Русско-персидская война 1826–1828 гг

Русско-персидская война 1826–1828 гг

Согласно договору, подписанному 24 октября (5 ноября) 1813 г. в карабахском селении Полистан (Гюлистан), Персия признавал переход к России грузинских земель (которыми впрочем давно уже не владела), а также отказывалась от Бакинского, Карабахского, Гянджинского, Ширванского, Шекинского, Дербентского, Кубинского, Талышского ханства и Дагестана. Россия получала исключительное право иметь свой военный флот на Каспийском море. Страны обменялись правом свободной торговли.

Еще одна порция обществ средневекового типа, живущих набегом, грабежом и работорговлей влилось в состав империи, получила условия для мирного развития и национального строительства.

Англичане, несмотря на внешне дружественные отношения с Россией после окончания наполеоновских войн, финансировали воссоздание персидской армии, уничтоженной в ходе войны 1806–1813 гг., участвовали в строительстве фортификаций и подготовке артиллерийских офицеров.

Британская Ост-Индская компания «прикармливала» шаха, выплачивала двору Фетх-Али ежегодную субсидию в миллион ф. ст. Эта сумма составляла лишь небольшую часть прибылей, которые получала могущественная компания от сбыта товаров в Персию, в том числе и алкоголя (который так и не был вытеснен исламом из этой чудесной страны).

«Ни сей торговли, ни рассеиваемых Англией денег мы ничем заменить не в состоянии»,  — писал кавказский наместник Ермолов в Петербург и на исходе александровского царствования это было действительно так.

Большое влияние англичане имели на наследного принца Аббаса-Мирзу, сильно тянущегося к благам европейской цивилизации.

Аббас-Мирза подарил земли на границе Карабаха беглому грузинскому царевичу Александру (не все родственники Георгия XII были довольны присоединением Грузии к России), обласкал и бакинского хана, предательски убившего генерала Цицианова. Тем самым персидский принц показал, что имеет виды и на Грузию, и на Азербайджан.

Ввиду нарастающего конфликта с Османской империей император Николай I совершенно не хотел обострения отношений с Персией и в письме генералу Ермолову от 11 января 1826 г. указал на необходимость удерживать мир любой ценой, в том числе за счет передачи Персии южной части Талышинского ханства.

Русские войска находились в Закавказье в очень сложном положении. Они были малочислены и рассредоточены вдоль протяженных границ, охраняли уязвимые коммуникации и мирные селения, которым угрожали воинственные кочевники и горцы. Куда придется главный удар персов, предсказать было невозможно. Однако, чтобы ни в коем случае не повторились тифлисские ужасы 1795 года, пограничные силы располагались так, чтобы обеспечить максимальное прикрытие главного грузинского города. А российско-персидская граница проходила всего в 150 верстах от Тифлиса.

Активная роль России в решении балканских проблем привела к тому, что внешние силы заставили персов поторопиться с войной. Деньги, выплаченные англичанами персидскому двору, должны были окупиться, если бы Россия бросилась спасать свои владения в Закавказье. Это надолго бы отсрочило «принуждение к миру», которое хотел предпринять российский император по отношению к Турции.

Персия начала военные действия 16 июня 1826, когда силы эриванского хана вторглись в район о. Гокчи (ныне Севан). А 19 июня в Карабаг (ныне Карабах) вошла сорокатысячная армии персов, которой командовал Аббас-Мирза. Объявления войны не было, хотя в Тегеране находился русский посланник Меньшиков.

Брат эриванского хана Гассан-Ага направился к Гумрам на Ширакском плато (позднее Александрополь, ныне Гюмри, Армения). По дороге персы жгли армянские деревни, полностью вырезали селение Малый Караклис (ныне Ванадзор, Армения).

Вскоре персидские войска наводнили всё пограничье российского восточного Закавказья. Немногочисленные русские подразделения были смяты персами у р. Балык-чай и в Лорийской степи (северная часть Армянского нагорья).

Русские солдаты, а вместе с ними армянские мирные жители, отходили из Бомбакской долины и Шурагеля (ныне Ширакский район Армении) на Безобдал, горный хребет, отделяющий Армению от Грузии.

