Глава девятая. ХРИСТИАНЕ

We use cookies. Read the Privacy and Cookie Policy

Глава девятая.

ХРИСТИАНЕ

Константин, превосходящий императоров по рангу и величию, первым ощутил жалость к тем, кто подпал под тиранию Рима, и, воззвав в молитве к Господу, что на небесах, и к Слову его, и к Иисусу Христу-Спасителю, призвав его в союзники, он выступил во главе великих сил, стремясь возвратить римлянам свободу их предков.

Евсевий Кесарийский, около 325 года{234}

Ныне, когда вся империя перешла к Константину, его надменность возросла, а успех вскружил ему голову

Зосим, конец V века{235}

1 мая 305 года тетрархи одновременно устроили два грандиозных парада на противоположных концах империи. Диоклетиан и Галерий находились близ Никомедии, а Максимиан и Констанций — в Милане. Старшие императоры часто бывали в этих городах, но для Диоклетиана это место имело особое значение, поскольку именно там немногим более двадцати лет назад армия провозгласила его императором. Теперь, когда возраст приближался к шестидесяти и здоровье ослабело, он формально оставил свой пост. Одновременно Максимиан сделал то же самое в Милане, хотя дальнейшие события показали, что он действовал не по своей воле. Рядом с Диоклетианом стоял Галерий, рядом с Максимианом — Констанций, и оба цезаря получили титул августа. Чтобы помочь им в их трудах, были назначены два новых цезаря. Диоклетиан расстегнул свой пурпурный плащ императора и накинул его на плечи племянника Галерия Максимина Дайи. Тем же жестом Максимиан обозначил присвоение военачальнику Северу статуса коллеги императора.

Никого из высших военных и гражданских чинов не удивила эта тщательно обставленная передача власти, поскольку подготовка к этому событию уже велась в течение некоторого времени. Все предвидели выдвижение Констанция и Галерия, но некоторые источники утверждают, что выбор лиц, получивших ранг цезарей, вызвал удивление по крайней мере у низших армейских чинов: и Констанций, и Максимиан имели взрослых сыновей, казавшихся куда более подходящими кандидатами. Север был близким товарищем Галерия, и очевидно, что последний рассчитывал добиться господства над новой тетрархией подобно Диоклетиану, контролировавшему своих коллег{236}.

Мы так никогда и не узнаем, почему Диоклетиан решил отречься от престола. Некоторые исследователи считают, что он давно вынашивал этот план, имевший основополагающее значение для его концепции тетрархии, но это, очевидно, слишком схематично. Более рациональным кажется рассматривать его режим как постепенно развивавшийся сам по себе, а не как часть некоего генерального плана. Диоклетиан недавно оправился от тяжелой болезни, и, вероятно, ему просто недоставало сил или энтузиазма, чтобы сладить с задачей управления империей. Христианский автор Лактанций, всего за несколько лет до означенных событий преподававший риторику непосредственно в Никомедии, утверждал, что Галерий убеждал больного императора сложить с себя полномочия и сам выбрал нового цезаря. Это сообщение нужно оценивать с осторожностью, поскольку Лактанций недолюбливал обоих, так как они преследовали христиан, и в его книге описана ужасная судьба, постигшая всех гонителей этой веры. Все же невозможно отрицать, что при новом режиме Галерий был центральной фигурой и в последние годы имел наилучшие возможности для влияния на Диоклетиана. Но даже если так, последний прежде всегда принимал решения самостоятельно и, вероятно, счел, что лучше всего избрать именно Галерия{237}.

Однако Диоклетиан, пусть и добровольно, отказался от власти. Как и в прошлом, в тот момент Максимиан не смог противостоять своему более влиятельному коллеге. Империй получила четырех новых правителей, один из которых, как предполагалось, должен был подчинить своей воле остальных и благодаря этому добиться солидарности между всеми. Однако он потерпел неудачу. Вряд ли Галерий проявил себя более искусным политиком, чем Диоклетиан, однако главным отличием между ситуациями стало появление потенциальных соперников достаточно высокого происхождения, чтобы их претензии получили поддержку. Как и прежде, узурпации стимулировали одна другую. Первая имела место в Британии всего год спустя.

Данный текст является ознакомительным фрагментом.