «господами» — скандинавы или евреи, но следует полагать, что между и теми и другими фантазерами драки за мнимое владычество все-таки не будет. Евреи и скандинавы великодушно придут к консенсусу, очевидно при том полагании, что владели они славянами на паях, глядишь, там еще и арабы подключатся делить шкуру неубитого русского медведя. Что поделаешь, у «сверхчеловеков» богатое воображение…

Данный текст является ознакомительным фрагментом.