Эпилог

Эпилог

Ноги сухие. Голова сухая. Все сухое. Окна закрыты. Высокие деревья качаются от ветра. Ветер сильный. За окном. А бумаги на моем столе никуда не улетают. Даже не шевелятся. Мое кресло стоит неподвижно. Все стоит на своих местах, ничто не качается и не колышется. Я в полной безопасности в своем рабочем кабинете. Между качающимися ветвями могучих деревьев проглядывает голубая вода. Средиземное море. Магистраль древних культур. Звено, соединяющее три континента, которые окружают его сплошным кольцом, оставляя только проход у Гибралтара.

На голубых волнах белеют барашки, но голоса моря не слышно. Чтобы услышать рокот прибоя, я должен открыть окно. Но я этого не делаю, иначе ветер учинит разгром на моем столе. До чего же хорошо снова очутиться в уютном, тихом кабинете. Кругом книги. Книги и закрытые окна. Не завидую тем, кто сейчас идет под парусами при таком ветре. Развертываю рулон большой карты перед окном, обращенным к морю. Вот он, могучий Атлантический океан, каким его видят картографы. Плоский, безжизненный – преграда, делящая на две части прямоугольный мир. Справа Африка, слева Америка. Вверху север, внизу юг. Потрясающе неверное понятие о самом динамичном, деятельном, неутомимом эскалаторе, когда-либо созданном природой. Вечно движущийся конвейер, остановленный на фотографии, как антилопа в прыжке. Неподвижный, как Сахара. Окаменелый, как Альпы. Только цветом от них отличается. Он изображен синей краской, а суша – желтой, зеленой, белой. Какое великолепное игровое поле. Бросай кубик и передвигай фигурки. Можно продвигаться по полю любого цвета, пока не дойдешь до синего. Если попытаешься пересечь синее поле, значит, ты жульничаешь. А диффузионистам наплевать. Они жульничают. Передвигают фигурки по синему полю во всех направлениях. Вот бы удивились участники игры, если бы голубое поле вдруг пришло в движение. Подобно океану. Как покатятся широкие полосы, разбрасывая фигурки, перенося их из Африки в тропическую Америку. Из тропической Америки в Азию, а оттуда назад, в Северную Америку. Если бы карты делали подвижными, пришлось бы изобретать для игры новые правила. Белые и черные фигурки, дойдя до кружочка у берегов Марокко, получают право продвинуться до Америки по голубой ленте Канарского течения. Желтые фигурки у берегов Индонезии попадают на вращающееся кольцо, которое начинается у Полинезии и в два хода доставляет их туда же, по течению Куро-Сиво и через Северо-Западную Америку. Синий цвет всегда будет означать длинный прыжок в одну сторону, пропуск хода – в другую. В этой реалистичной игре препятствиями станут зеленые болота, желтые пустыни, белые льды.

Я дернул шнур, и нелепая карта свернулась в трубку со скоростью ракеты. И опять передо мной между деревьями колышется Средиземное море, словно луг под порывами ветра. Я отворил окно, чтобы послушать живой прибой. Пусть ветер учиняет разгром на моем столе, пусть летят во все стороны мои бумаги и домыслы. К черту бумагу. К черту «измы», как диффузионизм, так и изоляционизм. Окна настежь. Свежий воздух. Дождь и гром, и живая жизнь. Если бы рокочущее море вдруг заговорило. Одно несомненно: оно могло бы порассказать о никем не описанных древних плаваниях, которые вполне могли бы померяться с тщательно документированными плаваниями средневековья. Средние века были шагом вниз, а не вверх. Люди древности не были фигурками в игре. Их поразительные творения говорят о том, что они были динамичными, изобретательными, любознательными, умными, отважными. Были сильнее, чем человек кнопочной эры, и больше него верили в свои идеалы, хотя им тоже были присущи честолюбие, любовь, ненависть, желания и страсти, заложенные в мозгу и сердце человека во все века, со времен Адама. Мореплаватели Древнего Египта выходили из Красного моря и посещали не только Месопотамию, но и более далекие азиатские страны. Выходя из устья Нила, они бороздили восточное Средиземноморье, собирали дань для фараона на далеких островах.

