3. Заселение и социально-экономическое развитие Северного Причерноморья и Приазовья

Заселение южных степей. Освоение русским и украинским народами необозримых пространств Северного Причерноморья и Приазовья началось еще в XVI в. с возникновением донского и запорожского казачества. Однако продолжительное время оно происходило довольно медленно. Одной из причин этого были постоянные нападения турецко-татарских орд, что делало жизнь в степях очень опасной. Ускорению процесса заселения и хозяйственного освоения края способствовали прежде всего социально-экономические факторы: по мере развития феодальных отношений в России усиливалась миграция населения из центральных, густонаселенных районов в окраинные, относительно малозаселенные местности, в первую очередь крестьян и городской бедноты, бежавших туда в поисках спасения от возраставшего феодально-крепостнического гнета. Определенную часть переселенцев составляли лично свободные, но малоземельные крестьяне. Среди переселенцев встречались также зажиточные и богатые крестьяне и казаки, стремившиеся в более благоприятных условиях расширить свою предпринимательскую деятельность. И наконец, пустовавшие плодородные земли привлекали помещиков. Важное значение для ускоренного освоения южного края имело усиление военного могущества России, что вынудило Турцию и Крымское ханство прекратить в мирное время разбойные нападения на ее южные владения.

Начало интенсивной колонизации Северного Причерноморья и Приазовья приходится на первую половину XVIII в. Одним из районов хозяйственного освоения стали «заднепрские места» — территория на правом берегу Днепра к югу от Тясмина, по условиям Андрусовского перемирия (1667) и «вечного мира» (1686) России с Польшей, а также договоров с Турцией, не подлежавшая заселению. Однако уже в последней четверти XVII в. жители Миргородского и Полтавского полков начали ее хозяйственное использование, а вскоре стали переселяться туда на постоянное жительство. Новосоздаваемые села и хутора вначале располагались преимущественно узкой полосой вдоль правого берега Днепра.

После войны с Турцией 1735–1739 гг. освоение территории Заднепровья усилилось. Поселения здесь появились вплоть до Южного Буга. Если в 1740 г. на этой территории известны одна слобода и 13 сел, то через пять лет уже существовали 2 города, 36 сел и деревень, 139 хуторов, а к началу 50-х годов только сел и деревень стало 120. Количество дворов за 1745–1751 гг. увеличилось с 3220 (1624 посполитых и 1596 казацких) до 4008, а население с 9,7 до 12 тыс. душ мужского пола. Почти все население составляли украинцы.

Еще одним районом интенсивного освоения стали донецкие степи по левому и правому берегу Северского Донца. В 1700 г. там уже существовали слободы Райгородская и Сухаревская, а в 1701 г. — г. Бахмут. В 1719 г. эта территория вошла в состав новосозданной Бахмутской провинции, население которой составляло тогда 7,8 тыс. душ мужского пола. В дальнейшем в связи с войной и неоднократными эпидемиями оно продолжительное время почти не увеличивалось: в 1744 г. насчитывалось 9,8 тыс. душ мужского пола (5730 украинцев и 4100 русских).

С возобновлением Запорожской Сечи (1734) ускорилось заселение земель от р. Кальмиус на востоке до Южного Буга на западе, входивших в пределы Запорожья. В середине 40-х годов его население составляло около 11 тыс. душ мужского пола, а к 1775 г. по неполным данным, достигло 60 тыс. душ обоего пола. Повсеместно возникали зимовники — хозяйственные хутора казацкой старшины и зажиточных казаков, где широко использовался труд беглых крестьян и запорожской серомы. В северной полосе запорожских земель основывались также слободы, в которых селились преимущественно крестьяне и семейные запорожцы.

Особенно усилилась колонизация южных земель после русско-турецкой войны 1768–1774 гг. и ликвидации Запорожской Сечи. Помимо бывших запорожских земель заселялись Северное Приазовье и территория между Днепром и Южным Бугом, по мирному договору отошедшие к России. В дальнейшем началось освоение междуречья Южного Буга и Днестра, территория которого стала русским владением в 1791 гг.

В заселении и освоении земель Северного Причерноморья и Приазовья главную роль играла стихийная народная колонизация, масштабы которой из года в год возрастали. Соотношение между отдельными категориями переселенцев в течение XVIII в. менялось. Сначала среди них преобладали крестьяне (посполитые) и казаки Левобережной Украины. На осваиваемых землях за Днепром эти группы переселенцев составляли основную часть населения. В Бахмутской провинции вольнопереселенцев было почти половина жителей. Они оседали также в пределах Запорожья, преимущественно в его северной части. Дальнейший рост феодального гнета, усиление процесса закрепощения посполитых и обедневшего казачества на Левобережье и Слобожанщине обусловили увеличение потока переселенцев. Одновременно происходили изменения в их составе. Если в первой половине XVIII в. среди вольнопереселенцев немало встречалось зажиточных и богатых казаков и посполитых, то в дальнейшем преобладали малоземельные и безземельные. Так, из 479 семейств (2394 душ) казаков Черниговщины, изъявивших желание в 1796 г. переселиться на юг, 409 семейств (85,4 %) принадлежали к числу безземельных или имевших не более 2 десятин земли.

На новоосваиваемых землях оседали также мещане, купцы, отставные военнослужащие, церковнослужители и др., но в общем миграционном потоке они составляли незначительную часть.

Среди переселенцев на южные земли с самого начала значительный процент составляли беглые крепостные крестьяне (до ликвидации Запорожской Сечи они оседали преимущественно в пределах Запорожья). С усилением феодально-крепостнического гнета во второй половине XVIII в. число переселенцев-беглецов стало быстро увеличиваться, и они составили основной контингент поселенцев.

Наиболее широкий размах получили побеги крестьян с Правобережной Украины, где во второй половине XVIII в. подавляющее большинство их попало в помещичью неволю, а феодально-крепостнический гнет резко усилился. Так, только за 1765–1789 гг. повинности крестьян Киевского повета возросли на одну треть. Тяжелый социальный гнет там дополнялся жесточайшими национально-религиозными притеснениями. О массовом характере крестьянских побегов с Правобережья в пределы России, преимущественно в Новороссийский край, свидетельствуют официальные данные. Только за два месяца (5 мая — 9 июля) 1792 г. русские пограничные заставы зарегистрировали 6170 беглых. До 80-х годов они, очевидно, составляли большую часть всех переселенцев, оседавших в степях Северного Причерноморья.

Многочисленную группу переселенцев-беглецов составляли левобережные крестьяне, попавшие в зависимость от помещиков и казацкой старшины. В южные степи они добирались двумя путями. Часть из них сначала переходила на Правобережье, а затем направлялась на Запорожье, где и оседала. Большинство же посполитых бежало непосредственно в степи. Побеги приобрели особенно массовый характер после 1783 г., когда левобережные и слободские крестьяне были окончательно закрепощены. С этого времени беглые с Левобережья, очевидно, стали преобладать в общем потоке переселенцев на южные земли. Так, за 1783–1795 гг. из Киевской губернии убыло 28187 душ мужского пола, в том числе бежало 23 700 (84,08 %), и только 4487 душ мужского пола переселилось официально. Крестьяне бежали поодиночке, семьями, а нередко и целыми селами. Интенсивная миграция населения с Левобережья, особенно побеги крестьян, отразилась на его численности. Так, между 4-й и 5-й ревизиями (1782–1795) количество жителей там сократилось на 97 тыс. человек (8,5 %).

Среди беглых, оседавших в Приазовье и частично Причерноморье, значительную часть составляли крепостные крестьяне из русских губерний. Некоторые из них также убегали сначала в пределы польских владений, а уже затем направлялись на Юг, где и селились.

Кроме крепостных крестьян, из русских губерний через польскую границу бежало немало выходцев из других социальных слоев и прослоек, в том числе старообрядцев. С течением времени значительная их часть переселилась на юг Украины.