14 августа турецкие курды вырезали немецкую Екатеринфельдскую колонию у Борчалы (Картли), женщины были уведены в рабство и проданы в порту Поти. Колония могла быть спасена, если бы грузинская милиция под командованием генерала Орбелиани не побоялась вступить в схватку с курдским отрядом. 2 сентября курдами была уничтожена греческая колония в Лорийской степи.

Заметим, войны между Россией и Турцией еще нет, но в Азии свои законы — чувствуешь чужую слабость — нападай, рви.

Русские батальоны оказались заблокированы персами в Шуше и Баку. Персидские силы проникли с юго-востока в Грузию и уже были в 70 верстах от Тифлиса.

Начало войны продемонстрировала качественно новую, хорошо подготовленную персидскую армию. Тринадцать лет, прошедшие после Гюлистанского мира, были потрачены Персией с толком. Благодаря англичанам персы имели отличную артиллерию и обученную пехоту. Во время боевых действий английские советники находились в составе персидской армии.

А вот характерная цитата из капитального постсоветского труда «Всемирная история»: «Бывшие азербайджанские ханы подняли восстание против российских колониальных войск в Шемахе, Гяндже и других местах. В течению июля-августа иранская армия освободила от российских колониальных вооруженных отрядов значительную часть Восточного Закавказья и подошла к Баку — столице Северного Азербайджана».[132] Это писали не иранцы или англичане, а российские кандидаты с докторами. (Вот бы их так «освободили».) Ученых мужей нисколько не смутила резня, сопровождающая «освобождение», и то, что русские «колонизаторы» по сути защищали мирный труд местного населения — в «колониях» не было введено ни одной повинности, ни одного налога в пользу центра. Но таковы уж уникальные традиции российской интеллигенции, смотреть на свою собственную страну чужими глазами…

Русскому командованию удается совладать с ситуацией. 2 сентября 1826 генерал В. Мадатов разбивает персов под Шамхором (ныне Шамкир, Азербайджан), вскоре была разблокирована и Шуша.

А 13 сентября только что прибывший на Кавказ генерал Паскевич громит крупные персидские силы под Елизаветполем (ныне Гянджа, Азербайджан), 19 сентября Паскевич уже на персидской границе, на Черекене.

21 сентября персы разбиты в миракском сражении, к северу от Эривани.

В начале ноября генерал Ермолов входит в Старую Шемаху, бывшую столицу Ширванского ханства (ныне Азербайджан). А в середине ноября он появляется у Баку; персы не связываются со «львом Кавказа», снимают осаду города и уходят.

В декабре русскими силами умиротворены джарские лезгины, совершавшие «под шумок» набеги на восточную Кахетию.

Прослышав об успехах русского оружия, среднеазиатские туркмены изъявили желание вступить в подданство России и, в доказательство искренности намерений, разорили хорасанскую область Персиии.

В начале зимы 1827 г. силы генерала Мадатова переходят вброд через р. Аракс и, разгромив шахсеванцев (иррегулярные силы кочевников-кызылбашей), овладевают Карабагом.

Весной 1827 г. Паскевич принимает от Ермолова командование отдельным кавказским корпусом. «Гроза Кавказа» отбывает домой. Похоже, двум медведям не удалось ужиться в одной берлоге.

В апреле русский авангард под командованием генерала К. Бенкендорфа преодолевает заснеженный перевал Безобдал и входит в Эриванское ханство.

Территория Эриванского ханства, ныне являющаяся частью Армении, тогда имела очень смешанный этнический состав. Здесь кочевало до двадцати тюркских племен, так например, у Гокчи (Севана) располагались становища карапапахов.

Силы Бенкендорфа занимают святой для армян город Эчмиадзин (здесь находится большое число реликвий не только армянской церкви, но и общехристианских) и неподалеку от него, в урочище Карасу-баши, разбивают курдскую конницу.

В конце апреля 1829 г. русские приступают к осаде крепости Эривань (ныне Ереван, Армения).

В начале мая донские и черноморские казаки переправляются через бурную реку Абарань и гонят персов и курдов Гассан-Аги до крепости Сардар-Абад (ныне Армавир, Армения), находящейся неподалеку от Эривани.

