1. Социально-экономическое развитие Левобережной Украины, Слобожанщины и Запорожья

Территория. Природные условия. Население. Левобережная Украина и Слобожанщина занимали обширные земли в междуречье Днепра и Дона. В их состав входила территория современных Черниговской, Полтавской, Сумской, Харьковской, Донецкой, части Ворошиловградской, Воронежской, Белгородской, Черкасской и Киевской областей, а также Киев с окрестностями.

Территория края представляла собой постепенно понижавшуюся к югу холмистую равнину с множеством малых рек, ручьев, болот и оврагов. Левобережное Полесье покрывали густые леса с небольшими участками открытой местности. Значительную часть средней и южной полосы Левобережной Украины и Слобожанщины, за исключением юга Острогожского полка, также занимали леса, располагавшиеся преимущественно по берегам рек.

Почвы были самые разнообразные. В степной и лесостепной зонах преобладал чернозем, в лесной — песок и супесок. Встречались также глина, суглинок, ил, мел. Черноземные почвы и умеренный климат благоприятствовали развитию зернового земледелия, являвшегося основой сельского хозяйства.

Довольно разнообразным был животный мир Левобережья и Слобожанщины: медведи, лоси, олени, кабаны, волки, лисицы, рыси, дикие козы, росомахи, белки, куницы, кролики, ласки, горностаи, зайцы, бобры, выдры, барсуки, хорьки, дикие кошки. Мир пернатых представляли лебеди, гуси, утки, журавли, аисты, дрохвы, тетерева, куропатки, рябчики, стрепеты, голуби и др.

Левобережная Украина и Слобожанщина на юге граничили со степными землями Запорожья на правом и левом берегах Днепра. Северная их часть холмистая, южная — более ровная. Леса покрывали берега рек, озер, лиманов, склоны оврагов и пригорков. Дикие животные и птицы водились в основном те же, что и в других частях Украины, с преобладанием степных видов. На юге изредка еще встречались небольшие табуны диких лошадей — тарпанов. Природные условия способствовали распространению промыслов — рыболовства, охоты, пчеловодства, а также разведению домашнего скота.

Экономическое освоение земель Левобережной Украины во второй половине XVII в. активизировалось в связи с массовым притоком переселенцев с Правобережной Украины, отдельных районов России и Белоруссии. В основе этих миграционных процессов лежало стремление трудящихся масс избавиться от усилившегося в местах выхода феодально-крепостнического гнета. Население Правобережной Украины таким образом пыталось избежать также национально-религиозных притеснений, найти в пределах Русского государства спасение от частых разорительных вторжений польско-шляхетских, турецких и татарских войск.

В конце 50-х и в 60-х годах поток переселенцев направлялся преимущественно в северную часть Левобережной Украины, находившуюся в стороне от главного театра военных действий. В окрестностях Конотопа, Глухова, Почепа и Стародуба возникли новые села, основанные выходцами из Волынского и Киевского воеводств. На север Украины бежало и население южных полков, подвергавшихся опустошительным нападениям иностранных захватчиков. В 1656 г. на территорию Стародубского, Новгород-Северского и Почепского уездов перешло много брянских крестьян. В последующие годы сюда бежали крепостные крестьяне из Карачевского, Рыльского и других пограничных русских уездов, а также раскольники.

Медленнее росло количество населения южных полков Левобережья. Крупное переселение сюда жителей с Правобережной Украины началось лишь в 70-х годах, когда войска турецких и татарских феодалов огнем и мечом прошлись по ее территории. «Останок народа, в городах и поветах тамошних… — отмечал свидетель тех событий летописец С. Величко, — живо на сюю Днепра сторону (левобережную. — Ред.) перебирался, и где улюбя, по разных сегобочных полках Украино-Малороссийских для жития своего избирал и заседал месца…»[67].

В результате интенсивной миграции количество населения Левобережной Украины к концу XVII в. значительно увеличилось. На ее территории насчитывалось около 2 тыс. населенных пунктов, или в 2,5 раза больше, чем в 1666 г. В них проживало около 1,5 млн. человек.

Во второй половине XVII в. активизировалось заселение слободских земель, где феодально-крепостнические отношения были менее развиты, чем в центральных районах России. Оно происходило одновременно за счет украинских и русских переселенцев.

Русское правительство всемерно содействовало притоку украинского населения на Слобожанщину, предоставляя ему материальную помощь, оружие, денежное жалованье и выделяя места для поселений. Украинские переселенцы основали на Слобожанщине ряд сел и слобод. Они осваивали земли по берегам рек Жеребец, Красная, Айдар, Богучар, Калитва, Икорец, Битюг, Осеред. Продолжался приток украинского населения и в другие районы края.

Русские крестьяне основали села Кромчатка, Русские Тишки, Русская Лозовая, Люджа, Краснополье, Уды, Пушкарное, Мезеновка и др. Наряду с однородными в этническом отношении населенными пунктами возникло много сел и слобод со смешанным русско-украинским населением. В населенных пунктах, основанных ранее русскими людьми, впоследствии часто поселялись также украинские крестьяне и казаки. К ним относятся города Бобрик, Валки, Каменное, Колонтаев, Маяки и др.

Количественный рост населения Слобожанщины происходил сравнительно быстро. В 1657 г. на ее территории насчитывалось 64 города и села, а в 1686 г. — 232, т. е. в 3,6 раза больше. В них проживало около 250 тыс. человек, большую часть которых составляли украинские переселенцы.

Земли Запорожья заселялись несколько медленнее, чем слободские. Главной причиной этого явления была постоянная угроза опустошительных вторжений татарских орд, кочевавших в непосредственной близости от Запорожья. Часть беглых крестьян из центральных районов Украины и России оседала по берегам рек Орель, Самара, Ингулец, а часть направлялась на Сечь. Особенно значительный приток переселенцев в пределы Запорожья наблюдался в конце 70-х годов, когда на территорию Правобережной Украины вторглась армия турецких и татарских феодалов. Не имея средств к существованию, переселенцы попадали в зависимость от богатой старшины и зажиточного запорожского казачества. Однако отсутствие крепостничества продолжало притягивать в Запорожье феодально зависимое население с других украинских земель, из России и Белоруссии.

Рост феодального землевладения. В ходе освободительной войны украинского народа 1648–1654 гг. произошли значительные изменения в поземельных отношениях на Левобережной Украине. Было ликвидировано землевладение польских магнатов и шляхты. Освобожденные земли перешли в собственность Войскового скарба — высшего финансового органа казацко-старшинской администрации. Часть украинской шляхты и старшины, принимавшей участие в войне на стороне восставшего народа, не только сохранила, но и увеличила свои имения.

