Политический портрет Николая II

Политический портрет Николая II

Мы уделили много внимания революционерам, беспрестанно требовавшим всевозможных изменений государственного строя, введения конституции, назначения правительства, «ответственного перед парламентом», ограничения власти монарха и т. д., но ничего не сказали о том, каким видел Николай будущее политической системы. Это важный вопрос, поскольку в представлении многих людей революционеры выглядят хотя и неудавшимися, но с идейной точки зрения прогрессивными реформаторами, которые просто хотели как лучше, но получилось как всегда. Соответственно Николая рисуют лидером реакционных кругов, из которого приходилось силой выбивать демократические уступки.

Надо сказать, что мировоззрение царя во многом сложилось под влиянием одного из его учителей, председателя Комитета министров и министра финансов Бунге. А ведь он был крупным государственным деятелем, который в свое время провел целый ряд мер. Сейчас его шаги назвали бы отчасти либеральными и до некоторой степени даже социалистическими.

Напомним, что в результате реформ 1861 года крестьяне получали личную свободу, но за пользование землей должны были платить выкуп. Так вот именно Бунге принял решение уменьшить выкупные платежи, что повысило уровень жизни крестьян. Он отменил подушную подать и соляной налог, при этом повысил сборы со спирта, а также налоги на людей с высоким уровнем доходов. Бунге занимался фабричным законодательством, изменяя его в пользу рабочих. Что касается стратегического направления развития экономики, то здесь он придерживался политики протекционизма.

Уйдя на покой, он составил знаменитое завещание, в котором изложил программу реформирования государства. Этот последний труд Бунге заинтересовал молодого Николая II, и государь приказал раздать копии текста крупнейшим сановникам империи.[106]

В духе идей своего учителя царь издал знаменитый указ от 12 декабря 1904 года, который предусматривал расширение прав земств и городских учреждений, обеспечение самостоятельности судебной системы, распространение свободы слова, улучшение положения рабочих путем введения их государственного страхования, пересмотр ряда законов, ранее наделявших административные власти чрезвычайными полномочиями. Кроме того, согласно указу смягчались и законодательные ограничения в отношении инородцев и уроженцев отдельных местностей империи.

Даже Гучков был вынужден признать, что закон является торжеством либерализма в смысле расширения прав и свобод жителей страны.

Мысль о введении конституции тоже возникла у царя задолго до революции 1905 года, которую обычно считают рычагом, заставившим монарха задуматься о конституции. Создание народного представительства готовилось царем многие годы и происходило отнюдь не под давлением преступников, которые развернули в России террористическую войну.[107] Но вот в чем царь расходился с оппозицией, так это в мысли о том, что империей должен править парламент. Уж кто-кто, а царь прекрасно понимал, что на тот момент введение парламентского типа правления приведет к пустой говорильне и потере управляемости страной. В отличие от безответственных деятелей, желавших всего и немедленно, Николай знал, что устранение твердой монархической власти приведет к разгулу преступности, превращению государственного аппарата в проходной двор, где будут торжествовать проходимцы и некомпетентные люди.

Но надо признать, давление на царя все-таки заставило его пойти на учреждение Думы. Судя по всему, царь понимал преждевременность такого шага, однако монарху просто выкрутили руки, и когда в России появилась первая Дума, то ее состав оказался потрясающим: четверть депутатов не имела даже среднего образования. Как и следовало ожидать, заседания превратились в балаган, а Дума занялась торпедированием работы правительства, укомплектованного, между прочим, лучшими специалистами империи. Началось типичное противостояние Шарикова и профессора Преображенского. Царь посмотрел-посмотрел на это дело, и своим указом прекратил деятельность думского цирка.

Назначили новые выборы, и что вы думаете? На этот раз не четверть, а уже треть депутатского корпуса составляли необразованные люди! Что они понимали в государственном управлении? Какие меры они могли предложить стране? Вопрос риторический.

Об уровне компетентности депутатов Думы можно судить по грандиозному скандалу, который они устроили министру финансов Коковцову. Дело было так.

Дума рассматривала бюджет страны на 1907 год. Депутат Кутлер обвинил правительство в том, что оно «утянуло» (так и сказал[108]) 96 тысяч рублей. Интересно, что при миллиардном бюджете судьба столь ничтожной суммы стала объектом грозной критики думцев и потребовала личного ответа министра. Коковцов, вооружившись всеми необходимыми справками, составленными главным бухгалтером Министерства финансов Дементьевым, выступил и показал, что депутаты просто запутались в финансовых бумагах.

Никакой пропажи и тем более кражи не было и в помине, «утянутые» деньги мгновенно обнаружились в соответствующем отчете. Все увидели, что народные избранники не смогли даже понять написанное в бюджетных статьях. Разумеется, вскоре Николай II распустил и это сборище малограмотных крикунов.

Короче говоря, сложилась ненормальная ситуация: в России есть парламент, но допускать его до законотворчества совершенно невозможно, раз за разом Дума оказывается битком набитой абсолютно некомпетентными персонажами, которым опасно доверять в управление даже собачью конуру. Тогда было решено изменить избирательное законодательство и поставить хоть какой-то заслон на пути воинствующего невежества. И это принесло свои плоды, в третьей Думе лиц с низшим образованием стало заметно меньше — 18 %. Такой состав был более или менее работоспособен, но очевидно, что и 18 % депутатов, умевших только читать-писать и знавших начала математики, — это тоже очень много. Дума с первых дней работы превратилась в гирю на шее государственного управления, да еще и в рассадник революционной деятельности.

По всему видно, что тогда для парламентаризма в России еще не созрели условия, еще не существовало мощного образованного слоя. Для этого требовались многие годы, но невежество редко бывает скромным. Как правило, некомпетентный человек считает, что разбирается в сложнейших вопросах лучше окружающих, в данном случае — лучше правительства и царя. Понятно, что на этой малограмотности, политической незрелости вкупе с невероятной амбициозностью и самомнением успешно играли гучковы.

Николай II противился установлению парламентского строя, хотя и не отвергал саму идею народного представительства. История доказала его полную правоту. России требовалась твердая власть, и неудивительно, что свержение царя привело к развалу армии, хаосу в экономике, Гражданской войне и в конечном счете установлению жесточайшей диктатуры большевиков. Вот так Россия пришла к искаженному подобию самодержавия, но далось это большой кровью и невероятными потерями во всех сферах жизни.

Мог ли царь править так, как его далекие предшественники, то есть сохранять самодержавие в неизменном виде? Давайте вспомним, что земскую реформу начал Александр II еще в 1864 году, и даже царь-консерватор Александр III не решился отменить земства. В кругах властвующей элиты абсолютизм уже давно считался чем-то отжившим. Да и рост числа образованных людей поставил задачу инкорпорировать их во власть, дабы не создавать социально опасный слой, склонный к революции. В общем, Николай выбрал правильный темп либерализации страны, но нашлись торопливые «доброжелатели» не только внутри, но и вне страны, которые постарались подтолкнуть ход истории. В результате огромная империя сошла с рельс и своими обломками погребла всех: и царя, и аристократию, и абсолютное большинство революционеров, почти полностью перебивших друг друга во время Гражданской войны и репрессий.