РОКОВОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ «БОИНГОВ»

РОКОВОЕ СТОЛКНОВЕНИЕ «БОИНГОВ»

Американский пассажирский самолет «Боинг-747», способный брать на борт более шестисот пассажиров и без посадок преодолевать расстояния более четырнадцати тысяч километров, на сегодняшний день по праву считается не только самым крупным, но и самым надежным. Эти машины задействованы в основном на отдаленных трассах, они перевозят с одного конца света на другой не столько грузы, сколько деловых людей и тысячи туристов.

В воскресенье 27 марта 1977 года «Боинг-747», принадлежавший голландской авиакомпании «КЛМ», выруливал на бетонную взлетную площадку аэропорта в маленьком городке Санта-Крус. Город был расположен в одном из самых живописных курортных мест – на острове Тенерифе (Канарские острова). На борту авиалайнера было 248 человек – пассажиры и члены экипажа. За штурвалом самолета сидел опытный пилот, капитан Якоб ван Зантен. Он недавно привез в эти благословенные края туристов из Амстердама и теперь по прибытии в соседний Лас-Пальмас на острове Гран-Канария собирался заправиться там, забрать уже отдохнувших голландских туристов и доставить их домой.

Собственно, посадка «Боинга» в Санта-Крус была вынужденной. Дело в том, что в одном из магазинов аэропорта Лас-Пальмас террористы взорвали бомбу. Обстановка там сложилась крайне нервозная, и поэтому было решено отправлять всех туристов из аэропорта Санта-Крус и там же принимать их.

Этот аэропорт находится в долине – как раз между двумя горами (потухшими вулканами) на высоте 700 метров над уровнем моря. Его взлетная полоса достигает длины в три километров. Однако, несмотря на природные красоты и чудесный климат, пилоты многих международных авиакомпаний недолюбливали этот аэропорт – уж слишком часто здесь гостят туманы. Но страшнее всего низкая облачность, которая затрудняет видимость и скрывает верхушки гор. Именно такая погода царила над островом в тот мартовский день. Было воскресенье, но из-за террористического взрыва настроение и у туристов, и у персонала, обслуживающего аэропорт, было невеселое. К тому же еще скопилось 180 самолетов, которые должны были или взлетать, или приземляться. Нагрузка для диспетчеров, плохо говорящих по-английски, огромная. Возникла еще одна проблема: из трех радиочастот две – не работали, и пилотам всех самолетов приходилось работать на одной частоте. Естественно, это вносило в работу дополнительную неразбериху.

Самолеты принимали, но не очень-то выпускали. И на взлетную полосу образовалась очередь. Якоб ван Зантен, считавшийся самым опытным в Голландии летчиком, решил не заправляться в Лас-Пальмас, а заказал заправку топливом прямо в аэропорту Санта-Крус.

В это же время к взлету готовился и американский воздушный лайнер «Пан Ам», приземлившийся также в Санта-Крус (вместо того чтобы приземлиться в Лас-Пальмас). И его опытный капитан Виктор Граббс встал в очередь за голландским самолетом, который, по всей видимости, решил заправиться прямо на летном поле.

Вскоре в аэропорту не оставалось свободных мест от приземлявшихся и ожидавших разрешения на взлет машин. Длительная и вынужденная задержка в Санта-Крус нервировала многих пилотов и пассажиров, которые сидели в креслах, обливаясь потом. Столь длительная задержка многих выбивала из графика, могла привести к срыву других рейсов. Если бы пассажиры прибыли, например, в Голландию не по расписанию, ночью, то компании пришлось бы расселять более 230 человек в гостинце, оплачивать их проживание. Издержки получались колоссальные, поэтому каждый из пилотов торопился как можно быстрее покинуть Санта-Крус.