Народы Египта и народы Месопотамии, близкие друг к другу, хотя и говорили на разных языках и пользовались разными письменами, взрастили мореплавателей, которые своим искусством не уступали их зодчим. И на далеких островах, служивших трамплинами в их движении на север и на запад, рождались морские цивилизации, тоже со своим языком и своей письменностью. Мы не знаем, когда на эти острова впервые проникло египетское влияние, знаем лишь, что постепенно место египтян заняли финикийцы. Нам мало что известно о происхождении финикийцев и о том, какие суда они строили первоначально. Их ближайшие соседи на востоке и на юге искони пользовались лодками из папируса и камыша. И на западе тоже: на древнем критском кольце выгравировано изображение серповидной камышовой лодки с поперечной вязкой, мачтой и каютой. Из финикийских вод культура распространилась за Гибралтар. До Ликсуса, где еще долго жили лодки из камыша. Никто не сможет восстановить пути всех этих судов и реконструировать взаимосвязи этих разнохарактерных цивилизаций, таких своеобразных, несмотря на тесную связь, частично основанных на более древней местной культуре и развивавшихся в различной географической среде, при господстве разных династий. Кто сумеет установить, какие именно моряки доставили кувшин с золотыми и медными средиземноморскими монетами IV века до нашей эры на остров Корво в Азорском архипелаге, откуда до Северной Америки ближе, чем до Гибралтара? В поисках богатства или нового пристанища тысячи кораблей выходили в древности из родных портов, и никто на борту не вел судового журнала.

Придворные художники увековечили великую морскую экспедицию царицы Хатшепсут через Красное море в Пунт, но только случайно древний географ Эратосфен записал расстояние между далеким Цейлоном и рекой Ганг, выразив его в количестве дневных переходов на обыкновенных папирусных ладьях с египетской оснасткой. Никто не воздвигал храмов в честь этих мореплавателей. Лишь когда правитель Ханно лично вышел через Гибралтар в V веке до нашей эры на шестидесяти кораблях с добрым запасом провианта и с тысячами финикийских переселенцев обоего пола, это событие было запечатлено на стеле, воздвигнутой в его честь в Карфагене. И однако из надписи явствует, что Ханно не был первопроходцем, ведь на четвертый день после прохождения Гибралтара его флот подошел к мегалитическому городу Ликсус, где он взял на борт местных лоцманов, которые знали берега и названия всех мысов на расстоянии 28 дней пути дальше на юг. Забрав провизию еще на два месяца, Ханно повернул назад лишь после того, как его многонациональная экспедиция прошла далеко вниз вдоль изобилующего реками лесистого побережья Экваториальной Западной Африки.

На стеле Ханно, как записали потом греки, о жителях Ликсуса говорилось как об иностранцах, и экспедиция задержалась здесь достаточно долго, чтобы наладить дружбу и получить совет. Эти древние мореплаватели великолепно умели устанавливать плодотворные контакты даже с враждебными первобытными народами. По их собственным свидетельствам, они всегда помещали на берегу какой-нибудь заманчивый дар для местных племен, залог дружбы, и лишь после этого отваживались покинуть корабли. Древние превосходно понимали пользу международного сотрудничества при путешествии в чужие страны, и это в полной мере относится к египтянам и финикийцам. И нет ничего удивительного в том, что египтяне и финикийцы сообща совершили первое исторически зафиксированное плавание вокруг Африки, лет за 200 до того, как тщательно подготовленная Ханно экспедиция переселенцев отправилась вдоль уже изведанного западного побережья. Как известно, организованная по велению фараона Неко около 600 года до нашей эры экспедиция вокруг Африки была египетской затеей, но с использованием финикийских кораблей и моряков. В этом трехлетнем плавании не участвовали никакие правители, поэтому его история не запечатлена ни на стелах, ни в гробницах. Это чистый случай, что Геродот, странствуя в V веке до нашей эры у финикийских берегов, в Месопотамии и Египте перед написанием своей знаменитой всемирной истории, сделал запись и об этом событии.