Феодальное землевладение юридически существовало в двух основных формах: ранговой и частной. Ранговое формировалось из царских и гетманских пожалований «на ранг», «на уряд», частновладельческое — из пожалований «на вспартя дому», на «подпору дому», а также «вечного», «зуполного» дарения. По мере укрепления феодальных порядков усиливалась тенденция к превращению временных пожалований в наследственные.

Главным условием укрепления феодальной собственности на землю являлось усиление политических позиций феодалов. «…Высшая власть в военном деле и в суде, — подчеркивал К. Маркс, — была атрибутом земельной собственности»[68]. Военно-административный аппарат поддерживал власть собственника земли над крестьянином, принуждая его отдавать господину почти даром часть своего труда или готовой продукции. В первые годы после освободительной войны Б. Хмельницкий и царское правительство вынуждены были считаться с сильными антифеодальными настроениями крестьянства и проводить осторожную политику в земельном вопросе. До 1657 г. они раздали феодалам или подтвердили их старые владельческие права лишь на 70 имений, т. е. незначительную часть земельных богатств. Рост феодального землевладения ускорился после смерти Б. Хмельницкого, когда власть захватила группа казацкой старшины, выступавшая за немедленное восстановление феодально-крепостнических порядков. Главными источниками формирования феодального землевладения были официальные пожалования земель, освоение пустошей, массовая купля и открытый захват земельных участков крестьян, казаков и мещан.

Крупное землевладение увеличивалось прежде всего в северных районах Левобережья, отдаленных от главного театра военных действий и более заселенных. Старшина и шляхта получили в свое владение на территории Стародубского, Черниговского и Нежинского полков более трехсот селений, значительные пространства земель и промысловые угодья. Несколько медленнее складывалось феодальное землевладение на южных землях Левобережной Украины, подвергавшихся частым нападениям иноземных захватчиков и потому менее заселенных.

К концу XVII в. отдельные представители генеральной старшины и полковники превратились в собственников огромных латифундий, заселенных зависимым населением. И. Мазепе принадлежало 120 тыс. душ украинских и русских крестьян, обязанных отбывать феодальные повинности. Полковник Думитрашко-Райча получил в разное время от гетманов, приобрел и отнял у крестьян и казаков 40 тыс. десятин земли с множеством лесных угодий, рек и озер. В его владениях находились местечко Березань и 11 сел вместе с крестьянами. Десятками сел с пашнями, лесами, лугами, реками, различными промыслами владели Д. Апостол, М. Миклашевский, И. Новицкий, Л. Свечка и др. Наряду с крупным увеличивалось среднее землевладение полковой, сотенной старшины, шляхты и зажиточной верхушки мещанства.

Одновременно росло и монастырское землевладение. Церковь представляла собой влиятельнейшую идеологическую организацию класса феодалов. Она освящала его господство, внедряла в сознание трудящихся масс представление о незыблемости феодальных порядков и необходимости послушания властям. Хорошо понимая классовую сущность церкви, гетманы щедро одаривали монастыри имениями. Церковные иерархи также самостоятельно скупали и захватывали земли, заселяли их, обзаводились хозяйством. В крупных землевладельцев превратились киевские монастыри. Они владели 88 селами в Киевском полку и многими селениями в других местностях. Только Печерский монастырь имел на территории Стародубщины 3 волости с 4 селами и 11 слободами. В Черниговском полку ему принадлежали Вишеньки, Радичев, Иванков, Мезин со всеми землями, дубравами, озерами, реками, мельницами, руднями. В конце XVII — начале XVIII в. в собственности монастырей находилось триста сел, расположенных в разных полках Левобережной Украины.

Универсал Б. Хмельницкого Михайловскому Златоверхому монастырю на имения от 22 мая 1654 г.

Быстрый рост феодального землевладения происходил и на Слобожанщине, главным образом за счет правительственных пожалований феодалам поместных владений, насильственных захватов и купли земельных участков казаков и крестьян, освоения и заселения пустошей на правах займанщины (заимки). Например, ахтырский полковник И. Перекрестов приобрел или захватил у населения много земель и заселил их выходцами с Левобережной Украины и России. К началу XVIII в. в его владения входило около 40 тыс. десятин земли с реками, озерами и различными промыслами. Крупными землевладельцами стали также семьи Шидловских, Донцов, Кондратьевых, Ковалевских, Голуховичей и других представителей феодальной верхушки. Увеличилось и среднее землевладение казацкой старшины.

Монастырское землевладение на территории Слобожанщины росло путем правительственных пожалований, захватов, купли, завещаний и закладных. К концу XVII в. сумской Успенский, змиевский Никольский, харьковский Покровский и другие монастыри владели большими имениями с пахотными землями, садами, рыбными ловлями, пасеками.

Земли Запорожья считались собственностью всего запорожского войска. Важные земельные вопросы решала казацкая рада. Она наделяла желающих пахотными землями, лугами, лесами, рыболовными и звероловными угодьями, занималась их перераспределением. Пользуясь господствующим положением в Сечи, старшина и верхушка казачества добивались выделения себе лучших земель и промысловых угодий, закрепления их за собой на правах феодальной собственности.

Изменения в общинном и сябринном землевладении. На Левобережной Украине и Слобожанщине продолжало существовать общинное землевладение. Община сохраняла за собой право распоряжаться землей — перераспределять ее, продавать членам общины или посторонним лицам, давать разрешение на строительство плотин, мельниц, добычу руды и т. п.

Под воздействием социально-экономических (в частности, развития товарно-денежных отношений) и политических факторов общинное землевладение претерпевало значительные изменения. «В Западной Европе, включая сюда Польшу и Малороссию, — подчеркивал Ф. Энгельс, — эта общинная собственность превратилась, на известной ступени общественного развития, в оковы, в тормоз сельскохозяйственного производства и была мало-помалу устранена»[69]. В совместном пользовании общинников остались преимущественно угодья, а пахотные земли перешли в индивидуальное пользование. В жизни общины усилилась роль богатых крестьян и казаков, пользовавшихся большим влиянием при решении земельных вопросов. Верхушка крестьянства и казачества присваивала общинные земли, используя их под пашни и пастбища для собственного скота. Вследствие этих внутренних процессов, а также наступления старшины, шляхты и высшего духовенства общинное землевладение неизменно сокращалось.

В северной части Левобережной и отчасти Слободской Украины наряду с общинным продолжало сохраняться сябринное землевладение, при котором земля находилась в общем владении сябринных объединений нескольких лиц или семей[70]. Члены этих объединений считались собственниками земельных паев, на основании которых получали земельные наделы и распоряжались ими. Во второй половине XVII в. углубилось несоответствие сябринной формы землевладения уровню развития общественных отношений Значительная часть сябров разорялась и вынуждена была продавать свои земельные паи разбогатевшим членам сябринных союзов или казацкой старшине, монастырям и шляхте. В результате продажи и дробления наделов во время семенных разделов сябринное землевладение постепенно исчезало, уступая место подворному.