Население края возрастало также за счет крепостных, переселявшихся помещиками в свои имения из других районов страны. Так, почти половину жителей Бахмутской провинции в 40-х годах составляли помещичьи крестьяне. Затем некоторое время переселение крепостных было запрещено. Официальное разрешение переселять крепостных помещики Южной Украины получили лишь в 1781 г. (с 1786 г. без ограничений). Помещики, владевшие имениями в центральных губерниях или имевшие возможность купить крепостных, воспользовались разрешением и до 1800 г. переселили около 15 тыс. человек. Одновременно с народной и помещичьей колонизацией имело место и централизованное заселение края правительством. Еще в начале 30-х годов оно переселило в район Украинской оборонительной линии свыше 20 тыс. однодворцев из русских губерний. К принудительному переселению людей правительство прибегало и в последующие годы. Власти переводили на южные земли, главным образом в города, мастеровых, государственных крестьян, которых приписывали к казенным предприятиям, каторжников и т. п. Однако в целом государственное, как и помещичье, переселение не получило значительного распространения, а потому и не сыграло важной роли в освоении края.

Стремясь ускорить заселение своих южных владений, царское правительство стало на путь максимального стимулирования этого процесса. Еще в 1743 г. оно официально разрешило казакам и посполитым Левобережья переселяться за Днепр, а с 1760 г. разрешение было распространено на весь южный край. Одновременно большое значение придавалось возвращению из-за границы и поселению там беглых, прежде всего крестьян. В 1741 г. вышел царский указ, которым разрешалось «прямых российских подданных» принимать на поселение на землях южнее р. Тясмин. Подобные указы, действие которых распространялось на весь юг Украины, издавались и позднее (1779, 1780), когда количество крестьянских побегов намного возросло, а колонизируемая территория значительно расширилась. Аналогичные меры предпринимались и в отношении раскольников. Указами 1734 и 1755 гг. им также предоставлялась возможность возвращаться в Россию и селиться на южных землях. Через специальных эмиссаров указы активно пропагандировались на Правобережье. Насколько важной считалась миссия вербовщиков, видно из того, что их в зависимости от числа возвращенных награждали офицерскими чинами и удостаивали дворянства. Указы и деятельность вербовщиков за рубежом стимулировали массовое возвращение беглых с их последующим поселением на свободных землях Юга.

Проводя политику, направленную на быстрейшее заселение Южной Украины, царское правительство некоторое время мирилось с бегством крестьян непосредственно в эту местность. Власти фактически не предпринимали мер к их розыску и возвращению, что повлекло многочисленные жалобы и протесты землевладельцев центральных губерний России. Действуя в интересах всего господствующего класса, царское правительство сначала не препятствовало помещикам Юга принимать беглых для поселения в своих имениях.

Таким образом, в вопросе о беглых крестьянах из русских губерний царское правительство определенное время не занимало твердую позицию. С одной стороны, оно прибегало к энергичным мерам с целью пресечения побегов, жестоко карало пойманных беглецов, а с другой — не препятствовало тем, кому удалось бежать и осесть на южных землях, где они становились юридически свободными крестьянами. Больше того, беглые крестьяне, возвращавшиеся из-за границы, официально освобождались от крепостной зависимости, получали землю и различные льготы. Такая политика правительства не только не способствовала уменьшению побегов, а наоборот, объективно стимулировала их. Непоследовательностью характеризовалось отношение царского правительства и к крестьянам-беглецам с Правобережья. Сначала категорически запрещалось принимать их на поселение, однако со временем запрет был снят, а пограничным службам неоднократно давались указания не только свободно пропускать переселенцев, по и принимать меры к увеличению их притока.

Большие надежды правящие круги России возлагали на переселенцев-иностранцев, из числа которых предполагалось создать на Юге военно-земледельческие поселения и тем самым способствовать экономическому развитию и усилению военного потенциала края. Первая группа иммигрантов — преимущественно выходцев из турецких и австрийских владений — прибыла на Украину в конце 1751 г. Для поселения им отвели земли на правом берегу Днепра и в пределах Бахмутской провинции. Особенно много переселенцев из турецких владений на Балканах прибыло во время русско-турецких войн 1768–1774 и 1787–1791 гг. На южные земли переселялись также выходцы из Пруссии. Среди колонистов преобладали молдаване, сербы, валахи, болгары и греки. С целью поощрения иммиграции царское правительство в 1763 и 1785 гг. издало манифесты, в которых переселенцам из-за границы обещало земли и крупные льготы. Однако в целом на протяжении второй половины XVIII в. в Россию, в частности на ее южные земли, переселилось сравнительно немного иммигрантов, значительно меньше, чем предполагалось.

Правящие круги России хорошо понимали, что интенсивный приток переселенцев возможен лишь при условии существенного улучшения их положения. Уже царским указом 1741 г. беглым крестьянам, возвращавшимся с Правобережья и селившимся на отведенной территории, гарантировалась личная свобода, выделялась земля для устройства хозяйства, на три года они освобождались от повинностей. Получали землю и раскольники, которым предоставлялась свобода вероисповедания. Они также освобождались от рекрутской повинности. Землю и существенные льготы получали казаки и посполитые — выходцы с Левобережья. Иммигрантам выделялись значительно большие участки земли и, кроме того, оказывалась помощь хлебом, деньгами, строительным лесом; они пользовались также более широкими льготами.

Заселение Южной Украины происходило неравномерно. На ход его отрицательно влияли эпидемии и эпизоотии, войны и неурожаи, однако в целом этот процесс происходил все более интенсивно.

Административно-территориальное деление. Численность и состав населения Южной Украины. Быстрое заселение и хозяйственное освоение края требовало организации четкого управления им. Это диктовалось также стратегическими интересами Русского государства — необходимостью создать условия для освобождения Северного Причерноморья и отвоевания выхода к Азовскому и Черному морям. Весь опыт предыдущих войн убеждал, что добиться осуществления поставленной цели невозможно без крепкого, хорошо подготовленного ближайшего тыла армии. Поскольку войны против Турции приходилось вести в почти безводных и неосвоенных степях, снабжение войск приобретало первостепенное значение. Отсутствие удобных естественных рубежей для обороны требовало возведения разветвленной сети приграничных укреплений и организации из местных жителей мобильных военных формирований для обеспечения пограничной службы. Именно из этих соображений прежде всего исходило царское правительство, вводя не гражданское, а военно-административное управление краем и создавая систему военно-земледельческих поселений.

В 1752 г. на правом берегу Днепра создается отдельная военно-административная единица под названием Новая Сербия, в пределах которой селились первые выходцы из-за границы. Новая Сербия занимала территорию между реками Днепром на востоке и Синюхой на западе, Тясмином и Великой Высью на севере и верховьями Ингула и Ингульца на юге площадью 1421 тыс. десятин. Военно-административным центром Новой Сербии стал город Новомиргород. В пределах Новой Сербии проживало 7534 души мужского пола (1761). Из переселенцев были сформированы два военно-поселенческих полка — гусарский (конный) и пандурский (пехотный).

Аналогичную организацию имела и Славяносербия, образованная в 1753 г. в пределах Бахмутской провинции. Административным центром ее стал Бахмут. Преобладающее большинство населения Славяносербии составляли украинцы и русские. Иностранцев, в основном сербов и молдаван, в 1763 г. насчитывалось всего 1100 человек. В пределах округа правительство создало четыре военно-поселенческих полка — два гусарских (Бахмутский и Луганский) и два пикинерных (Донецкий и Днепровский). Поскольку для полноштатного укомплектования полков иммигрантов не хватало, то они пополнялись в основном выходцами из местного украинского и русского населения.

К югу от Новой Сербии в 1753 г. царское правительство создало еще один военно-поселенческий округ — Новослободской казацкий полк, куда принудительно переселили большую часть украинского населения с территории, отведенной под Новую Сербию. В пределы полка вошли земли между Днепром и Южным Бугом, включая верховья Ингула и Ингульца с притоками. Центром его стала новосозданная (1754) крепость Св. Елисаветы. Во главе полка стоял полковник, но реальная власть сосредоточивалась в руках коменданта крепости. К 1764 г. население полка увеличилось до 23668 человек. На военной службе находилось около 6 тыс. казаков, в том числе 4100 подпомощников и 850 подсоседков.