А погода между тем стала портиться, налетевший с моря ветер принес дождевые облака, по иллюминаторам самолетов поползли тяжелые серые капли, видимость упала практически до нуля. Но вот наконец голландский «Боинг» заправился и получил разрешение на взлет. Он стал разогревать свои двигатели и двинулся к началу взлетно-посадочной полосы. Причем пришлось включить освещение, так как двигался он почти вслепую. Практически в это же время и американский самолет получил разрешение следовать за «голландцем». У пассажиров обоих самолетов, уже несколько часов томившихся в креслах, сразу стало легче на душе, они вздохнули свободнее и стали готовиться к взлету.

Диспетчеры вели самолеты к взлетно-посадочной полосе, полагаясь исключительно на доклады пилотов. Все шло как бы автоматически. Диспетчеры спрашивали, пилоты отвечали, не очень-то обращая внимания на вопросы, так как следили прежде всего за полосой. Они плохо видели полосу и опасались перепутать, сколько миновали съездов. Поскольку визуального наблюдения не велось и местонахождение лайнеров определялось только докладами пилотов, то могла возникнуть ошибка. А капитаны обоих «Боингов» и так уже оба ошиблись – не смогли разобрать, в каком месте взлетно-посадочной полосы они находились. Голландский пилот сообщил, что он добрался до ее начала и начал разгон для взлета, а американец считал, что он съехал от полосы в сторону. Опять-таки из-за плохой радиосвязи «голландец» посчитал, что полоса готова к взлету, что диспетчеры дали «добро», к тому же он очень торопился и пустил машину.

«Американец» не мог толком разобрать, где он находится, и все пытался найти съезд с полосы. «Голландец» уже набрал скорость в 250 километров в час и готовился взлететь. И вдруг на полосе капитан ван Зантен увидел серое тело американского «Боинга», который пытался съехать с бетонной полосы в сторону.

Это было как в кошмарном сне. Ван Зантен не верил своим глазам. Они миновали ту точку, после которой обратного возврата на землю нет. Он потянул на себя ручку управления, пытаясь тотчас поднять свою многотонную машину в воздух и пролететь над «Боингом». Но разбег для этого был слишком мал, и скорости не хватало.

Пилот американского «Боинга» Виктор Граббс тоже заметил несущуюся прямо на него огромную машину. Он попытался выжать весь газ, но съехать с полосы не успел. «Голландец» сверху четырьмя стойками шасси врезался в крышу «американца» и снес ее. От удара стойки отлетели, смертельно раненный самолет рухнул на бетонку в 150 метрах от места столкновения и сразу же вспыхнул. Раздались оглушительные взрывы. Горящие обломки разлетелись на сотни метров вокруг, и от них воспламенился американский «Боинг». «Голландец» сгорел полностью. Ни пассажиры, ни пилоты, ни стюарды – никто не остался в живых. Из американского самолета только в первые секунды некоторые пассажиры сумели выкарабкаться живыми и невредимыми. А итог этой трагедии был страшным – 582 сгоревших человека.

Рядом со взлетно-посадочной полосой пылали два факела. Сверху их видели пилоты самолетов, которые шли в Лас-Пальмас. В истории авиации это была невиданная по своим трагическим масштабам катастрофа.

Вот что вспоминала об этом происшествии пассажирка американского «Боинга» 35-летняя Дороти Келли: «Раздался взрыв, страшный грохот, все вокруг изменилось, я ничего не могла понять, что происходит. Потом, когда грохот стих, я увидела перед собой небо, вернее, тяжелые серые облака. Потом опять раздались взрывы, на этот раз где-то сзади. Я хотела выбраться наружу, но в этот момент пол подо мной провалился, и я оказалась на земле».

Самолет уже вовсю пылал, но все же миссис Келли вернулась к нему и стала оттаскивать лежавших на земле и потерявших сознание пассажиров. Так ей удалось спасти жизнь капитану самолета Виктору Граббсу.

Комиссия, расследовавшая причины столкновения двух «Боингов», пришла к выводу, что ее виновником оказался все же голландский пилот ван Зантен, который не дослушал диспетчера до конца, торопился и начал взлет в тот момент, когда с полосы пытался съехать заблудившийся в тумане американский лайнер.