III. ПЕРЕХОД «БУХАРИНСКОЙ ШКОЛКИ» К ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

III. ПЕРЕХОД «БУХАРИНСКОЙ ШКОЛКИ» К ПОЛИТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Из вышеописанного понятно, что группа рано или поздно должна была перейти к политической деятельности и перерастать в особую фракцию «идеологов» внутри партии. Так это и случилось. Я лично считал, что одной из причин моих прошлых поражений в борьбе против Ленина было отсутствие преданных мне кадров-единомышленников и поэтому из школки вербовал себе такие кадры, которые по своему формированию обеспечивали такую преданность.

В самом начале борьбы с троцкизмом мною был написан т. н. «меморандум», который был зачитан в узком составе группы /этот меморандум не был внесен в ПБ ЦК ВКП/б/. На нем следует остановиться, так как он содержал ряд совершенно антипартийных и антиленинских установок.

Основные идеи его, насколько память мне не изменяет, сводились к следующему.

В «меморандуме» ставились вот какие вопросы: После смерти Ленина начнется кризис в верхушке партии и будет отсечена известная часть руководства. Это повлечет за собою дальнейшее углубление кризиса и новое отсечение. Получится группа в самом руководстве, где каждый вождь имеет своих людей, подобно штабам белых армий, в которых не было никакого единства. Не мыслимо ли у нас в системе пролетарской диктатуры двух партий, сменяющих одна другую, как республиканцы и демократы в США, где они, будучи партиями по существу одного класса, периодически меняются местами? Или: не мыслимы ли у нас организация ВКП/б/ по типу английской «Рабочей партии» /или «партии труда»/ с широким охватом?

Меморандум этот был мной подписан когда Троцкий после смерти Ленина, выступил против ПК ВКП/б/.

Смысл меморандума, таким образом, заключался в том, что борьбу с троцкизмом надо вести таким образом, чтобы не доводить до отсечения Троцкого от руководства, и это нашло свое отражение в определенной фразе в меморандуме по отношению к Троцкому: «нужно ужиться, борясь».

Так я и поступал.

В развернувшейся борьбе с троцкистами моя группа приняла участие, но борьба велась в смягченных /«джентельменских»/ формах и имела своим основанием специфические установки.

Коротко говоря, борьбу с троцкизмом мы вели, как фракция внутри ВКП/б/. бывшая, если позволено будет так выразиться, в блоке с партией. Примерно к этому времени моя группа пополнила свой состав. Туда вошли: АЙХЕНВАЛЬД, Э. ГОЛЬДЕНБЕРГ, А. АЛЕКСАНДРОВ, В. КУЗЬМИН, П. САПОЖНИКОВ / ЦЕТЛИН появился, кажется, только в 1926 г./.

Так уже тогда я начал создавать себе кадры для последующей борьбы с партийным руководством во главе со Сталиным. Налицо были специфические идейные установки, налицо были люди, налицо была их сплоченность. Замкнутость, фракционный патриотизм, зазнайство. антипартийные разговорчики об, якобы, низком теоретическом уровне Сталина, мелкое критиканство, сплетни и анекдотцы, касающиеся руководства партии усугублялись тем, что я преступным образом посвяшал ядро этой фракции во все самые внутренние дела партруководства, знакомил это ядро с секретными партийными документами ЦК. Политбюро. Исполкома и Президиума Коминтерна: воздавал похвалы этому молодняку и тем самым развращал его политически, сеял такие семена, которые принесли свои преступные плоды.

Я претендовал на роль руководителя партии при Ленине, активно боролся в партии против Ленина и был разбит. Смерть Ленина развязала мне руки и я начал готовить преданные мне кадры, на которых я мог бы опереться в борьбе за захват руководства в партии. Участники созданной мной Фракции, «школки» были такими именно кадрами, уже получившими известный партийный вес и они стали впоследствии активом антипартийной и антисоветской борьбы против руководства партии, против Сталина.