Введенная в начале 50-х годов военно-административная организация края с подчинением отдельных территориальных образований центральным властям оказалась несовершенной. Поэтому в 1764 г. создается Новороссийская губерния с центром в Кременчуге. Эти изменения фактически явились составной частью политико-административных преобразований на Украине, проводимых царизмом с целью ликвидации остатков самоуправления и введения там общерусского административного устройства.

В состав Новороссийской губернии вошла территория ликвидированных Новой Сербии и Новослободского казацкого полка, Бахмутская провинция с землями бывшей Славяносербии. В пределы губернии была включена также Украинская линия с прилегающей местностью, часть Полтавского (13 сотен) и Миргородского (2 сотни) полков. В границах губернии оказалась и часть запорожских земель. Новороссийская губерния (площадью около 3 млн. десятин) состояла из трех провинций — Елисаветградской, Екатерининской и Бахмутской. В свою очередь территория провинций делилась на военно-поселенческие полки, округа государственных поселений и др. Земли, отведенные полкам, имели еще деления на округа, а последние — на роты. Гражданская и военная власть в Новороссийской губернии в отличие от внутренних губерний принадлежала военному губернатору. Подчиненный ему гражданский губернатор располагал ограниченными функциями.

После русско-турецкой войны и ликвидации Запорожской Сечи произошли новые изменения в административном устройстве края. Вместо одной губернии в 1775 г. было создано две — Новороссийскую и Азовскую. В пределы первой вошли Елисаветградская провинция и территория междуречья Днепра и Южного Буга, отошедшая к России по Кючук-Кайнарджийскому договору, и запорожские земли на запад от Днепра, остальные сотни Полтавского полка (включая Полтаву), местечки Потоки и Хмельник Миргородского полка. Площадь губернии, административным центром которой остался Кременчуг (позднее — Екатеринослав), достигала 7911,2 тыс. десятин. Азовская губерния включала Екатерининскую и Бахмутскую провинции, земли Северного и Восточного Приазовья, отвоеванные у Турции; Тор с уездом; Старые и Новые Водолаги, входившие до этого в состав Слободско-Украинской губернии. Формально в Азовскую губернию была включена и Область Войска Донского, но она продолжала сохранять автономное управление. Губерния, имевшая площадь 4788,8 тыс. десятин, состояла из двух провинций — Бахмутской и Азовской. Губернским городом стал Азов. В дальнейшем провинции были ликвидированы и введено деление на уезды. Новороссийская губерния имела 12, Азовская — 9 уездов.

Одновременно правительство осуществило реорганизацию военно-поселенческих формирований, количество которых увеличилось. С 1776 г. существовало девять гусарских и шесть пикинерных полков. В связи с этим им выделили дополнительные земли.

После присоединения Крыма Новороссийская и Азовская губернии в значительной степени утратили свое военно-стратегическое значение, и на эту территорию было распространено общегосударственное гражданское административное управление. В марте 1783 г. вышел указ о создании вместо этих губерний (без Области Войска Донского) Екатеринославского наместничества. Организация наместничества завершилась в начале 1784 г. разделением его на 15 уездов. Административным центром наместничества стал Екатеринослав. В 1792 г. в наместничество вошли земли между Южным Бугом и Днестром (Очаковская область). Его площадь достигла 13 914,3 тыс. десятин.

С введением общероссийского административно-территориального деления царское правительство в 1787 г. распространило на Южную Украину (государственных и дворцовых крестьян, в том числе «малороссиян, состоящих в окладе подушном семигривенном и оброчном трехрублевом», помещичьих подданных и крестьян других категорий) систему комплектования армии путем рекрутских наборов. В связи с этим иррегулярные военно-поселенческие и казацкие формирования ликвидировались. Вместо них в Екатеринославском наместничестве были созданы девять регулярных легкоконных и один кирасирский полки. Воинские поселяне составили отдельную группу государственных крестьян, а земли, отведенные ранее поселенческим войскам, перешли в государственный фонд.

На землях бывшего Крымского ханства была образована Таврическая область в составе семи уездов с центром в г. Симферополе.

Воссоединение Правобережной Украины с Россией обусловило новые изменения в административно-территориальном делении южноукраинских земель. В состав новоизданного Вознесенского наместничества (1795) с центром в Новомиргороде отошла западная часть Екатеринославского наместничества (Елисаветградский, Новомиргородский, Херсонский, Александрийский уезды и Очаковская область, а также часть трех других уездов).

Наместничества просуществовали до конца 1796 г. Созданная вместо них Новороссийская губерния включила большую часть бывших Екатеринославского и Вознесенского наместничеств и почти всю территорию Таврической области. Губерния имела в своем составе 12 уездов. Ее административным центром стал Екатеринослав, переименованный в Новороссийск. В 1802 г. губерния была разделена на три губернии — Екатеринославскую, Николаевскую (с 1803 г. — Херсонская) и Таврическую.

Население края росло довольно быстро. На юге Украины (в пределах будущих Екатеринославской и Херсонской губерний) в 1745 г. проживало около 22,4 тыс. душ мужского пола, примерно в 5,5 раза больше, чем в 1719 г. В последующие десятилетия темпы заселения края резко возросли. К 1796 г. его население увеличилось до 559,5 тыс. душ мужского пола (за 50 лет оно возросло в 25 раз). С учетом населения территории, позже вошедшей в пределы Таврической губернии, население юга Украины к концу XVIII в. превысило, очевидно, 1200 тыс. человек.

Осваиваемая территория Юга заселялась очень неравномерно. Если не принимать во внимание Полтавский и Кременчугский уезды, которые собственно составляли южную часть Левобережной Украины, в Екатеринославском наместничестве наиболее заселенными были северные — Алексопольский, Славянский, Константиноградский и Александрийский — уезды, где в 1787 г. густота населения достигла соответственно 10,3; 8,1 и 7,8 человека на квадратную версту. Наименее населенными являлись Мариупольский (5,2), Бахмутский (3,4), Херсонский (2,2) уезды.

С заселением края увеличивалось количество населенных пунктов, которых в 1784 г. в Екатеринославском наместничестве (без Екатеринославского уезда) насчитывалось уже 2208. Преобладающее их количество принадлежало к числу мелких. Так, в 1787 г. 45,3 % поселений имело менее 50 жителей и лишь в 6,5 % городов и сел проживало свыше 1 тыс. человек.

По национальному составу население края было пестрым, однако основную его массу составляли украинцы и русские: в 1779 г. соответственно 65,31 и 11,36 %. Кроме них, там жили молдаване, греки, валахи, сербы, болгары, армяне, грузины, принадлежавшие преимущественно к числу иммигрантов.

Уже в первой половине XVIII в. среди поселенцев, оседавших на землях Северного Причерноморья по мере его освобождения от турецкого и татарского владычества, определилось преобладание украинцев. Это исторически обусловило возникновение нового названия края — Южная Украина, хотя официально он вплоть до Октябрьской революции назывался Новороссией.

В социальном отношении население Южной Украины делилось на несколько групп. Из *481 тыс. душ населения мужского пола Новороссийской губернии (1801) основную массу составляли сельские жители (451,8 тыс.). Самой многочисленной группой среди них были государственные крестьяне разных категорий (воинские поселяне, казаки, однодворцы, колонисты и др.) — 57 %. Ко второй группе принадлежали «помещичьи подданные», т. е. незакрепощенные крестьяне, жившие на помещичьих землях (36,7 %). Третью, самую малочисленную группу составляли крепостные крестьяне (не более 6,3 %). Из городских сословий наиболее многочисленными были мещане — 21,8 тыс. душ мужского пола. Купцов насчитывалось 4,2 тыс. Кроме того, в пределах края проживали дворяне, духовенство, чиновники, а также постоянно находилось много войск.

