История Батурина и клевета о ней

История Батурина и клевета о ней

[80]

Я – не об известном семействе московских олигархов.

История, популярная в последние годы в антироссийской пропаганде, куда древнее.

Украинские националисты в полемике со вменяемыми людьми употребляют весьма бедный набор примеров гонений со стороны России. Не удивительно: русский народ никогда не проявлял специальной агрессивности к одной из своих частей (да и власть всегда относилась к украинцам ничуть не хуже, чем к остальным русским), а фантазия – как и прочие умственные способности – националистов довольно скромна и затрудняет самостоятельное измышление обоснований своих фантастических идей.

Одно из почётнейших мест в необширной мифологии «звериного оскала великорусского шовинизма» занял разгром гетманской резиденции. 1708.11.02 Меншиков захватил город Батурин, после чего, по нынешней официальной версии украинской истории, вырезал там от 6 до 15 тысяч мирных жителей – от грудного младенца до немощного старца.

Только непонятно, зачем истреблял. По словам националистов, город взят без единого выстрела: Александр Данилович подкупил старшину (казачье офицерство). Но в этом случае вряд ли ему стоило убивать кого-то, кроме самих подкупленных: светлейший князь, крепко нечистый на руку, теоретически мог пожелать вернуть деньги, отданные явно аморальным типам.

Версия подкупа опирается на то, что драгуны (нечто вроде нынешней мотопехоты – они передвигались на конях, но сражались в пешем строю) стояли у Батурина с 1708.10.24, уговаривая шести-восьмитысячный гарнизон открыть ворота. Бой пошёл (вопреки мнению профессиональных украинцев, выстрелы были), только когда шведы подошли на расстояние полудневного перехода. Штурм, правда, занял всего два часа: сердюки (личная охрана гетмана, навербованная Мазепой в основном из своего – польского! – народа) не отличались той частью воинского искусства, какая нужна для обороны крепости. Для сравнения: Полтава вскоре отбивала шведов три месяца подряд, причём на стенах сражались не только казаки, но и рядовые жители города.

Ещё через пару часов Меншиков ушёл: его малочисленный отряд вряд ли мог бы успешно обороняться от основных сил Карла XII. Времени на массовую резню просто не было, даже если бы сподвижник Петра I обезумел и возжелал учинить воинское преступление.

Впрочем, до такого безумия и дойти трудно. Пётр – при всех своих странностях – не зря заслужил прозвище Великий. К подданным он, конечно, относился как к расходному материалу. Но именно поэтому сам впустую не расходовал и другим не позволял.

Не зря Пётр за несколько лет до боёв на юге отказался утвердить указ Мазепы о закрепощении казаков. Гетман мог рассчитывать: безопасность Украины впредь обеспечат регулярные войска. Но царю воины (а казаки неплохо освоили основы немирного ремесла) были куда нужней простых крестьян. Казачья голота, вопреки воле старшины, осталась вольной и готовой защищать Родину.

Украинцы в ту пору уже полвека были такими же подданными царя, как и остальные русские. Если бы Меншиков и впрямь истребил их тысячами – сам царь казнил бы своего любимца и сподвижника, ибо никакие заслуги не дают права вести себя подобно несытому хищнику.

Понятно, вовсе без жертв дело не могло обойтись. Двухчасовой штурм – это и перестрелка, в ходе которой гибли не только воины на крепостных стенах, но и (от шальных пуль да ядер) кто-то из городских жителей. Да и после штурма пленены – и по суду казнены – несколько казачьих командиров, повинных в нарушении присяги царю (их же присяга гетману – ниже по рангу).

Впрочем, главные жертвы случились, похоже, от пожара.

Мазепа годами копил в своей ставке громадные запасы оружия, боеприпасов, провианта – прежде всего на случай защиты: то ли от голоты, не обрадованной возможным закрепощением, то ли от интриганов из числа старшины. Перед переходом на шведскую сторону он изрядно пополнил склады (в частности, увёз в Батурин едва ли не всю артиллерию казачьего войска – 70 пушек) – и пригласил Карла воспользоваться ими: Швеция за девять лет войны изрядно обеднела и не могла содержать армию должным образом.

Вывезти военное снаряжение, жизненно важное для оголодавших войск противника, Меншиков не успевал: шведы добрались бы до города в разгар эвакуации. Пришлось уничтожать на месте: как отметил адмирал Хорацио лорд Нелсон, сжигая Копенгаген 1801.04.02, всякий корабль, пребывающий не под британским флагом, может когда-то оказаться под флагом, враждебным Британии. А когда пылают склады пороха, одежды, зерна и сала, соседние дома тоже могут полыхнуть. Организованной противопожарной службы тогда не было – да и вряд ли она бы смогла действовать эффективно через пару часов после штурма. Город в значительной степени выгорел. Как многие другие города в этой и многих других войнах.

Замысел Мазепы сорвался. Он подставил под удар не всех, кто ему доверял, а лишь несколько сот обманутых. Зато многие поколения профессиональных изменников получили удобный повод для дальнейшей лжи. И доселе попрекают честных людей бессовестно преувеличенными россказнями о последствиях последнего преступления своего кумира.