Важным социально-экономическим последствием освободительной войны 1648–1654 гг. стало увеличение на Левобережной Украине и Слобожанщине крестьянского землепользования на правах займанщины. Этот процесс интенсивно проходил в первые послевоенные годы и заметно замедлился к концу XVII в. в связи с усилением контроля властей за развитием поземельных отношений. Размеры заимок в первую очередь зависели от материального положения заимщика — количества волов, лошадей, рабочей силы и сельскохозяйственных орудий. Занятые земли крестьяне считали своей собственностью. В действительности же земля принадлежала Войсковому скарбу, а крестьяне являлись ее держателями с широкими распорядительными правами, которые постепенно урезывались. Даже попадая в феодальную зависимость, они отстаивали права на обрабатываемые земли, ссылаясь при этом не на юридические законы, поскольку в них такие права отсутствовали, а на правовые обычаи.

Одновременно с укреплением феодальных отношений участились захваты господствующим классом крестьянских земель. Однако феодал или государство не могли без меры сокращать их, не нанося при этом ущерба собственным интересам, так как «собственное» хозяйство крестьян… было условием помещичьего хозяйства, имело целью «обеспечение» не крестьянина — средствами к жизни, а помещика рабочими руками», — отмечал В. И. Ленин[71]. Быстро уменьшалось количество земли у крестьян «вольных» войсковых сел, являвшихся раздаточным фондом Войска Запорожского. Только в последней четверти XVII — начале XVIII в. на территории Стародубского, Нежинского и Черниговского полков было роздано феодалам 3 тыс. крестьянских дворов вместе с землями.

Значительная часть земель Левобережной Украины сосредоточивалась в руках казаков, освоенных ими по праву займанщины. Однако в отличие от крестьян казаки имели право земельной собственности, узаконенное Мартовскими статьями (1654) и периодически подтверждаемое в последующих статьях. На территории Слобожанщины мелкое казацкое землевладение функционировало на тех же основаниях, что и на Левобережье. Увеличивалось и землевладение русских служилых людей низших разрядов — рейтар, солдат, стрельцов, пушкарей и т. п. Этот процесс активизировался по мере укрепления позиций царского правительства на слободских землях и приобрел особенно широкий размах в конце XVII в.

Зажиточное казачество быстро обогащалось за счет приобретения земель, занятия промыслами, эксплуатации зависимой и наемной рабочей силы. Часть казаков разорялась и вынуждена была продавать свои земли, вследствие чего мелкое казацкое землевладение сокращалось.

Изменения в социальной структуре населения. Общественный строй Левобережной Украины, Слобожанщины и Запорожья, несмотря на некоторые изменения, продолжал развиваться в рамках сословно-классового деления. Он характеризовался относительной незамкнутостью социально-правовых групп населения, определенным отставанием юридического оформления занимаемого ими положения в обществе от реальных социальных и правовых отношений, наличием в них различных слоев и категорий.

Главной производительной силой общества оставалось крестьянство. Согласно Мартовским статьям оно было обязано «должность обыклую его царскому величеству отдавать, как и прежде сего»[72], т. е. пребывать в феодальной зависимости. Однако в существовавших условиях правящие круги длительное время не могли восстановить крепостнические порядки в прежних формах. В результате освободительной войны 1648–1654 гг. социальная структура левобережного крестьянства значительно изменилась. Большинство крестьян освободилось от крепостнической зависимости и перешло в разряд жителей «вольных» войсковых сел. Они считались вольными людьми и не выполняли барщины. В 1666 г. на Левобережье в этих селах насчитывалось 24 604 двора. В связи с наступлением казацкой старшины число свободных крестьян непрерывно сокращалось.

Жители монастырских и старшинских (частновладельческих и ранговых) имений представляли собой категорию зависимого крестьянства. С укреплением политического и экономического могущества господствующей верхушки его ряды непрерывно пополнялись крестьянами вольных войсковых сел, попадавших в зависимость от светских и духовных феодалов.

На Слобожанщине существовало большое количество феодально зависимых крестьян. Оно увеличивалось за счет царских пожалований феодалам заселенных земель, закабаления слабых в экономическом отношении переселенцев или людей, своевременно не выплативших взятых ссуд. При этом феодалы применяли насильственные меры. В частности, воевода И. Иевлев силой вынуждал главу большой семьи М. Иванова признать свою зависимость от него, самовольно распоряжался судьбой и других подданных. Подобных примеров закрепощения трудящихся множество.

В годы войны и сразу же после нее левобережные крестьяне самовольно записывались в казаки. В основе этих переходов лежало стремление трудящихся избежать феодальной зависимости и налогового бремени. В интересах феодалов гетманская администрация пыталась приостановить оказачивание крестьянских масс и таким образом лишить их одной из возможностей избавления от усиливавшегося гнета. Казацкая старшина добилась утверждения царским правительством в Глуховских (1669), а затем и в Коломакских статьях (1687) пунктов о запрещении вписывать в казацкий реестр выходцев из крестьян. В силу сложившихся обстоятельств старшина не могла полностью приостановить процесс оказачивания и он продолжался, правда, в значительно меньшем объеме и в дальнейшем.

Развитие феодальных и товарно-денежных отношений вело к углублению имущественного неравенства среди крестьянства, обусловливавшего и ого социальное расслоение. Разоренная часть крестьян переходила в разряд бобылей, подсоседков, огородников, пользовавшихся исключительно наемными землями и пополнявшими ряды работных людей на промыслах. Стремясь не допустить сокращения поступлений в виде налогов, гетманская администрация всячески ограничивала подобные переходы, однако количество бобылей, подсоседков и огородников неуклонно возрастало.

Вторую по численности социально-правовую группу населения составляло казачество, являвшееся привилегированной частью общества. Его положение, права и привилегии определялись Мартовскими (1654) и всеми последующими просительными статьями старшинской администрации к царскому правительству. Казаки освобождались от многих налогов и повинностей, им предоставлялось право собственности на землю, целый ряд льгот в промышленности, торговле, правовом положении и т. д. В действительности же, этими привилегиями в полной мере пользовалась преимущественно казацкая старшина, захватившая политическую власть на Украине. Казацкими правами и привилегиями пользовалась и часть крестьян, так как еще не существовало окончательного реестра, который резко отделил бы казаков от крестьян и мещан.

Казачество Слобожанщины в юридическом отношении разделялось на полковых казаков и казаков городовой службы. С целью укрепления городов правительство разрешало запись в городовые казаки всех желающих, а в разряд полковых — только зажиточных и семейных, материальное положение которых позволяло нести караулы и ходить в походы. Чтобы избежать чрезмерно тяжелых расходов, а также вследствие разорения часть полковых казаков переходила в разряд городовых.