Таким образом, на протяжении XVIII в., особенно в последней его трети, на территории Южной Украины сложилось довольно многочисленное, разнообразное по социальному положению и национальному составу население. В отличие от других районов Европейской России, основную массу населения здесь составляли государственные и незакрепощенные крестьяне, жившие на помещичьих землях. Интенсивное заселение края и сравнительно слабое распространение в нем феодально-крепостнических отношений явились важнейшими предпосылками более быстрого развития производительных сил, подъема сельского хозяйства и промышленности края.

Аграрная политика царского правительства. Формы землевладения и землепользования. Если в первые десятилетия интенсивного заселения южных земель освоение их происходило главным образом путем так называемой займанщины, т. е. свободного занятия приглянувшихся земель, то с 50-х годов распределение свободных и перераспределение занятых земель взяли в свои руки царское правительство и администрация края. Уже во время создания Новой Сербии, Славяносербии и Новослободского казацкого полка отведенная им территория разбивалась на участки, которые раздавались в собственность или пользование поселенцам. Когда земельные пожалования стали приобретать все более крупные масштабы, царское правительство утвердило специальный «План о раздаче в Новороссийской губернии казенных земель для их заселения» (1764), цель которого заключалась в том, чтобы максимально ускорить хозяйственное освоение края путем создания в первую очередь крупного помещичьего землевладения. Разрешалось наделять землей не только дворян, но и людей «всякого звания» (за исключением крепостных). Таким образом, царизм в интересах ускорения освоения края временно поступился здесь одной из основных привилегий дворянства — правом монопольного владения землей.

Согласно «Плану», земля Новороссийской губернии разбивалась на участки размером 26 десятин (с лесом) и 30 десятин (без леса), дробление которых запрещалось. Широкая раздача земли из государственного земельного фонда обусловила возникновение за короткое время двух основных типов хозяйств — государственных крестьян и помещичьего.

Каждый, кто изъявлял желание стать государственным крестьянином или военнопоселенцем, наделялся одним участком, который предоставлялся в подворно-наследственное пользование. При наделении землей государственные крестьяне получали денежную ссуду и ряд льгот, в частности, право записываться в купеческое сословие, вступать в цехи, свободно торговать солью и водкой. Кроме того, они временно освобождались (на 6—16 лет в зависимости от качества земли и условий ее освоения) от уплаты налогов. Вместо подушного оброка, взимавшегося в других местностях, крестьяне юга Украины вносили поземельный денежный сбор — своеобразную арендную плату. Военнопоселенцы за пользование землей были обязаны постоянно держать одного человека от двора на военной службе.

Наряду с крестьянским землепользованием создавались крупные феодальные хозяйства помещичьего типа. Дворянам и некоторым другим лицам предоставлялась возможность получать в пользование не более 48 участков (до 1440 десятин земли). Основным требованием выделения большого количества земли являлось заселение ее «своими средствами» выходцами из-за границы из расчета не менее одного двора на участок. В зависимости от конкретных условий лица, получившие в пользование много земли, освобождались от уплаты поземельного налога на 6—16 лет, после чего должны были вносить его в половинном размере по сравнению с государственными крестьянами (2,5 коп. против 5 коп. с десятины).

Для стимулирования развития промышленности и торговли помещики, купцы, зажиточные мещане и крестьяне, желавшие основать предприятия, получали дополнительную землю, денежную ссуду и право на протяжении 10 лет вести беспошлинную торговлю изделиями собственного производства, если на внутреннем рынке их не хватало. Чтобы поощрить лесонасаждение, право винокурения предоставлялось только при условии выращивания леса. Участки земли, где высаживался лес и добывались строительные материалы, переходили в вечное владение тех, кому они выделялись в пользование.

С определенными изменениями и дополнениями «План» 1764 г. действовал почти до конца XVIII в. Вносившиеся в него изменения касались главным образом увеличения размеров земельных участков до 60 десятин и площади крупных имений до 12 тыс. десятин и предоставления дополнительных льгот новопоселенцам, особенно помещикам. Последним срок обязательного заселения полученных земель продлевался с 3 до 10 лет, а минимальное число поселенцев сокращалось до одного двора на 100 десятин. Разрешалось также нарезать дополнительную землю (120 десятин) под мельницы. Одновременно круг лиц, имевших возможность получать много участков, суживался. Право на это сохранялось только за теми, кто пользовался дворянскими привилегиями. К 1787 г. помещики получили в Екатеринославском наместничестве 5730 тыс. десятин, или 41,5 % всей земли, а государственные крестьяне 4193 тыс. десятин, или около 30,3 % всей земли. Бесплатное наделение землей продолжалось почти до конца XVIII в., когда в связи с резким сокращением свободного государственного земельного фонда правительство прекратило его.

Состав помещиков был очень пестрым. Наряду с родовитым и богатым дворянством, высшими должностными лицами и придворными землю получали мелкие дворяне из числа армейских офицеров — участников русско-турецких войн, местные чиновники, бывшая запорожская казацкая старшина и отдельные зажиточные казаки, мещане, купцы, иностранные колонисты. Вторая группа помещиков была гораздо многочисленнее, чем первая, однако выделяемые ей земли составляли преимущественно несколько десятков, реже несколько сотен десятин. В то же время лица, принадлежавшие к знати, получали дачи, площадь которых намного превышала размеры официально установленного максимума землепользования, поскольку их предоставляли в нескольких местах. Так, по данным 1787 г. генерал-прокурор Сената князь А. А. Вяземский имел в разных местах 52,2 тыс. десятин, правитель Екатеринославского наместничества Г. А. Потемкин — 42,4 тыс., камергер граф Скавронский — 39,1 тыс., тайный советник граф А. А. Безбородко — 32,7 тыс. десятин. Всего 23 лица, имения которых превышали 15 тыс. десятин, получили 588 тыс. десятин, что составляло 10 % помещичьей земли в наместничестве.

Согласно «Плану» земля наделялась только в пользование. Поэтому помещики настойчиво добивались юридического закрепления за ними земельных пожалований на правах феодальной собственности. Царское правительство, заинтересованное в укреплении позиций помещиков на юге Украины, удовлетворило их требования. Указом 1798 г. все земли, полученные помещиками в пользование до 1788 г., признавались их частной собственностью, а еще через десять лет вся нарезанная помещикам земля перешла в их вечное и наследственное владение.

Таким образом, к концу XVIII в. в Южной Украине в основном завершился процесс раздачи земли. К 1806 г. фонд свободных казенных земель сократился до 3004 тыс. десятин. Сложилось два основных типа хозяйств — частновладельческое помещичье и государственных крестьян на казенных землях. Характерной чертой помещичьего землевладения было преобладание крупных имений площадью в несколько тысяч и даже десятков тысяч десятин. В отличие от центральных районов Европейской России, где помещичье хозяйство базировалось главным образом на малопроизводительном подневольном труде крепостных, на Юге основную рабочую силу составляли юридически свободные «помещичьи подданные». Отбывая помещикам за пользование их землей относительно небольшие повинности натурой или отработками, они были заинтересованы в максимальной прибыльности своих хозяйств и, следовательно, интенсификации своего труда. Помещики начали использовать также вольнонаемный труд приходивших на Юг на заработки оброчных крестьян, обедневших казаков, мещан и выходцев из других малоимущих групп сельского и городского населения, число которых из года в год увеличивалось. Все это определяло ускоренное развитие помещичьего хозяйства Южной Украины. Однако господство в стране феодально-крепостнических отношений, острая нехватка рабочих рук и ограниченность средств длительное время сдерживали процесс складывания в этом районе помещичьего хозяйства капиталистического типа.

Государственные крестьяне на юге Украины по обеспеченности землей находились в относительно лучшем положении, чем в других районах страны. В связи с ускоренным развитием товарно-денежных отношений здесь создавались благоприятные условия для формирования в дальнейшем в среде государственных крестьян значительной прослойки зажиточных и богатых хозяев, у которых хозяйства приобретали фермерский характер и отличались сравнительно высоким уровнем продуктивности и товарности; в них все шире использовалась наемная рабочая сила.

