ИНФОРМАЦИОННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ВОЙНА: ОТРАБОТКА «НОУ-ХАУ»

ИНФОРМАЦИОННО-ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ВОЙНА: ОТРАБОТКА «НОУ-ХАУ»

Об этой войне, как наиболее ощутимой и к тому же занимающей наибольший удельный вес среди других подвидов, соответственно и больше литературы. Мы не станем пересказывать ее содержание, а сосредоточим свое внимание на аналитических разработках и на том, что жертвами ее атак стало не только советское общество в целом. Сконцентрированное, безошибочное, высококачественное ее наступательное воздействие было предназначено и для управленческой элиты СССР. Были разработаны, апробированы и применены законы поведения информации при прохождении через сознание людей в сложной, динамично развивающейся, психически неоднородной (устойчивой и неустойчивой) социальной среде. Целью информационно-психологической войны было через явную — со стороны идеологического аппарата США — и через неявную — уже опосредованно со стороны непосвященной части советских СМИ — подмену понятий добиться доведения объектов воздействия до измененного состояния сознания, сужения интеллектуальной базы, встраивания в свой контур управления.

В целом, как это хорошо известно, «психологическая война» — это в широком смысле целенаправленное и планомерное использование политическими оппонентами пропаганды и других средств (дипломатических, военно-политических, экономических и т. п.) для прямого или косвенного воздействия на мнения, настроения, чувства и, в итоге, на поведение противника с целью заставить его действовать в нужных направлениях. На практике термин «психологическая война» чаще употребляется в более узком смысле: еще недавно он трактовался как совокупность идеологических диверсий империализма против стран социализма, как подрывная антикоммунистическая и антисоветская пропаганда, как метод идеологической борьбы против социализма. Аналогичным образом понятие «психологическая война» использовалось и в рамках конфронтационного мышления на Западе как совокупность приемов, применяемых «восточным блоком» для подрыва духовно-психологического единства сторонников западной демократии [54. С. 322].

Американцы занимались разработками в этой области со времен Второй мировой войны: «В 1943 году <…> в уставном документе американской армии (наставление М33—5) впервые появилось понятие «психологическая война». Расшифровывалось оно так: «планомерное ведение пропаганды, главная цель которой заключается в том, чтобы влиять на взгляды, настроения, ориентацию войск и населения противника, населения нейтральных и союзных стран, с тем, чтобы содействовать государственным целям и задачам» [61. С. 74]. И естественно, свертывать это направление научных разработок после войны не торопились. Совсем наоборот, в 1948 г. СНБ США рекомендовал предпринять «огромные пропагандистские усилия» против СССР. Планированием зарубежной пропаганды стал заниматься специальный орган — Аппарат по связям с общественностью за рубежом. Из государственного бюджета ему было выделено в 1949 г. 31,2 миллионов долларов, в 1950 г. — 47,3 миллионов [61. С. 82].

В то время как США отрабатывали свои технологии, разворачивая их практическое применение, в СССР в этой сфере шло одностороннее разоружение, что заметно на таком конкретном примере, как закрытие Военного Института иностранных языков (ВИИЯ) ВС СССР, где на 4-м факультете обучали разложению войск и населения противника [3.13. С. 175]. (Насколько важен был этот факультет, можно судить по тому, что его слушатель Ю.И. Дроздов стал впоследствии начальником нелегальной разведки КГБ СССР.) Вполне понятно, что для нашего исследования, в контексте дальнейших событий, закрытие этого учебного заведения представляется исключительно важным. Последующая замена целого научного направления пропагандистскими акциями типа книжек небезызвестного генерал-полковника Д. Волкогонова, чрезвычайно значима — в стране перестал действовать коллектив специалистов, занятых в информационной войне. А в США разработали ряд технологий.