По мере развития социально-экономических и политических отношений в среде казачества углублялось имущественное неравенство. Оно привело к образованию «выборных» казаков (на Слобожанщине они юридически признаны в 1700, на Левобережье в 1701 г.), способных нести военную службу, и «подпомощников», помогавших им в приобретении оружия, лошадей, продовольствия, фуража. В среде запорожцев также не существовало равенства. Не имея средств к существованию, казацкая серома попадала во все в большую зависимость от богатой старшины и зажиточных казаков.

Изменилось положение и третьей социально-правовой группы населения — мещан. В результате победоносного завершения освободительной войны 1648–1654 гг. они освободились из-под власти польских феодалов, получили более широкие возможности для занятий ремеслами и торговлей. Улучшилось их правовое положение.

Социально-правовой статус городского населения определялся уже упоминаемыми Мартовскими статьями, царскими грамотами, а также нормами магдебургского городского права, подтверждаемого русским правительством. Мещанам магистратских городов предоставлялись налоговый и судебный иммунитет, ремесленные и торговые льготы, они освобождались от некоторых феодальных повинностей. Однако максимальную выгоду от этих льгот получала городская верхушка, захватившая ключевые позиции в управленческом аппарате и торгово-промышленной жизни городов. К тому же, казацкая старшина постоянно нарушала и всячески ущемляла права горожан.

С развитием товарно-денежных отношений углублялось имущественное неравенство среди мещан. Уже в первые годы освободительной войны городское население Левобережной Украины в зависимости от материального положения делилось на три категории. Первую, самую малочисленную, составляли зажиточные купцы и владельцы ремесленных мастерских, вторую — мелкие ремесленники и торговцы и третью — внецеховые ремесленники и бедные торговые люди. Из среды ремесленников постепенно выделялась прослойка подсоседков, попадавших в зависимость от зажиточных мещан.

Господствующее положение на Левобережной Украине вместо польских заняли украинские феодалы — казацкая старшина, высшее православное духовенство и городские богачи. Среди них наиболее важную роль играла казацкая старшина. Во второй половине XVII в. значительно активизировался процесс экономического обособления господствующей верхушки от остальных категорий населения. Казацкая старшина, шляхта и духовенство сосредоточили в своих руках огромные земельные богатства, являвшиеся основой их экономического могущества. Пользуясь различными привилегиями, они обогащались также за счет прибылей от многочисленных промышленных предприятий — гут, руден, селитроварен и т. д.

Украинские феодалы усиленно стремились укрепить свое политическое положение и превратиться в наследственную ч привилегированную часть общества. Казацкая старшина настойчиво добивалась у царского правительства юридического уравнения ее в правах с русским дворянством. Однако, учитывая сложность политической обстановки на Левобережной Украине, правительство на это не решалось.

С помощью гетманской администрации и царского правительства последовательно укреплялись позиции духовенства. После освободительной войны 1648–1654 гг., как отмечалось выше, православные монастыри не только сохранили, но и значительно увеличили свои владения, получили ряд дополнительных прав и привилегий. Используя их в личных целях, верхушка духовенства быстро обогащалась и занимала видное место в иерархической системе общества.

Сельское хозяйство. Население Левобережной Украины и Слобожанщины, состоявшее из украинцев, а также русских и белорусских переселенцев, имело установившиеся традиции в изготовлении сельскохозяйственных орудий, обработке земли, ведении хозяйства и в быту. В ходе производственной деятельности и социального общения происходил объективный процесс взаимовлияния и взаимообогащения материальной и духовной культуры всего населения. Лучшие достижения укоренялись на новых местах и в дальнейшем развивались. Поэтому сельское хозяйство края имело много общих черт с хозяйством Правобережной Украины, южной Белоруссии и юго-западных областей России.

Сеятель. Гравюра из книги И. Галятовского «Ключ розум?нія» (1659).

Сельское хозяйство продолжало носить преимущественно натуральный характер. При нем, отмечал В. И. Ленин, «общество состояло из массы однородных хозяйственных единиц (патриархальных крестьянских семей, примитивных сельских общин, феодальных поместий), и каждая такая единица производила все виды хозяйственных работ, начиная от добывания разных видов сырья и кончая окончательной подготовкой их к потреблению»[73]. Однако в его недрах зарождались элементы товарно-денежных отношений, обусловленные дальнейшим углублением процесса общественного разделения труда.

Основной отраслью сельского хозяйства Левобережной Украины и Слобожанщины являлось пахотное земледелие. В лесостепной зоне преобладала трехпольная, в степной — переложная, в лесных районах Полесья в значительной степени сохранялась подсечная системы обработки земли.

Земледелие на территории Украины, которая вошла в состав Русского государства, развивалось сравнительно быстрыми темпами. Однако это происходило не путем интенсификации производства, а преимущественно за счет освоения новых земель. В результате притока переселенцев распахивались огромные земельные пространства Слобожанщины и южной части Левобережья, что вело к дальнейшему росту количества производимой сельскохозяйственной продукции. Большая часть пашни засевалась озимой и яровой рожью, неприхотливой к почвам и стойкой к морозам и засухам. Пшеница занимала незначительную часть пашни. Высевались также овес, ячмень, просо, гречиха, конопля и лен. В среднем на 1 дес. земли высевалось 1,49 четвертей ржи и 1,54 четверти пшеницы (во второй половине XVII в. четверть ржи составляла восемь пудов).

На Запорожье земледелие практиковалось лишь в его северной части, в районе р. Самары. Пашни, как правило, располагались по берегам рек, отлогим склонам и в долинах. Вспаханные земли засевались преимущественно гречихой, ячменем, овсом, горохом, изредка рожью и пшеницей. Полученный урожай зерновых культур в основном использовался в домашнем хозяйстве. Вследствие слабого развития земледелия запорожские казаки постоянно нуждались в привозном хлебе. Они получали от русского правительства хлебное жалованье (муку, крупу, пшено), закупали хлеб на Левобережье.

В степной и частично в лесостепной зонах наиболее распространенным орудием обработки почвы был деревянный плуг. Его использовали главным образом в хозяйствах казацкой старшины, богатых казаков и крестьян, имевших возможность приобретать это дорогостоящее в то время сельскохозяйственное орудие и обладавших достаточным количеством рабочего скота. В основном в южном Полесье и лесостепной зоне с мягкими грунтами употреблялось и рало. Главным пахотным орудием на левобережном Полесье и в северных районах Слобожанщины оставалась двузубая соха, типичная и для пограничных уездов России и Белоруссии. Подобно ралу, она менее качественно, чем плуг, вспахивала землю.

Урожайность зерновых культур (ржи и овса) на территории Левобережной Украины и Слобожанщины в среднем составляла сам-3—4 с десятины земли.