Сельское хозяйство. Быстрое заселение края способствовало развитию сельского хозяйства. Однако организация земледелия на степных целинных землях требовала крупных затрат на начальное обзаведение рабочим скотом, инвентарем, сооружение жилья и хозяйственных построек. Целину приходилось поднимать тяжелым украинским плугом «сабаном» с железным ралом, в который запрягалось четыре-пять пар волов. Для повторной пахоты в упряжку ставилось две-три пары волов. Основной сельскохозяйственной культурой стала пшеница «арнаутка», наиболее приспособленная к местным условиям. Сеяли также рожь, овес, ячмень, просо, гречиху, лен, коноплю, но под эти культуры, за исключением ржи, отводились сравнительно небольшие площади.

На развитии земледелия отрицательно сказывались частые неурожаи и недороды, саранча, массовый падеж скота во время эпизоотий, от холодов и бескормицы. Расширение посевных площадей сдерживалось также нехваткой рабочих рук. Сказывалось и отсутствие опыта ведения хозяйства в непривычных условиях.

В первые десятилетия освоения края собирались в основном невысокие урожаи. Только на протяжении 80-х годов трижды (1780, 1781 и 1789) урожай составлял менее сам-2. В благоприятные годы урожай пшеницы достигал сам-15. Хорошо родило также просо.

Однако несмотря на препятствия и трудности, зерновое хозяйство неуклонно развивалось. Если на Юге (без Крыма) в 1778 г. было высеяно 115,2 тыс. четвертей[271], то в 1789 г. — уже 543.2 тыс., или в 4,7 раза больше. В 1795 г. в Екатеринославском наместничестве (без левобережных уездов, отошедших к Вознесенскому наместничеству) посевы хлебов достигли 716.3 тыс. четвертей. Прогрессировало земледелие и в Таврической области, в частности его материковых уездах, где за 1787–1794 гг. посевы увеличились с 25,3 до 92,4 тыс. четвертей. В 1796 г. пахота занимала в пределах будущих губерний: Екатеринославской —16,1 %, Херсонской —10,7, Таврической — только 3 % всей их площади. Посевы на душу населения в это время здесь были самыми низкими в России. Поэтому значительную часть необходимого для питания и фуражного зерна приходилось завозить из других районов Украины.

Наряду с земледелием получили распространение огородничество, садоводство, виноградарство, бахчеводство и в незначительных размерах табаководство и шелководство. Садоводство и виноградарство наиболее интенсивно развивались в Крыму.

Ведущей отраслью сельского хозяйства края являлось животноводство, для развития которого имелись благоприятные условия. К тому же уход за скотом требовал значительно меньше рабочих рук и расходов, чем земледелие. Разводили главным образом крупный рогатый скот, особенно волов, составлявших основную тягловую силу в хозяйствах помещиков и крестьян. Во многих местностях доминирующим было овцеводство. Выращивали также лошадей, свиней и коз. Овцеводство в первую очередь развивалось в материковых уездах Таврической области. Получило распространение и птицеводство.

Значительные размеры приобрело животноводство в помещичьих имениях, особенно крупных. В 1793 г. в пределах Екатеринославского наместничества (без Полтавского, Градижского, Константиноградского и Алексопольского уездов) насчитывалось 390 помещичьих животноводческих ферм («заводов»), в том числе крупного рогатого скота — 74. В некоторых имениях поголовье овец достигало 10 тыс. В последующие годы количество животноводческих ферм у помещиков продолжало увеличиваться.

Важной вспомогательной отраслью хозяйства, а для многих жителей на берегах Днепра, Южного Буга, побережья Черного и Азовского морей и основным занятием стало рыболовство. Возрастал вылов рыбы в пресноводных лиманах Азовского моря, на побережье которого» возникло много рыбообрабатывающих «заводов», принадлежавших купцам, помещикам и другим предпринимателям.

Царское правительство в интересах дворянства принимало некоторые меры с целью дальнейшего развития сельского хозяйства на юге Украины. Так, хлеб обменивался на соль, что побуждало помещиков и зажиточных крестьян расширять посевы зерновых культур. Из Испании привозили овец лучших пород. Для передачи опыта развития садоводства приглашались специалисты из Франции. Однако в тех условиях это не оказало заметного влияния на состояние сельского хозяйства.

Таким образом, несмотря на определенные успехи, сельское хозяйство Южной Украины делало лишь первые шаги в своем развитии и полностью еще не обеспечивало даже потребностей местного населения. Вместе с тем именно в это время в основном сложилась проверенная практикой система агротехнических мероприятий и приемов, которая обеспечила подъем продуктивности земледелия и животноводства в последующий период.

Возникновение городов. Развитие промышленности. Начало многим городам на юге Украины положили крепости, сооружавшиеся для обороны края от турецкой и татарской агрессии. Так, из крепостей, основанных в 40—50-х годах, получили развитие города Елисаветград, Новомиргород, Новоархангельск, Овидиополь. От крепости на Днепровской линии ведет начало Александровск (1770). Особенно много городов возникло в последней четверти XVIII в. В 1776 г. на землях бывшего Запорожья началось строительство Екатеринослава. Несколько выше устья Днепра в 1778 г. был основан Херсон — важный центр морского судостроения и первый порт России на Черном море. Значительным портовым городом на Азовском море стал Мариуполь (1779). В 1788 г. в устье Ингула развернулось строительство Николаева, который с первых лет своего существования превратился в крупнейший на Черном море центр военного судостроения, а со временем и значительный торговый порт.

После присоединения Крыма на его южном побережье был заложен Севастополь (1783) — основная база Черноморского флота. В следующем году возник Симферополь.

На месте небольшой турецкой крепости Хаджибей в 1794 г. развернулось строительство Одессы, которая вскоре стала крупнейшим на Черном море и вторым по значению портом России, важнейшим промышленно-торговым и культурным центром на юге Украины.

Одновременно разрастались города и местечки, возникшие ранее — Кременчуг, Бахмут, Керчь, Феодосия, Евпатория и др. Количество городов на юге Украины быстро увеличивалось; в конце столетия их насчитывалось уже около 30. Большинство из них развивалось довольно интенсивно. Так, через три года после основания Одессы ее население достигло 5 тыс. человек, а в последующие пять лет почти удвоилось. Подобная картина наблюдалась в Николаеве, Херсоне, Екатеринославе и других городах. Города и многие местечки превращались в значительные торгово-промышленные центры.

По социальному составу население городов было неоднородным. Кроме мещан, купцов и цеховых ремесленников, в городах проживало также немало дворян, военных, чиновников, духовенства, крестьян, работных людей, занятых на строительстве портов, укреплений, складов и т. п.

По мере заселения Южной Украины там развивалась промышленность. Наибольшее распространение получили те ее отрасли, которые базировались на сельскохозяйственном сырье. Уже в 1745 г. в «Заднепрских местах» насчитывалось 27 мельниц и 65 винокурен. Ведущее место занимало мукомольное производство. В 1793 г. в Екатеринославском наместничестве действовало 2947 мельниц (1956 ветряных, 950 водяных и 41 земляная). Значительного уровня достигло винокурение. Так, только в Екатеринославском (Новороссийском) уезде за семь лет (1793–1799) количество винокурен увеличилось с 8 до 38. Тогда же возникли первые четыре водочных завода (в Херсонском уезде). Появилось немало и других предприятий по переработке продукции земледелия и животноводства. В 1793 г. в Екатеринославском наместничестве действовали 18 кожевенных, два текстильных и одно пивоваренное предприятие на местном сырье, два сахарных и кофейное — на привозном. Получили развитие также такие отрасли производства, как свечное, войлочное, мыловаренное, канатное, шляпное и др. В Крыму основной отраслью промышленности было кожевенное производство. Здесь в 1799 г. насчитывалось 28 кожевенных, два винокуренных, четыре свечных предприятия и по одному текстильному и мыловаренному.