Бывший декабрист, теперь солдат М.Пущин, переодетый в персидскую одежду, исследует окрестности Эривани и докладывает непосредственно командующему Паскевичу о слабых и сильных местах обороны города. Это, кстати, иллюстрирует тему «преследований» декабристов «николаевским режимом». Паскевича, как никого другого, можно назвать столпом «николаевского режима». Он был не только талантливым военачальником, но и близким другом императора. (За это авторы и авторессы исторических сочинений постарались Паскевича обфыркать его и принизить его способности.) Однако недавний мятежник, лишенный эполет, запросто общался с командующим на военных советах словно был штаб-офицером…

Отсутствие сильной осадной артиллерии затягивало осаду Эривани, но Паскевич не был прямолинейным военачальником. Блокировав гарнизон крепости, он двинулся на юг.

В конце июня его силы заняли Нахичевань, древнейший, но сильно обезлюдевший армянский город (в начале 17 в. свирепый Шах-Аббас вырезал тут 300 тыс. христиан).

Принц Аббас-Мирза пошел на Эчмиадзин, однако в начале июля был разбит на берегу Аракса в Джеванбулакском сражении. 7 июля генералу Паскевичу сдается крепость Аббас-Абад на Араксе, построенная по проекту английских инженеров. Через эту крепость открывалась прямая дорога на Тегеран через Тавриз.[133]

21 июля 1827 русский посланник Грибоедов предложил персидскому шаху мир, но еще не получил ответа.

После взятия Аббас-Абада Паскевич поворачивает назад и 20 сентября берет мощную крепость Сардар-Абад. Гассан-Ага едва успевает умчаться с частью своих воинов в Эривань, теряя на скаку люльки и детали одежды.

1 октября, после долгой осады, взят и Эривань — Паскевич получает титут графа Эриванского. Надо полагать, заслуженно.

Аббас-Мирза планировал вернуть Нахичевань, но князь Эристов отразил его и стал преследовать, что завершалось 13 октября взятием крупного персидского города Тавриз. В плен к русским попали персы, обучавшиеся инженерному делу в Англии, а группа английских военных советников, во главе с майором Монтеймом, просила защиты у нашего командующего. На родине зороастризма, в древней Мидии, теперь населенной азербайджанцами, русские войска встречались с большим радушием.

Паскевичу однако не стал раздувать здесь антиперсидские настроения, и в письме императору отметил: «Я, переступая через Аракс, ни одного хана не пригласил к содействию нам способами бунта или тайной измены, не призывал к возмущению ни кочевых племен, ни городских жителей»[134]….

Бежавший из Тавриза гарем Аббаса-Мирзы был перехвачен курдскими разбойниками, отчего лишился не только драгоценностей, но и и шароваров.

Из Тавриза в Эривань была выслана жена грузинского царевича Александра, которого персы видели в роли персидского вассала на грузинском троне, Сам претендент на престол уже перенесся в турецкий Ван.

Персидская верхушка наконец осознала, что война полностью проиграна. Англичане, втянувшие Персию в борьбу с Россией, начали изображать из себя посредников.

Секретарь английского посольства Кемпбелл прибыл к Паскевичу и умолял о спасении правящей в Персии династии Каджаров, которую из-за ее иноземного происхождения не любят ни персы, ни персидские азербайджанцы.[135] Затем на переговоры к Паскевичу явился и сам принц Аббас-мирза с эскортом из двух английских офицеров.

Но в январе 1828 русские войска по прежнему продвигались вглубь Персии. 15 января генерал Лаптев занял Урмию, место рождения Заратустры. На стороне наших теперь действовала азербайджанская конница. 25 января русскими был взят Ардебиль, место коронации персидских шахов.

После этого в расположение русских войск прибыл английский посланник в Персии Макдональд, который сообщил, что шах принял русские условия мира.

10(22) февраля в местечке Туркманчай, близ Тавриза, был подписан мирный трактат — с нашей стороны Паскевичем, с персидской — принцем Аббас-Мирзой. В выработке положений трактата участвовал А.Грибоедов.

Паскевич был настроен на серьезное территориальное наказание Персии. «С потерей Адербейджана,  — писал он императору,  — английские чиновники могут сесть на корабли в Бендер-Бушир и возвратиться в Индию».

Николай I не пожелал воспользоваться антиперсидским настроем азербайджанцев. Напротив, он потребовал от Паскевича обеспечения территориальной целостности Персии и сохранения правящей там династии.