Составной частью земледелия являлось огородничество. Выращивались капуста, морковь, салат, редька, репа, тыква, огурцы, лук, чеснок, пастернак, петрушка, хрен, бобы. Эти огородные растения включались в повседневную пищу местного населения. На землях Изюмского и частично других слободских полков выращивались арбузы.

Важное место в хозяйственной жизни украинского населения занимало садоводство. Культивировались яблони, груши, сливы, вишни, крыжовник, малина, смородина, терн и т. п. Представители сословия феодалов имели, как правило, в своих усадьбах большие фруктовые сады, урожай с которых частично использовался на месте, частично поступал на рынок. Богатыми садами владели киевские, а также левобережные и слободские монастыри. Обилием фруктов славились Киев, Переяслав, Опошня, Нежин, Кропивна, Чугуев, Ахтырка и другие города. Население собирало также съедобные плоды дикорастущих растений, которыми изобиловали окрестные леса.

Рыболов. Рисунок из книги «Ирмологион» (1690).

Универсал Б. Хмельницкого о привилеях г. Киеву (1654).

Дальнейшее распространение на Левобережье получило виноградарство. Плантации виноградных лоз имелись в Киеве, Лубнах и других городах. Со временем виноград начало выращивать население Слобожанщины.

С развитием земледелия было неразрывно связано разведение скота: лошадей, волов, коров, овец, коз, свиней. В лесной и лесостепной зонах Украины разводили преимущественно лошадей, в степной — волов, использовавшихся как тягловая сила при проведении полевых работ. Особо важное место занимала эта отрасль сельского хозяйства на Запорожье. На тучных пастбищах в бассейнах рек Ингульца и Южного Буга богатые казаки-зимовчаки держали крупные конные «заводы», многочисленные стада коров и овец. В хозяйствах имелись куры, гуси, утки, индюки.

Наряду с земледелием и животноводством население продолжало заниматься пчеловодством, рыбной ловлей и охотой. Особенность развития пчеловодства на территории Слободской Украины заключалась в переходе от бортничества к пасечничеству. Большие пасеки располагались в окрестностях Вольного, Змиева, Каменного, Салтова, Суджи, Сум, Хотмыжска и других городов, а также по берегам рек. О распространении пасечничества свидетельствует тот факт, что в 1680 г. татары уничтожили у богодуховских жителей 2043, валковских и огульчанских — 661, перекопских — 260 ульев. Реки и озера изобиловали рыбой. Много вылавливалось ее в Днепре и Южном Буге, в их лиманах, а также в Самаре, Домоткане и

Самоткане, протекавшим по землям Запорожья. Значительная часть выловленной рыбы поступала старшине или «господарям» как плата за пользование рыболовными снастями, за пищу и одежду.

Развитие производительных сил в сельском хозяйстве, дальнейшее углубление процесса общественного разделения труда стали предпосылкой развития городских поселений.

Города. Вхождение Левобережной Украины в состав Русского государства открыло широкие возможности для ускоренного развития городов. В юридическом отношении они разделялись на две категории — магистратские и ратушные. В конце XVII в. к первым относились Глухов, Киев, Короп, Мена, Нежин, Новгород-Северский, Переяслав, Погар, Полтава, Почеп, Стародуб и Чернигов.

Магистратские города пользовались магдебургским правом, полученным от польских королей или литовских князей еще до освободительной войны и подтвержденным в дальнейшем гетманами или царским правительством. Согласно его пунктам городам предоставлялось право на самоуправление. Определялись порядок избрания городских властей, их управленческие функции, основы гражданского и уголовного права, правила судопроизводства и налогообложения, регламентировалась деятельность купеческих объединений и т. п.

С усилением власти казацкой старшины некоторые города (Борзна, Гоголев, Городище, Козелец, Кролевец, Липовое, Дубны, Миргород и Остер) утратили магдебургское право и перешли в разряд ратушных.

Административные должности в магистратах занимали исключительно зажиточные мещане, используя их для собственного обогащения. Значительная часть доходов с зависимых от городов сел, налогов с мельниц, гостиных дворов, торговых пошлин и других сборов оседала в их карманах. Именно поэтому администрация стремилась к дальнейшему расширению владений городов. В 1654 г. магистрат Киева просил царское правительство возвратить ему Выгуровщину, Глебовну, Демидовку, Дымер, Казаровичи, Креничи, Кривковщину, Мокрец, Мостище, а также реки и мельницы, которыми он владел до войны. Большие имения присвоил магистрат Нежина. В разные годы он владел Комаровкой, Кладковкой, Крутами, Кагарликами, Куняшовкой, Хвостиками, Хорошим Озером с их населением и богатыми промыслами. Зависимыми селами владели все без исключения магистратские города.

В ратушных городах власть принадлежала выборным лицам из числа зажиточного населения, однако большое влияние на решение вопросов городской жизни оказывала казацкая старшина.

Важным экономическим центром был Киев. Основную часть его населения составляли мещане и казаки, количество которых в целом увеличивалось. Если в середине 60-х годов в Киеве проживало около 10 тыс. человек, то в начале 90-х — уже 15 тыс. Одновременно с ростом населения увеличивался удельный вес ремесленников и торговцев, быстро развивались ремесленное производство и торговля.

Печатка г. Переяслава (XVII в.).

Вид Полтавы (XVII в.).

В течение второй половины XVII в. левобережным городам пришлось отстаивать свои привилегии от посягательств казацкой старшины, которая стремилась присвоить доходные отрасли городского хозяйства, принадлежавшие городам села, хутора, пахотные земли, леса, сенокосы, мельницы, рыбные ловли. В 1654 г. переяславские жители обратились к царю с просьбой возвратить городу захваченные старшиной отдельные дома с огородами в предместье, освободить их от извозной повинности и содержания гонцов. Подобные просьбы поступали также из других городов. Власти, * заинтересованные в развитии промыслов и ремесел, а также учитывая антифеодальные настроения городских низов, вынуждены были в определенной мере сдерживать наступление старшины на города.

В целом на Левобережье старшина захватила в свое владение около 20 городов и местечек и среди них Борки, Бубнов, Гадяч, Грунь, Лохвицу, Мрин, Смелое и Шишаки. В руки феодалов перешли преимущественно небольшие, слаборазвитые поселения.

Быстрыми темпами развивались города на Слобожанщине. В результате интенсивного притока переселенцев их число непрерывно увеличивалось. В 50-е годы основаны Сумы, Острогожск, Харьков, Белополье, Лебедин, Мерефа, Краснокутск, Чугуев, Недригайлов и другие города. В последующие годы появились Балаклея, Богодухов, Ворожба, Суджа, Змиев, Изюм, Коломак и т. д. В административном отношении города Слобожанщины подчинялись воеводам и старшинской администрации. Поощрительная политика правительства способствовала быстрому превращению городов в торгово-ремесленные центры, которые сыграли важную роль в социально-экономическом развитии края.