Наряду с небольшими полукустарными предприятиями и кустарными мастерскими по переработке сельскохозяйственной продукции в конце XVIII в. начали возникать мануфактуры, прежде всего текстильные. Крупнейшей среди них была казенная суконно-чулочная мануфактура в Екатеринославе, переведенная туда в 1794 г. из Белоруссии. Через четыре года на ней работало 2350 рабочих (частично — вольнонаемных), а продукция составляла 76,2 тыс. аршин сукна, 47,1 тыс. аршин каразеи, до 7 тыс. пар чулок, платков и других изделий. К числу значительных предприятий, основанных в 90-х годах, принадлежали также помещичьи суконные мануфактуры в Чаплях Новомосковского и Вышетарасовке Екатеринославского уездов.

Рост потребности в железе и изделиях из него, главным образом для нужд армии и флота, и наличие месторождений железной руды обусловили возникновение металлургической и металлообрабатывающей промышленности. Первым предприятием этой отрасли явилась небольшая Торсинская мануфактура в Донбассе (1743), просуществовавшая до 1755 г. Она имела три сыродутных, два плавильных и три кузнечных горна. В 1750 г. вступила в строй домна, где для выплавки железа использовался древесный уголь. Механизмы приводились в действие водой. На предприятии работали 15 мастеров и вспомогательные рабочие. В 1752 г. мануфактура дала 2219 пудов чугуна. В 1789–1790 гг. начали действовать казенные мануфактуры — по ремонту оружия в Кременчуге и литейно-пушечная в Херсоне. За первые пять месяцев Херсонская мануфактура отлила 88 орудий. Кременчугская оружейная за 1792 и первые три месяца 1793 г. отремонтировала свыше 71 тыс. единиц стрелкового оружия. В 1799 г. выдал первую продукцию — орудия и ядра — Луганский казенный литейный завод. Кроме крупных казенных существовали также небольшие частные литейные предприятия, работавшие преимущественно на местный рынок.

Севастопольская бухта (конец XVIІІ в.).

К числу крупных предприятий мануфактурного типа принадлежали казенные верфи в Херсоне и Николаеве, основанные соответственно в 1778 и 1788 гг. В Херсонском адмиралтействе в 1787 г. только вольнонаемных мастеровых насчитывалось 2273 человека. На Николаевской верфи через год после ее основания работало свыше 3 тыс. казенных мастеровых. Верфи строили линейные корабли, фрегаты и другие корабли для Черноморского флота. Строительство мелких кораблей, преимущественно гребных, осуществлялось в Кременчуге.

Отсутствие значительных массивов леса и вследствие этого острая потребность в топливе стимулировали развитие каменноугольной промышленности. В Донбассе, где пласты каменного угля залегали неглубоко, а местами выходили на поверхность, помещики и государственные крестьяне на своей земле строили небольшие шахты, а добытый в них уголь частично продавали. В конце XVIII в. среднегодовая добыча угля достигла почти 150 тыс. пудов. Население бассейна Северского Донца и запорожские казаки использовали его в кузницах, для вываривания соли и отопления жилищ.

К важным отраслям промышленности принадлежала соляная. Промыслы в Бахмуте и Торе давали 200–250 тыс., а в отдельные годы до 600 тыс. пудов соли. После присоединения Крыма значительно возросла добыча самосадочной соли в перекопских озерах. С 1782 г. до конца века вывоз ее оттуда возрос с 2 до 3 млн. пудов. Соль добывалась также из Прогноев — озер, расположенных вблизи Кинбурна. Развитие крымского соляного промысла позволило в 1782 г. закрыть Бахмутские и Торские соляные «заводы», где выварка соли обходилась дорого, а качество ее было хуже.

Развертывание строительства, с одной стороны, и острая нехватка строительного леса — с другой, обусловили развитие промышленности строительных материалов. В Екатеринославском наместничестве в 1793 г. действовало 26 кирпичных предприятий. Увеличивалась добыча ракушечника, строительного камня, глины, мела, алебастра, росло производство извести.

Преобладающее большинство промышленных заведений были мелкими и имели полукустарный характер. Однако с конца XVIII в. начали возникать и довольно значительные предприятия, на которых устанавливались механизмы, машины и другое сложное техническое оборудование. Такие предприятия принадлежали купцам, богатым мещанам, иностранным колонистам, помещикам, отдельным зажиточным государственным крестьянам. Наиболее крупные предприятия составляли собственность государства. Промышленность базировалась главным образом на вольнонаемном труде; на казенных предприятиях широко использовался труд приписных крестьян и специальных воинских команд. Предприятия, особенно значительные, в основе своей сосредоточивались в крупных городах, в частности портовых. В развитии промышленности юга Украины важную роль сыграли центральные губернии России, откуда поступало оборудование, сырье, прибывала квалифицированная рабочая сила.

Николаев (конец XVIII в.).

Кустарная разработка донецкого угля (XVIII в.).

Довольно быстро развивалось ремесленно-кустарное производство. Так, в Одессе уже через пять лет после ее основания насчитывалось 820 семей цеховых ремесленников. В сельской местности преобладали домашняя промышленность и ремесло. Наибольшее распространение получили традиционные для села ткацкое, сапожное, сукновальное и кузнечное ремесла. Сельское ремесло проявляло тенденцию перерастания в мелкотоварное производство.

Торговля. Заселение края, развитие сельского хозяйства и промышленности стимулировали рост торговли. Важнейшей формой внутренней торговли с самого начала стали ярмарки, первые из которых появились в 40-х годах XVIII в. Накануне образования Екатеринославского наместничества на территории, вошедшей в его пределы, действовало уже 355 ярмарок, а за 1784–1788 гг. возникла еще 81. Ряд городов, местечек и сел превратился в значительные центры ярмарочной торговли: в них в течение года собиралось до шести ярмарок.

На ярмарках торговали как местными, так и привезенными из других районов страны, а также из-за границы товарами. К числу важнейших местных товаров принадлежали рогатый скот, кони и овцы, кожи, смушки, шерсть, юфть, сукно, полотно, рыба. С развитием земледелия увеличивался объем торговли хлебом и другими продуктами земледелия. Много скота и других товаров местного производства закупалось приезжими купцами, которые отправляли их во внутренние районы Украины и центральные губернии России. Среди привозных товаров, в том числе заграничных, пользовались спросом на местном рынке шерстяные, льняные, шелковые и хлопчатобумажные ткани, сукна, меха, железные изделия, пенька, лен, металлическая и стеклянная посуда.

Наряду с мелкими ярмарками, на которых преобладала торговля товарами местного производства, действовали крупные ярмарки в Елисаветграде, Екатеринославе, Новомиргороде и некоторых других городах, обслуживавшие каждая значительную территорию края. Они играли важную роль в укреплении экономических связей Южной Украины с другими районами страны и включении ее в систему складывавшегося всероссийского рынка. На крупных ярмарках продавалась основная масса привозных товаров. На них торговали купцы из Москвы, Курска, Харькова, Киева, Ромен и других городов.

Помимо ярмарок действовали торги, на которых торговля велась в меньшем объеме, чем на ярмарках. В городах, местечках и крупных селах регулярно собирались базары, значение которых постоянно возрастало.

С развитием городов и ростом городского населения все большее значение приобретала постоянная торговля. Так, в Николаеве (1792) существовало 149 магазинов и 23 погреба, в Одессе (1802) — 171 магазин и 43 погреба. Заведения стационарной торговли возникали также в крупных селах.

Среди товаров, вывозившихся во внутренние районы страны, важное место занимали соль и рыба; продавались они непосредственно на месте добычи: соль — на крымских озерах, рыба — на побережье Азовского моря и в Мариуполе. К концу века вывоз соли за пределы края составлял не менее 2,5 млн. пудов.

Значительных размеров достигла деятельность подрядчиков, заготовлявших главным образом для военного ведомства хлеб, строительный лес, канаты, сукно, полотно, изделия из железа и т. п.

Ведущая роль в торговле принадлежала купцам. Кроме них, торговали отдельные помещики, зажиточные мещане и крестьяне. На местных базарах сбывали свою продукцию крестьяне и кустари. Значительное распространение среди крестьян и отчасти мещан получил чумацкий промысел. Чумаки торговали преимущественно солью и рыбой как в крае, так и за его пределами.