Политика Николая, как в этой войне, так и в последующих, была полностью противоположна политике англичан, всегда идущих на раскол противника, разобщение его элит, поощрение сепаратистских настроений, расчленение его территории.

Позиция Николая в отношении Персии показала свою правильность. Ее раздробленность и слабость, скорее всего, послужила бы лишь к пользе тогдашнего глобального хищника — Великобритании. Война 1826–1828 гг. оказалась последним русско-персидским вооруженным столкновением, и отношения между странами никогда уже не входили в горячую фазу, оставаясь неизменно мирными, в диапазоне от дружественных от настороженно-нейтральных.

Согласно Туркманчайскому мирному договору персы уступали России Эриванское и Нахичеванское ханства и обязывались не препятствовать переселению армян в пределы Российской империи. Подтверждалось исключительное право России держать военный флот на Каспийском море.

Персы также обязались выплатить России контрибуцию размером в 20 млн. руб. серебром (за ссудой они пойдут к англичанам).

Одна из статей договора предусматривала возвращение всех лиц, похищенных с территории Российской империи — в том числе и женщин, оказавшихся в гаремах сластолюбивых персов.

Договор запрещал проживание на территории Карабаха, Нахичевани и Эривани лицам, «носившим публичные звания или имеющим некоторое достоинство, каковы суть: ханы, беки и духовные начальники или моллы, кои личным примером, внушениями и тайными связями могут иметь вредное влияние на прежних своих сородичей, бывших в их управлении, или им подвластных». Современные азербаджанские националисты считают это поголовным выселением всех мусульманских феодалов и обезглавливанием азербайджанской нации. На самом деле, большое количество мусульманских феодалов из упомянутых областей участвовало в последующей русско-турецкой войне. На русской стороне. И показали себя очень достойно.

Огромное значение Туркманчайский договор имел для армянского народа.

С 1828 по 1830 гг. на территорию бывших Эриванского, Нахичеванского и Карабахского ханств, по официальным данным, переселилось свыше 40 тыс. армян из Персии и 84 тыс. армян из Турции. В реальности же эти числа можно увеличить вдвое. По Эриванской и Нахичеванской провинциям удельный вес армян в общей численности населения, в период с 1829 по 1832, увеличился с 23,5 % до 50,1 % (Всего до конца века в российское Закавказье из сопредельных стран переселилось до 1 млн армян). Согласно указу императора Николая I, ханства Эриванское и Нахичеванское были переименованы в Армянскую Область.

Современные азербайджанские националисты считают упомянутые ханства «историческими азербайджанскими землями», и вселение туда армян проявлением жестокости царской России по отношению к азербайджанскому народу. Но основная масса мусульманской населения на упомянутых землях были потомками разноплеменных тюркских завоевателей 12–17 вв., а вовсе не азербайджанцами, которые являются коренным кавказским этносом. Поскольку в Турции армян ничего не ожидало, кроме геноцида, то их миграция в район, где армянские корни насчитывали тысячи лет, вряд ли можно считать преступлением. Впрочем, не слышно благодарности императору Николаю I и от армянских патриотов. Нет ему ни одного памятника на площадях Еревана. Но факт остается фактом, русский царь создал национальный очаг для армянского народа, где тот смог собраться, выжить, сохранить культуру.

После войны наследный принц Аббас-Мирза становится союзником, даже другом и почитателем России. На него произвели неизгладимое впечатление не только военная мощь Россия, но и нравственная сила русских. Вернувшись в Тавризский дворец он высказал своим приближенным всё, что о них думает: «Здесь зимовала казачья бригада и что же? Прутика не тронуто, как будто бы я поручил мой дворец лучшего хозяину. А вас, негодяев куда не поведу — вы везде грабите, жжете и убиваете. Вас встречают и провожают проклятиями.»

Одновременно с мирным договором был подписан торговый трактат, предоставлявший русским купцам право свободной торговли на всей территории Персии.

И как бы не была Англия сильна в торговой сфере, однако на персидском рынке русские товары наседали на английские.

Утрата позиций в Персии было крайне болезненным для привыкшей побеждать Британской империи. Следствием английского недовольства стали известные события, приведшие к гибели русской дипломатической миссии в Тегеране, в том числе и посла — замечательного литератора Александра Грибоедова.