Ремесла и промыслы. Основой экономического развития городов продолжало оставаться ремесло, являвшееся, по определению В. И. Ленина, «первой формой промышленности, отрываемой от патриархального земледелия»[74].

Во второй половине XVII в. на территории Левобережной Украины количество ремесленных специальностей увеличилось до трехсот, что свидетельствует о быстром развитии ремесленного производства. Наиболее распространенными видами ремесел было изготовление одежды, обуви, а также приготовление продуктов питания. Благодаря их развитию, в городах быстрее, чем в селах, вытеснялись домашние занятия ткачеством, сапожничеством, портняжеством. Рост числа специалистов по приготовлению еды говорит одно временно о преодолении замкнутости домашнего хозяйства и развитии торгового быта, уже позволявшего приезжим, да и самим мещанам питаться вне дома, не отрываясь надолго от своих дел.

Большинство ремесленников различных специальностей сосредоточивалось в городах. В 60-е годы ремесленники и торговые люди составляли в Козельце и Соснице 29 %, Нежине — 37,5, Киеве — 43, Стародубе — около 49 и в Переяславе — 73 % всех жителей. В среднем эта категория мещан составляла 34 % всего населения указанных городов, т. е. намного больше, чем до освободительной войны 1648–1654 гг. Такое количество мастеровых свидетельствует о перерастании ремесла в мелкотоварное производство, обслуживавшее уже не индивидуального заказчика, а широкий рынок. Ремесленники объединялись в цехи, в организационной структуре и производственной деятельности которых произошли существенные изменения. Ремесленники-украинцы имели право вступать в любую цеховую организацию и заниматься всеми ремеслами без исключения. Ослабились цеховые ограничения и внутренняя регламентация, производство расширялось, участились случаи использования наемной рабочей силы, увеличивалось количество внецеховых мастеров. Упадку цехов и развитию капиталистических элементов в промышленности объективно способствовала политика русского правительства, разрешавшего ремесленникам свободно заниматься своим ремеслом.

Ремесленные изделия (XVII в.).

Ветряная мельница (ветряк). Гравюра.

Наметились центры ремесленного производства и промыслов, что вело к хозяйственной специализации отдельных районов. Так, в Зенькове изготовлялись преимущественно гончарные, в Чернигове — деревянные изделия. На Полесье было распространено металлургическое производство, а на территории Миргородского полка — селитроварение. Определенная промышленная специализация существовала и на Слобожанщине.

Более высокого уровня развитии достигли промыслы. В них все шире использовались усовершенствованные орудия труда и наемная рабочая сила, быстрее углублялось разделение труда, увеличивался выпуск товарной продукции. Широкое распространение получили промыслы, связанные с переработкой зерна и прежде всего мукомольный. На Левобережье многими водяными мельницами владели лубенский Мгарский, прилукский Густинский и другие монастыри. Учитывая прибыльность промысла, казацкая старшина добивалась права на монопольное владение мельницами, интенсивно строила и приобретала их у зажиточных казаков, мещан и крестьян. На территории Стародубского полка в 1666 г. насчитывалось 182 мельницы. На Слобожанщине мукомольный промысел находился под пристальным контролем царских властей. Они заводили казенные водяные мельницы, давали разрешение на их строительство отдельным лицам, общинам и монастырям. Число мельниц увеличивалось с каждым десятилетием и в 1700 г. достигло не менее 144. Крупные мельницы имели крупорушки, ступы для толчения проса и валяния шерсти, приводимые в действие силой воды, а также хозяйственные помещения. На таких предприятиях существовало разделение труда и использовалась, в основном на вспомогательных операциях, наемная рабочая сила.

Явления, характерные для мукомольного промысла, наблюдались и в винокурении. В первые годы после освободительной войны винокурением на равных правах занимались мещане, казаки и крестьяне. Однако постепенно казачество Левобережной Украины завоевывает в нем главенствующие позиции. Кроме них, «заводы водочные» строили монастыри. Право розничной торговли водкой и вином являлось прерогативой гетманской администрации. С целью получения дополнительных прибылей она отдавала это право на откуп отдельным феодалам, монастырям и городам. На Слобожанщине винокуренный промысел также находился в руках привилегированных слоев населения. Только в Харькове в 60-е годы им принадлежало более 500 винокуренных котлов, дававших тысячи ведер водки в год. На крупных винокурнях действовало по 6 — 10 котлов, использовался наемный труд, а большая часть их продукции поступала на рынок. Винокурение фактически превратилось в мелкотоварное производство.

Развивалось также и металлургическое производство. Большинство руден появилось уже после освободительной войны в районе левобережного Полесья, где находились богатые залежи болотных руд и имелись запасы древесины. В это время были построены рудни на Борзне, Вертечи, Рети, Знобовке, Сверче, Снове, Унече, Дымерке и других реках, а также возле болот, богатых рудами. По неполным данным, на Левобережье во второй половине XVII в., количество руден увеличилось до 40. Значительная часть их принадлежала казацкой старшине и монастырям. Несмотря на увеличение производимой продукции, существовавшие рудни не могли обеспечить потребности хозяйства и войска в железе, к тому же оно было низкого качества. Использование простейшего гидравлического устройства (водяного колеса) и вольнонаемной рабочей силы, углублявшийся процесс разделения труда способствовали повышению производительности труда и увеличению производства железа. Работа руден на рынок не исключала работу на заказ. Однако крупным заказчиком здесь выступает уже не отдельное лицо, а Войсковой скарб.

Непосредственно связанным с металлургическим было металлообрабатывающее производство. Крупными центрами по обработке металла являлись Киев, Лубны, Переяслав и другие города, а также Запорожская Сечь. В Сечи в 70-е годы постоянно проживало не менее 100 кузнецов, которые обеспечивали казаков необходимыми металлическими изделиями. Запорожские мастера славились изготовлением холодного оружия, литьем ружейных пуль и пушечных ядер.

Новые элементы промышленного развития отчетливо проявлялись и в производстве стекла. На крупных гутах также существовало разделение труда, использование наемной рабочей силы, определенная концентрация рабочих различных специальностей и увеличение доли товарной продукции. К концу XVII в. количество гут на Левобережной Украине возросло до 20. Большинство их принадлежало казацкой старшине, владевшей в отдельных случаях несколькими «стекольными заводами».