С выходом России на побережье Черного и Азовского морей начала быстро развиваться внешняя торговля, хотя препятствия, создаваемые Турцией, и отсутствие собственного коммерческого флота отрицательно сказывались на росте товарооборота. За 1764–1793 гг. экспорт увеличился в 22 раза. За границу вывозились хлеб, масло, паюсная икра, овечья шерсть, сало, канаты и веревки, пенька, соль, железо, пряжа, кожи, деготь и другие товары. Из-за границы поступали вина, свежие и сухие фрукты, оливковое масло, орехи, лимоны, апельсины, маслины, турецкий табак, шелковые и хлопчатобумажные ткани. Внешняя торговля, особенно экспорт хлеба, стала быстро расти в последние годы XVIII в. Если в 1793 г. из всех южных портов было отправлено за границу 162,1 тыс. четвертей пшеницы, то в 1803 г. только из Одессы вывоз пшеницы составил 600 тыс. четвертей. Значительных размеров внешняя торговля достигла также через Ольвиопольскую и другие южные сухопутные таможни.

В это время Южная Украина принимала еще сравнительно незначительное участие в экспортной торговле. Основная масса вывозимых сельскохозяйственных товаров поступала с Левобережной и Правобережной Украины, промышленных — из Центральной России. Большая часть импортных товаров шла транзитом через край во внутренние районы страны.

Рост внутренней и внешней торговли, а следовательно, увеличение объема товарных перевозок обусловили быстрое развитие транспорта. В связи с тем что пороги и мели на Днепре и других реках представляли серьезное препятствие для судоходства, основную роль в перевозке играл гужевой транспорт, в первую очередь самый дешевый — воловий. Потребность в транспортных средствах вызвала значительное развитие чумацкого извозного промысла, которым занимались преимущественно менее состоятельные крестьяне и мещане. Чумаки доставляли грузы главным образом на дальние расстояния, в том числе в пределы Правобережной и Левобережной Украины. Реки использовались больше для сплава леса, строительных материалов, изделий из дерева и частично хлеба. Основную роль в речных перевозках играл Днепр. Начал создаваться морской транспортный флот. На его долю приходились почти все каботажные перевозки в Азово-Черноморском бассейне. В то же время доставка эспортно-импортных грузов осуществлялась почти исключительно иностранными судами.

Ускоренное развитие экономики Южной Украины определялось прежде всего относительно слабым распространением здесь феодально-крепостнических отношений. В условиях, когда в России происходило разложение феодального строя, этот фактор объективно стимулировал более интенсивное складывание капиталистических отношений на юге Украины.

Усиление феодального гнета. Благодаря относительно слабому развитию феодально-крепостнических отношений, наличию в пользовании значительно "большего количества (к тому же более качественной) земли, более благоприятным для земледелия климатическим условиям крестьяне Южной Украины находились в несколько лучшем положении, чем крестьяне центральных районов страны. Однако со временем и они также начали испытывать на себе все усиливавшийся гнет помещиков и феодального государства.

Основную категорию сельского населения составляли государственные крестьяне и близкие к ним по положению группы крестьян, проживавших на казенных землях (в 1801 г. — 57 %). Наиболее многочисленной была группа воинских поселян (около 46 % всего количества крестьян на государственных землях). Они занимались сельским хозяйством и одновременно несли службу в военнопоселенческих полках (один человек с участка в 26–30 десятин). Сначала военнопоселенцы вносили поземельный сбор в размере 5 коп. с десятины. В 1776 г. для них был введен подушный налог в размере 56 коп. После ликвидации военно-поселенческих полков (1783) повинности воинских поселян стали еще более тяжелыми: они должны были отбывать 15-летнюю военную службу, с них начали взимать оброк в размере 1 руб.

Государственные крестьяне Юга вносили такие же налоги и платежи, какие были установлены и в других районах Украины, однако некоторые из них взимались в увеличенном размере. Так, дорожный налог составлял 25–40 коп., налог на содержание почтовых станций — 22,5 коп., тогда как аналогичные платежи на Левобережье не превышали 6–8 коп. Государственные крестьяне Южной Украины вносили и такие налоги, какие в других местах не собирались, в частности поземельный, установленный в 1764 г. Они отбывали также различные повинности. Кроме того, государственные крестьяне страдали от злоупотреблений и произвола чиновников и воинских начальников. Так, правитель Екатеринославского наместничества вынужден был признать, что крестьяне, насильно зачисленные в Екатеринославское войско, подвергались издевательствам и грабежам со стороны офицеров, а их села были «приведены в совершенную скудость и [даже] зажиточные хозяева сделались самобеднейшими».

Еще в худшем положении находились крестьяне, жившие на помещичьих землях — так называемые помещичьи подданные. Они составляли вторую после государственных крестьян группу (36,7 %). За пользование землей они отбывали в пользу феодалов определенные повинности. Сначала помещичьи подданные отдавали десятую часть выращенного хлеба и собранного сена. Со временем с укреплением своих хозяйств и заселением принадлежавших им земель помещики значительно усилили эксплуатацию подданных, введя отработочную ренту. Уже в 90-х годах они повсеместно работали на помещиков два дня в неделю.

Помещики стремились еще больше закабалить своих подданных, однако этому препятствовал юридический статус этих крестьян: в любое время они могли покинуть помещика и перейти в другое место. Потому землевладельцы все настойчивее добивались от правительства ограничения свободы перехода крестьян, видя в этом важный шаг на пути к их закрепощению. В интересах помещиков и феодального государства в 1796 г. царь издал указ, которым самовольные переходы помещичьих подданных и государственных крестьян категорически запрещались. Помещики получили возможность еще более увеличить повинности зависимых от них крестьян. Отработки повсеместно стали заменять другие формы феодальной ренты. Усилился процесс закрепощения помещичьих подданных.

Самой бесправной и наиболее эксплуатируемой категорией крестьян являлись крепостные. После разрешения (1781) переселять в пределы Южной Украины собственных и купленных крестьян и запрета перехода помещичьим подданным число крепостных стало заметно увеличиваться. Процент их с 2,7 в 1784 г. возрос до 6,3 в 1801 г. Положение крепостных на Юге существенно не отличалось от положения закрепощенных крестьян в центральных губерниях страны. К концу века они отбывали барщину, доходившую до четырех дней в неделю, и многочисленные другие феодальные повинности. Помещики за малейшую провинность жестоко их карали, закладывали и продавали.

В то время как положение бедняцкой массы крестьянства в условиях нарастания феодального гнета непрерывно ухудшалось, происходил процесс складывания зажиточной и богатой прослойки из числа бывших запорожских казаков, преимущественно старшины, государственных крестьян, особенно иностранных колонистов, которые сосредоточивали в своих руках значительные земельные угодья и накапливали крупные денежные средства. По мере хозяйственного освоения края социальные контрасты в крестьянской среде усиливались.

Классовая борьба. Рост феодального гнета и углубление имущественного неравенства в среде крестьянства обусловливали обострение социальных противоречий и развертывание классовой борьбы на юге Украины. Одним из проявлений массового протеста крестьян и казаков были жалобы. В частности, много жалоб власти получали во время создания Екатеринославского войска. Мещане, однодворцы, раскольники протестовали против принудительного включения их в его состав и жаловались на ухудшение условий жизни. О тяжелом положении и притеснениях старшины писали также казаки Бугского войска.

Новая волна недовольства поднялась в связи с организацией Черноморского войска. Бывшие запорожцы решительно протестовали против стремления помещиков воспрепятствовать им вступать в его ряды. Они сообщали властям, что помещики их насильно задерживают, а отпускают только в крайних случаях, к тому же полностью разоренными. Помещики жестоко издевались над казаками, били их едва пе до смерти, а дочерей силой отдавали замуж за своих крепостных. Так, помещик Белецкий (в прошлом запорожский казак), узнав о намерении бывшего запорожца Калины, жившего на его земле, вступить в черноморцы, бил его «без милосердия и забрал все имущество». Черноморские казаки, жалуясь на «отягощения и разорения» оставленных ими семей помещиками, просили освободить их от подушного оклада. Массовые протесты вынудили правителя Новороссии Г. А. Потемкина дать указание исключить семьи черноморцев из числа подлежащих обложению подушным окладом и разрешить им переселяться на отведенные войску земли между Днепром и Южным Бугом.