Какая культура могла развиться среди первобытных лесных охотников по ту сторону Атлантики, если бы туда прибило такую смешанную экспедицию из исследователей и переселенцев? Что-нибудь совершенно новое и в то же время очень похожее, с местным колоритом?

Эта нелепая карта с мертвой синью отодвигает Мексику от Марокко на века и тысячелетия, а ведь на самом деле их разделяет всего несколько недель пути. Даже не успеешь выспаться как следует, будь ты обезьяна, утка или какой-нибудь другой пассажир. Секунды в масштабе истории. Конечно, народы Америки не видели дощатых кораблей до прихода Колумба. Но народы Марокко, всего Средиземноморья и Месопотамии видели лодки из папируса и камыша, подобные тем, что сохранились в Америке. Я произвел лишь робкий эксперимент, построил две лодки с помощью горстки озерных жителей и за четыре месяца прошел 6 тысяч миль, причем при второй попытке достиг Америки. А построй мы сотню «Ра», мы могли бы, подобно Ханно, научиться спокойно ходить в оба конца мимо грозного мыса Юби. Но до тех пор сколько раз мы рисковали остаться со сломанными веслами и благодаря им очутиться в Америке? И одно небо знает, какую культуру стал бы насаждать смешанный экипаж «Ра»! Я закрыл окно. Взял карандаш и записал:

Я по-прежнему не знаю. У меня нет никакой гипотезы сверх того, что лодки из камыша и папируса вполне мореходны, а Атлантический океан работает как эскалатор. Но отныне я буду считать почти чудом, если из множества древних мореплавателей, которые тысячелетиями ходили в этих водах, никто не ломал руля в районе Ликсуса и не сбивался с курса, стараясь избежать крушения на опасных банках у мыса Юби. Что помогло нам совершить дрейф в Америку – беспрецедентное неумение обращаться с рангоутом или беспрецедентное умение сидеть на папирусе?

Вот моя гипотеза на этот счет: может быть, мы преуспели потому, что плыли в океане, а не на карте.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

Похожие главы из других книг

эпилог

Из книги Правда о Первой Мировой войне автора Лиддел Гарт Бэзил Генри

эпилог Ежегодно в день перемирия всплывают такие чувства и воспоминания, которые не появляются ни в один другой день года. Для тех, кто на себе испытал опыт этих четырех с половиной лет борьбы, воспоминания не располагают к повторению. Настроения же, при которых этот день


Эпилог

Из книги Подводный ас Третьего рейха. Боевые победы Отто Кречмера, командира субмарины «U-99». 1939-1941 [litres] автора Робертсон Теренс

Эпилог Вскоре Кречмер женился. Его супруга была врачом и имела большую практику. Бывший морской капитан обосновался в Киле. Старая вражда постепенно забылась, и он больше не чувствовал неприязни к Рамлову. Зачастую все то, что происходит в суровые годы войны, теряет


Эпилог

Из книги Последние дни Гитлера. Тайна гибели вождя Третьего рейха. 1945 автора Тревор-Роупер Хью

Эпилог Исходной целью написания этого исследования было установление факта смерти Гитлера и, таким образом, предотвращение возникновения мифа. Определенно использование самим Гитлером мифологии в политике имело такие катастрофические последствия для мира, что мы


VII. ЭПИЛОГ

Из книги Короли Италии (888–962 гг.) автора Фазоли Джина

VII. ЭПИЛОГ 1. Chron. noval., V, 4.


Эпилог

Из книги «Пушечное мясо» Черчилля автора Усовский Александр Валерьевич

Эпилог Есть две истории – история победителей и история побежденных. Наум Хомский Итак, мой дорогой читатель, ты завершил чтение этой небольшой книги, и у тебя, я надеюсь, появилось немало вопросов к «официальным» историкам; но не спеши им их задавать. Потому что ответов