На более низкой ступени развития находилось производство древесного угля, поташа, а также выгонка дегтя и смольчуги. Поташный промысел сосредоточила в своих руках преимущественно правящая верхушка общества. На территории Стародубского полка несколькими поташными будами владели семейства старшин Рубцов и Миклашевских. Старшинские, монастырские и купеческие буды действовали в Черниговском и Нежинском полках. В Миргородском и Переяславском полках важным промыслом оставалась добыча селитры, необходимого сырья для изготовления пороха. В поташном и селитренном промыслах все же употреблялся вольнонаемный труд, постепенно увеличивалось количество продукции, отправляемой на рынок.

Важное место в экономической жизни сельского населения Украины занимало ткачество. Большинство женщин в свободное от полевых работ время пряли лен, шерсть, коноплю. Полученная пряжа шла на изготовление холста и сукна, предназначавшихся для нижней и верхней одежды, а также ковров, дерюг и других предметов домашнего обихода. Часть крестьян использовала ткацкие верстаки, значительно повышавшие производительность труда. Развивалось также портняжное, кожевенное, скорняжное и сапожное производство.

Большое значение в экономике России и Украины имела добыча соли на Торских соляных озерах. Во второй половине XVII в. началось вываривание соли в Маяке, Бахмуте и по р. Жеребец. Правительство способствовало развитию солеварения, заселяя Тор и соседние с ним городки украинскими и русскими переселенцами, предоставляя им право варить соль и другие льготы, одновременно усиливая контроль за ее добычей, устраивая таможенные избы и передавая некоторые виды сборов на откуп. Вываркой соли в крупных масштабах занимались казна, казацкая старшина, монастыри, зажиточные казаки и крестьяне, использовавшие при этом наемных работников. В отдельные годы на Торских озерах работали сотни человек. Только в 1666 г. здесь насчитывалось более 600 работных людей, вываривавших соль в 325 котлах.

Торговля. Расширение и укрепление экономических связей с русскими землями. Углубление общественного разделения труда, наметившаяся хозяйственная специализация отдельных районов обусловили дальнейшее развитие торговли на Левобережной Украине. Этому способствовала также торговая политика русского правительства и гетманской администрации. Во второй половине XVII в. в России постепенно ликвидировались мелкие таможни, вводился единый размер пошлин, запрещался вывоз за границу золота и серебра, ограничивались права иностранных купцов на беспошлинную торговлю. Введенная Б. Хмельницким в 1654 г. новая система налогообложения товаров сокращала размер торговых пошлин в 2,5 раза по сравнению с польским тарифом 1643 г. Для украинских купцов в Севске и Брянске, а для русских в Старо дубе были построены гостиные дворы.

Во внутренней торговле возросла роль ярмарок и городских торгов. «В стране казаков, — отмечал в своем дневнике П. Алеппский, — ярмарки бывают беспрерывно с начала и до конца года. В каждый праздник происходит ярмарка в том или другом городе»[75]. Только в 1665 г. на Левобережной Украине состоялось не менее 40 ярмарок, которые посетило много украинских, русских и иностранных купцов. Расширялись ярмарочные связи между селами, городами и районами края. В частности, ярмарки и торги Стародуба посещали «гости» из Мглина, Ромен, Новгород-Северского, Глухова, Почепа, Любеча, Батурина, Салуновки и Чернигова.

Важную роль играла ярмарочная торговля в укреплении экономических связей между украинскими землями. Несмотря на неблагоприятные условия, население правобережных земель продолжало привозить большое количество сельскохозяйственных и ремесленных товаров на ярмарки и торги Киева, ряда левобережных и слободских городов. В свою очередь, киевские, нежинские, переяславские, стародубские купцы поддерживали торговые отношения с Фастовом, Паволочью, Белой Церковью, Бердичевом, Львовом и другими городами. Особое место в этих связях принадлежало Киеву. Здесь сходились пути, служившие для торговли Левобережья с Правобережьем и Запорожьем. Из Киева на правобережные земли среди прочих товаров вывозились крупные партии зерна, что имело первостепенное значение для удовлетворения жизненных потребностей жителей края в хлебе.

Еще в годы освободительной войны сложились тесные связи между местными рынками Левобережной Украины и многих районов России. Впоследствии они расширяются и развиваются. Полтавские купцы чаще всего вывозили товары в Белгород, гадячские — в Карпов, Хотмыжск, Царево Алексеево, черниговские, почепские и мглинские — в Брянск, конотопские, новомлинские и иовгород-северские — в Севск. В 70-е годы регулярные торговые отношения поддерживались между рынками Кролевца, Стародуба и Смоленска. Активизировалась торговля левобережных городов с Москвой. Расширился ассортимент вывозимых и ввозимых товаров, более регулярными стали двусторонние поездки купцов. Так, менее чем за год (октябрь 1693 — август 1694 г.) Москву посетило более 60 купцов из Нежина, Киева, Опошни, Полтавы, Воронежа, Стародуба, Батурина, Переяслава, Глухова, Сосницы, Кишеньков и Коропа.

Важное место в торговле украинских купцов в центральных районах России занимал крупный рогатый скот. Большая часть его откармливалась в имениях казацкой старшины, шляхты и монастырей. Из массы торговцев выделялись гуртовщики, занимавшиеся скупкой волов, лошадей и их перепродажей на рынке. Оживленная торговля велась также зерном, кожами, медом, воском и другими товарами.

С Левобережной Украины вывозилось много спиртных напитков, изготовленных из хлебных злаков. Розничная продажа водки являлась монополией казны, поэтому значительная часть ее продавалась тайно от царских властей в пограничных с Украиной районах. Спиртные напитки направлялись также в Москву, где ими торговали на кружечном дворе. Только в 1671 г. сюда было завезено более 30 тыс. ведер водки, сотни ведер вина и морса. Глуховские купцы за один раз привезли 192 бочки водки, а перекупщик из Новгорода-Северского — 3 тыс. ведер.

В большом количестве поступала на рынок стеклянная посуда, поташ и селитра. В октябре 1693 г. жители Сосницы доставили в Москву стеклянные изделия на 19 телегах, в феврале следующего года сюда вновь поступила партия «склянниц» на 14 телегах. В 90-е годы казной закуплено 30 тыс. пудов селитры, добытой только на территории Миргородского полка.

Из России на Левобережье вывозились в основном пушнина, текстиль, соль, железо и изделия из него, бумага, свечи и многие другие необходимые товары.

На территории Слобожанщины торговля развивалась по мере заселения края и находилась под неослабным контролем царских властей. Правительство разрешало переселенцам проводить недельные торги и ежегодные ярмарки, устраивать торговые ряды и гостиные дворы, организовывало сеть таможен. С целью привлечения новых людей на слободские земли оно предоставляло им право на беспошлинную торговлю основными товарами в течение нескольких лет. Такие права получили казаки Сум, Ольшанска, Изюма и других городов. Льготы не распространялись на торговлю медом, а до 1688 г. — табаком и водкой. Старшина, зажиточная часть казаков и служилых людей брали на откуп сбор пошлин с таможен и кабаков в помещичьих и вотчинных селах, что приносило им значительные прибыли. В частности, полковник Г. Кондратьев взял на откуп таможенные и кабацкие сборы в Сумском полку, а полковник К. Донец — сбор мостовщины с бударной пристани и посаженщины на реках Донце и Изюме.