Распространенной формой социального протеста стали побеги крестьян и рядовых казаков на Запорожье, Дон, Правобережье и Кубань, особенно усилившиеся с 60—70-х годов. Так, за 1767 — середину 1774 г. из Елисаветградской и Екатеринославской провинций на Запорожье бежали 5374 человека, преимущественно пикинеры. К концу века побеги приобрели особенно значительные размеры. Основным районом, куда направлялись беглые, стали кубанские степи.

Своеобразной формой крестьянского движения в конце 80-х годов стало «искание казачества», возникшее во время создания Черноморского войска, когда распространились слухи о восстановлении Запорожской Сечи. Движение охватило широкие массы крестьянства, стремившегося выйти из-под власти помещиков и добыть «казацкие вольности».

Антифеодальная борьба неоднократно приобретала форму вооруженных выступлений. Значительное влияние на развертывание классовой борьбы на южноукраинских землях оказали гайдамацкое движение и Колиивщина. Гайдамацкое движение, поддержанное крестьянами и казаками Южной Украины, распространилось на Новую Сербию, Новослободской казацкий полк и Бахмутскую провинцию. Гайдамаки нападали на хутора богатых поселенцев, вступали в стычки с карательными отрядами.

В 1764 г. произошли волнения казаков ряда рот Новослободского казацкого полка, недовольных переводом их в пикинеры. В июле 1765 г. на борьбу поднялись солевары казенных соляных промыслов в Бахмуте и Торе. Свыше 150 солеваров отказались выполнять возложенные на них работы, потребовали сокращения срока пребывания на промыслах и улучшения условий жизни и труда. Это было одно из первых выступлений работных людей на Украине против жестокой феодальной эксплуатации. Для подавления его власти прибегли к вооруженной силе.

Русско-турецкая война, начавшаяся в 1768 г., вызвала дальнейшее обострение классовой борьбы. В 1769–1770 гг. произошло восстание пикинеров Днепровского и Донецкого полков, недовольных своим тяжелым положением. На его подавление власти бросили войска. Расправа над восставшими отличалась особой жестокостью: многих из них казнили или сослали в Сибирь. Ликвидация Запорожской Сечи не приостановила борьбы угнетенных масс народа, как рассчитывало царское правительство. Под влиянием крестьянской войны в России антифеодальное движение еще более усилилось. Активно действовал повстанческий отряд, который возглавил бывший батрак Д. Попович. Повстанцы вели агитацию среди пикинеров, призывая их к восстанию.

Еще более широкий размах классовая борьба в Южной Украине приобрела в 90-х годах. Острый конфликт возник между казаками-черноморцами и помещиками, которые после завершения войны с Турцией пытались вернуть их в положение зависимых крестьян. При этом казаки нередко оказывали вооруженное сопротивление угнетателям.

Стремясь прекратить крестьянские побеги, ставшие повсеместным явлением, царское правительство прибегло к карательным мерам. На путях на Дон и Кубань выставлялись специальные военные пикеты. В ответ на это крестьяне объединялись в отряды и нападали на помещичьи имения, вступали в стычки с воинскими командами и полицией. Беглые, которым удавалось достичь Дона и Кубани, также создавали здесь повстанческие отряды и проникали в пределы Екатеринославского наместничества, чтобы мстить своим угнетателям. В связи с этим власти вынуждены были выделять специальные подразделения для охраны имений крупнейших и наиболее влиятельных помещиков.

К середине 1795 г. повстанческие отряды действовали почти на всей территории края. Вооруженной силой властям удалось подавить антифеодальное движение. Дольше других (до лета 1796 г.) продолжали борьбу повстанцы, отступившие в днепровские плавни, откуда они нападали на помещичьи имения в прилегавших к Днепру уездах.

Однако полностью ликвидировать крестьянское движение царскому правительству не удалось. Антифеодальная борьба продолжалась в других формах. Еще с конца 70-х годов в разных местах края среди крестьян и солдат вели агитацию, призывая к восстанию, люди, выдававшие себя за Пугачева или его посланцев. Особенно много таких агитаторов появилось в 90-х годах. В июне — августе 1796 г. в Елисаветграде, Гуляйполе, Херсоне, Николаеве и других городах произошли волнения крестьян, солдат и матросов. Непосредственным поводом к ним послужили слухи о вступлении в ближайшее время на престол Павла І сына Петра III, которого народная молва отождествляла с Пугачевым.

В конце XVIII в. участились случаи отказа крестьян отбывать барщину и другие феодальные повинности, усилилось дезертирство из армии. Много солдат, бежавших из армии, оседало в имениях местных помещиков, которые со временем записывали их в свои крепостные. Это вызвало издание в 1797 г. указа о переводе закрепощенных дезертиров в разряд государственных крестьян. Узнав об указе, тысячи крестьян стали объявлять себя дезертирами и добиваться освобождения от крепостной зависимости. Аналогичное действие имел и указ 1798 г. о возвращении в казну незаконно закрепощенных генералом Хорватом крестьян. В восточных уездах губернии возобновилась вооруженная борьба. На антифеодальное движение на Южной Украине в это время непосредственное влияние оказало обострение его в других районах страны.

Победоносные русско-турецкие войны второй половины XVIII в. завершили совместную многовековую героическую борьбу братских русского и украинского народов против агрессии со стороны султанской Турции и Крымского ханства. Освобождение Северного Причерноморья и Приазовья от турецкого и татарского владычества и включение Крыма в состав России навсегда положили конец агрессивным устремлениям правителей Османской империи. Используя как послушное орудие зависимых татарских феодалов, турецкая правящая верхушка во главе с султаном многократно делала попытки добиться своих захватнических целей. На украинские и русские земли предпринимались военные походы и совершались частые разрушительные набеги. Захватчики несли смерть и разорение мирному населению, подрывали производительные силы Украины и южных областей России, тормозя тем самым социально-экономическое и культурное развитие огромного и богатого природными ресурсами края. Поэтому освобождение Северного Причерноморья и Приазовья от турецкого и татарского господства, а также включение Крыма в состав России явилось выдающимся историческим событием в жизни украинского и русского народов, которое оказало огромное влияние на дальнейшее развитие всей страны.

Выход России на побережье Черного и Азовского морей и установление прямых и наиболее удобных связей со странами Средиземноморья и Западной Европы дали толчок дальнейшему развитию производительных сил Украины и ряда южных русских губерний. В сферу хозяйственной деятельности были вовлечены земли с огромным природным потенциалом, освоение которых содействовало подъему экономики страны в целом.

В отличие от районов старого заселения феодально-крепостнические отношения на юге Украины не получили широкого развития, поэтому они не представляли собой такого серьезного тормоза для прогресса экономики, как это имело место на остальных украинских землях и в центральных русских губерниях. Это а обусловило более быстрый процесс развития здесь буржуазных отношений. Характеризуя причины ускоренного продвижения Южной Украины и других окраинных местностей России по капиталистическому пути, В. И. Ленин указывал, что «именно на наших окраинах, где крепостное право либо вовсе не было известно, либо было всего слабее… там всего больше развился капитализм в земледелии»[272].

Заселение края и развитие его производительных сил сопровождались острой классовой борьбой. Трудящиеся массы активно противодействовали наступлению крепостников и политике царского правительства, выражавшего интересы господствующего класса — дворянства. В острой антифеодальной борьбе проявилась классовая солидарность украинского и русского крестьянства, составлявшего основную массу населения Южной Украины.

Разрешение черноморской проблемы значительно укрепило международные позиции России, усилило ее роль в решении европейских дел, что имело важное значение для освобождения Правобережной Украины и Белоруссии от многовекового господства шляхетской Польши, воссоединение их в составе России. Освобождение южных и правобережных украинских земель от иноземного владычества создало благоприятные условия для дальнейшего экономического и культурного развития всей Украины, формирования украинской буржуазной нации.