Эпилог

Из книги Вильгельм Завоеватель. Викинг на английском престоле [litres] автора Дуглас Дэвид

Эпилог Так закончилась жизнь Вильгельма Завоевателя, «и это был полный конец всего, что было в нем смертного, кроме его славы». Биограф всегда охотно преувеличивает значение того, чей портрет он создает. Нет сомнения, что самое важное в том историческом процессе, который


Эпилог

Из книги История магии и оккультизма автора Зелигманн Курт


Эпилог

Из книги Библейский Израиль. История двух народов автора Липовский Игорь Павлович

Эпилог Падение Северного, а затем и Южного царств не прервало двух важных процессов: неуклонную эволюцию яхвизма в подлинный монотеизм и постепенное образование единой этнической общности Палестины на основе древнееврейских племен. Как ни парадоксально, но разрушение


Эпилог

Из книги Сталинизм. Народная монархия автора Дорофеев Владлен Эдуардович

Эпилог После Парада Победы, состоявшегося 24 мая 1945 года, Иосиф Виссарионович Сталин прожил еще 7 лет 8 месяцев и и дней. Это тоже было неимоверно трудное время — время огромной, тяжелой работы по восстановлению разрушенного войной народного хозяйства.В то же время


ЭПИЛОГ

Из книги Священное воинство автора Рестон Джеймс

ЭПИЛОГ Ближайшие пять лет после своего возвращения из плена Ричард Львиное Сердце так или иначе посвятил бесконечным тяжбам с Филиппом Августом. Оба они напоминали двух котов, угрожающе шипящих и готовых броситься друг на друга. Ни один не считал возможным получить


Эпилог

Из книги Пляска смерти. Воспоминания унтерштурмфюрера СС. 1941–1945 [litres] автора Керн Эрих

Эпилог Многие по обе стороны баррикад с возмущением ополчатся на эту книгу. Одни сочтут наши собственные ошибки слишком преувеличенными, другие, наоборот, заведомо преуменьшенными. Господа-«товарищи» с другой стороны объявят ее чистой провокацией. И тем не менее эту


ЭПИЛОГ

Из книги Возмездие автора Кузьмин Николай Павлович

ЭПИЛОГ Своим выдвижением на самый верх кремлёвской власти Берия был полностью обязан Сталину. Ради своего молоденького земляка (разница в возрасте составляла 20 лет) Иосиф Виссарионович пренебрёг мнением жены и вскоре её лишился. Он собирался заменить Ежова знаменитым


Эпилог

Из книги Никакого Рюрика не было?! Удар Сокола автора Сарбучев Михаил Михайлович

Эпилог Мы стоим на крыше одного из петербургских домов. По небу ветер гонит низкие плоскодонные облака, похожие на речные славянские струги, — кажется, до них можно дотянуться рукой. Вдали из зелено-бурой коры крыш клинком палаша поблескивает Петропавловский шпиль. Чуть


Эпилог

Из книги Лондон по Джонсону. О людях, которые сделали город, который сделал мир автора Джонсон Борис

Эпилог Мо Фарах Большую часть времени я не мог даже смотреть на это. Первые несколько минут финального забега на 5000 метров казалось, что мы движемся к конфузу национального масштаба.Наш бегун был не просто где-то позади. Он был самым что ни на есть последним. Что же это за


Эпилог

Из книги Ложь и правда русской истории автора Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Эпилог  Автор раздвоен в мыслях и чувствах. С одной стороны, он никак не приемлет убийства человека другим человеком, ибо не мы даровали жизнь, и не нам ее отнимать. А с другой стороны, он понимает, что дуэль — единственный действенный инструмент, который приучает людей


Эпилог

Из книги Кровавая дорога в Тунис автора Рольф Дэвид

Эпилог "В целом я чувствую себя довольно глупо и подавленно... Я думаю, что это реакция на гибель множества людей, которых я знал и любил. Война ужасная кровавая штука". Офицер королевских фузилеров. Британский Комитет начальников штабов 13 мая 1943 года отправил Эйзенхауэру