Увеличивалось количество торговых лавок и рядов, гостиных дворов, торгов и ярмарок. Наиболее интенсивно торговля велась в полковых и других многолюдных городах с развитым ремесленным производством — Сумах, Ахтырке, Харькове, Изюме, Судже, Мирополье и т. п. На недельные торги съезжалось население близлежащих местечек и сел, которое привозило для продажи зерно, муку, хлебные изделия, конопляное и льняное масло, водку, мед, пиво, рыбу, соль, продукты животноводства, деготь, смолу, поташ, селитру, керамическую и стеклянную посуду, одежду и обувь. Более широкий ассортимент товаров имелся на ежегодных ярмарках.

По мере заселения Слобожанщины расширялись ее торговые связи с Белгородом, Курском и Путивлем, где население закупало большую часть необходимых для хозяйства изделий и продовольствие. Соль для Курско-Белгородского и Воронежского краев доставлялась в основном с Торских, а позднее бахмутских соляных озер. Поддерживалась торговля с Доном и Поволжьем. В центральные районы России доставлялась селитра, поташ, смольчуга, продукты земледелия и садоводства, большое количество рогатого скота, лошадей и кожи.

Важное значение для хозяйственной жизни Слобожанщины имел ввоз металлических изделий: из Москвы и Тулы сюда доставлялись лемеха, топоры, молотки, косы, серпы, ножи, гвозди, иголки, оружие, а также сукна, тафта, шелковые и бумажные платки, валяные изделия и ряд других ремесленных товаров.

Тесные экономические связи существовали между Запорожьем, Левобережной Украиной и Слобожанщиной. На запорожские земли поступали продукты земледелия, прежде всего хлеб, а также соль, железо, одежда, обувь, бумага. Вывозились преимущественно рыба, мед, воск, лошади, волы и овцы.

Оживленная торговля поддерживалась с Польшей, Литвой, Турцией и Крымским ханством. Важную роль в ней играли купцы-греки, крупная колония которых находилась в Нежине. На внешний рынок с Левобережья, Слобожанщины и Запорожья поступали преимущественно зерно, лошади, волы, поташ, кожи, мед, воск. Ввозились суконные, шелковые и парчевые ткани, голландское и швабское полотно, различные пряности, изюм, маслины, табак, мыло, заморские вина, а также предметы роскоши.

Усиление феодального гнета. С укреплением экономического могущества и политической власти класса феодалов усиливалось его наступление на социальные завоевания освободительной войны 1648–1654 гг. Феодальный гнет испытывали на себе представители всех трудовых слоев населения.

Крестьяне «вольных» войсковых сел за пользование землями платили налоги, размеры которых постоянно увеличивались, и отбывали общегосударственные повинности, в том числе извозную. С них взималась «стация» на содержание казацкого войска. Они также прокладывали и ремонтировали дороги, насыпали плотины, строили мельницы, рудни, заготовляли сено для лошадей артиллерии. Гетманская администрация привлекала крестьян «вольных» войсковых сел на различные «работизны» в пользу полковой и сотенной старшины. В отдельных случаях эти «работизны» заменялись денежным чиншем или уплатой так называемой казаччины.

Распространенной формой эксплуатации зависимых крестьян являлась отработочная рента. Уже в первых гетманских универсалах старшине и монастырям на владение селами их жителям предписывалось «всякое подданическое послушенство отдавать». Вначале оно распространялось преимущественно на заготовку сена, дров, устройство плотин, а в конце XVII в. — на основные сельскохозяйственные работы. С расширением феодальной запашки увеличились размеры и выполняемых на ней работ. На зависимое население налагалась обязанность работать на феодала не менее двух дней в неделю. Возросли размеры общегосударственных податей и повинностей, а также сборов медовых даней, десятой копны и т. п. Наряду с отработочной и натуральной вводилась денежная рента. Крестьяне «ранговых» сел, находившихся во временном владении старшины, кроме общегосударственных податей и повинностей платили феодалам денежный чинш, отдавали определенную часть зерна, скота и птицы. Усилилась эксплуатация крестьян магистратских и ратушных сел. Городские власти стали привлекать их к различным видам работ, в частности, по ремонту укреплений, взимали с них деньги на содержание органов самоуправления. Кроме того, эта категория крестьян эксплуатировалась городской верхушкой и казацкой старшиной.

С укреплением власти казацкой верхушки активизировалось наступление старшины на права и привилегии рядовых казаков. Их вынуждали содержать полковую и сотенную администрацию, военный оркестр, сторожей, почту, отдавать определенную часть продукции с пасек и табачных плантаций. Обычным явлением стало отбывание рядовыми казаками различных повинностей наравне с крестьянами. Рядовые казаки попадали во все большую зависимость от старшин.

Ухудшалось положение и основной массы городского населения. Мещане принимали участие в содержании гетманской администрации, содержали органы городского самоуправления, платили торговые пошлины, показанщину (подать за право изготовлять спиртные напитки на продажу), табачную десятину и осенщину (подать на церковь). К тому же, в зависимости от материального положения, они вносили в казну денежный налог. Представители первой категории мещан — по 1 руб., второй — по 50 коп., третьей — по 25 коп. со двора. Основная тяжесть налогового бремени ложилась на плечи городской бедноты.

Таким образом, освободительная война украинского народа 1648–1654 гг. и воссоединение Украины с Россией создали предпосылки для ускоренного социально-экономического развития Левобережной Украины, Слобожанщины и Запорожья. Увеличились производительность и товарность сельского хозяйства, земледелие распространилось на территорию новых районов. Все большее количество его продукции стало использоваться как промышленное сырье. Высокого уровня развития достигло ремесло, которое сосредоточивалось главным образом в городах, наметилась его специализация по отдельным районам. Ремесленники все более переходили от работы на заказ к работе на рынок, т. е. к товарному производству. Ряд промышленных отраслей (металлургическое, стекольное производство) по своему развитию приближалось к уровню простой кооперации.

Дальнейшее углубление общественного разделения труда способствовало развитию внутренней и внешней торговли. Укреплялись связи между местными рынками, в сфере влияния которых находились близлежащие украинские и русские земли. Расширялись торговые связи с центральными городами России и прежде всего с Москвой. Экономика Украины активно включалась в сферу складывавшегося всероссийского рынка.

В социальной структуре населения господствующее положение заняла феодальная верхушка, стремившаяся укрепить свою власть над трудящимися массами и усилить феодальный гнет, что неминуемо вело к обострению классовой борьбы.